нингер. В качестве отправной точки ему послужил во-
прос: в чем заключается соответствие или.согласие
между высказыванием, с одной стороны, и фактом или
положением дел, которое оно описывает, — с другой?
Он пришел к заключению, что высказывания могут
сравниваться только с высказываниями. Согласно это-
му взгляду, соответствие некоторого высказывания фак-
ту есть не что иное, как логическое соответствие между
высказываниями, принадлежащими разным уровням
универсальности.Иначе говоря, это «соответствие вы-
сказываний более высокого уровня другим высказыва-
ниям со сходным содержанием и в конечном итоге вы-
сказываниям, регистрирующим восприятия» [80, с. 134].
(Их Райнингер иногда называет «элементарными вы-
сказываниями» [80, с. 132].)
Карнап начинает с несколько иного вопроса. Выдви-
гаемый им тезис заключается в том, что все философ-
ские исследования имеют дело с «формами речи» [11,
с. 435]. Логика науки должна исследовать «формы
языка науки» [13, с. 228]. Она говорит не о (физиче-
ских) «объектах», а о словах, не о фактах, а о пред-
ложениях. Этому правильному, «формальному способу
речи» Карнап противопоставляет обычный или, как он
его называет, «материальный способ речи». Во избежа-
ние путаницы материальный способ речи следует ис-
пользовать только в тех случаях, когда имеется воз-
можность перевести его в правильный, формальный спо-
соб речи.
Это воззрение, с которым я могу согласиться, ведет
далее Карнапа (как и Райнингера) к утверждению о
том, что в логике науки нам не следует говорить о про-
верке предложений при помощи сравнения их с поло-
жениями дел или чувственным опытом; в логике науки
можно говорить только о проверке предложений путем
их сравнения с другими предложениями. И тем не ме-
нее Карнап в действительности остается верным основ-
ным идеям психологического подхода к рассматриваемой
проблеме. Все, что он делает, состоит в переводе этих
Этот термин предложен Нейратом (см., например, [54, с. 393]).
127
идей в «формальный способ речи». Оп говорит, что
предложения науки проверяются «при помощи прото-
кольных предложений» [11, с. 437], но, поскольку эти
последние понимаются как высказывания или предло-
жения, «которые не нуждаются в подтверждении, а
служат базисом для всех других предложений науки»,
все это сводится — в терминах обычного, «материаль-
ного» способа речи — к утверждению о том, что про-
токольные предложения относятся к «данному» — к
«чувственным данным». Протокольные предложения
(как указывает сам Карнап) описывают «содержание
непосредственного опыта или феномены и, следователь-
но, простейшие познаваемые факты» [11, с. 438]. Ска-
занное достаточно четко показывает, что теория прото-
кольных предложений есть не что иное, как психоло-
гизм,переведенный в формальный способ речи. Почти
то же самое можно сказать и о воззрениях Нейрата
[55] 4. Он требует, чтобы такие слова, как «восприни-
мать», «видеть» и т. п., входили в протокольные пред-
ложения вместе с полным именем его автора. Прото-
кольные предложения, как указывает сам термин, долж-
ны быть записями или протоколами непосредственных
наблюдений или восприятий.
Подобно Райнингеру [80, с. 133], Нейрат утверж-
дает, что перцептивные высказывания, регистрирующие
чувственный опыт, то есть протокольные предложения,
не являются непреложными, а напротив, иногда могут
отбрасываться. Он выступает [55, с. 209] против воз-
зрения Карнапа (впоследствии пересмотренного послед-
ним [13] 5), согласно которому протокольные предложе-
ния являются окончательными и не нуждаются в под-
тверждении. Однако, в то время как Райнингер описы-
вает метод проверки «элементарных» высказываний, ес-
ли относительно них возникают сомнения, при помощи
других высказываний, а именно — метод выведения и
проверки следствий, Нейрат не предлагает такого мето-
да. Он только замечает, что мы имеем право или «вы-
черкнуть» противоречащее некоторой системе протоколь-
ное предложение, или «принять его и модифицировать
4 Нейрат привадит следующий пример: «Полное протокольное
предложение имеет следующий вид: {Протокол Отто в 3 ч. 17 мин.
[Акт мышления-речи Отто имел место в 3 ч. 16 мин.: (в комнате
в 3 ч. 15 мин. стоял стол, который наблюдался Отто)]}».
5 Ср. прим. 12 к этой главе.
128
систему таким образом, чтобы при добавлении этого
предложения она осталась бы непротиворечивой».
Воззрение Нейрата, согласно которому протоколь-
ные предложения не являются непреложными, пред-
ставляет, по моему мнению, значительный шаг вперед.
Однако, кроме замены восприятий высказываниями о
восприятиях (что само по себе есть только перевод в
формальный способ речи), тезис о возможности пере-
сматривать протокольные предложения является един-
ственным предложенным Нейратом продвижением впе-
ред по сравнению с (восходящей к Фризу) теорией не-
посредственности перцептивного знания. Конечно, это
шаг в правильном направлении, однако он никуда не
ведет, если за ним не следует другой шаг: нам необхо-
димо некоторое множество правил, ограничивающих
произвольность «вычеркивания» (а также и «принятия»)
протокольных предложений. Нейрат не формулирует
никаких правил такого типа и тем самым невольно вы-
брасывает за борт эмпиризм, поскольку без таких пра-
вил эмпирические высказывания становятся неотличи-
мыми от высказываний любого другого рода. Любая
система может быть оправданной, если кому-либо до-
зволяется (а по Нейрату, это право предоставляется
всем) просто «вычеркнуть» мешающее ему протоколь-
ное предложение. Действуя таким образом, можно не
только в соответствии с принципами конвенционализма
спасти любую систему, но можно при наличии достаточ-
ного запаса протокольных предложений даже подтвер-
дить ее, -используя показания свидетелей, которые за-
свидетельствовали или запротоколировали то, что они
видели и слышали. Нейрат избегает одной из форм
догматизма, но в то же время позволяет любой про-
извольной системе утвердить себя в качестве «эмпири-
ческой науки».
Таким образом, не так легко установить, какая роль
в нейратовской схеме отводится протокольным предло-
жениям. В первоначальных воззрениях Карнапа систе-
ма протокольных предложений была тем пробным кам-
нем, при помощи которого следовало решать судьбу
любого утверждения эмпирической науки. Именно по-
этому протокольные предложения и должны были быть
«неопровержимыми». Только протокольные предложения
могут опровергать другие предложения (конечно, пред-
ложения, отличные от них самих). Если же они ли-
9-913 129
шаются этой функции и сами могут быть опровергнуты
теориями, то для чего же они вообще нужны? Посколь-
ку Нейрат не пытается решать проблему демаркации,
представляется, что его идея протокольных предложе-
ний является только реликтом, пережившим свой век
памятником традиционному воззрению, согласно кото-
рому эмпирическая наука начинается с восприятий.
27. Объективность эмпирического базиса
Я предлагаю рассматривать науку с несколько иной
точки зрения, чем та, которая характерна для различ-
ных психологистических школ. Я хочу провести четкую
разграничительную линию между объективной наукой,
с одной стороны, и «нашим знанием» — с другой.
Я готовдопустить, что только наблюдение может
дать нам «знание о фактах» и что (по словам Гана)
мы можем «узнавать о фактах только при помощи на-
блюдения» [32, с. 19, 24]. Однако такое осознание,
такое наше знание не оправдывает и не устанав-
ливает истинности ни одного высказывания. Я не ду-
маю, следовательно, что вопрос «на чем основывается
наше знание или, точнее говоря, как я, получив вос-
приятие S, могу оправдать мое описание его и оградить
это описание от сомнений?» 6 является тем вопросом,
который должна задавать эпистемология. Эпистемология
не занимается этим вопросом и в том случае, если мы
заменим термин «восприятие» на «протокольное предло-
жение». С моей точки зрения, вопрос, который должна
задавать эпистемология, звучит скорее так: как мы про-
веряем высказывания по их дедуктивным следствиям?* 7
И какого рода следствия мы можем отобрать для этой
цели, учитывая, что они в свою очередь, должны быть
интерсубъективно проверяемы?
К настоящему времени такого рода объективный и
непсихологический подход завоевал достаточно широкое
признание по отношению к логическим, или тавтологи-
ческим, высказываниям. А ведь еще не так давно логи-
ка считалась наукой о мыслительных процессах и их
законах —законах нашего мышления. С этой точки зре-
6 Ср., например, работу Карнапа [9, с. 15]. —Курсив мой.
* 7 В настоящее время я сформулировал бы этот вопрос следую-
щим образом: каковы наилучшие способы критики наших теорий (ги-
потез, догадок), а не защиты их против сомнений? Конечно, провер-
ка, с моей точки зрения, всегда была частью критики.
130
ния для логики не находилось другого оправдания, кро-
ме принятия предположения о том, что мы просто
неспособны мыслить иначе. Логический вывод считал-
ся оправданным, потому что он воспринимался как не-
обходимость мышления, как чувство вынужденности
мыслить определенным образом. Теперь в области ло-
гики такой психологизм, пожалуй, является дел'ом про-
шлого. Сегодня никому не придет в голову оправдывать
правильность логического вывода или ограждать его от
сомнений, написав рядом с ним на полях следующее
протокольное предложение: «Протокол: Сегодня, про-
веряя данную цепочку выводов, я испытал острое чув-
ство убежденности».
Однако, как только мы переходим к эмпирическим
высказываниям науки, положение резко меняется.
В этой сфере все убеждены, что эмпирические высказы-
вания основываются на отдельных актах нашего чув-
ственного опыта, таких, как восприятия, или, исполь-
зуя формальный способ речи, на протокольных предло-
жениях. Большинство людей, конечно, понимает, что
любая попытка обосновывать логические высказывания,
исходя из протокольных предложений, есть проявление
психологизма. Но тем не менее при переходе к эмпири-
ческим высказываниям такой способ рассуждения вы-
ступает в наше время под именем «физикализма». Од-
нако я думаю, что и высказывания логики, и высказыва-
ния эмпирической науки находятся в одинаковом поло-
жении. Наше знание, которое может быть несколько
неопределенно описано в виде системы диспозиций и
поэтому представлять интерес для психологии, и в том
и в другом случае может сопровождаться чувством
уверенности или убежденности. Это может быть в од-
ном случае чувство вынужденности мыслить определен-
ным образом, в другом — чувство «перцептивной уве-
ренности». Однако подобные соображения представ-
ляют интерес только для психолога. Они даже не за-
трагивают проблем логических связей между научны-
ми высказываниями — единственное, что интересует
эпистемолога.
(Существует широко распространенное убеждение в
том, что высказывание «Я вижу, что стоящий здесь
стол бел» с точки зрения эпистемологии обладает неко-
торыми важными преимуществами по сравнению с вы-
сказыванием «Стоящий здесь стол бел». Однако с точ-
9 * 131
ки зрения оценки применимых к нему возможных объ-
ективных проверок первое высказывание, в котором
речь идет обо мне, представляется не более надежным,
чем второе, говорящее о стоящем здесь столе.)
Существует только один способ убедиться в правиль-
ности цепочки логических рассуждений. Состоят он в
преобразовании этой цепочки в форму, в которой она
наиболее легко проверяема. Мы разбиваем эту цепоч-
ку на множество мелких шагов, каждый из которых
легко проверить любому человеку, который владеет ма-
тематическим или логическим методом преобразования
предложений. Если же и послеэтого у кого-нибудь еще
остаются сомнения, то мы можем попросить его указать
ошибку в каком-либо из шагов доказательства или по-
размыслить надо всем этим еще раз. В отношении эмпи-
рической науки положение во многом сходно. Любое
эмпирическое научное высказывание можно представить
(описывая ход эксперимента и т. п.) таким образом,
чтобы каждый, кто знает соответствующую методику,
мог проверить его. И если в результате он отвергнет
данное высказывание, то мы не будем удовлетворены,
если он при этом сошлется только на испытываемое им
чувство сомнения или чувство убежденности, основы-
вающееся на его восприятиях. Напротив, он должен
сформулировать утверждение, противоречащее нашему
высказыванию, и указать, как его можно проверить.
Если же он не сумеет этого сделать, то нам не остает-
ся ничего иного, как попросить его еще раз, и возмож-
но более тщательно, понаблюдать за нашим экспери-
ментом и вновь поразмыслить обо всем этом.
Утверждение, которое по своей логической форме не
является проверяемым, в лучшем случае может функ-
ционировать внутри науки как стимул — оно способно
выдвигать ту или иную проблему. Из области логики и
математики в качестве иллюстрации такой ситуации
можно назвать проблему Ферма, а из области истории
природы — сообщения о морских змеях. Наука не ут-
верждает, что указанные сообщения безоснователь-
ны: что Ферма ошибался, а все сообщения о наблю-
давшихся морских змеях являются ложью. Она просто
откладывает свое суждение по поводу этих утвержде-
ний 8.
Ср. наши замечания об «оккультных эффектах» в разд. 8.
132
Науку можно рассматривать с самых различных то-
чек зрения, а не только с точки зрения эпистемологии.
Так, мы можем рассматривать ее как биологический
или социологический феномен. Как таковая она могла
бы быть описана в качестве орудия или инструмента,
сравнимого, пожалуй, с некоторыми механизмами, ис-
пользуемыми в промышленности. Наука может рас-
сматриваться и как средство производства — как но-
вейшее достижение в «побочном производстве» 9. Даже
с этой точки зрения наука не более тесно связана с «на-
шим опытом», чем другие орудия или средства произ-
водства. И даже если мы будем рассматривать науку
как средство удовлетворения наших интеллектуальных
потребностей, то ее связь с нашим чувственным опытом
не будет в принципе отличаться от аналогичной связи
с ним любой другой объективной структуры. Не будет
неправильным, конечно, утверждение о том, что наука
является «инструментом», предназначенным «на осно-
вании непосредственного или данного чувственного
опыта предсказывать последующий опыт и даже, на-
сколько это возможно, контролировать его» [26, с. I]* 10,
Однако я не думаю, что такие утверждения об опыте
проясняют нашу проблему. Вряд ли они достигают цели
в большей степени, чем, скажем, неошибочное описание
буровой вышки посредством утверждения о том, что
она предназначена давать нам определенные восприя-
тия — не нефть, а скорее вид и запах нефти, не деньги,
а скорее чувство обладания деньгами.
28. Базисные высказывания
Я уже кратко упоминал о той роли, которую базис-
ные высказывания играют в рамках защищаемой мною
эпистемологической теории. Мы нуждаемся в них для
того, чтобы решить, следует ли некоторую теорию назы-
вать фальсифицируемой, то есть эмпирической (см.
разд. 21). Нуждаемся мы в них и для подкрепления
фальсифицирующих гипотез, а значит, и для фальсифи-
кации теорий (см. разд. 22).
Базисные высказывания, как было сказано ранее,
должны удовлетворять следующим условиям: (а) из
9 Этот термин («Produktionsumweg») принадлежит Бём-Баверку.
* 10 Об инструментализме см. прим. *1 к гл. III.
133
универсального высказывания без начальных условий
нельзя вывести ни одного базисного высказывания* 1 1,
(Ь) универсальное высказывание и базисное высказы-
вание могут противоречить друг другу. Условие (Ь)
может быть выполнено, только если имеется возмож-
ность вывести отрицание базисного высказывания из
той теории, которой это высказывание противоречит.
Отсюда и из условия (а) следует, что базисное высказы-
вание должно иметь такую логическую форму, чтобы
его отрицание в свою очередь не могло бы быть базис-
ным высказыванием.
*" Когда я писал это, я считал достаточно очевидным, что из
одной теории Ньютона без начальных условий нельзя вывести ни од-
ного высказывания, имеющего свойства высказывания наблюдения
(и, следовательно, конечно, ни одного базисноговысказывания).
К. несчастью, оказалось, что этот факт и его следствия, относящиеся
к проблеме высказываний наблюдения, или «базисных высказываний»,
не были в достаточной мере оценены некоторыми из критиков моей
книги. Поэтому я считаю необходимым дополнительно высказать
здесь несколько замечаний.
Прежде всего, чистое всеобщее высказывание, скажем «Все ле-
беди белые», не имеет никаких наблюдаемых следствий. Это легко
заметить, если поразмыслить над фактом, что высказывания «Все
лебеди белые» и «Все лебеди черные», конечно, не противоречат друг
другу, но из них, взятых вместе, просто следует, что лебедей не
существует. Последнее, очевидно, не является высказыванием наблю-
дения и даже не может быть «верифицировано». (Односторонне
фальсифицируемое высказывание типа «Все лебеди белые», кстати,
имеет ту же логическую форму, что и высказывание «Не существу-
ет лебедей», поскольку оно эквивалентно высказыванию «Не сущест
вует небелых лебедей».)
Согласившись со сказанным, мы сразу же увидим, что сингу-
лярные высказывания, которые могут быть выведены из чисто уни-
версальных высказываний, не могут быть базисными. Я имею в виду
высказывания типа: «Если существует лебедь в месте k, то сущест-
вует белый лебедь в месте /г» (или, иначе говоря, «В месте k либо не
существует лебедей, либо существует белый лебедь»). Вместе с тем
мы сразу же замечаем, почему эти «подстановочные высказывания»
(как их можно назвать) не являются базисными высказываниями
Причина заключается в том, что эти подстановочные высказывания
не могут играть роли проверочных, высказываний (или потенциальных
фальсификаторов), а именно эту роль, как мы предполагаем, долж-
ны играть базисные высказывания. Если бы мы рассматривали под-
становочные высказывания в качестве проверочных высказываний, то
мы бы получили для каждой теории (и, следовательно, для высказы-
ваний «Все лебеди белые» и «Все лебеди черные») огромное (в дейст-
вительности бесконечное) число верификаций, поскольку в качестве
факта мы приняли бы, что в большей части мира вообще не существует
лебедей.
Поскольку «подстановочные высказывания» выводимы из уни-
134
Мы уже встречались с высказываниями, логическая
форма которых отличается от логической формы их от-
рицаний. Это — универсальные и экзистенциальные вы-
сказывания; они являются отрицаниями друг друга и
различаются по своей логической форме. Сингулярные
высказывания могут быть образованы аналогичным об-
разом. Так, высказывание «Существует ворон в про-
странственно-временной области k» отлично не только
по лингвистической, но и по своей логической форме от
высказывания «Не существует воронов в пространствен-
но-временной области k». Высказывания вида «Суще-
ствует то-то и то-то в области k» или «Такое-то и та-
кое-то событие имеет место в области k» (см. разд. 23)
могут быть названы «сингулярными экзистенциальными
высказываниями», или «сингулярными высказываниями
о существовании». А высказывания, которые получаются
при отрицании последних, например «Не существует то-
го-то и того-то в области k» или «Событие такого-то и
такого-то рода не имеет места в области k», можно на-
звать «сингулярными неэкзистенциальными высказыва-
ниями» или «сингулярными высказываниями о несущест-
вовании».
Теперь мы можем сформулировать еще одно правило
для базисных высказываний: базисные высказывания
имеют форму сингулярных экзистенциальных высказы-
ваний. Это правило означает, что базисные высказы-
вания выполняют условие (а), поскольку сингулярное
экзистенциальное высказывание никогда не может быть
выведено из строго универсального высказывания, то
есть из строгого высказывания о несуществовании. Они
также выполняют условие (Ь) — это совершенно ясно
из того факта, что из каждого сингулярного экзистен-
версальных, их отрицания должны быть потенциальными фальсифи-
каторами, и такие отрицания, следовательно, могут быть базисными
высказываниями (конечно, в том случае, если выполняются условия,
которые будут сформулированы нами далее). Подстановочные же
высказывания vice versa имеют форму отрицания базисных высказы-
ваний (см. также прим. *9 в гл. X). Интересно отметить, что базис-
ные высказывания (которые слишком определенны для того, чтобы
быть выводимыми из одних только универсальных законов) имеют
большее информативное содержание, чем их подстановочные отри-
цания; это означает, что содержание базисных высказываний пре-
восходит их логическую вероятность (поскольку оно должно превы-
Таковы некоторые соображения, лежащие в основе моей теории
логической формы базисных высказываний (см. также [71, с. 386]).
135
циального высказывания можно вывести чисто экзи-
стенциальное высказывание, просто опустив все указа-
ния на какую-либо конкретную пространственно-времен-
ную область. Чисто же экзистенциальное высказывание
действительно может противоречить той или иной
теории.
Следует заметить, что конъюнкция двух базисных
высказываний p и г, не противоречащих друг другу, в
свою очередь является базисным высказыванием. Иног-
да мы даже можем получить базисное высказывание,
присоединяя одно базисное высказывание к другому
высказыванию, не являющемуся базисным. Например,
можно построить конъюнкцию базисного высказыва-
ния г— «Существует стрелка прибора в месте и» с син-
гулярным высказыванием о несуществовании ρ —
«Не существует движущейся стрелки прибора в месте
k», поскольку очевидно, что конъюнкция г-р («г и не-р»)
двух этих высказываний эквивалентна сингулярному
экзистенциальному высказыванию «Существует по-
коящаяся стрелка прибора в месте и». Отсюда следует,
что если нам дана теория t и начальные условия г, из
которых мы выводим предсказание р, то высказывание
г-р будет представлять собой фальсификатор теории и,
следовательно, являться базисным высказыванием.
(С другой стороны, условное высказывание г—>р, то
есть «Если г, то р», уже не является базисным, по-
скольку оно эквивалентно отрицанию базисного выска-
зывания, а именно отрицанию г-р.}
Таковы формальные требования к базисным выска-
зываниям, которые выполняются всеми сингулярными
экзистенциальными высказываниями. В дополнение к
перечисленным требованиям базисное высказывание
должно также выполнять одно материальное требова-
ние, относящееся к событию, которое, как утверждает-
ся в базисном высказывании, совершается в месте k.
Это событие должно быть «наблюдаемым», то есть ба-
зисное высказывание должно быть интерсубъективно
проверяемым посредством «наблюдения». Поскольку
базисные высказывания являются сингулярными вы-
сказываниями, это требование может, очевидно, отно-
ситься только к наблюдателям, которые соответствую-
щим образом размещены в пространстве и времени
(этот тезис я не буду обсуждать более подробно).
136
, После сказанного, несомненно, может возникнуть
впечатление, что, требуя наблюдаемости, я в конце кон-
цов позволил психологизму незаметно проскользнуть в
мою теорию. Однако это не так. Конечно, можно ин-
терпретировать понятие наблюдаемое событие в психо-
логическом смысле. Однако я использую это понятие в
таком смысле, который позволяет заменить его ira поня-
тие «событие, характеризующееся положением и дви-
жением макроскопических физических тел». Говоря бо-
лее точно, мы можем требовать, чтобы каждое базис-
ное высказывание являлось или высказыванием об от-
носительном положении физических тел, или было бы
эквивалентно некоторому базисному высказыванию та-
