Как следует из анализа историй развития аутичных детей, признаки аутистического развития могут проявляться в раннем возрасте по-разному. Они выражаются с большей или меньшей интенсивностью, начинают проявляться сразу либо проходит какой-то этап относительно благополучного развития с едва уловимыми тенденциями будущего неблагополучия. Поэтому и родители оказываются в разном положении: одни начинают тревожиться уже с первых месяцев жизни младенца, другие — внезапно осознают то, что ребенок, подававший вначале признаки блестящего интеллектуального и речевого развития, имеет столь серьезные проблемы.
Даже если беспокойство у матерей возникает достаточно рано, обращение за помощью к специалистам обычно бывает малоэффективным. К сожалению, у нас нет практически служб помощи детям раннего возраста с угрозой неблагополучного аффективного развития. Специалисты, к которым традиционно могут обратиться
родители (педиатр, невропатолог, ортопед), не могут оказать таким детям достаточную помощь в плане ранних коррекционных воздействий. Даже чутко откликаясь на тревогу мамы, каждый врач видит отклонения прежде всего в той области развития, которая является его специальностью.
Поэтому очень часто, судя по историям развития аутичных детей, мы видим процесс ранней диагностики, идущий со знаком «минус»: сначала подозревали детский церебральный паралич — этот диагноз был снят; потом думали о снижении слуха — не подтвердилось. Конечно, в случаях даже малейшего подозрения о возможностях нарушения моторики, речи, восприятия, при каких-то знаках органического происхождения необходимо проверить эти сомнения, так как более ясную диагностическую картину может дать только время и нельзя пропустить какое-то раннее проявление, например, нарушение тонуса либо признаки эпиготовности (что реально встречается и при раннем детском аутизме) — все это требует специальных воздействий.
Вместе с тем, часто оказывается, что все эти подозрения не подтверждаются или своевременная помощь (например, массаж при задержке моторного развития) эти проявления достаточно быстро компенсирует. Однако у матери остается постоянное ощущение неблагополучия, которое часто бывает трудно сформулировать. Характерен рассказ матерей о том, как на их обращение к педиатру, что ребенок «как-то не так смотрит», что «трудно добиться от него ответного общения», они встречали недоумение. Кроме того, как уже было сказано выше, проявления ребенка могут быть противоречивы, что еще больше усложняет общую картину его развития и затрудняет ее оценку.
Выраженные трудности взаимодействия с малышом у близких возникают обычно ближе к 2—2,5 годам, когда становятся более интенсивными их попытки произвольной организации ребенка. Во многих случаях в это время резко ухудшается его состояние. Например, могут появиться какие-то выраженные страхи, агрессивность, навязчивые движения, может разладиться сон, не наблюдается заметного развития речи либо она начинает угасать, сворачиваться, ребенок перестает реагировать на обращение, уходит в себя или становится возбужденным. Обычно родители пытаются объяснить происходящее какой-то объективной причиной — следствием серьезной соматической болезни или тяжелого переживания малыша, возникновения стрессовой для него ситуации (например, выход матери на работу или неудачная попытка отдать в ясли). Выдвигаемые объяснения вполне понятны: формирующаяся детская психика хрупка, но она и пластична. Однако в данном случае неблагоприятная ситуация проходит, а проблемы не только не уменьшаются, но, наоборот, начинают нарастать и фиксироваться»
Вне зависимости от того, как рано родители стали обнаруживать трудности взаимодействия с ребенком и насколько тонко их почувствовали, весь комплекс их жалоб и, соответственно, основных проблем воспитания можно разделить условно на две категории:
одна больше связана со становящимися с возрастом все более очевидными трудностями организации ребенка, обусловленными его быстрой истощаемостыо; проблемами привлечения внимания, переключения с того, что его захватывает; с отсутствием постоянной реакции на обращение; особенностями речевого и моторного развития; невыраженностью подражания;
вторая имеет отношение к поведенческим трудностям, нарастающим к моменту оформления синдрома, — страхам, агрессии и самоагрессии, негативизму, влечениям, нарушению чувства самосохранения, отсутствию или слабости эмоциональной привязанности, все большей выраженности стереотипности поведения.
