Проецируемой черты проецируемой черты проецируемой черты

Субъект не осознает Симилятивная проекция Проекция Панглосса и Кассандры собственную черту

Субъект осознает Атрибутивная проекция Комплементарная проекция

собственную черту

Проекцию Панглосса и Кассандры можно рассматривать как вариант защитно­го механизма «реактивное образование»¹.

Комплементарная проекция предполагает проекцию черт, дополнительных к тем, которыми субъект обладает в действительности. Например, порой, испы­тывая страх, мы склонны едва ли не каждого человека воспринимать как нам угрожающего. В этом случае приписываемая другим черта, скажем агрессивность, позволяет объяснить собственное состояние. Еще раз подчеркнем, что экспери­ментальное подтверждение находит прежде всего атрибутивная проекция — при­писывание имеющейся у субъекта и осознаваемой им черты.

Как видно, теория проекции как теория психологическая имеет собственный путь развития, независимый от тех психодиагностических методик, которые были названы проективными. Но, вполне естественно, обозначение определенных мето­дик (уже существующих) как проективных заставляет исследователей примерять к ним имеющиеся концепции проекции, выяснить их объяснительный потенциал применительно к задачам диагностики личности. Анализу этих исследований бу­дут посвящены отдельные разделы этой главы, а пока назрела необходимость по­знакомиться с тем, как вошел в жизнь термин «проективная техника» и что же представляют собой наиболее типичные проективные методики.

6.2.2. Проективная гипотеза и проективные методики, их виды

Первое описание процесса проекции в ситуации со стимулами, допускающими их различную интерпретацию, принадлежит известному американскому психоло­гу Генри Мюррею (Murray, 1935). Он рассматривает проекцию как естественную тенденцию людей действовать под влиянием своих потребностей, интересов, всей психической организации. По сути, это первое приложение понятия проекции к психологическому исследованию. При этом Г. Мюррей, хорошо знакомый с пси­хоаналитическими работами, считал, что защитные механизмы в процессе проек­ции могут проявляться, а могут и не проявляться. До этого времени теоретическая концепция проекции, в том виде, как она применима к исследованию личности, не формулировалась.

Для обозначения определенного типа психологических методик понятие про­екции впервые используется Л. Франком в 1939 г. (мы будем ссылаться на более

¹ Это результат действия одного из защитных механизмов, который приводит к возникновению спо­соба поведения, противоположного вытесненному стремлению. Например, преувеличенная забота о ребенке, которого мать ненавидела или ненавидит.

6.2. Проекция: от феномена к принципу исследования 291

полное исследование этого автора, опубликованное в 1948 г. — Frank, 1948). Им выдвигаются три основных принципа, лежащих в основе проективного исследо­вания личности.

1. Направленность на уникальное в структуре или организации личности.
В отличие от традиционных психометрических процедур, личность рассмат­
ривается как система взаимосвязанных процессов, а не перечень (набор)
способностей, или черт.

2. Личность в проективном подходе изучается как относительно устойчивая
система динамических процессов, организованных на основе потребностей,
эмоций и индивидуального опыта.

3. Эта система основных динамических процессов постоянно, активно дей­
ствует на протяжении жизни индивида, «формируя, направляя, искажая,
изменяя и переиначивая каждую ситуацию в систему (configuration) внут­
реннего мира индивида». Каждое новое действие, каждое эмоциональное
проявление индивида, его восприятия, чувства, высказывания, двигатель­
ные акты несут на себе отпечаток личности. Это третье и основное теорети­
ческое положение обычно называют «проективной гипотезой».

Определяя специфику проективного подхода, Л. Франк пишет о том, что это прием исследования личности, с помощью которого испытуемого помещают в ситуацию, реакцию на которую он осуществляет в зависимости от значения для него этой ситуации, его мыслей и чувств. Также подчеркивается то, что стимулы в проективных методиках не бывают строго однозначными, а допускают различ­ную интерпретацию. Стимул приобретает смысл не просто в силу его объектив­ного содержания, а прежде всего в связи с личностным значением, придаваемым ему испытуемым.

Л. Франк не рассматривает проективные методики как замену уже известным психометрическим. Назначение этих методик — исследование «идиоматичной» внутренней сферы, которая может быть рассмотрена как способ организации жиз­ненного опыта. Проективные методики удачно дополняют существующие, позво­ляя заглянуть в то, что наиболее глубоко скрыто, ускользает при использовании традиционных приемов исследования.

Общими для всех проективных методик являются следующие признаки:

1) неопределенность, неоднозначность используемых стимулов;

2) отсутствие ограничений в выборе ответа;

3) отсутствие оценки ответов испытуемых как «правильных» и «ошибочных».

Л. Франк первым разработал классификацию проективных методик. Эта клас­сификация, несмотря на обилие других, с предложенными позднее изменениями и дополнениями сегодня наиболее полно характеризует проективную технику. Познакомимся с нею ближе.

1. Конститутивные. Испытуемому предлагается какой-либо аморфный мате­риал, которому он должен придать смысл. Примером может служить мето­дика Роршаха, состоящая из 10 таблиц, на которых изображены симметрич­ные одноцветные и полихромные изображения — пятна, которые легко полу-

чить, нанеся на лист бумаги немного чернил или краску, а затем перегнув этот лист пополам (рис. 6.1). Обследуемому задается только один вопрос: «Что это может быть, на что это похоже?» Полагается, что в процессе ин­терпретации изображений, придания им смысла, испытуемый проецирует свои внутренние установки, стремления и ожидания на тестовый материал. Разработаны детальные, порой занимающие несколько томов, схемы интер­претации ответов испытуемого¹.

Рис. 6.1. Таблица-стимул теста Роршаха (черно-белая)

2. Конструктивные. Предлагаются оформленные детали (фигурки людей и животных, модели их жилищ и пр.), из которых нужно создать осмыслен­ное целое и объяснить его.

Сценотест (рис. 6.2), например, состоит из миниатюрных человеческих фи­гур, фигурок животных, деревьев и предметов повседневной жизни. Испы-

Рис. 6.2. Сценотест

¹ Подробнее см.: Бурлачук Л. Ф. Исследование личности в клинической психологии. — Киев: Вища школа, 1979.

6.2. Проекция: от феномена к принципу исследования 293

туемые, обычно дети и подростки, создают разные сцены из своей жизни (или заданные им экспериментатором), а по определенным особенностям этих сцен и рассказа о них делаются выводы как о личности их создателя, так и о специфике социального окружения.

3. Интерпретативные. Необходимо истолковать, интерпретировать какое-ли­бо событие, ситуацию. Тест тематической апперцепции — хорошая иллю­страция этого вида методик. Испытуемому предлагаются таблицы-картины, на которых изображены относительно неопределенные ситуации, допуска­ющие неоднозначную интерпретацию (рис. 6.3). В ходе обследования испы­туемым составляется небольшой рассказ, в котором необходимо указать, что привело к изображенной ситуации, что происходит в настоящее время, о чем думают, что чувствуют действующие лица, чем эта ситуация завершится. Предполагается, что испытуемый идентифицирует себя с «героем» расска­за, что дает возможность раскрытия внутреннего мира обследуемого, его чувств, интересов и побуждений.

 

 

 

Рис. 6.3. Рисунок 4 из теста тематической перцепции

4. Катартические. Предлагается осуществление игровой деятельности в осо­
бо организованных условиях. Например, психодрама в виде импровизиро­
ванного театрального представления позволяет субъекту не только аффек­
тивно отреагировать (игровой катарсис) — а тем самым добиться терапев­
тического эффекта, — но и дает исследователю возможность обнаружить
выносимые вовне конфликты, проблемы, другую личностно насыщенную
продукцию.

5. Рефрактивные. Личностные особенности, скрытые мотивы исследователь
стремится диагностировать по тем непроизвольным изменениям, которые
вносятся в общепринятые средства коммуникации, например речь, почерк.

6. Экспрессивные '. Осуществление испытуемым изобразительной деятельно­сти, рисунок на свободную или заданную тему, например методика «Дом-дерево—человек» (рис. 6.4). Предлагается нарисовать дом, дерево и чело­века. По рисунку делают выводы об аффективной сфере личности, уровне психосексуального развития и других особенностях.

Рис. 6.4. Рисунок дома, дерева и человека, выполненный ребенком

7. Импрессивные². Эти методики основываются на изучении результатов
выбора стимулов из ряда предложенных. Испытуемый выбирает наиболее
желательные, предпочитаемые им стимулы. Например, тест Люшера, состо­
ящий из 8 цветных квадратов (неполный набор). Предъявляются все квад­
раты с просьбой выбрать наиболее приятный. Процедура повторяется с ос­
тавшимися квадратами до тех пор, пока в итоге образуется ряд, в котором
цвета располагаются по их привлекательности. Психологическая интерпре­
тация исходит из символического значения цвета. В качестве стимулов мо­
гут выступать фактически любые объекты живой и неживой природы.

8. Аддитивные³. В этих методиках от обследуемого требуется завершение
имеющего начало предложения, рассказа или истории. Например, предла­
гается серия незаконченных предложений типа: «Будущее кажется мне...»,
«Думаю, что настоящий друг...» и т. п. Эти методики предназначены для
диагностики разнообразных личностных переменных, от мотивов тех или
иных поступков до отношения к половому воспитанию молодежи.

Завершая этот раздел, нужно сказать и о том, что использование понятия про­екции для обозначения обсуждаемых методик у некоторых известных психоло­гов вызывает возражения. Например, Р. Кеттелл предпочитает называть их «тес­тами ошибочного восприятия» (misperceptive tests), Л. Беллак пишет о тестах «ап­перцептивного искажения». Однако попытки заменить название этой группы методик не увенчались успехом, и большинство исследователей принимают их ис­торически сложившееся обозначение как проективных.

^2р3 Отмечены те, которые введены нами и отсутствуют в оригинальной классификации Л. Франка. Эта классификация сегодня принята в отечественной психодиагностике и входит в учебные посо­бия и практикумы (см., напр.: Носе И. Н. Психодиагностика. — М.: Изд-во «КСП+», 1999).

6.2. Проекция: от феномена к принципу исследования 295

6.2.3.Роль стимула в проективных методиках

Мы уже знаем, что основной особенностью, спецификой проективных методик яв­ляется неоднозначность, неопределенность (слабоструктурированность) исполь­зуемых стимулов. Эта особенность стимула считается необходимым условием для реализации процесса проекции. Признавая важность степени структурированно­сти стимульного материала, нужно остановиться и на дискуссионных вопросах, возникающих в связи с изучением роли стимула в проективных методиках.

Из классических психологических исследований хорошо известно, что воспри­ятие не может быть исключительно связано со стимулом. В разработке и исполь­зовании проективных методов, особенно на ранних этапах, полагалось, что не­структурированные стимулы способствуют в наибольшей степени проявлению индивидуального в восприятии. Из этого делался вывод о том, что чем менее структурирован стимул, тем ярче в процессе его интерпретации проявляется лич­ность. С таким пониманием проективного процесса можно встретиться и сегодня. Однако нельзя признать состоятельной попытку «подключить» личность в каче­стве единственного фактора в проективных методиках. Исследования показыва­ют, что результаты, получаемые с помощью проективных методик, зависимы от используемой стимуляции. Известно немало работ, показывающих, что наиболее часто встречающиеся ответы на роршаховские таблицы, а также сходные темы в рассказах по картинкам ТАТ обусловлены прежде всего особенностями стимуля­ции и не имеют личностного значения. В связи с этим интересны и показательны результаты изучения сопутствующего значения стимулов методики Роршаха с помощью семантического дифференциала. Оказывается, что каждая таблица-сти­мул обладает особым значением.

♦ Таблица I — уродливый, грязный, жестокий, огромный, сильный, грубый,
активный, гневный.

♦ Таблица II — счастливый, сильный, активный, быстрый.

♦ Таблица III — хороший, чистый, счастливый, легкий, активный, быстрый.

♦ Таблица IV — плохой, грязный, жестокий, сильный, тяжелый, медленный,
очень жестокий, мужского типа.

♦ Таблица V — легкий, активный.

♦ Таблица VI — большой по размеру.

♦ Таблица VII — хороший, красивый, чистый, счастливый, легкий, хрупкий,
нежный, миролюбивый, женственный.

♦ Таблица VIII — чистый, активный.

♦ Таблица IX — сильный, активный, горячий.

♦ Таблица X — хороший, красивый, чистый, счастливый, легкий, активный,
быстрый.

Таким образом, отдельные стимулы вызывают у испытуемых специфические сопутствующие реакции. Однако мы не можем сказать, какие именно свойства стимула обусловливают те или иные реакции испытуемых. Наконец, исследова­ния, связанные с модификацией стимула (например, изменение цвета) и особен­ностями его предъявления (например, тахистоскопическое предъявление), также

говорят о том, что существует зависимость между ответами испытуемого и свой­ствами стимула, что нельзя не учитывать.

Сразу скажем о том, что проблема взаимосвязи «стимул—интерпретация» еще далека от своего окончательного решения. Тем более важны любые данные, про­ясняющие эту взаимосвязь, обобщающие полученные в разных работах резуль­таты. Такое обобщение реализовано в постулатах, сформулированных Д. Кении (Kenny, 1964).

Первый постулат — обоснование положения о зависимости ответов испытуе­мого от используемой модели стимула. В проективных методиках используются три модели стимулов. Первая основана на относительной частоте реакций испы­туемого на стимул (например, методика Роршаха, ТАТ). Вывод об определенных чертах личности делается исходя из подсчета сходных ответов (например, коли­чество ответов, охватывающих весь стимул или связанных с интерпретацией его частей и т. п.) В основе второй — относительная частота специфичных ответов. Здесь исследователь выбирает стимулы для измерения четко определенной чер­ты личности и, оценивая результаты, просто подсчитывает, сколько раз проявля­ется в ответах искомая характеристика (например, картины типа ТАТ, стимули­рующие у испытуемого высказывания, связанные с мотивом достижения успеха в жизни). Третья, сравнительно редко используемая модель построена на общей однородности стимулов со ступенчато изменяющейся структурой (повышение степени структурированности). Стимулы располагаются в порядке возрастания вероятности проявления в ответе определенной черты личности.

Проведенные исследования вроде бы свидетельствуют о том, что сходные от­веты в проективных методиках отражают аналогичные черты испытуемых (по мере приближения к модели, основанной на общей однородности стимулов). Од­нако такое заключение, не подтверждаемое в других работах, не может быть окон­чательным.

Во втором постулате идет речь о том, что для обоснованных сравнений между отдельными обследуемыми (или группами) необходимо исходить из постоянства функционального стимула для всех испытуемых (то, что демонстрирует экспери­ментатор обследуемому, является стимулом номинальным, под функциональным стимулом понимаются те свойства номинального, которые используются для фор­мирования ответа.) Во многих психологических экспериментах возможны серь­езные расхождения между номинальным и функциональным стимулами. Прежде всего это касается исследований, проводимых в разных культурах. Нетрудно пред­ставить, что различия в результатах представителей разных культур могут быть связаны с особенностями собственно процесса восприятия, а не их личностными особенностями. Вероятно, нужна известная осторожность при сравнении данных в случаях, когда не доказана эквивалентность «систем декодирования» проектив­ного стимула.

В третьем постулате речь идет о том, что проекция — это функция восприни­маемого сходства. Ряд экспериментов показывает, что если стимул (стимульные фигуры) воспринимается испытуемым как сходный с ним, то ему будет приписа­но собственное аффективное состояние (замещающая проекция). Когда сходство не обнаруживается, возникает дополнительная проекция. Имеются данные и о том,

 

6.2. Проекция: от феномена к принципу исследования 297

что слабоосознаваемое эмоциональное состояние приписывается испытуемыми тем фигурам-стимулам, скоторыми усматривается сходство. Считается, что заме­щающая проекция имеет место в случае социально приемлемых и позитивных аффектов. Разумеется, речь идет об использовании достаточно структурирован­ных стимулов, в противном случае не приходится говорить о восприятии испыту­емым сходства со стимульной фигурой. Заметим, что далеко не все исследовате­ли придают большое значение фактору «отождествления». Эксперименты, прове­денные в условиях, препятствующих отождествлению, также позволили получить диагностически ценный материал.

Четвертый постулат посвящен обоснованию того, что резко выделяющиеся (protrusive) особенности стимула приводят в ряде случаев к перцептивному дис-функционированию. Примером таких стимулов могут служить яркие краски, не­которые фигуры. Объяснение этому можно найти у Ж. Пиаже (1969), считавшего, что на ранних этапах развития воспринимаемые человеком предметы и явления действительности не имеют для него символического значения, воспринимаются только цвет и форма. По мере развития интеллекта происходит освобождение от безраздельного влияния внешних признаков, влияние стимула на познавательные процессы становится все менее существенным (способность к децентрации). По­этому предполагается, что испытуемые с хорошо развитой способностью к децен­трации могут включить необычные, резко выделяющиеся стимулы в свою разви­тую «декодирующую систему». Для лиц с менее развитой децентрирующей спо­собностью попытка введения столь нестандартных стимулов в систему декодиро­вания повышает уровень активации (arousal) до такой степени, что нарушается нормальное перцептивное функционирование.

Из сказанного следует, что при интерпретации результатов тех проективных методик, в которых используются необычные, выделяющиеся параметры стиму­лов, следует учитывать индивидуальные особенности децентрации обследуемых. Впрочем, пока получены только косвенные данные, подтверждающие справедли­вость этого постулата.

В пятом постулате формулируется предположение о зависимости между диф­фузными, «светотеневыми» стимулами и состоянием беспокойства, тревоги у об­следуемых. Имеются эмпирические данные, позволяющие говорить о том, что восприятие однородного, неструктурированного серого поля может вызвать со­стояние тревоги. Интересен семантический анализ подобных стимулов. Испыту­емые зачастую характеризуют их как «неприятные», «туманные», «холодные», что может быть связано с состоянием беспокойства, тревоги. Однако справедливость данного постулата нуждается в более детальном экспериментальном обосновании.

Шестой постулат гласит о том, что если мы исключим влияние разного куль­турного уровня, то отклоняющиеся от «перцептивных требований» стимула так называемые «идиосинкратические» ответы испытуемых — показатели наиболее существенных личностных характеристик. Во многих проективных методиках используются показатели «отклонения». Так, в методике Роршаха достаточно на­дежным показателем отклонения ответа от «нормы» является такой параметр, как качество формы (F+). Это не означает, конечно, что исследования в этом направ­лении завершены. Очевидно, в проективных методиках важно использовать такие

стимулы, реакции на которые предсказуемы. Если стимул вызывает множество различных толкований, то исследователь будет поставлен перед проблемой кри­терия «отклоняющегося», идиосинкратического ответа.

В седьмом постулате делается предположение о том, что при возрастании вос­принимаемого испытуемым подобия между припоминаемыми ситуациями (или фигурами), насыщенными тревогой, беспокойством (high-anxiety-evoking situa­tions) и их стимульной репрезентацией в проективном материале, возрастает и степень тревожности.

Имеются экспериментальные подтверждения этого постулата, полученные на материале тестов, подобных тесту тематической апперцепции и ассоциации слов. Разумеется, что для обоснованных заключений по результатам проективных ме­тодик было бы весьма желательно, а иногда и необходимо, учитывать ассоциа­тивные характеристики стимулов, возможную связь этих стимулов (стимульных фигур) с событиями жизни испытуемых, когда они переживали тревогу, беспокой­ство. Однако такой учет далеко не всегда возможен в практической работе пси­холога.

В восьмом постулате предполагается определенная зависимость между по­буждениями (drive) испытуемого и стимулами, содержание которых связано с этими побуждениями. При этом вводятся следующие основные предположения: а) стимулы проективной методики, содержащие элемент влечений, побуждений испытуемого, избирательно суживают количество возможных «декодирующих» реакций; б) по мере увеличения числа декодирующих реакций возрастает и уро­вень активации индивида; в) обследуемые стремятся поддерживать средний уро­вень активации, избегая крайностей, происходит как бы отфильтровывание тех стимулов, которые могут повысить или понизить уровень активации; г) если со­стояние тревоги, беспокойства не подавляет полностью декодирующие реакции, связанные с побуждением, влечением, то уровень тревоги вступит во взаимодей­ствие с внутренними и внешними побуждениями, а следствием будет усиление побудительно-ориентированных программ мышления; д) побуждения, влечения способствуют возрастанию градиента стимульной генерализации, т. е. испытуе­мые с сильно выраженными побуждениями легче «опознают» их в стимулах про­ективного метода, содержащих слабо выраженные элементы этого побуждения, чем те, у кого эти побуждения выражены незначительно¹.

Наиболее важный методический вывод, сделанный автором постулатов из ана­лиза исследований, осуществленных в этом направлении, это то, что демонстри­рование испытуемому высокоструктурированных стимулов, насыщенных элемен­тами того или иного побуждения, — наилучший способ дифференциации лиц на тех, у кого это побуждение выражено сильно или слабо. Данное положение, разу­меется, утрачивает свой смысл, если контингент обследуемых характеризуется примерно одинаковым культурным и образовательным уровнем, воспитанием в сходной социальной среде. В этом случае следует ожидать появления стереотип­ных реакций независимо от интенсивности побуждения. Как видно, не находит

' Подробнее об этом см. в разделе, посвященном теоретическому обоснованию проективного подхода.

подтверждения известная гипотеза о том, что стимульный материал, в котором слабо представлены темы побуждений, — наилучший для их проекции.

В последнем, девятом постулате предполагается, что уровень активации свя­зан с неопределенностью стимула. На основании собственных исследований Д. Кении делает вывод о том, что неопределенность стимула положительно корре­лирует с факторами «силы» и «активности» и отрицательно — с фактором «оцен­ки» (уровень активации определялся с помощью факторов «силы» и «активности» семантического дифференциала). Получается, что неопределенность повышает ак­тивацию, высокий уровень которой нежелателен. Это заключение противопостав­ляется бытующему в литературе предположению о том, что неопределенные сти­мулы облегчают проявление скрытых слоев личности. Однако сам автор считает, что требуются дополнительные исследования для обоснования этого постулата.

Д. Кении подчеркивает, что предложенные постулаты носят ориентировочный характер, и возможно, некоторые из них не получат экспериментального подтвер­ждения. Акцентируя, иногда может быть более, чем это необходимо, роль стиму­ла в проективных методиках, автор старается привлечь внимание исследователей к тому, что зачастую игнорируется во многих работах. В этом мы видим его основ­ную заслугу.