Эти проблемы становятся заметнее после года и к 2—2,5 годам ребенка осознаются родителями уже в полной мере. Однако признаки сложностей произвольного сосредоточения, привлечения внимания, ориентации на эмоциональную оценку взрослого проявляются гораздо раньше. Это может выражаться в следующих, наиболее характерных тенденциях:
1. Отсутствие либо непостоянность отклика малыша на обращение к нему близких, на собственное имя.
В ряде случаев эта тенденция настолько сильно выражена, что у ребенка начинают подозревать снижение слуха. Хотя внимательные родители бывают при этом озадачены тем, что ребенок слышит интересующий его звук, даже если он негромок (например, шуршание целлофанового пакета), или по поведению ребенка понятно, что он слышал разговор, не обращенный прямо к нему.
Достаточно часто такие дети позже могут настораживать родителей тем, что не начинают выполнять простейших просьб: «Дай мне», «Покажи», «Принеси».
2. Характерно отсутствие прослеживания взглядом направления взгляда взрослого, игнорирование его указательного жеста и слова («Посмотри на...»). Даже если в ряде случаев вначале слежение за указанием матери есть, то постепенно оно может угасать, и ребе
нок перестает обращать внимание на то, что она показывает, если только это не совпадает с объектом его особого интереса (например, лампа, часы, машина, окно).
3. Невыраженность подражания, чаще даже его отсутствие, а иногда — очень длительная задержка в его формировании. Обычно родители вспоминают, что их малыша было всегда трудно чему-нибудь научить, он до всего предпочитал доходить сам. Часто трудно
бывает организовать такого ребенка даже на самые простые игры, требующие элементов показа и повторения — типа «ладушек», затруднено бывает обучение жесту ручкой «пока», кивания головой в знак согласия.
4. Слишком большая зависимость ребенка от влияний окружающего психического поля. В районе годовалого возраста практически все дети при нормальном развитии проходят этап, когда они попадают в плен «полевых» тенденций (термины «поле», «полевые» тенденции здесь и далее в тексте используются как понятия, данные К. Левином), и у взрослых возникают реальные трудности
регуляции их поведения. В случае раннего детского аутизма захваченность сенсорным потоком, исходящим из окружающего мира, наблюдается гораздо раньше и вступает в конкуренцию с ориентацией на близкого человека. Часто взрослый, не имея эмоционального контакта с ребенком, выступает лишь в качестве инструмен-
та, с помощью которого ребенок получает необходимую сенсорную стимуляцию (может покачать, покружить, пощекотать, поднести к желаемому объекту и т. д.). Если родители проявляют большую настойчивость и активность, пытаясь привлечь внимание к себе, ребенок либо протестует, либо уходит от контакта.
В этих условиях несформированности эмоционального контакта с близкими особенно тяжело проходит момент физического отрыва малыша от матери в районе года. Часто с этим временем связана резкая смена характера ребенка, ощущаемая родителями — он полностью теряет чувство края, становится совершенно неудержимым, непослушным, неуправляемым. Он может демонстрировать катастрофический регресс в развитии, потерять тот минимум эмоциональных связей, форм контакта, начинавших складываться навыков, в том числе и речевых, которые он сумел приобрести до того, как научился ходить.
Все перечисленные выше известные родителям и специалистам особенности отношений аутичного ребенка с окружающим миром в целом и с близкими людьми особенно свидетельствуют о нарушении развития способов организации активных отношений с миром и превалировании в его развитии уже с раннего возраста выраженной тенденции — перевеса стереотипной аутостимуляционной активности над реально адаптивной.
2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ СЕМЬЕ, ВОСПИТЫВАЮЩЕЙ РЕБЕНКА РАННЕГО ВОЗРАСТА С ОТКЛОНЕНИЯМИ В АФФЕКТИВНОМ РАЗВИТИИ
