На это Жук не нашелся чего возразить. Он помолчал, а потом сказал:
– Все равно. Тут нехорошее место. И до понедельника тут никаких людей не будет. А кто его знает…
Историю про дыру в земле я слышала в программе «Этот загадочный мир». Один в один.
– Знаете, почему Володьку не нашли? – неожиданно сказал Дэн.
– Потому что вообще найти нельзя, – буркнул Жук.
– Потому что не там искали, – возразил Дэн.
– Как это? – спросила я у него из‑за спины.
– Просто. Вы поспорили, что Володька проведет ночь там, где повесился Петрушка. Он пошел в подвал на это самое место. Милиция его там и искала. Просто Петрушка повесился в другом месте…
– Он под бассейном повесился, – вставил Жук. – Там такие трубы есть – он на них петлю и накинул. Тоже пятница была. А нашли только в понедельник, он уже почернел весь. Ну, и крысы немного его обглодали. Ноги в основном. А что самое страшное…
– Это просто так говорят, – перебил его Дэн. – На самом деле он повесился дальше, не под бассейном. И никакого города тут подземного не строили, брехня это все. Просто тут подвалов всяких много. Остались с войны, это правда. А потом их еще все соединили, чтобы под землей можно было свободно перемещаться. И столько ходов, что не сосчитать даже. А Петрушка взял и ушел почти в самый конец и там повесился, никто только не знает, почему. Мы туда и пойдем. Дальше. Дальше‑дальше. А собака милицейская искала не там, а как раз возле бассейна. Вот и не нашла ничего.
Жук промолчал. Он старался держаться поближе ко мне, потому что испугался собственного рассказа. Но потом Жук не вытерпел и все‑таки сказал:
– А самое страшное вот что. Когда его нашли, он пальцем вот так вот указывал.
Жук остановился, вытянул вперед палец, высунул язык и сделал окаменевшее лицо. Дэн остановился и стал смотреть на Жука, потом вздрогнул и стал смотреть куда‑то за его плечо. Глаза у Дэна расширялись и расширялись, в глазах его прыгали мрак и паника. Жук смотрел на него, потом испугался и рывком обернулся. Никого за спиной не было. Я засмеялась. Здорово Дэн его напугал.
– Я же говорю, Дэн, ты придурок, – констатировал Жук. – И шутки у тебя тоже дурацкие.
– Так куда палец‑то указывал? – Я смеялась и никак не могла остановиться.
– Ну, хватит, – отрезал Дэн. – Давайте серьезно. Надо идти.
Мы пошли. Коридор не менялся. Белый верх, зеленый низ, через равные промежутки времени под потолком жестяные абажуры ламп. Только вынырнули откуда‑то сверху толстые резиновые кабели. И новая стрелка по правой стене.
– Правильно идем, – сказала я.
Тут коридор неожиданно оборвался, и мы вышли в широкий приземистый зал с квадратными колоннами, подпирающими потолок. Вдоль стен стояли длинные картонные коробки, на полу валялось много битых и полубитых ламп дневного света.
– Бассейн, кажется, – я огляделась. – Что дальше делаем?
– А пусть Дик след возьмет. – Жук посмотрел на собаку. – Зря я ему, что ли, хачапури скормил?
– Ладушки. – Дэн стал ковыряться в рюкзаке. – Сейчас, Дик, мы немного поработаем, да? Сейчас мы немного поищем, да?
Дик завилял хвостом и изобразил на морде готовность помогать всегда и при каких угодно обстоятельствах. Особенно если ему дадут, к примеру, сосиску.
Дэн копался и копался, и Жук не вытерпел и спросил:
– Ну?
– Рубанки гну, – ругнулся Дэн и плюнул. – У нас проблемы.
– Я так и знал. – Жук хлопнул в ладоши. – Я так и знал. У нас всегда проблемы.
Дик смотрел на Дэна с ожиданием приказаний.
– Что еще случилось? – У меня снова пошла кровь, и я стала дуть на ранку.
– Дик нам не помощник. – Дэн отряхнул ладони. – У нас нет ни одной Володькиной вещи.
– Отлично, – рассмеялся Жук. – С таким же успехом сюда можно было тащить с собой не собаку, а баобаб.
– А кто список составлял? – Дэн посмотрел на Жука. – Может, кто‑нибудь тут вспомнит, кто составлял список?
– А что ты на меня сваливаешь сразу! – вспыхнул Жук. – Сам такой.
– Чурбан какой‑то…
– Сам полено…
Я закрыла глаза и перестала их слышать.
– Один плюс в Дике все‑таки есть, – остановила их я, когда мне надоело стоять с закрытыми глазами.
– Какой это? – осведомился Жук. – Он умеет танцевать на задних лапах?
– Даже два плюса, – сказала я. – Во‑первых, Дик чует, во‑вторых, собака всегда найдет дорогу назад.
С этим Жук был согласен. Он немного успокоился, но, чтобы выпустить на волю свою злобность, пнул ближайшую картонную коробку. Коробка, кажется, звякнула. Жук ее немедленно распотрошил и вытащил на свет пучок белых блестящих ламп. Мальчишки посмотрели на лампы с восхищением.
– Чур, я буду Люком, – сразу же сказал Жук.
– Тогда я Вейдер, – заявил Дэн.
Дэн бросил на пол рюкзак, Жук бросил самострел и вещмешок, они схватили лампы и встали в самурайские позы.
Вжих‑х‑х! Лампы сошлись и лопнули с треском, на пол посыпалось стекло и блестящий люминофор. От вибраций воздуха у меня заныли зубы. Затем бойцы схватили новые лампы, стали ими махать и тоже их разбили. И третью пару ламп разбили вдребезги. Они разбили бы и по четвертой лампе, но тут мне все это надоело и я сказала:
– Мальчики, хватит! Надо Дика на ту сторону перенести, а то он себе все лапы изрежет. И самим идти.
– Это пусть Жук тащит, – сказал Дэн. – Он здоровый. А ты тут не командуй.
Это он мне сказал. Если человек тебе нравится, он обязательно начинает говорить тебе всякие гадости. Это аксиома.
– А ты давай тащи собаку. – Это он уже Жуку сказал.
Жук вздохнул. Он подошел к Дику, приподнял его на руках, закинул за шею и потащил через зал. Под ботинками Жука скрипело стекло, Дик опасливо поглядывал вниз.
– Я же говорю, – Жук отпинывал по сторонам половинки ламп. – Тут все, как в «Обители»… И бассейн над нами, если сейчас провалится – труба. А Петрушка как раз на той стороне повесился…
– А почему под бассейном такой зал? – спросила я.
– Это традиция такая. – Дэн взял самострел и стал целиться в ближайший ящик. – Традиция…
Я пошагала за Жуком. Дэн целился в ящик. Потом спустил курок. Стрела взорвала коробку, лампы разлетелись в порошок.
Жук шагал через зал, я за ним. Я слегка обиделась на Дэна и не предложила Жуку его подождать. Дэн отстал, и его уже не было видно за колоннами.
– Ты что делаешь? – крикнул ему Жук.
Через секунду Жук перевел мне:
– Бронеубойность проверяет. Говорит, что реально молотит. Еще бы! Мертвеца пробьет только так.
Зал оказался неожиданно длинным, хотя сам бассейн был всего в двадцать пять метров. Зал же был, наверное, метров в пятьдесят. Жук рассказывал мне очередную историю.
– Сейчас мы увидим пятак пионеров, – говорил он, перехватывая поудобнее собаку. – Раньше так делали. Когда человеку исполнялось десять лет, он вступал в пионеры…
Зал закончился переплетением толстых водопроводных труб. За трубами виднелись две железные двери. На самих трубах висело множество бурых тряпок.
– И каждый должен был принести особую клятву. – Жук опустил Дика на пол и привязал его к трубе. – Они брали кусок белой материи, разрезали руку и красили материю кровью. И так они становились пионерами. А кто боялся порезать руку, того все презирали как труса и слабака. А у некоторых кровь не могла остановиться, и они умирали. И тогда их галстуки приносили сюда. Считалось, что это такая жертва…
– А почему сюда? – спросила я.
Жук не смог ответить. Я видела, как он пытается что‑то придумать, но у него ничего не получалось, с придумыванием у Жука всегда были проблемы.
Дэна все не было. Прошло минуты, наверное, уже три, а его все не было.
– Каждый пионер мог голыми руками справиться с волком… – врал Жук.
– Дэн! – позвала я. – Ты где?
Я поглядела на Жука.
– Тишина, – сказал он растерянно. – Не отвечает. Прикалывается, наверное…
Зал выглядел пустынно, никакого Дэна в этом зале не было. Зал проглотил его, засосал внутрь своих колонн и стен и теперь где‑то в своих кирпичных глубинах перемалывал его кости…
– Дэ‑эн! – позвала я уже немного громче.
Зал не ответил.
И тут я увидела.
Дик оскалил пасть. Я никогда не видела, чтобы собаки ТАК оскаливали пасть, так, чтобы от морды остались одни только зубы, частокол зубов, дергающийся нос и бешено бьющийся красный язык. Дик смотрел назад, туда, где остался Дэн. Дик не рычал, и это было еще хуже.
А потом под ногами собаки потекла лужа.
Я схватила Жука за руку.
– Чего? – Жук посмотрел на меня.
– Дэн! – заорала я во всю силу своих легких.
– Черт! – Жук тоже увидел Дика. – Черт!
– Догоняй! – крикнула я Жуку и побежала назад, к Дэну.
У меня не было никакого оружия, но я об этом даже не подумала. Жук поспевал за мной. Бежала я быстро, наверное, я даже установила свой личный скоростной рекорд.
Дэн лежал на полу возле разбитого ящика. Он был без сознания. Рядом валялся самострел. Я двинулась было к нему, но Жук меня остановил.
– Не подходи! – зашипел он. – Не подходи!
Он подобрал самострел, зарядил его новой стрелой и направил на Дэна.
– Теперь можно. Но только ногой. Осторожно.
И я осторожно ткнула Дэна ботинком в бок. Он открыл глаза и посмотрел на нас непонимающе.
– Что случилось? – спросила я.
Дэн сел, прислонившись спиной к колонне.
– Пятно, – сказал он.
Жук быстро огляделся по сторонам. Я тоже. Никакого пятна не было.
– Вы запах слышите? – спросил Дэн.
– Как тут не слышать, – съязвил Жук. – Этот запах я еще издали учуял. Я понимаю – испугался, понимаю, страшно, но штаны тут стирать некому…
– Запах… – Дэн попытался встать, но у него не получилось.
– Что произошло? – Я попыталась ему помочь, но Жук отодвинул меня локтем.
– Не помню… – Дэн снова закрыл глаза. – Стрела в стену вошла, стал вытаскивать… Потом вдруг… Потом вижу, не прямо, а так, краем зрения…
– Что ты увидел? – допрашивал Жук.
– Как будто пятно… Как будто пятно какое‑то поползло… по стене… с потолка на стену… И запах…
– Какое еще пятно? – спросила я.
Дэн не ответил. А потом он стал рассказывать быстро‑быстро, будто его прорвало:
– Вытаскиваю я эту стрелу, а она не вытаскивается. И вдруг тихо так стало, будто в погребе. А я еще внимания не обратил, тяну и тяну эту фигню… И вдруг запах… Такой… Страшный запах, тоже будто со стены сползает… Вы понимаете, это был страшный запах, какой‑то морской… А потом пятно… Я, короче, выдернул эту стрелу, зарядил и выстрелил, а оно завизжало…
– Ладно. – Жук опустил самострел. – Вставай.
Я подивилась такой перемене в Жуке. Все трусил, трусил, а тут вот. А может, это он, наоборот, от страха стал таким смелым?
– А вы что, ничего не слышали? – Дэн медленно, держась за колонну, вставал.
– Ничего. – Я еще раз огляделась. – Ничего не слышали. Особенно я ничего не слышала.
– Ну, хорошо. – Жук изучал стены. – Так ты говоришь, в это пятно стрельнул?
– Вот тут. – Дэн похлопал по стене. – Вот тут оно было.
Жук всмотрелся в место, указанное Дэном.
– Нет тут ничего. Никаких следов.
– Может, отскочило… – Дэн тоже осмотрел стену. – А Дик где?
И мы рванули назад, в конец зала.
Дика не было. Лужа, которую он напустил, была, а самого пса не было. Веревка болталась на трубе. Веревка не была перерезана, не была перегрызена, как Дэн завязал ее на шее Дика, так она и болталась. Дика просто вынули из веревки.
– Вот, – только и сказал Жук. – Вот так.
Я хотела было спросить, что случилось, но потом поняла, что спрашивать бесполезно, незачем. – Первый негритенок пошел погулять, больше нам его не видать, – сказал Жук».
Пятый вечер
– А знаете, почему оно собаку первым делом утащило? – спросил всех Корзун.
– У него на собак аллергия, – предположил Малина.
– Потому что собака его чуяла, – объяснил Корзун. – Чтобы она больше ему не мешала, оно убрало собаку. Такие твари всех собак первым делом истребляют. Они ненавидят собак… Помните, как в «Твари»?
– Что ты этим хочешь сказать? – Борев заворочался в гамаке.
– А вот что я хочу сказать. – Корзун достал из‑за тумбочки сосновый сук. – Как только такое пятно где‑нибудь появляется, так в округе начинают собаки пропадать. Сначала собаки…
– Ерунда, – хмыкнул Борев.
Новенький молчал.
– У нас в спортзале на стене такое пятно, – сказал Малина. – Там один парень с каната сорвался, а по пути о стену стукнулся, так там с тех пор пятно и осталось. Можем завтра посмотреть.
– Мало ли где какие пятна… – протянул Борев.
Он вспомнил про пятно в своем подъезде. Пятно было чернильное и в форме сердца. Считалось, что если поцеловать это пятно и назвать имя человека, который тебе нравится, то человек этот непременно в тебя влюбится. Пятно было зацеловано так, что сквозь чернила просвечивала синяя краска стены.
– Все‑таки самым первым делом оно утащило собаку… – Корзун задумчиво поставил свою дубину на пол. – Ладно, новенький, давай дальше. Читай свою черную повесть.
«– Кстати, сколько времени? – спросила я.
– Полдвенадцатого. – Дэн посмотрел на часы.
Мы все еще стояли там, на пятачке пионеров, там, где исчез Дик. Я сначала хотела позвать его, но Дэн сказал, что лучше не надо. Он уже пришел в себя.
– Через полчаса… – начал было Жук, но Дэн его перебил.
– Нечего тут оставаться, – сказал он. – Через полчаса полночь. Черт его знает, что может быть тут ночью.
– И в какую нам дверь?
Я уже говорила, кажется, из бассейнового зала вели две железные двери. Они были точно такие же, как та, что открывал Жук. Довольно новые. Кто‑то тут везде понаставил новых железных дверей.
– Не видишь?
Я пригляделась и увидела, что на правой двери тоже нарисована стрелка.
– А давайте пойдем в другую дверь, – предложила я.
– А вдруг оно так специально задумало. – Жук переложил самострел из одной руки в другую. – А вдруг оно этого как раз и хотело? Испугало нас, чтобы мы пошли как раз в ту дверь, где нет стрелки. А?
– Жук. – Дэн достал свой нож, отрезал эту жуткую веревочную петлю и забросил ее за трубы. – Я все‑таки предлагаю считать, что стрелки нарисовал Володька.
– Считать можно что угодно. – Недавняя храбрость уходила из Жука. – Можно считать, можно. Давайте будем считать, что Дика утащил гиененок! А? Давайте считать, что мы пошли в луна‑парк, в комнату страха! А комната страха бац! – и оказалась настоящей! А Володьку утащил гиененок…
– Прекрати истерику, – спокойно сказал Дэн.
– А может, это он прикололся так просто? – спросила я. – Володька. Взял и прикололся.
– Так не прикалываются, – серьезно возразил Дэн.
Он подошел к правой двери и потянул за ручку. Дверь отворилась с ожидаемым железным скрежетом. За дверью был небольшой предбанник, а за предбанником еще один предбанник, и уже этот предбанник выходил в какое‑то круглое помещение.
– Там, – указал пальцем Дэн. – Нам туда.
Предбанники ничего собой не представляли, а круглая комната была вся завалена ржавыми вентилями с круглыми кранами. Мы пробрались через эти вентили, причем я заметила одну интересную особенность – Жук теперь старался держаться так, чтобы Дэн был всегда в поле зрения. Жук не доверял Дэну. Это плохо. Интересно, если он поведет себя как‑то не так – Жук выстрелит или нет? Ситуация. День назад мы были нормальными обычными ребятами, а теперь вот один готов пристрелить другого. Как быстро все меняется. Я вспомнила фильм «Яма». Там они начали убивать друг друга только через три дня. Забавно – я совсем забыла про Володьку, наш поход очень быстро превратился в поход сам по себе. Зачем мы идем? Мы идем к выходу.
Из круглой комнаты можно было выбраться двумя путями – по широкой железной трубе или дальше по коридору. Нам почему‑то надо было идти по трубе.
– Так короче, – объяснил Дэн. – А если прямо идти, то там завалы скоро начнутся. Туда все школьное барахло сваливали несколько лет. Там не пробраться, настоящая свалка. Глушь. А по трубе быстро доберемся.
– Не хочу по трубе, – сказала я.
– И я не хочу, – согласился со мной Жук. – А вдруг это твое пятно на нас в трубе нападет?
– Назад идти, что ли?
– А может, обойти? – сказала я. – Вернуться и обойти?
Но стрелка упорно указывала, что идти надо именно по трубе.
И вдруг что‑то произошло. Что‑то изменилось в воздухе подвала. Он наполнился каким‑то не слышимым мне звуком. Воздух подрагивал, тонко и медленно, будто где‑то недалеко кто‑то играл на ксилофоне.
– Ладно, – вдруг ни с того ни с сего сказал Жук. – Можно и по трубе.
– Жук, давай первым. – Дэн кивнул в сторону трубы. – Я прикрою.
– С чего это ты вдруг прикроешь? Я всегда прикрываю.
– Жук, не спорь.
– Я первым не пойду, – сказал твердо Жук.
Мелодия в воздухе продолжала звучать, она даже становилась громче, я чувствовала это.
Дэн плюнул и полез в трубу первым. Я хотела полезть за ним, но Жук подмигнул мне и нырнул в трубу сразу за Дэном. Я оказалась последней.
Лезть по трубе было можно, хотя и неудобно, приходилось ползти почти что на четвереньках и все время стукаться о какие‑то выступы. А мальчишки лезли быстро. Вернее, это Дэн лез быстро, а Жук боялся его отпускать одного и тоже спешил. И я от них отстала. Немного, но отстала. Я чувствовала по железу, как они гремят впереди ботинками и как скребет и гремит по железным бокам трубы самострел Жука, но самих их уже не видела. Потом я зацепилась своей ранкой на пальце за какой‑то дурацкий штырь. Запахло кровью. Наступать на пораненную руку было больно, и мне пришлось опираться на одну левую. Скорость моя совсем снизилась. Я уже собиралась плюнуть на гордость и крикнуть, чтобы меня подождали, но тут по трубе потянуло влажным сквозняком, и я поняла, что труба уже скоро кончится. Я попыталась прибавить скорости, но у меня ничего не получалось. Впрочем, ползти было уже недолго – самострел Жука гремел все сильнее и сильнее.
И вдруг я поняла, что самострел Жука гремит не от меня, а ко мне. Я остановилась и прислушалась. Прислонилась лбом к трубе. Так и есть. Звук приближался. Из‑за поворота трубы показался Жук. Он полз задом наперед и очень спешил. За ним спешил Дэн. Ползти таким вот способом было неудобно, но они очень старались. Будто за ними гнался… Ну, не знаю, кто там за ними гнался, шуршик какой‑нибудь.
Жук обернулся, и я прочитала по губам:
– Назад! – кричал Жук. – Назад!
– Что случилось? – спросила я.
– Валька! – показался Дэн. – Беги! Беги назад!
Бежать по трубе задом наперед было затруднительно, но я побежала. Потому что по трубе вдруг пошел какой‑то необычный запах, такой сладковатый, с горчинкой и солью. Запах был не похож ни на один из запахов, что я слышала до сих пор. Хотя…
– Валька! Скорее! – кричал Дэн. – Блин! Скорее!
Я выскочила из трубы. Почти сразу же из нее высыпались Жук с Дэном. Они были взъерошенные и красные и сразу же принялись закидывать трубу этими самыми вентилями. Вдвоем брали и, размахнувшись, кидали в трубу. Штук семь кинули. Потом стояли и вытирали со лба пот и пили воду.
На другом конце трубы что‑то грохнуло, так что со стен посыпалась краска.
Они ничего не рассказывали, только воду пили. Отдыхали.
Тогда действовать стала я. Первым делом я как следует размахнулась и въехала Дэну по физиономии. Это чтобы больше не называл меня Валькой. Он, кажется, не возражал. Потом я попыталась хоть что‑нибудь выведать.
– Что там? – спрашивала я.
Они молчали. Тогда я разозлилась и заорала:
– Отвечайте же!
– Понимаешь… – начал было Жук, но Дэн его оборвал:
– Замолчи! Ничего там нет.
– Отвечайте! Там Вовка?
Глаза у Дэна были пустые‑пустые. Он посмотрел на меня этими глазами и сказал:
– Там нет Володьки. И дороги там нет.
Жук стоял и смотрел в сторону трубы.
– Что ты там видел? – Я как следует тряхнула Дэна.
Он достал нож и стал чистить ногти.
– Что?! – Я уже собралась еще раз его хорошенечко стукнуть, но меня остановил Жук:
– Он, Валя, ничего там не увидел. Ничего такого. Ему показалось, что там был Дик, и еще ему показалось, что там было это пятно.
– А ты сам пятно это видел?
– Как сказать… Своими глазами – нет… Это Дэн сказал… Я что‑то чувствовал…
Мне все это надоело, и я сказала:
– Так, господа, давайте‑ка разберемся. У меня тут накопился ряд вопросов. Я их буду задавать, вы на них будете отвечать.
– Хорошо, – очнулся Дэн. – Давайте выясним, что тут происходит.
– Ненормальное тут происходит, – буркнул Жук. – Сваливать надо отсюда…
– Вопросы я задаю, – напомнила я. – Значит, так. Вопрос первый к тебе, Дэн. Откуда ты знаешь, как надо идти?
Дэн помолчал, потом стукнул кулаком по стене и сказал:
– Хорошо. Я расскажу, почему мы идем именно так. И почему я закрыл дверь. Так. Весной мы с Володькой хотели купить «Sony PS». Один пацан продавал как раз недорого. Не хватало триста рублей. А все говорили, что тут барахла всякого навалом. Мы сказали, что на рыбалку идем, а сами сюда двинули. Там дальше склады, на них действительно трансформаторы, другое имущество. А в трансформаторах серебросодержащие детали. Мы и решили – пойдем, наберем, а потом сдадим. И пошли. Вот так точно и пробирались. И по трубе тоже. Труба почти к самым складам выходит. А от складов до места, где Петрушка повесился, – всего ничего. Только там никаких деталей не оказалось, их уже до нас сняли. Зато мы план нашли, а на плане второй выход. Так что отсюда второй выход есть, и, что я дверь закрыл, не страшно. И Володька, кстати, тоже эту дорогу знал. Поэтому я думаю, что он там. Все.
– Вопрос второй, – сказала я. – Что это за пятна? Ты их на самом деле видел?
– Да, кажется… Я их… чувствовал… И видел… Не могу сказать… Оно как бы есть и как бы одновременно нет… они быстрые…
С пятнами непонятно. Может быть, пятна Дэну просто привиделись. Он человек впечатлительный. Хотя запах я вроде сама слышала. Неприятный запах, мертвецкий какой‑то. Я однажды была на похоронах, так вот, там у них так же пахло. Но запах ни о чем не говорит, может, тут где‑нибудь кошка сдохла.
– Вопрос третий, – сказала я. – История с гиеной – правда?
– Правда, – ответил Дэн. – Сан Пал…
– Давайте‑ка разберемся! – встрял Жук. – А можем ли мы ему доверять?
– Что ты хочешь сказать? – набычился Дэн.
– А вот что! Наш доблестный друг Дэн для начала запер нас в этом дурацком подвале. Затем выясняется, что он знает подвал как свои пять пальцев. Затем появляются какие‑то пятна. А может, казачок‑то…
– Вопрос четвертый, – перебила я. – Что случилось с Диком?
– Не знаю. Может быть, он сбежал. Он мог сбежать. Собаки чувствуют лучше.
Ситуация не прояснилась.
– У меня вопрос пятый, – ехидно произнес Жук. – Что нам теперь делать?
– Я думаю вот что, – сказала я. – Надо идти дальше. К выходу. И по пути искать Вовку. Тут далеко?
Дэн помотал головой. Недалеко.
– Будто у нас есть выбор, – прошипел Жук. – Все лучше, чем ждать.
Тут я была с Жуком совершенно согласна. И мы двинулись дальше.
Коридор и правда был завален мусором, причем самым разнообразным. Старые глобусы, парты, стулья, бутылки, шифер, еще чего‑то. Иногда мусор доходил почти до плеч, и пробираться было нелегко.
– Тут прежний завхоз это все накидал. – Дэн разгребал по сторонам рухлядь. – Трансформаторы должны в целости храниться, а он с директором с них все серебро сплавили. И чтобы комиссии добраться тяжело было, стали мусор сваливать…
По обе стороны коридора шли комнаты, Жук объяснил, что это на случай войны, чтобы можно было пережидать. Двери в них были открыты, и было видно, что комнаты тоже забиты такой же ненужной рухлядью.
– Знаете, что тут еще странно? – сказал Дэн. – Тут крыс нет. Тепло, вода есть, мусор есть, а крыс нету. Когда мы с Вовкой ходили, крыс тут было полно, а сейчас нет.
Это была правда. Я еще ни одной крысы не видела. Хотя иногда они забегали даже в школу.
– Крыс нет, – подтвердил Жук. – Это верный признак.
– Признак чего?
– Признак того, что нечисто тут. Крысы всегда первыми уходят. Они чуют. Потому что крысы – спутники человека, его друзья…
Жук продолжал нести околесицу, но это было даже хорошо – отвлекало от мыслей. А потом по правую сторону коридора обнаружилась закрытая комната. И возле нее совсем не было мусора. Мы остановились.
– Интересно, – сказал Дэн. – Давайте посмотрим?
– Стоит ли? – Мне не хотелось терять времени. – Там наверняка тоже барахло…
– А вдруг там Володька?
Я представила себе связанного, с заклеенным скотчем ртом Володьку и согласилась с Дэном.
Жук достал из мешка свои отмычки и стал их по одной совать в замок. На восьмой замок открылся.
– Готово. – Жук отошел от двери и снял с предохранителя самострел.
Дэн приготовил свой нож и толкнул дверь ногой. За дверью оказалась такая же дверь, только некрашеная. Жук снова принялся за работу. Вторая дверь оказалась несговорчивее, и Жуку пришлось повозиться минуты четыре. Едва он справился с замком, как дверь стала открываться, и на нас дохнуло сухим пыльным воздухом. Дэн пнул дверь и вошел внутрь.
Он сразу же выскочил назад.
Жук сунулся за ним и тоже выскочил. И по лицам обоих я сразу же поняла, что меня они не собираются туда пускать. И тогда я все решила сама, мне надоело пребывать в дурацком неведении. Я оттолкнула их обоих и заглянула в комнату.
Крысы. В комнате было много крыс. Мертвых крыс. Но не просто мертвых.
Некоторые крысы висели на тонких стальных крючках. Другие были прибиты к длинным широким доскам. Некоторые были вцементированы в стену, от пола до потолка. Я подумала, что они были вмурованы в стену еще живьем – некоторые крысы смогли объесть вокруг себя в других крысах свободные пространства. Были и другие интересные вещи: крысы, сшитые с пластиковыми бутылками, крысы, размолотые в блендере, зажаренные на специальных прутьях…
На полу их тоже валялось много, но крысы на полу были в основном не целые, а по частям. Лапы, хвосты, головы…
Все крысы были старые и высохшие. Я увидела все это за секунду, а потом меня затошнило, в глазах поплыло, и я бы свалилась, наверное, во все это крысиное царство мертвых, но тут Дэн схватил меня за руку и выволок в коридор. Коридор плыл, меня качало, в горле стоял душный крысиный запах.
– Спокойно. – Дэн хлопнул меня сначала по левой щеке, затем по правой. – Спокойно!
Это мне помогло. Коленки перестали дрожать.
– Идем. – Дэн встряхнул меня. – Нечего тут стоять.
Пошли дальше.
– Интересно все‑таки, кто крыс‑то почикал? – рассуждал вслух Жук. – Их ведь еще наловить надо было… Попробуй‑ка столько налови… Хотя… Знаете, есть такие приборчики – они этих крыс приманивают целыми толпами…
– Надо вспомнить, кто в школе новый, – сказала я. – Из учителей.
– Да до фига новых, – сказал Дэн. – Я слышал, пятнадцать человек взяли…
– Я не то хотел спросить. – Жук доел бутерброд. – Я хотел спросить: кто этот тип? Человек? Или это пятно твое?
– Человек, – уверил Дэн. – Просто псих. Ненавидит крыс…
– Такое бывает, – перебил Жук. – Я про одного типа читал – у него крысы дочку загрызли. Так он с ума сошел. Он покупал белых крыс и дома их замучивал. А из шкур шил шатер зачем‑то. А потом однажды крысы пришли и его самого сожрали.
– Бывает, – хмыкнул Дэн. – Сколько хочешь бывает. Все‑таки давайте пойдем. Тут почти за углом.
За углом обнаружился еще один зал. Чуть поменьше, чем зал под бассейном, но все‑таки довольно большой. Под потолком тянулись толстые черные трубы, со стыков труб капала вода. Возле стен лежали пропитанные мазутом бревна, и вообще мазутом пахло довольно сильно. В конце зала начинался очередной коридор, слева от него имелись две железные двери.
– Вот тут повесился Петрушка. – Дэн указал на трубу. – Володька должен был ждать здесь.
Володьки нигде не было. Я не очень‑то ожидала его увидеть, но все равно было нехорошо. Зря шли. Где теперь искать?
– А тут… – Дэн кивнул в сторону коридора. – Тут раньше никакого коридора не было».
Шестой вечер
– Это называется нестабильная топология, – сказал Малина. – Я слышал о таком.
Они покачивались в гамаках и грызли антоновские яблоки. Яблоки были похищены из колхозного сада. Вернее, это так говорилось, что похищены, на самом деле сад был уже давно заброшен, и яблоки оттуда похищались всеми кому не лень. Но все равно лазить в сад было интересно. Борев за яблоками не ходил, сказал, что плохо себя чувствует. Он весь вечер пролежал в палатке, покачиваясь и поглядывая иногда в окошко. Борев и новенький не разговаривали. Новенький тоже не ходил за яблоками.
– Я читал про такое. Есть дома, где коридоры и лестницы появляются сами собой. Вчера не было, а сегодня есть. Это значит, что в доме нечисто.
– Лапша, – сказал Корзун. – Целые коридоры не могут появляться. И что значит нечисто?
