Византия в конце XI—XII столетии

Последний (третий) этап средневизантийского периода охваты­вает время от воцарения Алексея I Комнина (1081 г.) до взятия Константинополя крестоносцами в 1204 г. Это была эпоха Комнинов (1081—1185). Четверо из них оставили глубокий след в ис­тории Византии, а вслед за уходом последнего, Андроника I (1183—1185), перестала существовать и сама империя как единое государство. Комнины полностью отдавали себе отчет в крити­ческом положении своего государства и энергично, как рачитель­ные домохозяева (их и винили-то современники в том, что они превратили империю в свою вотчину), принимали экономичес­кие, социальные, политические меры для его спасения. Крушение империи они отсрочили, но упрочить надолго ее государст­венную систему не смогли.

Аграрные отношения. Экономическая и социальная политика Комнинов. Для истории Византии XII в. характерно проявление двух противоположных тенденций, наметившихся уже в XI в. С одной стороны, имел место подъем сельскохозяйственного производства (в новейшей историографии это время обозначают как «эпохук экономической экспансии»), с другой — прогрессировал процесс политической дезинтеграции. Расцвет экономики не только вел к укреплению государственной системы, но, напротив, ускорял ее дальнейшее разложение. Традиционная организация власти в центре и в провинциях, прежние формы отношений внутри правящего класса стали объективно преградой для дальнейшего общественного развития.

Комнины оказались перед неразрешимой альтернативой: для упрочения центральной власти и обеспечения доходов казны (необходимого условия для содержания сильной армии) они должны были по-прежнему защищать мелкое землевладение и сдерживать рост крупного, как и раздачу пожалований и привилегий. Но такого рода политика ущемляла интересы военной аристократии, которая привела их к власти и оставалась их социальной опорой. Разрешить эту проблему Комнины (прежде всего Алексей I) пытались двумя путями, избегая коренной ломки общественно-политической системы, считавшейся незыблемой ценностью. Мысль о переменах в «таксисе» (освященном веками правопорядке) была чужда менталитету византийцев. Введение новшеств почиталось грехом, непростительным императору.

Во-первых, Алексей I стал реже, чем его предшественники предоставлять частным лицам, церкви и монастырям освобожде­ние от налогов и право селить на своей земле на положении па­риков разорившихся и не уплачивавших налогов в казну крес­тьян. Скупее стали и пожалования земли из фонда государства и из имений правящей семьи в полную собственность. Во-вторых, раздачу льгот и пожалований Алексей I стал жестко обусловливать личными связями и отношениями. Его милости были или наградой за службу престолу, или залогом для ее несения, а пред­почтение при этом отдавалось людям, лично преданным, прежде всего — представителям обширного клана Комнинов и пород­ненных с ними фамилий.

Политика Комнинов могла принести лишь временный успех - она страдала внутренними противоречиями: новые формы отно­шений между представителями господствующего класса могли стать основой для возрождения государства лишь при коренной перестройке централизованной системы управления, но именно ее упрочение оставалось по-прежнему главной целью. Мало того, раздача пожалований и привилегий соратникам вела неизбежно, сколь бы ни были они в данный момент преданы трону, к росту крупного землевладения, ослаблению свободного крестьянства, падению доходов от налогов и усилению тех самых центробежных тенденций, против которых она была направлена. Военная аристократия одолела чиновную знать, но, сохранив прежнюю систему власти и центральный аппарат управления, она нуждалась в услугах «бюрократов» и при проведении своих реформ оказалась их заложницей, ограничиваясь полумерами.

К рубежу XI—XII вв. в парикии оказалась значительная часть крестьянства. Укрепилась крупная вотчина. Жалуя ее господину экскуссию (полное или частичное освобождение от налогов), император изымал его владения из-под контроля фиска. Оформлялся сходный с западноевропейским иммунитет: вотчинник суда в пределах его владений, исключая права высшей юрисдикции, связанной с особо тяжкими преступлениями. Некоторые вотчинникирасширяли демениальное хозяйство, увеличивали производство зерна, вина, скота, втягиваясь в товарно-денежные отношения. Немалое число их, однако, предпочитали накапливать богатства, большую часть которых множество знатных персон и в XII в. обретали не от доходов вотчины, а от выплат из казны и даров императора.

Шире Комнины стали жаловать пронии, по преимуществу на условиях несения военной службы. Современники сравнивали пронию с бенефицием. При Мануиле I Комнине (1143—1180) воз­ник принципиально новый вид пронии — не на землях казны, а на частных землях свободных налогоплательщиков. Иначе гово­ря, императоры утверждали право верховной собственности госу­дарства на земли свободных крестьян. Жалуемое вместе с правом присвоения государственных налогов право управлять пожалован­ной в пронию территорией способствовало быстрому превраще­нию условной земельной собственности в полную, наследствен­ную, а свободных налогоплательщиков — в париков обладателя пронии, которая по своей социальной сущности превращалась в частное владение.

В поисках средств Алексей I и его ближайшие преемники при­бегали к разорительной для свободных налогоплательщиков практике - откупу налогов (уплатив в казну сумму, превышавшую официально установленную с податного округа, откупщик с лихвой компенсировал затраты с помощью властей). Посягал Алексей I и на долю богатств духовенства. Он конфисковывал сокровища церкви на нужды армии и выкуп пленных, жаловал владения тех монастырей, которые переживали упадок, светским лицам в управление с обязательством наладить хозяйство обителей за право присваивать часть их доходов. Проводил он и внеочередные ревизии монастырских земель, частично конфискуя их, ибо монахи скупали за бесценок класмы через продажных чиновников и уклонялись от уплаты налогов, не всегда располагая таким правом.

Крупные вотчинники во второй половине XII в. стали, в свою очередь, жаловать часть своих владений своим приближенным, становившимся их «людьми». Некоторые магнаты располагали крупными отрядами воинов, состоявшими, впрочем, в основном не из вассалов (ленные отношения в империи остались слабо развитыми), а из многочисленной челяди и наемников, укрепляли свои усадьбы и вводили при них порядки, наподобие столичного двора. Углублявшийся процесс сближения социальной структуры вотчины с западноевропейской нашел отражение и в нравах знати империи. Проникали с Запада новые моды, стали устраиваться (особенно при Мануиле I) турниры, утверждался культ рыцарской чести и воинской доблести. Если из 7 прямых представителей Македонской династии государем-воином был лишь Василий II, то почти все Комнины сами возглавляли в бою свою армию. Власть магнатов стала распространяться и на территорию округи, часто далеко за пределы их собственных владений. На­растали центробежные тенденции. Попытку обуздать своеволие магнатов и произвол чиновников предпринял узурпатор, двою­родный брат Мануила I, Андроник I. Он снизил налоги, отменил их откуп, повысил жалованье правителям провинций, искоренял коррупцию и жестоко подавлял сопротивление былых соратни­ков Мануила. Магнаты сплотились в ненависти к Андронику. Отняв у него в результате кровавого переворота трон и жизнь, представители земельной аристократии и основатели новой ди­настии Ангелы (1185—1204) практически ликвидировали контроль центральной власти над крупным землевладением. Земли со сво­бодными крестьянами щедро раздавались в пронии. Имения, кон­фискованные Андроником, возвращались прежним хозяевам. Были снова повышены налоги. К концу XII в. ряд магнатов Пелопон­неса, Фессалии, Южной Македонии, Малой Азии, утвердив свою власть в целых регионах, отказали в повиновении центральной власти. Встала угроза развала империи на независимые княжества.

Византийский город в конце XI-XII в. Начавшийся в IX-X вв. подъем ремесла и торговли привел к расцвету провинциальных городов. Проведенная Алексеем I реформа монетной системы увеличение массы разменной монеты, необходимой для розничного товарооборота, определение четкого соотношения между монетами разного достоинства оздоровили денежное обрашение. Расширились и укрепились торговые связи сельской округи с местными городскими рынками. В городах, близ крупных монастырей и вотчин периодически устраивались ярмарки. Каждой осенью в Фессалонику съезжались купцы со всего Балканского полуострова и из иных стран (в том числе с Руси).

В отличие от западноевропейских, византийские города не были под юрисдикцией знатных персон. Ими управляли наместники государя, опираясь на гарнизоны, которые состояли тогда в основном из наемников. С падением доходов от налогов с крестьян росло значение поборов и пошлин с горожан. Города были лишены каких бы то ни было налоговых, торговых, политических привилегий. Попытки торгово-ремесленной верхушки добиться более благоприятных условий для своей профессиональной деятельности по-прежнему сурово пресекались. На городские рынки внедрялись крупные вотчинники, развертывавшие оптовую торговлю с иным купечеством. Они приобретали в городах дома, под склады, лавки, суда, причалы и все чаще торговали без посредничества городских купцов. Иноземные негоцианты, получавшие льготы от императора в обмен на военную поддержку, платили в два-три раза меньшие пошлины, чем византийские торговцы или не платили их вовсе. Горожанам пришлось вести тяжелую борьбу и с магнатами, и с государством. Союз центральной власти с городами против непокорных магнатов в Византии не сложился.

К концу XII в. признаки грядущего упадка едва наметились в провинциальных центрах, но ярко проявились в столице. Мелоч­ная опека властей, система ограничений, высокие налоги и пош­лины, консервативные принципы управления душили корпора­ции. Ремесло и торговля в столице хирели. Итальянские торгов­цы находили все более широкий сбыт для своих товаров, которые стали превосходить византийские по качеству, но были значи­тельно дешевле их.

Международное положение Византии. Алексей I захватил власть в результате военного переворота. С первых дней правления но­вому императору пришлось преодолевать чрезвычайные трудности. Внешние враги зажали империю в клещи: почти вся Малая Азия была в руках турок-сельджуков, норманны, переправившись из Италии на Адриатическое побережье Балкан, овладели стратегическим городом-крепостью Диррахием, разорили, разбив войска империи, Эпир, Македонию, Фессалию. А у ворот столицы печенеги. Сначала Алексей I бросил все силы против норманнов. Только в 1085 г., с помощью Венеции, купцам которой предоставлены права

беспошлинной торговли в империи норманнов удалось вытеснить с Балкан.

Еще более грозной была опасность со стороны кочевников. Печенеги уходили после набегов за Дунай — они стали обосновываться в пределах империи. Их поддерживали половцы, полчища которых также вторглись на полуостров. Сельджуки вступили с печенегами в переговоры о совместном нападении на Константинополь. В отчаянии император обратился к государям Запада, взывая о помощи и соблазняя всерьез некоторыми кругами Запада и сыграло свою роль как в организации Первого крестового похода, так и в последующих притязаниях западных сеньоров на богатства империи. Между тем Алексею I удалось разжечь вражду между печенегами и половцами. Весной 1091 г. печенежская орда была почти полностью уничтожена с помощью половцев во Фракии.

Дипломатическое искусство Алексея I в его отношениях с крестоносцами Первого похода помогло ему с минимальными затратами вернуть Никею, а затем, после побед западных рыцарей над сельджуками, погрязшими в междоусобиях, отвоевать весь северо-запад Малой Азии и все южное побережье Черного моря. По­ложение империи укрепилось. Глава Антиохийского княжества Боэмунд Тарентский признал Антиохию фьефом Византийской империи.

Труды Алексея I продолжил его сын Иоанн II Комнин (1118-1143). В 1122 г. он разгромил печенегов, снова вторгнувшихся во Фракию и Македонию, и навсегда устранил опасность с их сто­роны. Вскоре произошло столкновение с Венецией, после того, как Иоанн II лишил торговых привилегий обосновавшихся в Кон­стантинополе и других городах империи венецианцев. Флот Ве­неции в ответ разорил острова и побережья Византии, и Иоанн II уступил, подтвердив привилегии республики. Опасными остава­лись и сельджуки. Иоанн II отвоевал у них южное побережье Малой Азии. Но борьба за Сирию и Палестину с крестоносцами лишь ослабила империю. Прочной была власть Византии только в Северной Сирии.

В середине XII в. центр внешней политики империи снова переместился на Балканы. Мануил I (1143—1180) отразил новый на­тиск сицилийских норманнов на Адриатическое побережье, о. Корфу, Фивы и Коринф, острова Эгейского моря. Но попытки пере­нести войну с ними в Италию кончились неудачей. Тем не менее Мануил подчинил себе Сербию, вернул Далмацию, поставил королевство Венгрию в вассальную зависимость. Победы стоили огромной затраты сил и средств. Усилившийся Иконийский (Румский) султанат турок-сельджуков возобновил давление на восточные границы. В 1176 г. они наголову разгромили армию Мануила I при Мириокефале. Империя была вынуждена повсюду перейти к обороне.

Империя накануне катастрофы 1204 г. Ухудшение положения империи на международной арене и смерть Мануила I резко обострили внутриполитическую обстановку. Властью полностью овладела придворная камарилья во главе с регентшей при малолетнем Алексее II (1180-1183) Марией Антиохийской. Казна paсхищалась. Растаскивались арсеналы и снаряжение военного флота. Мария открыто покровительствовала итальянцам. Столица кипела от негодования. В 1182 г. вспыхнуло восстание. Повстанцы расправились с обитателями богатых итальянских кварталов, обратив их в руины. И Мария, а затем и Алексей II были убиты.

Пришедший к власти на гребне восстания Андроник I искал опору среди ремесленно-торговых кругов Константинополя. Он пресекал лихоимство и произвол чиновников, отменил так называемое «береговое право» — обычай, позволявший грабить потерпевшие крушение купеческие суда. Современники сообщают о некотором оживлении торговли в короткое правление Андроника. Однако он был вынужден частично компенсировать ущерб, понесенный венецианцами в 1182г., и восстановить их привиле­гии. Международное положение империи ухудшалось год от году: еще в 1183г. венгры овладели Далмацией, в 1184г. отложился Кипр. Высшая знать разжигала растущее недовольство столич­ных жителей и плела интриги. Опальные вельможи воззвали о помощи к норманнам, и те действительно снова вторглись на Бал­каны в 1185г., захватили и подвергли беспощадному разгрому Фессалонику. Во всем винили Андроника. Был составлен заго­вор. Андроника схватила и буквально растерзала толпа на улицах города.

В правление Исаака II Ангела (1185-1195, 1203-1204) и его брата Алексея III (1195-1203) процесс разложения аппарата централь­ной власти быстро прогрессировал. Императоры оказались бессильными повлиять на ход событий. В 1186г. болгары сбросили власть империи, образовав Второе Болгарское царство, а в 1190 г. и независимыми и сербы, возродившие свою государственность. Империя разваливалась на глазах. Летом 1203 г. крестоносцы подступили к стенам Константинополя, и Алексей III, отказавшись от руководства обороной города, бежал из столицы, в которой царил хаос, уступив трон ранее свергнутому им Исааку его сыну Алексею IV (1203-1204).

Глава 6