Старец Николай всегда напоминал учение Православной Церкви о том, что «Царь есть образ одушевлен Царя Небесного» (Преподобный Максим Грек), что «лицо и сан Царя Христианского на земле есть живой образ и подобие Христа Царя, живущего на Не-бесех. Ибо как человек душой своей есть образ Божий и подобие, так Помазанник Божий своим саном Царским есть образ и подобие Христа Господа» (Святитель Димитрий Ростовский). Посему, мученические страдания Царя Николая богодухновенный Старец зрел, основываясь на учении Церкви, как сугубые страдания: изверги умучили не «просто» Царя, а принесли в ритуальную жертву «образ и подобие Христа Господа»... «А это, — говорил Старец, — сугубый, тяжкий грех, вопиющий к Небесам». Батюшка полагал крайне важным осознание ритуальности убийства Царственных Мучеников и Мученика Григория Нового (Распутина)
В 1997 году, в келлии Батюшки, совместно с ним и по его благословению, было написано и передано в Патриархию Обращение чад Русской Церкви, духовенства и мирян к Святейшему Патриарху Алексию по поводу необходимости прославления Царской Семьи, лика святости Царя и проведения всенародного покаяния. Среди прочего, там были следующие мысли (выделенное курсивом — это особо важные моменты, подчеркнутые Батюшкой Николаем): «Но для раскаяния человеку необходимо осознание своей вины, истинному осознанию вины необходимо знание Правды. Правду о Царе и Царской Семье в эти апокалиптические времена может явить и свидетельствовать только Церковь.
Пока святое имя Государя и Его Августейшей Семьи не будет очищено от лжи, клеветы и неправды, пока не будем исповедовать святость Царя и Царственных Мучеников, с совести русского Народа не будет снят грех измены.
Святость Царя исключительна, Его великомученические страдания, по силе искупительной Жертвы за Русский Народ, уподобляются Искупительной Жертве Спасителя.
Царь-Мученик в течение всей Своей земной жизни имел в сердце решимость понести этот Крест: «Быть может, для спасения России нужна искупительная Жертва, Я буду этой Жертвой. Да будет воля Божия!» Царица-Мученица Александра исповеднически разделяла жертвенность Своего Венценосного Супруга: «Наши страдания — ничто. Смотрите на страдания Спасителя! Как Он страдал за нас. Если только это нужно для России, мы готовы жертвовать и жизнию, и всем».
Царственные Родители воспитали Своих Детей как христиан-мучеников и принесли в Жертву Отечеству ангелоподобных Царевен и Отрока Наследника Цесаревича. Вся Царственная Седмерица была едина по плоти и по духу. Царственная кровь, пролитая за нас, не позволяет нашей христианской совести не исповедовать святость Царя, и, как верные чада Церкви, мы смущены некоторыми положениями и выводами Комиссии Священного Синода по канонизации святых:
Прежде всего, неожиданно заключение о том, что «в Богослужебной и житийной литературе Русской Православной Церкви слово «страстотерпец» стало употребляться применительно к тем русским святым, которые в строгом смысле не были мучениками за Христа (?), но завершили свою жизнь от рук гонителей и убийц». Таким образом, предлагая прославление Царственных Мучеников в лике страстотерпцев, Комиссия подразумевает здесь лишь «высокий образец христианской нравственности», тем самым, отвергая, что мученические страдания и кончина Государя и Его Семьи были сознательной искупительной жертвой во имя спасения России, отпавшей от Господа, и во имя воскресения ее через крестные страдания.
Вывод Комиссии о том, что «действия Императора» в отношении Г.Е. Распутина имели «пагубные последствия для судьбы России и Царской Семьи», также не соответствует действительности и свидетельствует о том, что вновь торжествует клевета и сознательная ложь, распространяемая врагами Самодержавия для того, чтобы подорвать доверие народа к Монарху и самой идее Монархии. Мы не можем принимать и повторять неправду о личности благодатного Старца Т.Е. Распутина и его якобы пагубном влиянии на Царя и, тем более, на «российскую государственно-политическую жизнь».
В таком акте прославления Государя мы можем впасть в грек осуждения Его. Наша христианская совесть должна судить только самих себя.
Духоносные Старцы, предвидевшие прославление Царя, саму возможность прославления видели как милость Божию, протягивающую руку погибающему человечеству в страшное время последнего срока существования мира».
