Глава XI. Субъект преступления

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учи­тывается судом при назначении наказания и может служить основа­нием для назначения принудительных мер медицинского характера».

Еще на ранних этапах развития общей и судебной психиатрии было замечено, что нет резкой границы между душевной болезнью и полным психическим здоровьем. Для оценки промежуточных состояний в про­шлом веке была предложена концепция уменьшенной вменяемости. Эта концепция не получила широкой поддержки. Среди противников уменьшенной вменяемости был и один из основоположников судебной психиатрии, профессор Московского университета В.П. Сербский, пи­савший: «Введение в законодательство этого понятия — при невозмож­ности дать какую-либо правильную мерку для приложения его на прак­тике — вызвало бы значительные недоразумения и дало бы ложное на­правление разрешению вопроса о невменяемости, который допускает только два решения: или человек обладает свободой действия - и то­гда он вменяем, или же он не обладает ею — и тогда он невменяем»¹.

Уголовное уложение 1903 г. не предусматривало уменьшенной вме­няемости. Разработчик Общей части этого закона Н.С. Таганцев при­знавал, что способность познавать и понимать окружающие нас явле­ния и способность оценивать познанное допускают весьма различные оттенки, что эти оттенки могут влиять на ответственность. Но они «не могут рассматриваться как особый вид или даже как особый оттенок вменяемости, так как в этом отношении существует только двоякая возможность: или признать, что в данном случае существуют условия, устраняющие вменяемость, или установить, что таковые отсутствуют. В первом случае виновный освобождается от ответственности, во вто­ром — подлежит наказанию; признать какое-либо третье, посредствую­щее состояние мы не можем ни теоретически, ни практически»².

В советский период понятие уменьшенной вменяемости также от­вергалось. Считалось, что вменяемость не может иметь степеней. Лицо, совершившее общественно опасное Деяние, признается либо вменяе­мым (тогда оно является объектом преступления), либо невменяемым (тогда оно субъектом преступления быть не может). Именно потому, что вменяемость выступает в качестве признака субъекта преступления, по­нятие уменьшенной вменяемости рассматривалось как неудачное. Дей­ствительно, никто не может быть субъектом преступления частично, в уменьшенном размере. Однако дискуссии среди юристов и психиатров о целесообразности введения в законодательство понятия уменьшен­ной (ограниченной) вменяемости никогда не прекращались. Это можно

Сербский В. Судебная психопатология. Вып. 1. М., 1896. С. 44.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. С. 154.

Раздел третий. Преступление

объяснить, во-первых, тем, что современное законодательство Фран­ции, ФРГ, Швейцарии, Польши и ряда других стран признает в той или иной формулировке концепцию уменьшенной вменяемости; во-вторых, успехами психиатрии в изучении так называемых пограничных состоя­ний и аномалий психического развития, не достигающих уровня пси­хического заболевания.

В юридической науке справедливо отмечалось, что лица с неполно­ценной психикой не могут быть в области уголовной ответственности приравнены к психически здоровым. Тем более что психические ано­малии, не исключающие вменяемости, во многих случаях выступают в качестве условия, способствующего преступлению. Проблема актуа­лизировалась в последнее десятилетие в связи с ростом числа психиче­ских аномалий в обществе в целом и особенно числа правонарушений, совершенных такими лицами.

До 30—40% лиц, прошедших судебно-психиатрическую экспертизу и признанных вменяемыми, страдают различными формами нервно-психической патологии. А среди лиц, совершивших тяжкие преступле­ния против личности, процент страдающих психическими аномалиями еще выше. Так, в числе убийц, проходивших экспертизу, у 71,5% были обнаружены психические аномалии¹. Как показывают исследования, в структуре психических аномалий у преступников преобладает алко­голизм, за которым следуют психопатия, остаточные явления травм че­репа, органические заболевания центральной нервной системы, олиго­френия в легкой степени дебильности и др.²

Широкая распространенность различных психических аномалий могла бы привести к безграничному толкованию ст. 22 УК, если бы не наличие в ней указания на психологический критерий: невозмож­ность для лица «в полной мере осознавать фактический характер и об­щественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими». Однако наука и практика пока не выработали четких критериев, какую меру осознания считать полной, а какую - неполной, что ослож­няет применение ст. 22 УК.

Из положений ст. 22 УК вытекает следующее. Во-первых, закон не признает промежуточного состояния между вменяемостью и невме­няемостью. Во-вторых, признанное вменяемым лицо, которое во вре­мя совершения преступления не могло в полной мере осознавать фак­тический характер и общественную опасность своих действий (без­действия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. В-третьих, наличие у виновного психических аномалий, не исключаю-

¹ См.: Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб., 2001. С. 166.

² См.: Антонин Ю.М., Бородин СВ. Преступное поведение и психические аномалии-
С. 17.