Обычная жизнь человека, в целом, выражается константно заданным (постоянным) течением повседневности – «это вещи, которые окружают нас, наши привычки и каждодневное поведение». В связи с этими процессами возникает термин «хабитуализация» (лат. habitude – привычка; английское habitual – обычный, привычный) – «опривычение», «оповседневнивание». Разнообразие в повседневную обыденность индивида вносит его увлечение, «на досуге», любимым занятием для себя – хобби (англ. – hobby), которое также включается в общий процесс хабитуализации.
Немецкий социолог Вальденфельс предлагает методику изучения повседневности как сложного процесса взаимодействия различных структур: «Обыденная жизнь не существует сама по себе, а возникает в результате процессов «оповседневнивания», которым противостоят процессы «преодолевания повседневности» (Социо-логос. – М., 1991. – С. 40). Повседневное, как правило, определяется как привычное, упорядоченное, «близкое – настоящее» («близкий», «малый» контекст, по М.М. Бахтину). Соответственно, неповседневное представляется в противопоставлении и связывается с понятиями – непривычное, неупорядоченное, т.е. вне порядка вещей, «далёкое – прошлое-будущее» («Большой» контекст по Бахтину).
«Привыкание» связано с процессом приспособления к условиям существования (лат. adaptatio – приспособление), которое заключается в преобразовании освоенных навыков в знания и умения на уровне адаптации (как «житейской мудрости», так и образовательно-практической, и художественно-эстетической). Несомненно, что процесс преобразования эффективен при условии индивидуально творческого присвоения предлагаемого известного опыта, который субъективно связан с «открытием для себя».
В состоянии «адаптационного ритма» создаётся режим обычая, уклада, традиции («ритуал»). Данный режим характеризуется параметрами устойчивости и замкнутости (цикличности), что имеет свои несомненные преимущества, а именно решает проблему истощения ресурсов. Проблема истощения ресурсов включает в работу «принцип наименьшего действия» – поиск наименьшей затраты сил («экономия сил» – Ершов, «экономия средств» – Шкловский). Потребность в экономии сил – прежде всего биологическая, побуждающая к поиску оптимального решения жизнедеятельности, специализированного избирательства и совершенствования навыков. Становясь привычными, действия делаются автоматическими. Так уходят, например, в среду бессознательно-автоматического все наши личностно приобретённые навыки (подсознательное).
Но замкнутая ограниченность повседневных, автоматизированных процессов ведёт к потере ценностных ориентаций, т.к. их истинность стирается обыденным употреблением, утрачивая творческий характер в системе стереотипного поведения.Даже незначительный отход-выход за пределы опривыченных жизненных стереотипов является творческим актом. Творческие процессы, не связанные с системами автоматизации, но проявленные и порождённые ими в силу появления «избытка сил», активно начинают противостоять автоматизированной повседневности. Т.к. человек нуждается и в том, на что он постоянно расходует малые усилия, и в том, чему он отдаёт все свои силы в едином порыве энтузиазма.
«Принцип самопожертвования» точно изложил французский мыслитель Марк Гюйо, понимавший его как сознание человеком своей силы – «избыток энергии», стремящийся выразиться в действии на благо общества, причём в действии «по любви», не претендующем на какое-либо воздаяние («закон максимального действия»). Это действие совершается в силу внутренней убеждённости в его необходимости, полезности для общества, для людей.
Прим./ Каждый практик, достаточно длительное время проработавший в сфере театрального любительства, может повторить следующие слова: «лишнего любительства не бывает, ибо само оно возникает из стремления к эмоциональному, интеллектуальному, духовному излишеству, к чему-то такому, что повседневная жизнь дать не в состоянии» (Савилов М. 50 лет в самодеятельном театре. – М., 1957. – С. 392.). Но это «излишество» или «избыточность» возникают либо в атмосфере устойчивой повседневности (уклада), либо в среде максимально ограниченной и экстремальной (в энтропии социокультурных «взрывов»).
Итак, мы видим, что устоявшиеся связи привычного обыденного мира рождают некую «энергетическую избыточность» свободной, «бескорыстной», неспециализированной деятельности – любительской, «для себя» (хобби) и «для других».
Прим./ Интересен частный пример диагностики профессиональной пригодности к художественным специальностям, который показывает уровень соотношения общей художественной одарённости и специализированной «сделанности» у тех абитуриентов, кто занимался художественной деятельностью «для себя» и в специализированных учреждениях художественной самодеятельности «для других».
