Лекции.Орг


Поиск:




Понятие и виды нормативных правовых предписаний




Прежде чем приступить непосредственно к изучению приёмов и способов составления текста актов законодательства, необходимо изучить объект деятельности законодателей – нормативные правовые предписания, представляющие собой форму законодательного выражения и закрепления норм права.

Нормативные правовые предписания представляют собой выражение норм права в виде указаний к поведению конкретных субъектов правоотношений в конкретной ситуации. Это текстуальное выражение норм права, их логических элементов. Нормативное предписание призвано логически целостно выразить правовое требование к

Нормативные правовые предписания выступают как директивы для определения действий (бездействий) лиц в предусмотренных гипотезой нормы права условиях, они представляют собой предписываемую правом идеальную модель поведения для определенного участника регулируемых законом общественных отношений. Предписание такой модели поведения, обязательность которой обеспечивается возможностью применения принуждения, является основной формой правового регулирования, придания как поведению отдельных членов общества, так и общественным отношениям правового характера, обеспечение социальным процессам, жизни и развитию общества упорядоченности, позитивности с точки зрения основополагающих социальных интересов и ценностей.

Этот директивный характер, регулятивные цели являются главным отличительным признаком нормативных правовых актов. В связи с этим, нормативные правовые предписания следует отличать от упоминавшихся выше декларативных положений, которые выражают только общие пожелания законодателей (или иных субъектов) и не могут выступать как готовое указание, определяющее поведение участников правоотношений. Декларативные положения могут выступать как указания общего направления правового регулирования, как факторы, определяющие только общий смысл, общие цели и приоритеты правового регулирования, для которого используются нормативные правовые акты. Они не предназначены для воздействия на сознание людей с целью определить конкретные акты их поведения. Поэтому, помещение декларативных положений в тексте законодательства крайне нежелательно и возможно только в исключительных случаях (при этом используется специальная методика, цель которых – отделить эти декларативные положения от нормативных предписаний).

Для более полного изучения нормативных предписаний и исследования методики их формулирования и закрепления в действующем законодательстве необходимо их классифицировать, разбить на группы, используя для этого критерий, определяющий их сущность. Таким критерием может выступить функциональное назначение нормативных правовых предписаний, роль и задачи в работе аппарата правового регулирования. Функциональное назначение определяет форму восприятия нормативного правового предписания его адресатом и использования для определения актов правозначимого поведения. Оно зависит от того, на какую составляющую сознания этого субъекта правоотношений она может воздействовать. Эта характеристика неразрывно связана с направлением и целями законодательного воздействия. В связи с этим, именно эта классификация, обычно, и используется исследователями при классификации нормативных правовых предписаний[83].

По этому критерию все нормативные правовые предписания, излагаемые в нормативных правовых актах, можно разделить на общие положения и конкретные предписания (имеющие целью непосредственное воздействие на поведение людей).

Общие положения имеют целью определение не отдельных правозначимых актов поведения субъектов правоотношений, а всего механизма правового регулирования, воздействующего на эти отношения. Действие этого вида нормативных правовых предписаний направлено на унификацию правового воздействия на жизнь и развитие общества, оно имеет целью приведение этого воздействия в соответствие с едиными началами, определяющими содержание конкретных предписаний. Будучи продуктом опыта, общие положения играют важную регулятивно-организующую роль в сфере правотворчества, правоприменения, судебной, прокурорской и следственной деятельности, оказывают влияние на становление и развитие правосознания, упрочение законности.

Общие положения служат для выражения в той или иной форме целей и основных направлений правового регулирования. Поэтому этот вид предписаний носит комплексный характер. Причём, система общих положений не является универсальной. Каждая группа юридических норм имеет собственный комплекс общих положений, в которых выражается специфика целей правовой регламентации определённых сторон общественной жизни и, соответственно, особенности методологии их правового регулирования. Особую систему общих положений имеет каждая отрасль права, в них выражаются особенности отраслевого метода регулирования. Кроме того, некоторые отдельные институты права, отличающиеся значительной спецификой предмета и, следовательно, метода правового регулирования, так же иметь особые, только им присущие общие положения (хотя, конечно, в составе институтов права таких предписаний гораздо меньше, чем у отраслей). Однако существуют и общие положения, выражающие общеправовые, носящие наиболее глобальный и фундаментальный характер цели правового регулирования.

Таким образом, можно сделать вывод, что общие положения могут быть общеправовыми (определяющими правовое воздействие на весь комплекс общественных отношений), отраслевыми (действующими только в рамках определённой отрасли права) и, даже, внутреотраслевыми (существующими в рамках подотрасли, института или подинститута права). Первая группа общих положений, как правило, получает выражение и формальное закрепление в Конституции, остальные – в законах (причём, наиболее для этого подходит такая их форма, как кодексы). Выражение общих положений в подзаконных актов нежелательно.

Следует отметить, что общие положения выступают как средство обеспечения научного характера законодательства. Общие положения предоставляют возможность в концентрированной форме выразить доктринальные тезисы, лежащие в основе правового регулирования определенной сферы общественных отношений. Научность законотворчества является дополнительной гарантией его правового характера, независимости от субъективных факторов, соответствия социальным потребностям и функциональному назначению правового регулирования. Таким образом, общие положения законодательства выступает как обеспечение соответствия законодательства истинному смыслу норм права.

И, что, пожалуй, является самым важным, общие положения выступают как средства обеспечения системности законодательства – как уже существующего и действующего, так и того, которое ещё только предстоит создать. Общие положения выступают как унифицирующие начала, обеспечивающие единство как формулирования конкретных нормативных правовых предписаний, так и их толкования. Представляется, что именно это и является главным назначением общих положений.

Рассмотрим виды общих положений, которые отличаются друг от друга своей формой.

I. Принципы правового регулирования. Этот вид предписаний представляет собой общие начала правового регулирования, наиболее общие, отвлеченно выраженные правила поведения, которые подлежат конкретизации остальными положениями закона и иных нормативных правовых актов, связанных с ним общностью предмета правового регулирования. В принципах правового регулирования отражаются основополагающие общественные интересы, определяющие правовое регулирование определенных групп общественных отношений. Этот вид предписаний представляет собой выраженные с максимальной абстрактностью веления, направленные на определение общего направления и характера участников правоотношений. Принципы правового регулирования – это самые общие из всех предписаний, они, фактически, в той или иной форме определяют смысл всех остальных (в том числе и общих) нормативных правовых предписаний. Они выступают способом конкретизации декларативных положений, преобразования их в нормативную форму, создание возможности использования этих особых ненормативных положений для воздействия на социальные отношения и процессы.

Принципы правового регулирования могут быть общеправовыми, распространяться на всю систему права. Такие принципы, как правило, имеют конституционное закрепление и определяют правовую регламентацию всех общественных отношений без исключения. В качестве примера таких принципов можно привести принцип гуманизма (статья 2 Конституции России), всеобщее равенство перед законом и судом (пункт 1 статьи 19 Конституции России). Бывают случаи, когда законодатель дублирует закреплённые в Конституции общеправовые принципы в текущем законодательстве – когда этот принцип для определённой группы общественных отношений играет особую роль, используется чаще, и по этой причине его необходимо дополнительно подчеркнуть (например, принцип единства экономического пространства России и свободы перемещения по её территории товаров, услуг и транспортных средств закрепляется в статье 8 Конституции России, а так же в пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса России).

Не меньшую, а, возможно, даже большую роль для функционирования системы права играют отраслевые принципы, определяющие правовое регулирование отдельных сфер общественной жизни в рамках функционирования отдельных отраслей права. В этих принципах отражается специфика отраслевого правового регулирования, особенности используемой соответствующей отраслью права методологии. Отраслевые принципы правового регулирования являются способом нормативного выражения и формального закрепления целей правового регулирования определённой сферы общественных отношений, они служат связующим звеном между этими целями и непосредственными нормативными правовыми предписаниями. Для выражения таких принципов наиболее подходят кодификационные законы – Кодексы и, в меньшей степени, основы законодательства. Закрепление отраслевых принципов правового регулирования в иных формах законов нежелательно (хотя и не исключается). В качестве примера отраслевых принципов можно привести определяющий гражданское право принцип равенства участников правоотношений и принцип свободы договора (статья 1 Гражданского кодекса России), лежащие в основе отечественного уголовного права принцип законности (который в редакции статьи 3 Уголовного кодекса России весьма специфичен и вовсе не является аналогом общеправового принципа законности), принцип равенства граждан перед законом (статья 4 Уголовного кодекса России), принцип вины (статья 5 Уголовного кодекса России), принцип справедливости (статья 6 Уголовного кодекса России) и целый ряд иных принципов.

Принципы правового регулирования являются важнейшим по значению видом нормативно – правовых предписаний. Целый ряд специфических функций, которые выполняют закреплённые в законодательстве общие начала правовой регламентации общественных отношений определяют это доминирующее положение.

1.Принципы выступают как способ внешнего выражения и формального закрепления целей правового регулирования. Это основная функция, которую принципы права выполняют в работе механизма правового регулирования, она определяет значение этого вида нормативных правовых предписаний и все остальные его функции. Принципы правового регулирования служат для отражения и закрепления в действующем законодательстве основополагающих объективных интересов общественной жизни и развития, найденных, установленных сформулированных и используемых законодателями.

2. Выраженные и закреплённые в законодательстве принципы выступают как основополагающие базовые начала для дальнейшего развития законодательства. Участники законотворческого процесса в ходе разработки и принятия нормативных правовых актов руководствуются этими принципами, базируя на них смысл всех остальных формулируемых в законах и подзаконных актах нормативных правовых предписаний (как общих, так и направленных на непосредственное регулирование поведения людей), которые конкретизируют эти принципы для определённых обстоятельств. Таким образом, общие принципы правового регулирования выступают как главные системообразующие факторы, обеспечивающие, во – первых, единство целей законодательного регулирования и, следовательно, непротиворечивость всех законодательных предписаний, а во – вторых, правовой характер актов законодательства (естественно, при условии, что сами эти принципы установлены точно и являются неискажённым отражением основополагающих интересов общественной жизни и социального развития). Принципы правового регулирования обеспечивают устойчивость, определённость и плановый характер дальнейшего развития определённой отрасли (института) законодательства, а так же всей системы нормативных правовых актов в целом.

3. Правовые принципы помогают адресатам правовых предписаний точно установить смысл норм права, которыми они должны руководствоваться, эффективно, правильно и оперативно осуществить их толкование. Посредством этого вида правовых предписаний субъекты правоотношений устанавливают цели и приоритеты, из которых исходили законодатели при создании и принятии нормативных правовых актов. Принципы играют очень важную роль при использовании систмно – структурного и формально – логического методов толкования положений законодательства.

4. Принципы правового регулирования являются эффективнейшим инструментом для преодоления пробелов в действующем законодательстве. Конечно, идеальным способом преодоления такого серьёзного несовершенства системы нормативных правовых актов является её дополнение недостающими положениями, законодательное выражение и закрепление ранее проигнорированных законодателями норм права. Однако, для лиц, непосредственно участвующих в процессе реализации норм права и не являющихся субъектами законотворчества, преодоление такого пробела возможно только путём применения аналогии закона или аналогии права. Причём, аналогия права представляет собой более трудный способ, когда именно принципы правового регулирования используются (за неимением иных предписаний) при регламентации определённой правозначимой ситуации – например, судом при разрешении конкретного спора о праве. В этом случае принципы права приобретают особое регулятивное значение. А вот иные общие положения для этого использоваться не могут.

II Дефиниции. Этот вид нормативных правовых предписаний представляет собой официальное закрепление в тексте нормативного правового акта определений юридических и иных специальных терминов, используемых в законодательстве. Можно сказать, что они представляют собой понимать строго определённым образом те или иные термины, имеющие специальное значение. Речь идёт, во – первых, о терминах (юридических, технических и прочих), смысл которых известен только узкому кругу специалистов, что недопустимо, так – как большинству адресатов юридических предписаний эти термины будут непонятны. Во – вторых, нормы – дефиниции могут раскрывать предполагаемую законодателем суть слов, которые в обыденном языке имеют несколько значений, что так же недопустимо, так – как истинный смысл законодательных предписаний оказывается не вполне ясен, возможны различные его понимания разными людьми.

Дефиниции можно подразделить на:

- определения специальных чисто юридических терминов, не известных в обыденном языке (например «налоговая база», «таможенная декларация», «декларант», «лизинг», «франчайзинг»);

- определения специальных терминов неюридического характера, принадлежащие иным сферам человеческой деятельности – техники, экономики, социологии – которые в силу своей специфичности так же неизвестны широкому кругу лиц (например, определяемые действующим Гражданским кодексом России (IV частью) такие термины, как, «топология интегральной микросхемы», «программа для ЭВМ», «аудиовизуальное произведение» и некоторые другие);

- определения терминов, применяемых в обиходном языке широким кругом лиц, но имеющих при этом несколько значений (например, «преступление», легальное определение которого содержится в статье 14 Уголовного кодекса России, «товар», определённый пунктом 3 статьи 38 Налогового кодекса России и другие).

В зависимости от полноты даваемого определения, дефиниции можно подразделить на:

- полные, то есть включающие в себя все без исключения существенные признаки определяемого предмета (в качестве примера можно привести данное статьёй 14 Уголовного кодекса России определение преступления: «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания» - в нём содержится закрытый перечень признака основополагающего для уголовного права понятия);

- неполные, включающие в себя только наиболее важные из существенных признаков, но не содержащие полного их перечня (который, возможно, слишком велик, чтобы его целесообразно было целиком выражать в нормативном правовом акте).

В отличии от принципов правового регулирования, исследованных выше, дефиниции практически всегда носят общеправовой характер. Одни и тот же термин в различных отраслях права не может иметь различного значения – это было бы нарушением одного из важнейших правил языка закона (впрочем, к сожалению, такая ошибка законодателей в отечественной системе нормативных правовых актов всё – таки встречается[84]). Точно так же не могут для обозначения одного и того же понятия использоваться различные термины. Однажды сформулированная дефиниция может (по мере необходимости) использоваться в нормативных правовых актах, регламентирующих любые виды правоотношений. Нормативное определение понятия, закреплённое в законодательном акте, имеет силу для всей системы правового регулирования.

Как уже отмечалось выше, главной задачей использования дефиниций в законотворчестве является сочетание точности и чёткости с ясностью и понятностью законодательных предписаний. Устанавливая единственное и единое значение любого термина, правовые дефиниции избавляют участников правоотношений от необходимости самостоятельно устанавливать их необходимое значение, из которого исходил законодатель, и, в то же время, гарантируют единство понимания смысла положений законодательства. Кроме того, легальное закрепление одного определенного значения используемых законодателями терминов позволяет унифицировать их профессиональный язык, что очень важно для правильного и единого понимания смысла текста нормативно – правовых актов. Правовые дефиниции являются необходимым инструментом для обеспечения возможности осуществления формально – юридического толкования изложенных в законодательстве нормативно – правовых предписаний.

III. Правовые конструкции. Этот вид нормативных правовых предписаний представляет собой систему функционально взаимосвязанных между собой правовых понятий и институтов. Правовые конструкции являются наиболее высокой абстракцией, охватывающей ряд однопорядковых правовых понятий низшего уровня и выявляющих в них главное, сущностное, пригодное для воздействия на правозначимое поведение участников правоотношений[85]. Путём такого синтеза юридических понятий создаётся типовая схема, модель общественных отношений, которая способствует достижению общественного блага и, потому, предписывается правом. Этот вид нормативных предписаний являет собой устоявшиеся системы взаимосвязанных между собой правовых велений, направленных на создание определенных сложных комплексов правоотношений. Юридические конструкции являются результатом расположения нормативно – правового материала в определенной логической последовательности и в смысловом единстве. Если можно так выразиться, юридические конструкции представляют собой системы понятий и следующих из них прав и обязанностей, а так же прав и обязанностей, определяющих эти понятия. Причем, такие системы являются отправным началом для конкретных правовых предписаний, непосредственно регулирующих поведение людей.

В юридической конструкции объединяются разнородные понятия и правовые явления. Выделить общие признаки у ситуаций, для регулирования отношений в которых применяются юридические конструкции, невозможно[86]. Юридические конструкции формируются путём обобщения различных сложных явлений, элементов юридической деятельности на основе сходства их функционального назначения. При этом в правовой конструкции выражаются связи между основными элементами различных явлений, правоотношений, юридических понятий. Например, такая конструкция, как договор (используемая в нескольких важнейших отраслях права: гражданском праве, хозяйственном праве, трудовом праве, семейном праве, корпоративном праве – для всех эта конструкция едина) включает в себя следующие основные элементы:

- субъекты (стороны), приобретающие по договору права и обязанности;

- предмет договора;

- содержание договора (права и обязанности сторон);

- санкции за невыполнение условий договора его субъектами.

Все эти элементы между собой функционально связаны и друг без друга для правового регулирования общественных отношений никакого смысла не имеют. Работать как правовой институт любой договор (гражданско – правовой, брачный, трудовой, корпоративный или другой) может только в форме взаимодействия всех этих элементов.

В качестве примера изложения и закрепления в действующем российском законодательстве отраслевых правовых конструкций, можно привести такие институты уголовного права, как невменяемость, вина, соучастие, из сферы гражданского права – институт договора, наследования, собственности, из сферы семейного права – институт брака, из сферы налогового права – прямые налоги, косвенные налоги, налоговые сборы, пошлины. Перечень можно было бы продолжить.

Из числа общеправовых юридических конструкций в качестве примера можно привести институт правового статуса, общего интереса (и следующую из неё конструкцию публичной власти), злоупотребление правом и много иных.

Правовые конструкции представляют собой результат группирования, интегрирования и упорядочения юридических понятий вокруг одного общего понятия большей юридической абстракции. Из этого общего понятия более высокого уровня могут логически вытекать новые производные понятия и институты низшего порядка, необходимые для полноценного функционирования остальных элементов юридической конструкции. В этом и заключается главная функция этого вида нормативно – правовых предписаний. С помощью юридических конструкций остальные правовые предписания (как общие, так и конкретные) логически связываются между собой в органически единую регулятивную систему[87]. Пожалуй, ни один другой вид нормативных правовых предписаний не играет такой роли в достижении системности и полноты всего правового регулирования (причём, не только осуществляемого посредством актов законодательства), в обеспечении логичности и взаимосвязи всех нормативных предписаний.

Из этой основной функции следуют и все остальные. Юридические конструкции за счёт повышения степени абстрактности веления способствуют более компактному и концентрированному выражению норм права в законодательных актах, давая возможность одновременно урегулировать все схожие по сути ситуации, не создавая специально для каждой особое конкретное предписание (тем самым, юридические конструкции выступают средством борьбы с пробелами в законодательстве). Кроме того, юридические конструкции способствуют более точной и чёткой классификации юридически значимых ситуаций, позволяя быстрее и точнее находить необходимые для регулирования нормы. Нельзя не отметить так же особую роль этого вида нормативных правовых предписаний для повышения эффективности правоприменительной деятельности, так – как исследование юридического дела по заранее определённым позициям (элементам юридической конструкции), без специального поиска нужной модели поведения гораздо более эффективно. И, наконец, следует особо сказать о позитивной роли исследуемых нормативных правовых предписаний в интерпритационной и образовательной деятельности[88].

IV. Презумпции. Этот вид нормативных правовых предписаний, играющий особую роль в правовом регулировании, представляет собой предположение о наличии (или отсутствии) юридически значимых фактов, состояния, положения, которое считается истинным и не подлежащим сомнению, пока не доказано обратное. Презумпция, чтобы стать правовой, должна быть прямо или косвенно отражена в действующем законодательстве.

Содержание юридических презумпций, то есть предполагаемых в соответствии с ней юридических фактов является особой формой выражения объективной социальной необходимости из которой субъекты правоотношений должны исходить для того, чтобы их поведение носило позитивный с социальной точки зрения характер. Суть такого предписания состоит в указании иметь изначально определённые установки, определённое личное отношение к правозначимому положению, представление о его желательном состоянии. Желательность таких предположений подтверждена жизненной практикой. Они представляют собой наиболее оптимальные условия для достижения целей правового регулирования. По этой причине субъектам правоотношений вменяется в обязанность без доказательств принимать презюмируемый факт за истину – достаточно отсутствия доказательств обратного.

В качестве примера общеправовых презумпций можно привести презумпцию истинности судебного решения, презумпцию истинности и правового характера закона, презумпцию законности и обоснованности правоприменительного акта органа государственной власти, презумпцию правосубъектности организации, презумпцию действительности договора. А вот всем хорошо известная и, даже, зафиксированная в действующей российской Конституции (в статье 49) презумпция невиновности общеправовой вовсе не является, она является отраслевой, так - как относится только к уголовному праву (ибо в ней речь идёт об обвинении в совершении преступления). В гражданском праве существуют прямо противоположные презумпции – презумпция виновности причинившего имущественный ущерб лица и презумпция виновности владельца источника повышенной опасности, причинившего ущерб. В числе иных отраслевых презумпций можно выделить презумпцию увеличенной опасности преступного деяния, совершённого при рецидиве преступления (уголовное право), презумпцию отцовства детей лица, являющегося супругом их матери на момент зачатия и некоторые другие.

Главным функциональным назначением презумпций является внесение стабильности устойчивости и, что самое главное, определённости в правовое регулирование, в работу правовой системы. Презумпции вносят ясность в разрешение юридических дел, позволяют оперативно и, в то же время, оставаясь в русле права обойти юридические тупики, когда конкретная ситуация, конкретная проблема, казалось бы, не имеет правового решения. Правовые презумпции убыстряют правоприменительный процесс, позволяя без ущерба для права, для основополагающих интересов общественной жизни и развития экономить время, затрачиваемое для разрешения юридических казусов[89].

V. Правовые фикции. Фикция в переводе с латыни - выдумка, вымысел, нечто реально не существующее. Правовая фикция представляет собой правозначимое положение, фактически не существующее, но которое должно по воле законодателя всеми участниками правоотношений восприниматься как истинное, реально имеющее место. Правовая фикция является особым регулятивным приёмом, который заключается в том, что действительность подводится под некую формулу, ей не соответствующую или даже вообще ничего общего с ней не имеющую, чтобы затем из этой формулы сделать определенные выводы. Это необходимо для некоторых практических нужд, поэтому фикции закрепляются в праве. Фикция противостоит истине, но принимается за истину. «Фикция – это способ формулирования права, при котором юридическая ситуация создаётся при незнании или явном и добровольном противоречии с конкретной естественной реальностью… Таким образом, фикция является юридическим образованием, противоречащим реальности, но сознательно используемым для достижения ряда юридических последствий или желательных судебных решений. Можно сказать, что применение фикций ведёт к закреплению вымысла в праве и является ложью во благо»[90].

В современном российском праве фикции применяются сравнительно редко. Примеров отечественных юридических фикций можно привести сравнительно немного. Например, в гражданском праве достаточно большую роль играет институт признания человека умершим. Смерть человека для того, чтобы повлечь за собой гражданско – правовые последствия, должна быть подтверждена формально. Однако, в некоторых случаях и при отсутствии закреплённых законодательно обстоятельств, подтверждающих смерть человека (медицинское заключение о смерти, выданное органами ЗАГС свидетельство о смерти, запись в книге актов гражданского состояния) участникам гражданских правоотношений предписывается вести себя так, как будто такие обстоятельства есть. Другой пример – институт усыновления. В условиях, когда между участниками правоотношений нет кровной связи, предписывается считать, что эти субъекты выступают как родители и дети.

Фикции оказываются востребованы в случае невозможности эффективно урегулировать очень сложные и неоднозначные фактически существующие общественные отношения, заходящие в тупик, в непреодолимые противоречия. Фикции устраняют неопределённость в правовой регламентации социальных процессов и явлений, упрощая предмет такого регулирования. Этот вид предписаний используется для сокращения хода и объёма правовой деятельности (особенно, правовой оценки существующего положения), облегчают установление юридически значимых обстоятельств в условиях невозможности установить их формально. Юридические фикции помогают упростить понимание сути правоотношений и делают их регламентацию более устойчивой и стабильной.

VI Правовые аксиомы представляют собой положения, которые предписывается воспринимать как не требующие доказательств и не допускающие сомнения самоочевидные истины. Их значение в том, что они отражают уже установленные и достоверные знания. Это простейшие юридические суждения эмпирического уровня, сложившиеся в результате многовекового опыта социальных отношений и взаимодействия человека с окружающей средой. Пожалуй, это самый редкий вид нормативно – правовых предписаний. В отечественной законотворческой практике они используются мало, учёными – правоведами внимания им уделяется ещё меньше.

Наука опирается на них как на исходные, проверенные жизнью данные. В общей теории права аксиоматических положений много: кто живет по закону, тот никому не вредит; нельзя быть судьей в своем собственном деле; что не запрещено, то разрешено; всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого; люди рождаются свободными и равными в правах; закон обратной силы не имеет; несправедливо наказывать дважды за одно и то же правонарушение; да будет выслушана вторая сторона; гнев не оправдывает правонарушения; один свидетель - не свидетель; если обвинение не доказано, обвиняемый оправдан; показания взвешивают, а не считают; тот, кто щадит виновного, наказывает невиновных; правосудие укрепляет государство; власть существует только для добра и др.

В действующем законодательстве юридические аксиомы найти трудно, большинство из них сосредоточены в Конституции. Это связано с необходимостью придания этому виду нормативных предписаний абсолютного характера. Кроме того, аксиомы из всех общих предписаний являются наиболее общими, абстрактными. По своей форме и роли, которую играют в функционировании правового механизма, они близки к декларативным положениям, играя роль промежуточного звена между ними и принципами правового регулирования. В качестве примера можно привести закреплённый в статье 45 Конституции России правила о том, что каждый может защищать свои права и свободы всеми не запрещёнными законом способами, а так же о том, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Другим примером юридической аксиомы, влияющей на всё правовое регулирование в целом, является зафиксированное в статье 54 Конституции России положение о том, что никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не являлось правонарушением, а закон, устанавливающий более суровую ответственность не может иметь обратной силы. В качестве отраслевых аксиом можно рассматривать играющее огромную роль в процессуальных отраслях права предписание о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников (статья 51 Конституции России), или выступающую одной из основ уголовного права положение о том, что никто не может быть осуждён за одно и то же преступление дважды (статья 50 Конституции России).

Аксиомы играют важную регулятивную, прикладную и познавательную роль. Они необходимы для стабильности правового регулирования. В результате использования правовых аксиом юридическое воздействие на общественные отношения становится более компактным и экономичным по объёму, упрощая его и приближая к всеобщему пониманию и признанию.

 

Нормативные правовые предписания, непосредственно регламентирующие отдельные акты поведения участников правоотношений (конкретные предписания) представляют собой формулирование строго определённой модели поведения, которой должно придерживаться, которая является обязательным образцом для определённой категории субъектов социальных процессов в определённой ситуации. Они дают непосредственные инструкции, которым должно следовать при определении правозначимых поступков, определяя их позитивный с точки зрения общественных интересов характер.

Эта категория положений законодательства логически связана с исследованными выше общими положениями и действует с ними в комплексе. Количественно именно конкретные предписания составляют большинство среди положений законодательства.

В отечественном законодательстве используются следующие основные виды конкретных нормативно – правовых предписаний, непосредственно регламентрующих поведение участников правоотношений:

I. Императивные предписания. Они закрепляют такой вариант поведения физических или юридических лиц, которому они обязаны неукоснительно следовать. В случае использования в нормативном правовом акте этого вида предписаний собственное мнение их адресатов по поводу правозначимого поведения не инеет значения для определения предписываемого акта поведения. Этим субъектам вменяется в обязанность не внося коррективов, не отражая в своём поведении собственных представлений о возможностях вести себя определённым образом, просто выполнять закреплённые в законодательстве веления. Для этих предписаний характерен жёсткий приказной характер. Не допускается отступления от предписываемого варианта поведения, а так же различные его трактовки.

Использование императивных правовых предписаний предпочтительно при изложении и закреплении в действующем законодательстве норм публично – правового характера, то есть регламентирующие отношения, напрямую затрагивающие основополагающие интересы жизни и развития общества и государства в целом. Не случайно одной из отличительных черт отраслей публичного права (к числу которых можно отнести, например, уголовное право, конституционное право, административное право) является преобладание в методологии осуществляемого им регулятивного воздействия императивных приёмов и способов, императивных, жёстко приказных предписаний. Это, конечно, не означает, что императивные предписания не могут использоваться при составлении нормативных правовых актов, посвящённых выражению и формальному закреплению частно – правовых норм (например, приказные предписания можно встретить и в действующем Гражданском кодексе России и в действующем Семейном кодексе России), но в этом случае они носят вспомогательный характер. Практика показывает, что злоупотребление императивными предписаниями в рамках регулирования частными правоотношениями может привести к весьма печальным последствиям – и для субъектов этих правоотношений, и для общих интересов, и для правового механизма[91].

Императивные предписания могут выражаться в форме веления или запрета.

Предписания – запреты обязывают субъектов регулируемых общественных отношений в определённых гипотезой выражаемой нормы случаях придерживаться пассивного варианта поведения, сохранять бездействие. Такие предписания используются для того, чтобы законсервировать существующее положение. Это наиболее простой и интеллектуально доступный для осознания вид нормативно – правовых предписаний. Основная его цель – предотвратить возможный нежелательный для личности и для общества вариант поведения. Предписания – запреты предполагают использование слов «запрещается», «не допускается», «не может» и т. п. Например, пункт 1 статьи 10 действующего Гражданского кодекса России устанавливает: «Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке». Статья 58 Трудового кодекса России закрепляет следующий запрет: «Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок».

Императивные предписания – веления закрепляют обязанность адресатов придерживаться активного варианта поведения, совершения определённых действий. Они, как правило, достаточно просты для усвоения, однако, всё же, более сложны интеллектуально, нежели описанные выше запреты, особенно, если такое веление структурно неоднородно, содержит какие – либо условия совершения действий, или же предполагает совершение нескольких взаимосвязанных поступков. Для таких обязывающих предписаний характерно использование формулировок «должен», «обязан», «надлежит», «необходимо» и т. п. В качестве примера можно привести пункт 7 статьи 2 Федерального закона «Об акционерных обществах», устанавливающего: «Общество должно иметь круглую печать, содержащую его полное фирменное наименование на русском языке и указание на место его нахождения», или пункт 3 статьи 4 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», которым закрепляется: «Унитарное предприятие должно иметь почтовый адрес, по которому с ним осуществляется связь, и обязано уведомлять об изменении своего почтового адреса орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц».

Как уже отмечалось выше, императивные предписания не предполагают возможности воздействия на выбор правозначимого варианта поведения участников общественных отношений их воли, их желаний и устремлений. Но остальные конкретные предписания такую возможность предполагают, устанавливая только ограничения для свободы выбора субъектов правового регулирования. Применение неимперативных предписаний, которые будут исследованы ниже, предполагает, что законодатель предоставляет их поведению большую степень автономности. Такие предписания, не имеющие императивного характера, больше подходят для выражения норм, принадлежащих к системе частного права (хотя, конечно, императивные нормы для этого так же используются, хотя и реже).

II Управомачивающие предписания содержат несколько (два или более) возможных вариантов поведения участников регулируемых отношений и предписывают им сделать выбор одного из этих вариантов. Для таких предписаний характерна формулировка «имеет право» (которым адресат может по своему усмотрению воспользоваться или нет), или же исчерпывающий перечень возможных вариантов действий (бездействий). В качестве примера можно привести пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса России, устанавливающая: «В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.», или статья 28 Семейного кодекса России, предоставляющая определённым категориям лиц требовать (или не требовать) признания брака недействительным.

Из всех правовых предписаний, не имеющих императивного характера, управомачивающие являются самыми жесткими, носящими наименее либеральный характер, они предполагают наименьшую свободу выбора для субъектов правоотношений. В случае их использования, свобода выбора оказывается весьма невелика – в таком предписании содержатся готовые модели поведения (причём, как правило, закрытый их перечень) и указание о необходимости сделать выбор одного из них.

III Диспозитивные предписания предоставляют участникам правоотношений большую свободу воли при выборе варианта правозначимого поведения. Они предоставляют возможность сторонам самостоятельно по собственному усмотрению устанавливать взаимные права и обязанности в рамках, установленных законом. То есть, суть такого предписания – установление ограничений для свободы адресатов правового веления самостоятельно определять свою деятельность, по принципу «разрешено всё, что не запрещено». Эти юридические ограничения представляют собой выражение общественных и государственных интересов, которые, как можно сделать вывод, затрагиваются регламентируемыми общественными отношениями и процессами.

Для диспозитивных предписаний характерно указание на полную свободу участников определённых правоотношений в определении своего поведения в рамках закона (в этом случае указание на ограничения может содержаться в иных положениях того же нормативного правового акта, или вообще в ином акте законодательства). Впрочем, допустимо так же специальное перечисление таких юридических ограничений свободы – с указанием того, что этот перечень является закрытым. Возможно и совмещение этих методов, хотя на практике такие случаи редки.

Диспозитивной, например, является норма статьи 570 ГК РФ, которая устанавливает, что если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств передать соответствующие товары обеими сторонами. Примером диспозитивных предписаний может послужить так же статья 421 Гражданского кодекса России, закрепляющая свободу заключения договора с условием непротиворечия заключённых договоров действующему российскому законодательству, или статья 7 Семейного кодекса России, устанавливающая: «Граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан».

Конкретные предписания, помимо перечисленных выше, в отечественной законодательной практике используются достаточно редко и носят, как правило, вспомогательный характер (в связи с чем они чаще встречаются в подзаконных нормативных правовых актах).

IV. Рекомендательные предписания определяют варианты наиболее желательного с точки зрения законодателя, но необязательные варианты поведения участников регламентируемых нормативным правовых актом участников правоотношений. Выбор адресатом предписания такого направления их деятельности законодательство приветствуется, но в обязанность не вменяется.

Рекомендательные предписания используются для информирования субъектов правового регулирования о том их правозначимом поведении, которое соответствует социальным интересам, но, в силу тех или иных причин не может быть определено как общеобязательное. При использовании этого вида предписаний применяются формулировки «рекомендуется», «целесообразно» и т. п.

Примерами рекомендательных предписаний могут послужить пункт 1.6 Положения о кураторах кредитных организаций (утверждено Постановлением ЦБ РФ от 7 сентября 2007 года № 310-П), устанавливающий: «В случае если за куратором закрепляется кредитная организация, являющаяся головной кредитной организацией банковской группы, то рекомендуется закреплять за ним и другие кредитные организации данной группы, надзор за которыми осуществляет данное территориальное учреждение Банка России», или пункт 4.1 Правил дорожного движения, (утверждённых Постановлением Правительства России от 23 октября 1993 г. №1090), устанавливающих: «При движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств», пункты 3.3 и 3.4 Ветеринарных правил содержания птицы на личных подворьях граждан и птицеводческих организаций открытого типа (утверждены Приказом Минсельхоза России от 3 апреля 2006 года №103), устанавливающие: «В каждом помещении для содержания птицы на подворье окна, двери, вентиляционные отверстия рекомендуется оборудовать рамами с сеткой во избежание залета дикой птицы. Посещение помещений для содержания птицы посторонними лицами не рекомендуется»

V. Предписания – стимулы содержат указание на меры материального, морального и иного поощрения субъектов правоотношений, действовавших определенным образом, подчинивших своё поведение определённым в предписании правилам. Этот вид законодательных положений предполагает предоставление органами государственной власти (или иными уполномоченными субъектами) определённого вознаграждения за одобряемую государством и обществом полезную для них деятельность участников правоотношений. Такая стимулируемая правом деятельность может заключаться в добросовестном выполнении обязанностей, либо в достижении результатов, превосходящих обычные требования, либо в действиях социально полезных, но вменение которых в обязанность невозможно (например, совершение подвига, поступка социально полезного, но сопряжённого с опасностью для жизни). Предписания – стимулы призваны подводить юридическую базу под поощрения творческой и социальной активности людей.

К таким предписаниям относятся законодательные положения о государственных наградах, о присвоении почётных званий, о разного рода премиях и т. д. Характерной особенностью их формы является формулирование основания для поощрения – в чём выражается общественно полезное поведение. В качестве примера в действующем российском законодательстве можно привести положения пункта 5 статьи 50 Федерального закона «О государственной гражданской службе в Российской Федерации», устанавливающий систему дополнительных стимулирующих выплат – за работу государственных служащих в особых условиях, или положения статутов государственных наград России (закреплённые, например, Указом Президента Российской Федерации №442 от 2 марта 1994 года «О государственных наградах Российской Федерации»), или положения пункта 1 Указа Президента России №549 «О дополнительных гарантиях социальной защищённости работников органов судебной власти», устанавливающего: «Предоставить право председателям Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации устанавливать судьям указанных судов надбавки к должностным окладам за сложность, напряженность, высокие достижения в труде и специальный режим работы в размере 50 процентов должностного оклада». Впрочем, чаще такие предписания можно встретить в актах делегированного законодательства.

VI Предписания - нормативные требования (технико – экономические, экологические и другие нормативы). Это, пожалуй, самый специфический и самый редкий вид нормативно – правовых предписаний. В них выражаются и нормативно закрепляются в качестве общеобязательных норм численные требования к различным формам деятельности людей (хозяйственной, технической, финансовой и др.), а так же к результатам такой деятельности. Законодательное закрепление бывает необходимо в отношении нормативов, являющихся определяющее важными для тех или иных общественных процессов, определяющих социально значимые виды деятельности, затрагивающих основополагающие интересы жизни и развития общества.

Как правило, легальные нормативы размещаются в специальных приложениях к нормативным правовым актам. Там излагаются либо численные выражения, либо методика их вычисления (коэффициенты и способы расчёта исходя из них числовых значений).

 

10.2 Структура нормативно – правового акта.

В числе технических правил создания нормативно – правового акта сначала следует изучить правила структурирования нормативно – правового акта, определяющие его внешний вид, внутреннюю систему и соотношение основных структурных единиц.

 

Правила структурирования нормативно – правового акта достаточно хорошо изучены и проработаны отечественными исследователями и нашли воплощение в законодательстве и в специальных технических указаниях и рекомендациях.

Оформление нормативно – правового акта единым текстом нецелесообразно, так – как в этом случае возникают большие трудности с усвоением смысла его предписаний и механизма его действия. Поэтому в отечественной практике акты законодательства традиционно имеют определенную структуру, которая и позволяет его выразить логически стройно и системно. Такое деление четко обозначает каждое конкретное правовое предписание. Разбивка нормативно – правового акта на системно - структурные составляющие значительно облегчает пользование им, улучшает и систематизирует его внутреннее построение, делает возможным применение ссылок, помогает ориентироваться в нормативном материале. Рубрикация нормативно – правового акта делает его более эффективным, упрощает его систематизацию, производство ссылок, улучшает внутреннее построение акта, способствует соблюдению требований к его логике и стилю.

В мировой законотворческой практике наблюдается довольно пестрая картина структурирования актов законодательства. Применяется множество самых разнообразных систем рубрикации, используются разнообразные виды структурных составляющих законов и (особенно) подзаконных актов: части, главы, разделы, титулы, книги, статьи, параграфы, пункты, абзацы и др.

К настоящему моменту в России фактически сложилась методика структурирования нормативно – правовых актов, определена система их структурных составляющих. При создании нормативно – правовых актов в России применяются следующие структурные единицы (по нисходящей):

- часть;

- раздел (подраздел);

- глава;

- статья.

1. Первичной структурной единицей закона является статья - своего рода гнездо, узел регулятивного воздействия. Вся структура закона основана на статьях, которые служат основой для всех остальных составляющих. Статья служит главным инструментом выражением смысла нормативно – правовых предписаний, в статье находят свое выражение юридические нормы. Это функциональное назначение определяет основные требования к формулированию статей законов и подзаконных актов.

В подзаконных нормативно – правовых актах аналогом статьи, основной смысловой ячейкой, клеточкой является пункт, который несколько менее заметно выделен. Иных структурных составляющих кроме пунктов в подзаконных актах применять не следует.

Статьи не только служат для структурирования текста нормативно – правового акта. Статья (в подзаконных актах - пункт) служит главным средством выражения правовой нормы, в ней формулируется государственно – властное веление, общеобязательное для исполнения. Поэтому статьи служат только для выражения нормативных предписаний, нецелесообразно в них выражать положения декларативного характера, не пригодные для непосредственного регулирования общественных отношений – пожелания, цели и мотивы издания акта, примеры из практики, анализ положения дел по регулируемому вопросу и т. д. Недопустимо так же формулирование в статьях призывов, констатирование неудовлетворительного положения дел по тем или иным вопросам, приведение примеров неправильной практики и объяснение ее причин. Для всего этого существует преамбула, смешение подобных положений с регулятивными предписаниями ведет к нарушению системности правового воздействия законодательства, нарушает логику нормативно – правового акта.

Не следует так же формулировать в статьях (пунктах) нормативно – правового акта индивидуальные властные предписания (поручения, предписания и др.), не несущие собственно нормативной нагрузки. Ненормативные предписания, регулирующие конкретный акт поведения конкретных строго определенных участников общественных отношений предназначены для одноразового исполнения и после такого исполнения теряют смысл. Их смешение с нормативными предписаниями приводит к нарушению структурной целости закона, в тексте которого эти ставшие бессмысленными положения сохраняются. Поэтому все необходимые в связи с принятием нормативно – правового акта оперативные поручения (о назначении исполнителей, о принятии конкретных мер к исполнению и др.) целесообразно выражать в специальном постановлении о введении этого акта в действие или же, если это неизбежно – в отдельных структурных составляющих.

Каждая статья нормативно – правового акта представляет собой нечто единое, выражает единую законченную мысль в полном объеме. Смешение в этом структурном кирпичике нескольких смысловых комплексов, нескольких регулятивных предписаний недопустимо. Такое концентрирование разнородных предписаний в одной статье (осуществляемое, обычно, с целью уменьшения числа статей) влечет нарушение смыслового единства акта, целостности и последовательности выраженных в нем предписаний. Как отмечал в свое время известный отечественный юрист М. А. Чельцов – Бебутов, лучше вдвое больше статей, лишь бы каждая имела свое индивидуальное лицо, относясь к строго определенным действиям[92]. Поэтому одна статья должна содержать элементы (гипотезу, диспозицию или санкцию) не более, чем одной правовой нормы, неоправданно и вредно наличие в одной статье элементов нескольких норм, которые не имеют прямой и непосредственной связи друг с другом, их надлежит выражать в разных статьях. «Пусть статей в законе будет больше, но каждая из них будет посвящена одной теме, иметь четко очерченный смысл. Такая практика обеспечит большую доступность закона для понимания и применения, удобства при ссылках, а кроме того, будет дисциплинировать составителей проекта»[93].

В исключительных случаях возможно формулирование в одной статье законодательного акта элементов двух близких по смыслу норм, но не более. В этом случае не следует излагать содержание этих норм в статье единым текстом, а лучше каждой из элементов самостоятельной нормы посвятить отдельную часть статьи.

Все статьи законов (пункты подзаконных актов) должны иметь сквозную нумерацию. Во избежание путаницы, после принятия нормативно – правового акта изменение номеров структурных составляющих нормативных правовых актов не допускается. Иначе в системе законодательства начнется путаница: нарушится структура самого акта, возникнет необходимость вносить соответствующие изменения во все нормативно – правовые акты, ссылающиеся на этот акт, это повлечет за собой необходимость внесения новых изменений. Поэтому, даже изменение закона или подзаконного акта не может служить основанием для покушения на нерушимость нумерации глав, статей и пунктов нормативно – правового акта. Если дополнения вносятся в конец законодательного акта, то необходимо продолжать имеющуюся нумерацию частей, разделов, глав, статей (например, последней была глава 5 - дополнить главой 6; последней была статья 7 - дополнить статьей 8).

Если дополнения вносятся в конец структурной единицы статьи, то также необходимо продолжать имеющуюся нумерацию (например, в статье последней частью была часть 3 - дополнить частью 4; в части последним пунктом был пункт 3 - дополнить пунктом 4 и т.д.).

В случае внесения в нормативно – правовой акт дополнительных структурных единиц (и, в первую очередь, если это статьи), они нумеруются специально. Целесообразнее всего им всем присваивать номер предыдущей равнозначной структурной единицы и давать дополнительную нумерацию (например: «Статья 10.1, статья 10.2, статья 10.3», или «Статья 10-1, статья 10-2, статья 10-3» и т. д. или «Статья 10*, статья 10**, статья 10 ***» или иным подобным способом). В случае исключения из акта структурных единиц, следующие за исключенными главы и статьи сохраняют свой изначальный номер.

Нумерацию статей надлежит осуществлять с использованием арабских цифр, которые более удобны, чем римские или чем буквенная нумерация, ибо количество статей в современных законах обычно достаточно велико.

Каждой статье кроме номера следует присваивать собственное наименование. Оно определяет содержание статьи и значительно облегчает участникам законотворческой деятельности ориентирование в тексте нормативно – правового акта, нахождение и определение необходимых им правовых предписаний. Обозначение статьи печатается с прописной буквы и абзацного отступа.

Наименование статьи печатается с прописной буквы в именительном падеже полужирным шрифтом в одну строку с обозначением номера статьи, после которого ставится точка. Это позволяет выделять статью по тексту.

Создание нормативно – правового акта без названий статей в высшей степени нежелательно, так – как это значительно затрудняет его полноценное использование в ходе правоприменительной практики. Отсутствие заголовков статей – значительное нарушение законодательной техники, которое, к сожалению, встречается в отечественном законодательстве[94].

Если статья все же не имеет наименования, то точка после номера статьи не ставится и обозначение статьи печатается с прописной буквы и абзацного отступа полужирным шрифтом.

Статья закона может в свою очередь делиться на структурные составляющие: части, пункты, подпункты, абзацы, параграфы. Деление статей закона на эти более мелкие структурные составляющие применяется для логически последовательного изложения содержания большого объема предписаний, содержащихся в одной статье. Впрочем, создание статей законодательства, имеющих сложную структуру, нежелательно[95]. Их громоздкость и многоступенчатая градация сильно затрудняют ориентирование в системе предписаний, чем создают дополнительные препятствия к комплексной реализации нормативно – правовых актов. Кроме того, на такие сложные по структуре статьи трудно ссылаться – многоступенчатая система ее первичных компонентов обуславливают необходимость в строго определенной последовательности всех их перечислять, что очень неудобно. Поэтому гораздо эффективнее и целесообразнее будет создать больше статей меньшего объема, нежели искусственное и неразумное их укрупнение (которое нередко осуществляется с целью уменьшить количество статей в законе, сделать его более компактным). Чем меньше текста в статье, чем он проще по структуре, тем яснее и применимее содержащиеся в ней предписания.[96] Законодатель вовсе не должен стремиться обязательно структурировать статью – этот приём следует применять только в случае необходимости. Если же такой необходимости нет, то статья должна оставаться монолитной.

Самой крупной структурной составляющей статьи закона является часть (которую не следует путать с частью как структурной составляющей закона). Деление статьи на части служит для выражения в ней элементов различных норм права, фрагментов нескольких различных предписаний, посвящённых регламентации близких по смыслу, но не совпадающих полностью вопросов. Например (как это очень часто можно встретить в тексте действующего Уголовного кодекса России), части статьи могут служить для выражения простого и квалифицированного состава юридического предписания. Возможно так же выражение в первой части статьи сути основного предписания, а во второй – исключения из неё (в одной статье их целесообразнее выразить, дабы не отрывать их друг от друга, не вызывать разрыва в восприятии сознанием адресата предписания). Части статей закона обозначаются арабской цифрой и точкой. Собственного названия части статей не имеют. Впрочем, деление статьи закона на части не является обязательным требованием к её структуре – нередко, статьи сразу, минуя деление на части, делится сразу на более мелкие составляющие.

Более мелкой структурной составляющей статьи закона является пункт. Пункты в статье обозначаются арабскими цифрами с закрывающей круглой скобкой. Это позволяет отличать их по тексту от статей, выделяя как менее крупные структурные составляющие.

Пункты служат для формулирования логически обособленных положений, входящих в состав элемента юридической нормы. Эти положения едины по содержанию и, дополняя друг друга логически, составляют единое по смыслу предписание. Поэтому, при формулировании и компиляции пунктов особенно важно соблюдение правил логики закона. Пункт может выступать как составная часть статьи закона, но может входить в состав части статьи.

Пункты подразделяются на подпункты, обозначаемые строчными буквами русского алфавита с закрывающей круглой скобкой и не имеющие номера. Подпункты служат для дробления большого по объёму и сложного по смыслу положения пункта, которое, не будучи разделённым, будет трудным для осознания и усвоения.

В исключительных случаях части, пункты и подпункты статьи закона могут подразделяться на абзацы (в статье закона их может быть не более пяти). Абзацы обычно используются для перечисления однородных положений, формулирования перечня элементов предписания (например, участников правоотношений, прав, обязанностей, объектов этих прав и обязанностей и т. д.). Для идентификации абзацев возможно использование как букв русского языка, так и цифр. Возможно использование для этого знака параграфа. Так же возможно формулирование абзацев без каких бы то ни было идентификационных признаков.

Ограничение количества возможных абзацев не распространяется на статьи, содержащие перечни основных понятий, используемых в законопроекте.

Деление пунктов в частях статьи либо в разных статьях одного нормативно – правового акта и на подпункты, и на абзацы, которые в тексте пункта будут следовать после двоеточия, не допускается.

В подзаконных нормативных правовых актах пункт выступает главной по смыслу структурной составляющей – аналогом статьи. Более крупных структурных единиц в подзаконных актах не используется.

 

2. На основании относительной общности предмета правового регулирования, статьи законов могут объединяться в главы. Глава служит для более крупного структурирования закона. Она объединяет статьи, структурно соответствуя развитию логики, смысла предписаний. В главах объединяются нормативно – правовые предписания, составляющие небольшие по объёму, несложные по структуре и второстепенные по значению институты права, а так же подинституты (субинституты) права). Элементы норм права могут объединяться в главы на основании как предметного, так и функционального критерия. То есть, главы могут составляться как из норм, объединенных общим предметом правового регулирования, так и из норм, имеющих одинаковое функциональное назначение в механизме такого регулирования (выражение конкретных предписаний непосредственно к поведению субъекта или же законодательное изложение и закрепление общих положений для правильного толкования конкретных предписаний).

Глава представляет собой не только структурную единицу закона, но и относительно автономное смысловое образование в его составе. Глава (как и прочие объединения статей в составе закона) представляет собой с одной стороны сложную смысловую и структурную систему, а с другой стороны – элемент более крупной системы. Формирование глав и их положение в структуре закона должно определяться логикой этого закона, смысловым развитием содержащихся в нем предписаний.

В отечественной юридической науке[97] признается необходимым нумеровать главы арабскими цифрами, хотя на практике нередко использование для нумерации глав римских цифр. Глава имеет собственное наименование (пишется в именительном падеже). Наименование главы печатается с прописной буквы полужирным шрифтом в одну строку с обозначением номера главы, после которого ставится точка. Обозначение главы печатается с прописной буквы и на практике обычно - по центру страницы (хотя среди специалистов[98] бытует мнение о необходимости размещать название главы с абзацного отступа). Нельзя не отметить, что этот вопрос нуждается в четком нормативном определении, которое закрепило бы единообразие в обозначении.

3. В наиболее крупных (по объему и по значению в системе правового регулирования) законах главы могут объединяться в разделы. Раздел используется для комплексного и логиче





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2015-11-05; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 817 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Слабые люди всю жизнь стараются быть не хуже других. Сильным во что бы то ни стало нужно стать лучше всех. © Борис Акунин
==> читать все изречения...

1181 - | 1149 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.012 с.