Только ответственный человек может строить ответственные отношения с другими людьми, узнать, что такое чувство братского плеча, близости, глубина взаимоотношений. Только ответственный человек может выстроить с другими людьми отношения, основанные на любви и верности. Посмотрите на уровень взятой человеком ответственности в тех или иных сферах его жизни и вы поймете, насколько можно вверить себя этому человеку. Если он безответственен в одной или нескольких областях свой жизни, вряд ли он будет ответственным в отношениях с вами.
Духовно зрелый человек осознает свою ответственность за формирование этого качества в своих детях, в учениках, в тех, кто обращается к нему за помощью. Безответственный человек даже возникшие серьезные взаимоотношения с другими людьми по причине изменения настроения может легкомысленно разорвать, вовсе не осознавая, что этим он нанес кому-то глубокую рану, причинил боль доверившемуся ему человеку. Духовно зрелый — постоянно рискует, он открыт, уязвим, умеет верить и доверять. «Мы имеем дело с людьми, в которых борются свет и тьма — и борются иногда жестоко. И когда мы открываемся в акте веры, мы должны заранее признать свою уязвимость и на нее пойти. Уязвимость не обязательно дурное свойство. Уязвимость бывает горькая, тяжелая: уязвленное самолюбие, чувство обиды, чувство униженности тоже принадлежат к этой области уязвимости. Но не о них идет речь в любви, а о способности быть раненым в сердце — и не отвечать ни горечью, ни ненавистью; простить, принять, потому что ты веришь, что жестокость, измена, непонимание, неправда — вещи преходящие, а человек пребывает вовеки.
Очень важно выбрать эту уязвимость. И умение пронести эту готовность верить до конца и любить ценой своей жизни для того, чтобы не только ты, но и другой вырос в полную меру своих возможностей, — это подвиг. Это нечто великое, это подлинное творчество: из человека, который еще себя не осуществил, мы осуществляем Человека, мы становимся тем, чем мы можем быть и стать, и мы другому помогаем стать всем тем, чем он способен быть. В этом есть момент серьезной ответственности. Обыкновенно, говоря об ответственности, мы понимаем это слово как подотчетность: придется мне дать ответ — за свои слова, за свои действия, за свою жизнь. Но не только в этом ответственность. Ответственность заключается также в способности отозваться на человека, ответить ему — любовью, пониманием, верой, надеждой. В этом смысле всякая любовь в себе содержит ответственность. Ответственность перед тайной человека, ответственность перед его будущим. И опять-таки, эта ответственность, как и всякая другая — например, гражданская — осуществляется какой-то ценой.
И эта ответственность в любви сочетается с требовательностью. Любить расслабляющей любовью, любить такой любовью, которая все допускает и позволяет человеку становиться все мельче и мельче, все более жестоким, все более себялюбивым, — это не любовь. Это — измена. Любовь должна быть требовательной. Не в грубом смысле, не так, как мы часто действительно требуем от других того, чего сами не согласны делать, что для нас кажется трудным, налагая на них бремена, которые мы неспособны и не хотим нести. Нет, требовательность в любви сказывается прежде всего в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности». [22]
Кто-то из классиков дал одно из замечательных определений того, что такое любовь: "Любовь — это такая степень открытости и уязвимости пред другим человеком, при которой вы позволяете ему ранить себя и при этом продолжаете оставаться полностью беззащитным".
