Тема 11. Докоммуникативный этап риторической деятельности: Элокуция 1 страница

Элокуция (словесное выражение). Речевой закон риторики. Слово и дело. Языковая личность. Стиль, индивидуальный ораторский стиль. Основные коммуникативные качества речи: адресность, правильность, выразительность, ясность, точность, лаконичность, уместность, действенность, богатство, эстетичность, социологизированность.

КА­ЧЕ­СТ­ВА РЕ­ЧИ (КОМ­МУ­НИ­КА­ТИВ­НЫЕ КА­ЧЕ­СТ­ВА РЕ­ЧИ) — это ре­аль­ные свой­ст­ва ее со­дер­жа­тель­ной и фор­маль­ной сто­рон: пра­виль­ность, точ­ность, ло­гич­ность, чи­с­то­та, вы­ра­зи­тель­ность, бо­гат­ст­во и уме­ст­ность. К. р. вы­де­ля­ют на ос­но­ве со­от­но­ше­ния ре­чи и не­ре­че­вых струк­тур, та­ких, как язык, мыш­ле­ние, со­зна­ние, дей­ст­ви­тель­ность (Б. Н. Го­ло­вин). Та­ким об­ра­зом, то или иное К. р. вы­чле­ня­ет­ся на ос­но­ве оп­ре­де­лен­но­го со­от­но­ше­ния. Схе­ма­ти­че­ски эти со­от­но­ше­ния мож­но пред­ста­вить сле­ду­ю­щим об­разом:

РЕЧЬ

 

ЯЗЫК МЫШ­ЛЕ­НИЕ СО­ЗНА­НИЕ

пра­виль­ность ло­гич­ность бо­гат­ст­во

чи­с­то­та точ­ность вы­ра­зи­тель­ность

бо­гат­ст­во об­раз­ность

дей­ст­вен­ность

 

ДЕЙ­СТ­ВИ­ТЕЛЬ­НОСТЬ УС­ЛО­ВИЯ ОБ­ЩЕ­НИЯ

точ­ность (в том числе АД­РЕ­САТ)

уме­ст­ность

до­ступ­ность

Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980. Л. Е. Ту­ми­на

БО­ГАТ­СТ­ВО РЕ­ЧИ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь—язык. Б. р. мож­но оп­ре­де­лить как мак­си­маль­но воз­мож­ное на­сы­ще­ние ее раз­ны­ми, не по­вто­ря­ю­щи­ми­ся сред­ст­ва­ми язы­ка, в той ме­ре, в ка­кой это не­об­хо­ди­мо для ре­а­ли­за­ции ком­му­ни­ка­тив­но­го на­ме­ре­ния. Чем раз­но­об­раз­нее речь, тем боль­ше в ней со­дер­жит­ся ин­фор­ма­ции, боль­ше лич­ных оце­нок, ав­тор­ско­го от­но­ше­ния к пред­ме­ту ре­чи. В об­щем по­ня­тии ре­че­во­го бо­гат­ст­ва мож­но вы­де­лить не­ко­то­рые его раз­но­вид­но­сти. Лек­си­че­ское Б. р. про­яв­ля­ет­ся в том, что сло­ва, не не­су­щие спе­ци­аль­но­го ком­му­ни­ка­тив­но­го на­ме­ре­ния, при­ме­ня­ют­ся как мож­но ре­же. Это­го мож­но до­стиг­нуть лишь при на­ли­чии у го­во­ря­ще­го-пи­шу­ще­го боль­шо­го сло­вар­но­го за­па­са. Для ко­ли­че­ст­вен­но­го ис­чис­ле­ния уров­ня лек­си­че­ско­го бо­гат­ст­ва ре­чи су­ще­ст­ву­ет та­кой кри­те­рий, как ко­эф­фи­ци­ент лек­си­че­ско­го бо­гат­ст­ва. Он пред­став­ля­ет со­бой от­но­ше­ние меж­ду лек­се­ма­ми (раз­ны­ми сло­ва­ми) и об­щим ко­ли­че­ст­вом слов в тек­сте. Это мож­но пред­ста­вить в ви­де сле­ду­ю­щей фор­му­лы:

 

Ко­эф­фи­ци­ент Лек­се­мы

лек­си­че­ско­го =

бо­гат­ст­ва Об­щее ко­ли­че­ст­во слов в тек­сте

 

Лек­си­че­ское Б. р. от­ра­жа­ет и ин­фор­ма­тив­ную на­сы­щен­ность тек­ста, что за­ви­сит не толь­ко от вы­бо­ра язы­ко­во­го ма­те­ри­а­ла, но и от на­сы­ще­ния его мыс­ля­ми ав­то­ра, его чув­ст­ва­ми, раз­лич­ны­ми со­сто­я­ни­я­ми со­зна­ния. Се­ман­ти­че­ское Б. р. про­яв­ля­ет­ся в раз­но­об­ра­зии и об­нов­ле­нии сло­вес­ных свя­зей, т. е. в дан­ном слу­чае име­ет­ся в ви­ду зна­че­ние сло­ва, при­об­ре­тен­ное в кон­тек­сте.

Син­так­си­че­ское Б. р. про­яв­ля­ет­ся в ис­поль­зо­ва­нии раз­но­об­раз­ных син­так­си­че­ских средств.

Ин­то­на­ци­он­ное Б. р. тес­но свя­за­но с лек­си­че­ским, се­ман­ти­че­ским и син­так­си­че­ским Б. р. Но ин­то­на­ци­он­ное бо­гат­ст­во и ин­то­на­ци­он­ная бед­ность яв­но вы­ра­же­ны в ре­чи зву­ча­щей и слы­ши­мой, а в ре­чи пись­мен­ной, чи­та­е­мой ин­то­на­ция всег­да за­да­на лек­си­ко-се­ман­ти­че­ской и син­так­си­че­ской струк­ту­рой ре­чи и всег­да при­сут­ст­ву­ет лишь в со­зна­нии как пи­шу­ще­го, так и чи­та­ю­ще­го. Ре­че­вые не­до­че­ты, в ко­то­рых про­яв­ля­ет­ся бед­ность ре­чи: 1) по­вто­ре­ние од­но­го и то­го же сло­ва в рам­ках не­боль­шо­го кон­тек­ста, на­при­мер: Пу­га­чев хо­тел, что­бы все лю­ди жи­ли сча­ст­ли­во. Пу­га­чев по­мо­гал Гри­не­ву. Пу­га­чев хо­тел, что­бы Гри­нев жил сча­ст­ли­во; 2) упот­реб­ле­ние ря­дом или близ­ко од­но­ко­рен­ных слов, на­при­мер: Од­наж­ды охот­ни­ки охо­ти­лись на зай­цев; 3) од­но­тип­ность и сла­бая рас­про­ст­ра­нен­ность син­так­си­че­ских кон­ст­рук­ций, на­при­мер: Тать­я­на бы­ла про­стой, скром­ной де­вуш­кой. Она ра­но на­ча­ла чи­тать фран­цуз­ские ро­ма­ны. Ее вос­пи­ты­вал фран­цуз-гу­вер­нер. Тать­я­на бы­ла за­дум­чи­вой де­вуш­кой. Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980; Плен­кин Н.А. О по­ня­тии “бо­гат­ст­во ре­чи” // РЯШ. — 1987. — № 3. Л. Е. Ту­ми­на

ВЫ­РА­ЗИ­ТЕЛЬ­НОСТЬ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи. По мне­нию Б. Н. Го­ло­ви­на, “ес­ли речь по­стро­е­на так, что са­мим под­бо­ром и раз­ме­ще­ни­ем средств язы­ка <...> воз­дей­ст­ву­ет не толь­ко на ум, но и на эмо­ци­о­наль­ную об­ласть со­зна­ния, под­дер­жи­ва­ет вни­ма­ние и ин­те­рес слу­ша­те­ля или чи­та­те­ля, та­кую речь на­зы­ва­ют вы­ра­зи­тель­ной”. В. ха­рак­те­ри­зу­ет эф­фек­тив­ность ком­му­ни­ка­тив­но-це­ле­со­об­раз­но­го про­яв­ле­ния ин­ди­ви­ду­аль­но­сти ав­то­ра ре­чи с по­мощью раз­лич­ных ре­че­вых средств. Это ка­че­ст­во ре­чи ха­рак­те­ри­зу­ет ее с точ­ки зре­ния со­от­но­ше­ния речь—со­зна­ние (см. ка­че­ст­ва ре­чи).

В. как ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи — преж­де все­го кри­те­рий оцен­ки эф­фек­тив­но­сти ре­чи (тек­ста) в це­лом. В то же вре­мя по­ня­тие В. слу­жит кри­те­ри­ем оцен­ки ре­че­во­го ма­с­тер­ст­ва, ис­кус­но­сти ав­то­ра ре­чи (в рам­ках об­ще­го по­ло­жи­тель­но­го эф­фек­та). С этих по­зи­ций ча­ще все­го оце­ни­ва­ет­ся эс­те­ти­че­ская сто­ро­на вы­ска­зы­ва­ния и ка­че­ст­во его про­из­не­се­ния (ис­пол­не­ния). Обе эти гра­ни под­ра­зу­ме­ва­ют так­же и сред­ст­ва, ко­то­рые спо­соб­ст­ву­ют со­зда­нию вы­ра­зи­тель­но­го эф­фек­та. Раз­лич­ные гра­ни В. вза­и­мо­свя­за­ны и в вы­ска­зы­ва­нии, ко­то­рое про­ду­ци­ру­ет (и про­из­но­сит в том чис­ле) ав­тор ре­чи, и в вос­п­ри­я­тии это­го вы­ска­зы­ва­ния ре­ци­пи­ен­том, что пред­по­ла­га­ет “им­п­рес­сию” (по­ло­жи­тель­ное впе­чат­ле­ние от тек­ста).

На пер­вое ме­с­то по зна­чи­мо­сти в со­зда­нии вы­ра­зи­тель­но­го эф­фек­та вы­хо­дит ин­ди­ви­ду­аль­ность ав­то­ра ре­чи (при ус­ло­вии, что ему есть что вы­ра­жать). На этом ба­зи­ру­ет­ся и один из са­мых рас­про­ст­ра­нен­ных со­ве­тов ора­то­рам: “про­пу­стить ин­фор­ма­цию че­рез се­бя”, т. е. вы­ра­бо­тать субъ­ек­тив­но-оце­ноч­ное от­но­ше­ние к пред­ме­ту ре­чи. Субъ­ек­тив­но-оце­ноч­ное от­но­ше­ние мо­жет иметь в своей ос­но­ве как ра­ци­о­наль­ную, так и эмо­ци­о­наль­ную оцен­ку. В за­ви­си­мо­сти от это­го вы­де­ля­ет­ся два ви­да В. — ин­фор­ма­ци­он­ная (пред­мет­но-ло­ги­че­ская, ло­ги­ко-по­ня­тий­ная) и эмо­ци­о­наль­ная (чув­ст­вен­но­го вы­ра­же­ния и воз­дей­ст­вия). Оба эти ви­да име­ют под­ви­ды: от­кры­тую (экс­прес­сив­ную) и скры­тую (им­п­рес­сив­ную) фор­мы вы­ра­же­ния. По­ня­тие В. рас­про­ст­ра­ня­ет­ся на тек­сты всех фун­к­ци­о­наль­ных сти­лей. Со­от­но­ше­ние ви­дов и под­ви­дов В. по ос­нов­ным сти­лям раз­лич­но. На­при­мер, В. на­уч­ной ре­чи ба­зи­ру­ет­ся на от­кры­той ло­гич­но­сти и точ­но­сти сло­во­упот­реб­ле­ния, что в то же вре­мя не ис­к­лю­ча­ет воз­дей­ст­вия на эмо­ци­о­наль­ную сфе­ру со­зна­ния слу­ша­те­ля или чи­та­те­ля в це­лях уси­ле­ния убе­ди­тель­но­сти ре­чи. В га­зет­но-пуб­ли­ци­сти­че­ской ре­чи ис­поль­зу­ют­ся как ин­фор­ма­ци­он­ные сред­ст­ва В. (вы­не­се­ние су­ще­ст­ва офи­ци­аль­но­го со­об­ще­ния в за­го­ло­вок), так и эмо­ци­о­наль­ные (ме­та­фо­ры, срав­не­ния, эпи­те­ты и т. д.), как скры­тые (раз­ме­ще­ние ма­те­ри­а­ла на га­зет­ной по­ло­се, от­бор фак­тов, их ком­по­нов­ка и т. д.), так и от­кры­тые (экс­прес­сив­ные за­го­лов­ки) (А.Н. Ва­силь­е­ва).

Сред­ст­ва­ми В. мо­гут яв­лять­ся все сред­ст­ва язы­ка и ре­чи (ес­ли они со­от­вет­ст­ву­ют ком­му­ни­ка­тив­ным це­лям ав­то­ра ре­чи). Но ча­ще все­го как сред­ст­ва В. ис­поль­зу­ют­ся экс­прес­сив­ные сред­ст­ва, по­сколь­ку экс­прес­сив­ность ос­но­вы­ва­ет­ся на вы­ра­же­нии субъ­ек­тив­но-оце­ноч­но­го от­но­ше­ния к пред­ме­ту ре­чи. Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1988; Ва­силь­е­ва А.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1990. М. Р. Са­во­ва

ЛО­ГИЧ­НОСТЬ РЕ­ЧИ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь—мыш­ле­ние. Л.р. свя­за­на со смыс­ло­вой и син­так­си­че­ской ор­га­ни­за­цией как вы­ска­зы­ва­ния, так и тек­ста. Для до­сти­же­ния Л.р. сле­ду­ет до­бить­ся смыс­ло­вой не­про­ти­во­ре­чи­во­сти вы­ска­зы­ва­ний в це­лом тек­сте. Раз­ли­ча­ют два ви­да Л. р.: ло­гич­ность пред­мет­ную и ло­гич­ность по­ня­тий­ную. Пред­мет­ная Л.р. со­сто­ит в со­от­вет­ст­вии смыс­ло­вых свя­зей и от­но­ше­ний еди­ни­цы язы­ка в ре­чи свя­зям и от­но­ше­ни­ям пред­ме­тов и яв­ле­ний в ре­аль­ной дей­ст­ви­тель­но­сти. По­ня­тий­ная Л.р. есть от­ра­же­ние струк­ту­ры мыс­ли и ее раз­ви­тия в се­ман­ти­че­ских свя­зях эле­мен­тов язы­ка в ре­чи. Пред­мет­ная и по­ня­тий­ная Л.р. су­ще­ст­ву­ют в тес­ном вза­и­мо­дей­ст­вии, но в раз­ных ти­пах и фор­мах ре­чи мо­жет ак­ту­а­ли­зи­ро­вать­ся од­на из них. Из­ве­ст­но, что су­ще­ст­ву­ет два ос­нов­ных спо­со­ба по­зна­ния — ин­дук­ция и де­дук­ция. Ин­дук­ция со­сто­ит в дви­же­нии от ча­с­т­но­го к об­ще­му, “от жи­во­го со­зер­ца­ния к аб­с­т­рак­т­но­му мыш­ле­нию”. Де­дук­ция идет от аб­с­т­рак­т­но­го к кон­к­рет­но­му. Ин­дук­ция и де­дук­ция су­ще­ст­ву­ют и как ме­то­ды ло­ги­че­ской ор­га­ни­за­ции из­ла­га­е­мо­го ма­те­ри­а­ла для со­об­ще­ния ре­зуль­та­тов по­зна­ния. По­знан­ное ин­дук­тив­но мо­жет быть из­ло­же­но с по­мощью де­дук­ции и на­о­бо­рот. Су­ще­ст­ву­ют и другие про­яв­ле­ния рас­хож­де­ния пред­мет­ной и по­ня­тий­ной Л.р. Мысль на­ша мо­жет иметь сво­и­ми объ­ек­та­ми не толь­ко ре­аль­ные пред­ме­ты, яв­ле­ния дей­ст­ви­тель­но­сти и их свой­ст­ва, но и са­ми по­ня­тия. Ре­че­вая ре­а­ли­за­ция та­кой мыс­ли не пря­мо со­от­не­се­на с “ло­ги­кой” пред­мет­но­го ми­ра, и мож­но го­во­рить лишь о ло­гич­но­сти по­ня­тий­ной. Су­ще­ст­ву­ют фор­мы ре­чи, где пред­мет­ная Л.р. ус­т­ра­не­на со­зна­тель­но — сказ­ки, про­из­ве­де­ния ху­до­же­ст­вен­ной фан­та­сти­ки и дру­гие фор­мы ху­до­же­ст­вен­но­го сло­вес­но­го твор­че­ст­ва. Но по­ня­тий­ная Л.р. как от­ра­же­ние струк­ту­ры мыс­ли и ее раз­ви­тия в се­ман­ти­че­ских свя­зях эле­мен­тов ре­чи дол­ж­на при­сут­ст­во­вать и здесь.

Ус­ло­вия Л. р. мо­гут быть эк­с­т­ра­лин­г­ви­сти­че­ские и соб­ст­вен­но лин­г­ви­сти­че­ские. Пер­вое ус­ло­вие — эк­с­т­ра­лин­г­ви­сти­че­ское: ов­ла­де­ние ло­ги­кой рас­суж­де­ния. Вто­рое ус­ло­вие — соб­ст­вен­но лин­г­ви­сти­че­ское: зна­ние язы­ко­вых средств, спо­соб­ст­ву­ю­щих ор­га­ни­за­ции смыс­ло­вой свя­зан­но­сти и не­про­ти­во­ре­чи­во­сти эле­мен­тов ре­че­вой струк­ту­ры. Это вто­рое ус­ло­вие дей­ст­ву­ет на уров­не ре­чи и мо­жет быть обоз­на­че­но как ов­ла­де­ние ло­ги­кой из­ло­же­ния. Ло­ги­ка из­ло­же­ния от­ли­ча­ет­ся от ло­ги­ки по­зна­ния от­чет­ли­вой ори­ен­та­цией на со­бе­сед­ни­ка, на си­ту­а­цию ре­чи. Со­блю­де­ние или на­ру­ше­ние ло­ги­ки из­ло­же­ния ска­зы­ва­ет­ся на по­ни­ма­нии ре­чи слу­ша­те­лем или чи­та­те­лем. Кон­к­рет­ные лин­г­­ви­сти­че­ские ус­ло­вия Л.р. — в пер­вую оче­редь син­так­си­че­ские. При­чем од­ни из них дей­ст­ву­ют на про­стран­ст­ве од­но­го вы­ска­зы­ва­ния, дру­гие — в пре­де­лах бо­лее слож­но­го объ­е­ди­не­ния вы­ска­зы­ва­ний (слож­ное це­лое), третьи — мо­гут быть об­на­ру­же­ны лишь в це­лом тек­сте. Ус­ло­вия Л.р. на уров­не вы­ска­зы­ва­ния: а) не­про­ти­во­ре­чи­вое со­че­та­ние од­но­го сло­ва с дру­гим; б) пра­виль­ный по­ря­док слов; в) та­кие сред­ст­ва вы­ра­же­ния и под­дер­жа­ния Л.р., как слу­жеб­ные сло­ва (пред­ло­ги, со­ю­зы, ча­с­ти­цы), ввод­ные сло­ва и сло­во­со­че­та­ния (сле­до­ва­тель­но, итак, зна­чит, во-пер­вых, во-вто­рых, глав­ное, ина­че го­во­ря и др.). Слу­жеб­ные сло­ва и сло­ва ввод­ные слу­жат сред­ст­вом вы­ра­же­ния ло­гич­но­сти и на уров­не от­дель­но­го вы­ска­зы­ва­ния, и на уров­не связ­но­го тек­ста. Ус­ло­вия Л.р. на уров­не связ­но­го тек­ста: а) обоз­на­че­ние пе­ре­хо­дов от од­ной мыс­ли к дру­гой. Не­о­боз­на­чен­ность пе­ре­хо­дов от од­но­го со­об­ще­ния к дру­го­му мо­жет при­ве­сти к пря­мо­му ко­ми­че­ско­му эф­фек­ту; б) чле­не­ние тек­ста на аб­за­цы; в) вы­бор син­так­си­че­ских струк­тур, адек­ват­ных ха­рак­те­ру вы­ра­жа­е­мо­го со­дер­жа­ния; на­ру­шать Л.р. мо­гут как не­оп­рав­дан­ное дроб­ле­ние мыс­ли (че­рез вы­ра­же­ние ее пре­иму­ще­ст­вен­но про­сты­ми пред­ло­же­ни­я­ми), так и ее из­лиш­няя ус­лож­нен­ность (не­мо­ти­ви­ро­ван­ное стя­ги­ва­ние в од­но слож­ное пред­ло­же­ние груп­пы за­кон­чен­ных пред­ло­же­ний); г) Л.р. на уров­не це­ло­го тек­ста (а не его ча­с­тей) за­ви­сит от его ком­по­зи­ции, от ме­то­да ор­га­ни­за­ции из­ла­га­е­мо­го со­дер­жа­ния. Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980. Л.Е. Ту­ми­на

ПРА­ВИЛЬ­НОСТЬ РЕ­ЧИ — та­кое ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь—язык. П. р. — это со­от­вет­ст­вие ее язы­ко­вой струк­ту­ры дей­ст­ву­ю­щим язы­ко­вым нор­мам: нор­мам про­из­но­ше­ния, уда­ре­ния, сло­во­об­ра­зо­ва­ния, лек­си­че­ским, мор­фо­ло­ги­че­ским, син­так­си­че­ским и сти­ли­сти­че­ским. Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980; Л.Е. Ту­ми­на

ТОЧ­НОСТЬ РЕ­ЧИ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь — дей­ст­ви­тель­ность. Раз­ли­ча­ют два ви­да Т. р.: пред­мет­ную и по­ня­тий­ную. Ес­ли в ре­чи адек­ват­но обоз­на­че­ны пред­ме­ты ре­аль­ной дей­ст­ви­тель­но­сти, яв­ле­ния жиз­ни, со­бы­тия, то в ней со­блю­де­на фак­ти­че­ская, или пред­мет­ная, точ­ность; ес­ли “за­прог­рам­ми­ро­ван­ное” го­во­ря­щим со­дер­жа­ние ре­чи со­от­вет­ст­ву­ет си­с­те­ме на­уч­ных по­ня­тий, то мы го­во­рим о тер­ми­но­ло­ги­че­ской, или по­ня­тий­ной, точ­но­сти. На­ру­ше­ние фак­ти­че­ской Т. р. про­ис­хо­дит тог­да, ког­да вы­бран­ное го­во­ря­щим (пи­шу­щим) сло­во не пе­ре­да­ет адек­ват­но опи­сы­ва­е­мую си­ту­а­цию, пред­мет­но-вещ­ную дей­ст­ви­тель­ность. У В. Бе­ло­ва в рас­ска­зе “Чок-по­лу­чок” чи­та­ем: “В ба­ра­ба­не бра­у­нин­га бы­ло семь пат­ро­нов”, меж­ду тем в бра­у­нин­ге нет ба­ра­ба­на. В этом слу­чае при­чи­ной на­ру­ше­ния фак­ти­че­ской Т. р. яв­ля­ет­ся не­вер­ное упот­реб­ле­ние сло­ва бра­у­нинг вме­сто ре­воль­ве­р. Од­на из при­чин тер­ми­но­ло­ги­че­ской не­точ­но­сти со­сто­ит в том, что го­во­ря­щий (пи­шу­щий) не уме­ет поль­зо­вать­ся тер­ми­ном или тер­ми­но­ло­ги­че­ски­м наи­ме­но­ва­ни­ем в со­от­вет­ст­вии с их язы­ко­вым зна­че­ни­ем. На­при­мер, не­ред­ко мож­но ус­лы­шать в от­ве­те школь­ни­ка: Ме­с­то­име­ние обоз­на­ча­ет (!) пред­мет (вме­сто ука­зы­ва­ет на пред­мет) или сло­во “бе­жит” обоз­на­ча­ет (!) гла­гол (вме­сто вы­ра­же­но гла­го­лом). Тер­ми­но­ло­ги­че­ская не­точ­ность воз­ни­ка­ет и в тех слу­ча­ях, ког­да го­во­ря­щий не по­ни­ма­ет, по­че­му сле­ду­ет имен­но так, а не ина­че име­но­вать ка­кое-ли­бо яв­ле­ние, или не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на то, как он го­во­рит. Так, школь­ни­ки не всег­да ви­дят раз­ни­цу меж­ду та­ки­ми вы­ра­же­ни­я­ми: Гла­гол “ри­су­ет” в на­сто­я­щем вре­ме­ни и Гла­гол “ри­су­ет” на­сто­я­ще­го вре­ме­ни; зна­чит, они не раз­ли­ча­ют по­сто­ян­ные и не­по­сто­ян­ные при­зна­ки ча­с­тей ре­чи, в дан­ном слу­чае — гла­го­ла.

Ус­ло­вия, спо­соб­ст­ву­ю­щие со­зда­нию Т. р., мо­гут быть эк­с­т­ра­лин­г­ви­сти­че­ски­ми и осо­бен­но лин­г­ви­сти­че­ски­ми. Зна­ние пред­ме­та ре­чи — это ус­ло­вие эк­с­т­ра­лин­г­ви­сти­че­ское: зна­ние пред­ме­та ре­чи мы по­лу­ча­ем до мо­мен­та ре­чи. Но это же ус­ло­вие обо­ра­чи­ва­ет­ся и лин­г­ви­сти­че­ской сто­ро­ной, ес­ли по­мнить о един­ст­ве язы­ка и со­зна­ния, о том, что са­мо по­зна­ние осу­ще­ст­в­ля­ет­ся в язы­ко­вых фор­мах. Зна­ние язы­ка, его си­с­те­мы, воз­мож­но­стей, ко­то­рые он пред­став­ля­ет для вы­ра­же­ния ак­тов со­зна­ния, — ус­ло­вие лин­г­ви­сти­че­ское. Третье ус­ло­вие опи­ра­ет­ся на пер­вые два — это уме­ние со­от­не­сти зна­ние пред­ме­та со зна­ни­ем язы­ко­вой си­с­те­мы и ее воз­мож­но­стей в кон­к­рет­ном ак­те ком­му­ни­ка­ции.

Уча­щи­е­ся не всег­да вни­ма­тель­ны при вы­бо­ре сло­ва, и слу­чаи не­точ­но­го упот­реб­ле­ния слов в их ра­бо­тах не ре­дки. Ос­нов­ные ти­пы оши­бок, свя­зан­ных с на­ру­ше­ни­ем ком­му­ни­ка­тив­ной Т. р. уча­щих­ся: 1) не­точ­ное сло­во­упот­реб­ле­ние. Школь­ни­ки ча­с­то ис­поль­зу­ют сло­ва, не учи­ты­вая их язы­ко­вые зна­че­ния (что спо­соб­ст­ву­ет воз­ник­но­ве­нию ком­му­ни­ка­тив­ной по­ме­хи). Раз­но­вид­но­сти не­точ­но­го сло­во­упот­реб­ле­ния: а) оши­боч­ное упот­реб­ле­ние слов, сход­ных по зву­ча­нию, на­при­мер: В этой му­зы­ке столь­ко жив­но­сти (!), что вся ус­та­лость про­хо­дит; б) оши­боч­ное упот­реб­ле­ние слов, сход­ных по зна­че­нию, на­при­мер: Пять де­ву­шек во гла­ве с Ва­с­ко­вым по­лу­чи­ли за­да­ние за­дер­жать вра­же­ских ди­вер­сан­тов. Од­на за дру­гой уми­ра­ют (!) де­вуш­ки (вме­сто по­ги­ба­ют); в) упот­реб­ле­ние слов, от­но­ся­щих­ся к од­но­му се­ман­ти­че­ско­му по­лю, к од­ной пред­мет­ной об­ла­сти, на­при­мер: Ты­ся­чи ле­нин­г­рад­цев со­бра­лись у мик­ро­фо­нов (вме­сто у ре­про­дук­то­ров); 2) не­оп­ре­де­лен­ность, не­кон­к­рет­ность, т. е. упот­реб­ле­ние вме­сто не­об­хо­ди­мо­го по смыс­лу сло­ва, обоз­на­ча­ю­ще­го ви­до­вое по­ня­тие, ма­ло­ин­фор­ма­тив­но­го сло­ва с ши­ро­ким зна­че­ни­ем. Кон­к­ре­ти­зи­руя, на­при­мер, сло­во ель, мы до­бав­ля­ем к не­му уточ­ни­тель — “кон­к­ре­ти­за­тор”, вслед­ст­вие че­го вы­ра­же­ние ста­но­вит­ся бо­лее раз­вер­ну­тым, а пе­ре­да­ва­е­мый им смысл — бо­лее кон­к­рет­ным: Ста­рая (мо­ло­дая) ель — ста­рая (мо­ло­дая) ель с за­сы­ха­ю­щи­ми (гу­с­ты­ми) вет­ка­ми; 3) дву­смыс­лен­ность, ког­да про­ис­хо­дит на­ру­ше­ние ком­му­ни­ка­тив­ной Т. р., на­при­мер при упот­реб­ле­нии ме­с­то­име­ний. Слу­ша­те­лю дол­ж­но быть со­вер­шен­но яс­но, ка­кое сло­во за­ме­ще­но ме­с­то­име­ни­ем. Лит.: Го­ло­вин В.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980; Ла­ды­жен­ская Т.А. Ка­че­ст­во ре­чи // Жи­вое сло­во: Ус­т­ная речь как сред­ст­во и пред­мет обу­че­ния. — М., 1986. Л.Е. Ту­ми­на

УМЕ­СТ­НОСТЬ РЕ­ЧИ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь — ус­ло­вия об­ще­ния. У. р. — не­об­хо­ди­мое ка­че­ст­во хо­ро­шей ре­чи, ко­то­рое за­клю­ча­ет­ся в та­ком под­бо­ре, та­кой ор­га­ни­за­ции средств язы­ка, ко­то­рые де­ла­ют речь от­ве­ча­ю­щей це­лям и ус­ло­ви­ям об­ще­ния. У. р. со­от­вет­ст­ву­ет те­ме со­об­ще­ния, его ло­ги­че­ско­му и эмо­ци­о­наль­но­му со­дер­жа­нию, со­ста­ву слу­ша­те­лей или чи­та­те­лей, ин­фор­ма­ци­он­ным, вос­пи­та­тель­ным, эс­те­ти­че­ским и иным за­да­чам пись­мен­но­го или ус­т­но­го вы­ступ­ле­ния. У. р. за­хва­ты­ва­ет раз­ные уров­ни язы­ка (упот­реб­ле­ние слов, сло­во­со­че­та­ний, грам­ма­ти­че­ских ка­те­го­рий и форм, син­так­си­че­ских кон­ст­рук­ций и це­лых ком­по­зи­ци­он­но-ре­че­вых си­с­тем) и мо­жет рас­смат­ри­вать­ся и оце­ни­вать­ся с раз­ных то­чек зре­ния. Раз­ли­ча­ют У. р. сти­ле­вую, кон­тек­сту­аль­ную, си­ту­а­тив­ную и лич­но­ст­но-пси­хо­ло­ги­че­скую. У. р. сти­ле­вая за­клю­ча­ет­ся в том, что уме­ст­ность от­дель­но­го сло­ва, обо­ро­та, кон­ст­рук­ции или ком­по­зи­ци­он­но-ре­че­вой си­с­те­мы в це­лом пред­оп­ре­де­ля­ет­ся и ре­гу­ли­ру­ет­ся сти­лем язы­ка. Каж­дый из фун­к­ци­о­наль­ных сти­лей име­ет свою спе­ци­фи­ку, свои за­ко­но­мер­но­сти от­бо­ра и упот­реб­ле­ния язы­ко­во­го ма­те­ри­а­ла. В каж­дом из них су­ще­ст­ву­ют эле­мен­ты, оп­ре­де­ля­ю­щие его спе­ци­фи­ку, ко­то­рые на­зы­ва­ют­ся сти­ле­об­ра­зу­ю­щи­ми. Пе­ре­не­се­ние их в дру­гие ус­ло­вия об­ще­ния без на­доб­но­сти, без мо­ти­ви­ров­ки спра­вед­ли­во счи­та­ет­ся на­ру­ше­ни­ем У. р. Уме­ст­ность от­дель­ной язы­ко­вой еди­ни­цы ре­гла­мен­ти­ру­ет­ся и та­ким фак­то­ром, как кон­текст, т. е. ее ре­че­вое ок­ру­же­ние.

Кон­текст — это ком­по­зи­ци­он­но-ре­че­вая си­с­те­ма, пред­по­ла­га­ю­щая един­ст­во пла­на со­дер­жа­ния и пла­на вы­ра­же­ния, од­но­род­ность сти­ли­сти­че­ской то­наль­но­сти. Кри­те­рий кон­тек­ст­ной уме­ст­но­сти, хо­тя в об­щих чер­тах и оп­ре­де­ля­ет­ся уме­ст­но­стью сти­ле­вой, не всег­да сов­па­да­ет с ней. Не­ред­ко мож­но на­блю­дать слу­чай, ког­да язы­ко­вое сред­ст­во, тра­ди­ци­он­но непри­ем­ле­мое для оп­ре­де­лен­но­го сти­ля, оп­ре­де­лен­ных ус­ло­вий об­ще­ния, в кон­к­рет­ном кон­тек­сте ока­зы­ва­ет­ся уме­ст­ным, бо­лее то­го, един­ст­вен­но не­об­хо­ди­мым для до­сти­же­ния нуж­но­го эф­фек­та. Так, на­при­мер, в сти­ли­сти­ке сло­жи­лось от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к от­гла­голь­ным су­ще­ст­ви­тель­ным, так как упот­реб­ле­ние от­гла­голь­ных су­ще­ст­ви­тель­ных, осо­бен­но в боль­шом ко­ли­че­ст­ве, де­ла­ет речь ме­ло­ди­че­ски бед­ной, амор­ф­ной, со­об­ща­ет ей на­лет кан­це­ляр­щи­ны и т. д. В за­ме­ча­тель­ном сти­хо­тво­ре­нии А.А. Фе­та “Ше­пот, роб­кое ды­ханье...” нет ни од­но­го гла­го­ла, за­то от­гла­голь­ных су­ще­ст­ви­тель­ных — шесть: ше­пот, ды­ха­ние, ко­лы­ха­ние, из­ме­не­ние, от­блеск, лоб­за­ние. По­че­му же Фет, по­эт-му­зы­кант, пред­по­чел су­ще­ст­ви­тель­ное гла­го­лу, со­зда­вая од­но из са­мых по­э­ти­че­ских сво­их сти­хо­тво­ре­ний? Пре­иму­ще­ст­во от­гла­голь­но­го су­ще­ст­ви­тель­но­го в без­лич­но­сти, не­опре­де­лен­но­сти дей­ст­ву­ю­ще­го ли­ца. А это гар­мо­ни­ру­ет с об­щим ли­ри­че­ским стро­ем сти­хо­тво­ре­ния, ко­то­рое оча­ро­вы­ва­ет чи­та­те­ля пре­ле­стью не­до­ска­зан­но­го. Гла­гол же, как пра­ви­ло, свя­зан с ре­аль­ным ли­цом, кон­к­рет­ным де­я­те­лем, по­то­му ока­зал­ся бы слиш­ком груб и не­у­ме­стен для пе­ре­да­чи тон­ких ню­ан­сов по­э­ти­че­ско­го со­дер­жа­ния. У. р. об­на­ру­жи­ва­ет­ся не толь­ко на от­дель­ных язы­ко­вых уров­нях, но и в оп­ре­де­лен­ных ре­че­вых си­с­те­мах, си­ту­а­ци­ях, в сти­ле про­из­ве­де­ния в це­лом. Не­у­ме­ст­но­стью в ху­до­же­ст­вен­ном про­из­ве­де­нии стра­да­ют иног­да от­дель­ные ком­по­зи­ци­он­ные ком­по­нен­ты тек­ста — ди­а­лог, по­стро­ен­ный без уче­та за­ко­но­мер­но­стей раз­го­вор­ной ре­чи, опи­са­ния внеш­но­сти ге­ро­ев, их раз­ду­мий, при­ро­ды, а так­же ав­тор­ские раз­мыш­ле­ния.

Го­во­ря с со­бе­сед­ни­ком, вы­сту­пая пе­ред ауди­то­рией, мы не толь­ко со­об­ща­ем ту или ин­фор­ма­цию, но воль­но или не­воль­но пе­ре­да­ем и на­ше от­но­ше­ние к дей­ст­ви­тель­но­сти, ок­ру­жа­ю­щим нас лю­дям. По­э­то­му важ­но по­за­бо­тить­ся о том, как на­ша речь по­дей­ст­ву­ет на со­бе­сед­ни­ка — не трав­ми­ру­ет ли она его гру­бо­стью, не уни­зит ли его до­сто­ин­ст­ва.

У. р. — ка­че­ст­во, важ­ное в со­ци­аль­ном ас­пек­те: оно ре­гу­ли­ру­ет на­ше ре­че­вое по­ве­де­ние. Уме­ние най­ти нуж­ные сло­ва, ин­то­на­цию в той или иной си­ту­а­ции об­ще­ния — за­лог ус­пеш­но­го вза­и­мо­от­но­ше­ния со­бе­сед­ни­ков, воз­ник­но­ве­ния так на­зы­ва­е­мой об­рат­ной свя­зи и на­о­бо­рот: учи­тель не су­мел най­ти нуж­ных слов для об­ще­ния с уче­ни­ком, с де­ся­ти­клас­с­ни­ком раз­го­ва­ри­вая так же, как и с пя­тик­лас­с­ни­ком, в ре­зуль­та­те нет кон­так­та, нет до­ве­рия. Лит.: Го­ло­вин В.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980; Ла­ды­жен­ская Т.А. Ка­че­ст­во ре­чи // Жи­вое сло­во: Ус­т­ная речь как сред­ст­во и пред­мет обу­че­ния. — М., 1986. Л.Е. Ту­ми­на

ЧИ­С­ТО­ТА РЕ­ЧИ — ком­му­ни­ка­тив­ное ка­че­ст­во ре­чи, ко­то­рое воз­ни­ка­ет на ос­но­ве со­от­но­ше­ния речь — язык. Чи­с­той на­зы­ва­ет­ся та­кая речь, в ко­то­рой нет чуж­дых ли­те­ра­тур­но­му язы­ку слов и сло­во­со­че­та­ний и дру­гих эле­мен­тов язы­ка. К язы­ко­вым сред­ст­вам, на­ру­ша­ю­щим Ч. р., от­но­сят ди­а­лек­тиз­мы, вар­ва­риз­мы, жар­го­низ­мы, вуль­га­риз­мы, кан­це­ля­риз­мы, сло­ва-па­ра­зи­ты. На­вяз­чи­вое, ча­с­тое по­вто­ре­ние та­ких слов в ре­чи де­ла­ет их чуж­ды­ми за­да­чам об­ще­ния.

Го­во­ря о Ч. р. учи­те­ля, сле­ду­ет от­ме­тить и та­кие не­до­че­ты и ошиб­ки, как: 1) “лиш­ние” сло­ва ти­па: так, так ска­зать, ну, зна­чит и не­ко­то­рые дру­гие, на­при­мер: Мы се­год­ня дол­ж­ны, так ска­зать, уз­нать, чем же от­ли­ча­ют­ся, так ска­зать, со­ю­зы от пред­ло­гов. Для это­го мы вос­поль­зу­ем­ся срав­не­ни­ем, что­бы в кон­це кон­цов сде­лать вы­вод, так ска­зать...; 2) вы­ра­же­ния, ко­то­рые мож­но ква­ли­фи­ци­ро­вать как про­сто­реч­ные и про­фес­си­о­наль­ные жар­го­низ­мы, на­при­мер: Ты хо­ро­шо с ме­с­та ра­бо­тал (сло­ва с ме­с­та ра­бо­тал не со­че­та­ют­ся); Ты не ска­за­ла при­мер (вме­сто не при­ве­ла). Лит.: Го­ло­вин Б.Н. Ос­но­вы куль­ту­ры ре­чи. — М., 1980; Ла­ды­жен­ская Т.А. Жи­вое сло­во: Ус­т­ная речь как сред­ст­во и пред­мет обу­че­ния. — М., 1986. Л.Е. Ту­ми­на

Языковые средства и коммуникативные качества речи. Риторические фигуры и тропы. Основные тропы теории красноречия: метафора, метонимия, синекдоха, антономазия, аллегория, парафразис, гипербола, литота, мейозис, ирония.

ТРО­ПЫ (от греч. tropos — спо­соб, при­ем, об­раз). Т. — это та­кие обо­ро­ты, ко­то­рые ос­но­вы­ва­ют­ся на упот­реб­ле­нии слов в пе­ре­нос­ном зна­че­нии. Они ис­поль­зу­ют­ся для уси­ле­ния вы­ра­зи­тель­но­сти ре­чи ора­то­ра. Квинт­или­ан счи­тал, что Т. — та­кое из­ме­не­ние соб­ст­вен­но­го зна­че­ния слов или сло­вес­но­го обо­ро­та, при ко­то­ром про­ис­хо­дит обо­га­ще­ние это­го зна­че­ния. К Т. от­но­сят­ся от­дель­ные сло­ва, ко­то­рые упот­реб­ля­ют­ся не­о­быч­ным об­ра­зом. Ме­ха­низм об­ра­зо­ва­ния, а впос­лед­ст­вии и воз­дей­ст­вия Т. основан на его дву­пла­но­во­сти, со­вме­ще­нии двух се­ман­ти­че­ских пла­нов. Упот­реб­ле­ние Т. за­клю­ча­ет в се­бе со­вре­мен­ную ре­а­ли­за­цию двух зна­че­ний: 1) бук­валь­но­го, т. е. об­ще­язы­ко­во­го; 2) ино­ска­за­тель­но­го, пе­ре­нос­но­го, си­ту­а­тив­но­го, т. е. от­но­ся­ще­го­ся к кон­к­рет­но­му, дан­но­му слу­чаю. Со­вме­ще­ние этих зна­че­ний в Т. и по­зво­ля­ет со­зда­вать с их по­мощью об­раз.

Еди­ной об­ще­при­ня­той клас­си­фи­ка­ции Т. (так­ же, как и фи­гур) не су­ще­ст­ву­ет. Еще Квинт­или­ан под­чер­ки­вал, что меж­ду фи­ло­ло­га­ми и да­же фи­ло­со­фа­ми про­ис­хо­дит не­скон­ча­е­мый спор о ро­дах и ви­дах Т., их чис­ле, а так­же их от­но­ше­нии меж­ду со­бой. О раз­лич­ных под­хо­дах к си­с­те­ма­ти­ке Т. бу­дет ска­за­но даль­ше, а по­ка приведем не­ко­то­рый ва­ри­ант клас­си­фи­ка­ции.

Т. мож­но раз­де­лить на две груп­пы: 1) Т. слов (М.В. Ло­мо­но­сов на­зы­вал их Т. ре­че­ний); 2) Т. пред­ло­же­ний. В пер­вую груп­пу вхо­дят Т., ис­поль­зу­е­мые для уси­ле­ния вы­ра­зи­тель­но­сти. Наи­бо­лее ча­с­то в эту груп­пу вклю­ча­ют­ся сле­ду­ю­щие Т.: 1) ме­та­фо­ра, 2) ме­то­ни­мия, 3) си­не­кдо­ха, 4) ан­то­но­ма­зия (ан­то­но­ма­сия), 5) оно­ма­то­пейя (оно­ма­то­пея), 6) ка­тах­ре­за (ка­тах­ре­зис), 7) ме­та­леп­сис (М.В. Ло­мо­но­сов не вклю­ча­ет в эту груп­пу оно­ма­то­пейю). Вто­рую груп­пу Т., т. е. груп­пу Т. пред­ло­же­ний, со­став­ля­ют Т., упот­реб­ля­е­мые для ук­ра­ше­ния. К ним ча­ще все­го от­но­сят­ся та­кие Т., как: 1) ал­ле­го­рия, 2) эм­фа­за (эм­фа­зис), 3) пе­риф­ра­за (пе­риф­ра­зис), 4) эпи­тет (эпи­те­тон), 5) иро­ния, 6) ги­пер­бо­ла, 7) ли­то­та, 8) эв­фе­мизм. (М.В. Ло­мо­но­сов не вклю­ча­ет в эту груп­пу Т. эпи­тет и эв­фе­мизм, а ли­то­ту рас­смат­ри­ва­ет как раз­но­вид­ность ги­пер­бо­лы.)

Го­во­ря о про­бле­мах, свя­зан­ных с клас­си­фи­ка­цией Т., оп­ре­де­ле­ни­ем то­го, ка­кие имен­но обо­ро­ты ре­чи мож­но к ним от­но­сить, В.П. Гри­горь­ев вы­сту­па­ет про­тив по­пы­ток от­не­сти к Т. (он пи­шет — “свя­зать с по­ня­ти­ем Т.”) пе­риф­ра­зу и эпи­тет (хо­тя весь­ма мно­гие ис­с­ле­до­ва­те­ли счи­та­ют их та­ко­вы­ми), а так­же и па­ра­но­ма­зию, ко­то­рые, по его мне­нию, ча­с­то, но не обя­за­тель­но всег­да об­ла­да­ют “троп­и­че­ским зна­че­ни­ем”. Име­ют ме­с­то слу­чаи вклю­че­ния в со­став Т. та­ко­го обо­ро­та ре­чи, как срав­не­ние (хо­тя, стро­го го­во­ря, срав­не­ние, к при­ме­ру, в ло­ги­ке рас­смат­ри­ва­ет­ся как при­ем, сход­ный с опе­ра­цией оп­ре­де­ле­ния). В.П. Гри­горь­ев от­ме­ча­ет так­же, что не­до­ста­точ­но вы­яс­не­ны от­но­ше­ния ме­та­фо­ры с оли­цет­во­ре­ни­ем, сим­во­лом, ал­ле­го­рией, а так­же ок­си­мо­ро­ном (ок­сю­мо­ро­ном). Су­ще­ст­ву­ет и це­лый ряд дру­гих про­блем, свя­зан­ных с изу­че­ни­ем Т.

Клас­си­че­ская те­о­рия Т. вос­хо­дит к Ари­сто­те­лю, Де­мет­рию, ав­то­ру “Ри­то­ри­ки к Ге­рен­нию”, Ци­це­ро­ну, Псев­до-Лон­ги­ну и Квин­тили­а­ну. Де­мет­рий, в ча­с­т­но­сти, го­во­рил о воз­мож­но­сти, ис­поль­зуя Т., в не­ко­то­рых слу­ча­ях воз­вы­сить не­зна­чи­тель­ный пред­мет. Прав­да, он на­ста­и­вал на не­об­хо­ди­мо­сти “блю­сти уме­рен­ность”. Ав­тор “Ри­то­ри­ки к Ге­рен­нию” рас­смат­ри­вал Т. как “ук­ра­ше­ния, об­ра­зу­ю­щие еди­ный, осо­бый род”. Он счи­тал, что для всех Т. ха­рак­тер­ны “от­каз от обыч­но­го зна­че­ния слов и со­про­вож­да­е­мый не­ко­то­рой при­ят­но­стью пе­ре­ход ре­чи к ино­ска­за­нию”.

В со­вре­мен­ной сти­ли­сти­ке и по­э­ти­ке Т. рас­смат­ри­ва­ют­ся как од­на из раз­но­вид­но­стей фи­гур. В ча­с­т­но­сти, М.Л. Гас­па­ров вклю­ча­ет их в спе­ци­аль­ную груп­пу фи­гур пе­ре­ос­мыс­ле­ния.