Лекции.Орг


Поиск:




О возвращении уголовного дела прокурору (ст. 389.22 УПК РФ). 12 страница




Говоря об особенностях производства по делам несовершеннолетних, нельзя не отметить еще один принципиальный момент, свидетельствующий о том, что даже несмотря на отсутствие в нашей стране комплексной системы ювенальной юстиции, органы правосудия осознают необходимость особых подходов к несовершеннолетним. Действительно, на сегодняшний день в России нет ювенальных судов, которые специализировались бы на делах, касающихся несовершеннолетних, однако Верховный Суд РФ в указанном выше Постановлении Пленума отметил, что уголовные дела в отношении несовершеннолетних следует рассматривать наиболее опытным судьям. Судьи, рассматривающие дела о преступлениях несовершеннолетних, должны постоянно совершенствовать свою профессиональную квалификацию. При этом речь идет не только о правовых знаниях, но и о том, что такие судьи обязаны проходить обучение и переподготовку по вопросам педагогики, социологии, подростковой психологии, криминологии, виктимологии, применения ювенальных технологий, используемых в рамках процессуального законодательства. Таким образом, очевидно, что судья, ведущий производство по таким уголовным делам, должен использовать в своей работе широкий арсенал знаний и навыков, которые не так принципиально важны при работе со взрослыми.

Также следует иметь в виду, что по уголовным делам в отношении несовершеннолетних не может проводиться дознание в сокращенной форме, а также не применяется особый порядок судебного разбирательства, предусмотренный гл. 40 и 40.1 УПК РФ. Поскольку указанные процедуры предполагают снижение степени гарантированности прав личности, они неприменимы к подросткам, которым такие гарантии должны быть, напротив, обеспечены в повышенном объеме.

4. Применение принудительных мер воспитательного воздействия. Уголовная ответственность несовершеннолетних имеет свои особенности, которые отражаются и на особенностях процессуального порядка производства. При этом если, например, вопросы наказания, которое может быть применено к несовершеннолетнему, не требуют особой специфики в процессуальном смысле, то вопросы применения иных мер уголовно-правового характера к несовершеннолетним фактически приводят к возникновению особой процедуры, предусмотренной ст. 427 УПК РФ. Так, в определенных случаях уголовный закон допускает применение к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия, которые по своей природе не относятся к наказанию и влекут освобождение от уголовной ответственности. В общем виде эти меры применяются к несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой или средней тяжести в том случае, если будет установлено, что исправление подростка возможно без применения к нему наказания.

Процессуально применение принудительных мер воспитательного воздействия выражается в прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего и возбуждении следователем (дознавателем) перед судом ходатайства о применении принудительных мер воспитательного воздействия. В таком случае это ходатайство рассматривается судом в порядке, аналогичном тому, который предусмотрен для рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, но с определенными изъятиями. Однако далеко не всегда решение о применении вместо наказания принудительных мер воспитательного воздействия принимается в стадии предварительного расследования. В некоторых случаях суд, получив материалы уголовного дела с обвинительным заключением или актом и придя к выводу о наличии соответствующих условий, вправе самостоятельно прекратить уголовное преследование и назначить принудительные меры воспитательного воздействия. Однако следует иметь в виду, что прекращение уголовного преследования по данному основанию возможно только при отсутствии возражений со стороны самого подозреваемого, обвиняемого или его законного представителя.

При этом современная практика российских судов свидетельствует о том, что принудительные меры воспитательного воздействия применяются не очень часто. А в некоторых случаях и вовсе не применяются, даже невзирая на наличие оснований к тому и несмотря на то, что сегодня ни у кого не осталось сомнений в том, что несовершеннолетние требуют к себе особого, более гибкого подхода. Формальный подход к рассмотрению дел несовершеннолетних не может привести к благоприятным последствиям в плане борьбы с подростковой преступностью, повлиять на степень рецидива среди несовершеннолетних.

При этом во многих зарубежных государствах возможность применения к несовершеннолетним альтернативных наказанию мер и альтернативных уголовному преследованию процедур применяется весьма широко. Это и понятно, ведь такие альтернативы позволяют точечно воздействовать на несовершеннолетнего, влиять именно на те аспекты его жизни или личности, которые во многом способствовали совершению преступления, что в конечном итоге позволяет не сломать несовершеннолетнему жизнь и дать ему возможность стать в дальнейшем добропорядочным членом общества.

Так, например, довольно интересно решается вопрос об уголовной ответственности несовершеннолетних в Германии. Во-первых, в Германии существует система специализированных ювенальных судов. Во-вторых, немецкий законодатель пошел по пути выделения вопросов уголовной ответственности и уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в отдельный законодательный акт - Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. При этом в 1990 г. в этот Закон были внесены существенные изменения, которые сделали возможным применение к несовершеннолетним неформальных оснований для прекращения уголовного дела, альтернативных наказанию мер, введение общественно полезных работ в качестве альтернативы уголовному преследованию и т.д. <1>. Достаточно активно применяются и примирительные процедуры для разрешения уголовно-правовых конфликтов, в которые вовлечены несовершеннолетние. В России же, как было указано выше, подобные механизмы на данный момент применяются преимущественно в экспериментальном порядке и еще не получили широкого развития.

--------------------------------

<1> Бахвалова Л.А., Серебренникова А.В. Дополнительное уголовное право Германии. М., 2010. С. 91 - 93.

 

§ 2. Порядок производства о применении

принудительных мер медицинского характера

 

1. Основания для производства о применении принудительных мер медицинского характера. В основе применения принудительных мер медицинского характера (далее в настоящем параграфе - также принудительные меры) лежит идея об обязанности государства принудительно изолировать и лечить тех психически больных лиц, которые а) совершили общественно опасные деяния, попадающие под признаки преступления, и б) представляют дальнейшую опасность для себя или других членов общества. Являясь мерами уголовно-правового характера, они имеют правоограничительный характер и назначаются только по решению суда.

Принудительные меры имеют собственное назначение, отличное от целей предусмотренного уголовным законом наказания за совершение преступления (восстановление справедливости, исправление лица), и не влекут неблагоприятные последствия в виде судимости. По своему содержанию они представляют собой систему психотерапевтических и иных медицинских мер по лечению, уходу, содержанию и наблюдению больных с психическими расстройствами. Целями их применения являются: 1) излечение лиц или улучшение их психического состояния, в котором больные лица перестают представлять общественную опасность, что несет в себе ярко выраженную гуманистическую идею, и 2) предупреждение совершения новых общественно опасных деяний, т.е. ограждение неперсонифицированного количества членов общества от возможного посягательства на их права и законные интересы.

Принудительные меры осуществляются не в системе учреждений, исполняющих наказание (ФСИН), а в медицинских организациях государственной системы здравоохранения, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях <1>.

--------------------------------

<1> Понятие и виды таких учреждений предусмотрены ч. 1 ст. 99 УК РФ, согласно которой принудительное лечение может осуществляться в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарах трех типов: общего, специализированного или специализированного типа с интенсивным наблюдением.

 

Применение принудительных мер медицинского характера не зависит от желания самого лица, его законных представителей, близких родственников (т.е. основным для характеристики таких мер наряду с понятием "медицинских" также является понятие "принудительных"). Отсутствие у лиц, страдающих психическими заболеваниями, возможности в полной мере реализовать процессуальные права, должно накладывать на правоприменителя некоторые ограничения, т.е. предполагает определенную дифференциацию как досудебного, так и судебного производства. Однако до принятия в 1960 г. УК РСФСР (гл. 6) и УПК РСФСР (гл. 33), в советском законодательстве не выделялись особенности производства в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями. Так, в ст. 203 УПК РСФСР 1923 г. только указывалось, что в случае признания подследственного психически больным или неизлечимым дело направляется в суд для применения меры социальной защиты медицинского характера или прекращается. Какие-либо исключения из общего порядка предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом уголовно-процессуальным законом не устанавливались. Отметим, что на необходимые особенности судопроизводства в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, а также правовые принципы их принудительного лечения, начали обращать внимание на уровне международно-правовых актов тоже только с середины 1950-х годов <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты на I Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г.); Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 8 октября 1977 г. N 818(1977) "О положении психически больных". В настоящее время на уровне ООН приняты Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи (утверждены Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1991 г. 46/119). Большое внимание данному вопросу уделяется Комитетом министров Совета Европы (см. Рекомендации от 22 февраля 1983 г. N R(83)2 "Относительно правовой защиты лиц, страдающих психическим расстройством, которые были госпитализированы в принудительном порядке"; от 23 февраля 1999 г. N R(99)4 "О принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых"; от 22 сентября 2004 г. N Rec(2004)10 "Относительно защиты прав человека и достоинства лиц с психическим расстройством" и др.).

 

В действующем российском законодательстве вопрос о круге лиц, в отношении которых осуществляется производство по уголовному делу с изъятиями из общего порядка в связи с состоянием их психического здоровья, детально определяется как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном законодательстве. В уголовном законе указывается собственно круг таких лиц и перечень принудительных мер медицинского характера, основания их применения (гл. 15 УК РФ), в уголовно-процессуальном - особенности производства по таким уголовным делам с изъятиями из общего правила досудебного и судебного производства, процедура назначения принудительных мер, их изменения, продления применения и прекращения (гл. 51) УПК РФ.

В большинстве зарубежных государств столь подробно процедура производства по уголовным делам в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, не регулируется. Например, гл. 2 разд. 5 УПК Швейцарии 2007 г. "Производство в отношении невменяемого" состоит всего из двух статей и определяет только некоторые особенности производства в суде первой инстанции. Так, суд первой инстанции, принимая во внимание состояние здоровья или в целях защиты личности обвиняемого, вправе произвести слушание в его отсутствие или исключить слушание в открытом режиме. В остальном судебное производство осуществляется в соответствии с общим порядком (ч. ч. 2 и 4 ст. 374 УПК Швейцарии). Обращает на себя внимание не только краткость швейцарской уголовно-процессуальной кодификации, считающейся самой современной в Западной Европе, по данному вопросу, но и то, что лицо, подвергаемое принудительным мерам медицинского характера ("мерам безопасности" по западной терминологии), в процессуальном смысле именуется в Швейцарии "обвиняемым".

Согласно российским уголовному и уголовно-процессуальному законам производство по уголовному делу о применении принудительных мер медицинского характера, предусматривающее изъятия и дополнительные процессуальные гарантии относительно общего порядка, осуществляется в отношении следующих двух категорий лиц (ч. ч. 1 и 3 ст. 433 УПК РФ и п. п. "а" и "б" ч. 1 ст. 97 УК РФ):

- совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные уголовным законом, в состоянии невменяемости. Такие лица не подлежат уголовной ответственности (ч. 1 ст. 21 УК РФ) <1>;

--------------------------------

<1> Понятие невменяемости, как материально-правовое, раскрывается в уголовном законе. Так, согласно ч. 1 ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

 

- совершивших преступления в состоянии вменяемости, но у которых в последующем наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение. Они освобождаются судом от наказания, но в случае выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию (ч. ч. 1 и 4 ст. 81 УК РФ).

Законодатель предусмотрел возможность назначения принудительных мер только в случаях, когда психическое расстройство связано с возможностью причинения этим лицом иного существенного вреда, помимо уже причиненного общественно опасным деянием или преступлением, либо психическое состояние здоровья лица делает его опасным для себя или других лиц (ч. 2 ст. 433 УПК РФ, ч. 2 ст. 97 УК РФ). Иными словами, применение судом одной из предусмотренных законом принудительных мер медицинского характера не производится "автоматически". Для этого необходима оценка не только тяжести содеянного, но и психического состояния лица на момент производства с учетом возможности причинения им физического или имущественного вреда как себе самому, так и другим лицам.

С другой стороны, если страдающее даже тяжелым психическим расстройством лицо не совершило деяние, попадающее под признаки преступления, то производство в его отношении в соответствии с нормами УПК РФ недопустимо. Психиатрическая помощь таким лицам (в том числе принудительное освидетельствование, госпитализация в психиатрический стационар в недобровольном порядке и т.п.) должна оказываться в соответствии с нормами законодательства о здравоохранении <1>. В необходимых случаях ее принудительного, недобровольного оказания (без обращения лица либо его законного представителя) такая помощь также осуществляется под контролем суда, но в установленном гражданским процессуальным законом порядке (гл. 35 ГПК РФ). Иначе говоря, уголовно-процессуальное производство по применению принудительных мер медицинского характера возникает только в тех случаях, когда речь идет о совершении деяния, запрещенного уголовным законом, которое требует реакции государства, но либо не может быть поставлено в вину совершившему его лицу (он невменяем), либо не может повлечь наказание (он стал невменяем).

--------------------------------

<1> Закон РФ от 2 июля 1992 г. N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (ред. от 14 октября 2014 г.) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 33. Ст. 1913; Приказ Минздрава России от 8 апреля 1998 г. N 108 "О скорой психиатрической помощи" (вместе с Положением о врачебных и фельдшерских бригадах скорой психиатрической помощи, Методическими рекомендациями по организации работы бригад скорой психиатрической помощи) // Медицинская газета. 1998. 27 мая; Приказ Минздрава России N 133, МВД России N 269 от 30 апреля 1997 г. "О мерах по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами" (вместе с Инструкцией об организации взаимодействия органов здравоохранения и органов внутренних дел Российской Федерации по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами) // Медицинская газета. 1997. 19 сентября, и др.).

 

Следует добавить, что принудительные меры медицинского характера могут быть назначены и лицам, относящимся к еще одной (третьей) категории - совершившим преступления в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, либо совершившим в возрасте старше 18 лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего 14-летнего возраста, и страдающих расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости. Решение о назначении единственно возможной в таком случае принудительной меры медицинского характера - принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях - принимается судом наряду с назначением наказания при постановлении приговора (ч. 2 ст. 99 УК РФ). Однако в силу ч. 4 ст. 433 УПК РФ производство по уголовному делу в отношении таких лиц осуществляется в общем порядке и предусмотренных гл. 51 УПК РФ особенностей не имеет.

2. Особенности производства предварительного следствия. Возбуждение уголовного дела в связи с поступлением информации о любом деянии, в котором содержатся признаки преступления, всегда осуществляется в общем порядке <1>. Однако расследование уголовного дела при выявлении оснований для производства о применении принудительных мер медицинского характера возможно только в форме предварительного следствия (ч. 1 ст. 434 УПК РФ). При этом в законе нет указания на точный момент, с которого начинается производство о применении принудительных мер медицинского характера, об этом не требуется вынесения отдельного постановления.

--------------------------------

<1> О возбуждении уголовного дела см. подробнее § 2 - 4 гл. 13 настоящего курса.

 

Для определения психического заболевания у лица, в отношении которого ведется производство по уголовному делу (подозреваемого, обвиняемого), согласно п. 3 ст. 196 УПК РФ необходимо назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы <1>. Можно считать, что именно с этого момента и начинается производство по уголовному делу о применении принудительных мер медицинского характера, так как после вынесения постановления о назначении следователем экспертизы законодатель впервые упоминает о наличии дополнительной процессуальной гарантии - обязательного участия защитника, если он ранее не участвовал в уголовном деле (ст. 433, п. 4 ч. 3 ст. 49 УПК РФ).

--------------------------------

<1> О правилах производства такой экспертизы см.: Приказ Минздравсоцразвития России от 30 мая 2005 г. N 370 "Об утверждении Инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений" (зарегистрировано в Минюсте России 12 июля 2005 г. N 6783) // Российская газета. 2005. 19 июля.

 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления от 7 апреля 2011 г. N 6 "О практике применения судами принудительных мер медицинского характера", при назначении судебно-психиатрической экспертизы на разрешение экспертов следует ставить вопросы, позволяющие выяснить характер и степень психического расстройства во время совершения предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния и установить в ходе предварительного расследования или рассмотрения дела судом, могло ли лицо в указанные периоды осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Перед экспертами следует ставить также вопросы и о том, связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него и других лиц либо с возможностью причинения им иного существенного вреда, нуждается ли такое лицо в применении принудительной меры медицинского характера и какой именно, а также может ли это лицо с учетом характера и степени психического расстройства лично осуществлять свои процессуальные права.

Иначе говоря, в заключении эксперта должны содержаться ответы на вопросы, которые необходимы следователю и суду для правильного определения как наличия оснований дальнейшего производства по делу или возможности его прекращения, так и назначения конкретного вида предусмотренной законом принудительной меры медицинского характера с учетом психического состояния лица в настоящее время и вероятности совершения общественно опасных деяний в будущем.

Если следовать букве УПК РФ (ст. ст. 203 и 435), то проведение такой экспертизы возможно как в амбулаторных условиях, так и в условиях стационарного обследования (кроме случаев, когда лицо находится под стражей). В то же время согласно ч. 3 ст. 9, ч. 5 ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в отличие от всех других видов экспертиз, судебно-психиатрическая экспертиза может производиться только в государственной судебно-психиатрической экспертной медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях и специально предназначенной для производства судебно-психиатрической экспертизы, что исключает возможность проведения судебно-психиатрической экспертизы в амбулаторных условиях. Помещение подозреваемого, обвиняемого для производства судебно-психиатрической экспертизы в стационар, а также продление срока проведения экспертизы ограничивают права такого лица, в том числе гарантированные Конституцией РФ на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22), на свободу передвижения (ст. 27). По указанной причине названные меры могут осуществляться только на основании судебного решения. При этом постановление суда о помещении лица в стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы может быть обжаловано как самим лицом, так и его защитником, законным представителем или иными заинтересованными лицами (например, близкими родственниками).

Существует два порядка помещения подозреваемого, обвиняемого в стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы, которые зависят от наличия и вида избранной ранее меры пресечения. Когда в отношении подозреваемого (обвиняемого) ранее была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т.е. судом уже принято решение об ограничении конституционных прав лица), вынесение дополнительного судебного решения о помещении лица в судебно-психиатрический стационар не требуется. Если же обвиняемый или подозреваемый не содержится под стражей, то при наличии необходимости стационарного обследования его помещение в соответствующую медицинскую организацию осуществляется на основании специального судебного решения (ч. 2 ст. 203 УПК РФ). Очевидно, что процедура принудительного помещения в судебно-психиатрический стационар лица, не содержащегося под стражей, a priori должна быть аналогичной процедуре избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Но есть один нюанс: поскольку речь идет о лице, гипотетически (на данный момент) страдающем психическим заболеванием, то такое лицо может вести себя неадекватно. Поэтому данное решение принимается в порядке ст. 165 УПК РФ, т.е. в порядке, установленном для получения разрешения на производство следственного действия, что изначально не предполагало обязательного участия лица, в отношении которого действие производится. Такой подход в целом соответствует типичной практике, когда невменяемый рассматривается не столько как субъект осуществления процессуальных прав (он не способен самостоятельно их осуществлять), сколько как объект исследования. Вспомним уже цитировавшуюся выше ст. 374 УПК Швейцарии, допускающую проведение судебного разбирательства в отношении невменяемого в отсутствие его самого. Однако в России сегодня с учетом высказанных Конституционным Судом РФ правовых позиций возобладал иной подход в отношении невменяемого, в силу чего соответствующее ходатайство подлежит рассмотрению судьей районного суда с участием не только прокурора и следователя, но и самого лица, в отношении которого рассматривается этот вопрос, и его защитника <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева" // Российская газета. 2007. 28 ноября.

 

Срок, на который лицо может быть помещено в медицинский стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы, составляет 30 дней. В случае необходимости по мотивированному ходатайству эксперта или комиссии экспертов этот срок может быть продлен постановлением судьи районного суда по месту нахождения стационара еще на 30 дней. При этом общий срок пребывания лица в стационаре при производстве одной судебной экспертизы не может превышать 90 дней. Данные сроки, как и порядок их продления, обжалования нарушения, регламентируются не УПК РФ, а Федеральным законом "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (ст. 30), что вряд ли можно признать обоснованным в условиях кодифицированного уголовно-процессуального законодательства.

Как правило, в случае возникновения сомнений во вменяемости лица вопрос о проведении судебно-психиатрической экспертизы решается до вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Однако если такое постановление вынесено, но предъявление обвинения затруднено в связи с вызывающим сомнения во вменяемости поведением обвиняемого, его помещение в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы может произойти и после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. В этом случае срок, в течение которого ему должно быть предъявлено обвинение в соответствии со ст. 172 УПК РФ (не позднее трех суток со дня вынесения постановления), прерывается до получения заключения эксперта (ч. 3 ст. 203 УПК РФ). Если обвиняемый будет признан вменяемым, время пребывания лица в психиатрическом стационаре при производстве судебно-психиатрической экспертизы засчитывается в срок содержания под стражей, а также в срок назначенного судом наказания в виде лишения свободы (п. 3 ч. 10 ст. 109, п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ).

Мера пресечения в отношении лица, признанного невменяемым, в ходе производства по делу о применении принудительных мер медицинского характера не избирается, а ранее избранная подлежит отмене. Нахождение такого лица в СИЗО на общих условиях недопустимо. После получения заключения эксперта об установлении факта психического заболевания лица, в отношении которого осуществляется такое производство, необходимо его помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях (ч. ч. 1 и 2 ст. 435 УПК РФ,). Решение об этом принимается судом в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ (для лиц содержащихся под стражей) или ч. 2 ст. 203, ст. 165 УПК РФ.

Как уже отмечалось ранее применительно к порядку рассмотрения вопроса о помещении в судебно-психиатрический стационар, до недавнего времени лицо, в отношении которого осуществлялось производство о применении принудительных мер, было лишено каких-либо процессуальных прав с момента получения следователем заключения судебно-психиатрической экспертизы о его невменяемости. Бытовало мнение, что тяжелое психическое расстройство полностью лишает больного возможности самостоятельно реализовать свои права в уголовном процессе. Такое лицо не знакомилось с материалами уголовного дела, не имело права на заявление отводов, ходатайств, дачу показаний и даже на участие в судебном заседании. Ситуация изменилась после того, как Конституционный Суд РФ высказал в упоминавшемся уже Постановлении от 20 ноября 2007 г. N 13-П правовую позицию, согласно которой отсутствие в нормах гл. 51 УПК РФ прямых предписаний относительно прав, предоставленных лицам, страдающим психическими расстройствами, в уголовном судопроизводстве, неправильно истолковывается в правоприменительной практике как позволяющее не учитывать фактическую способность лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично участвовать в производстве по делу и самостоятельно осуществлять процессуальные действия, направленные на защиту своих интересов. В настоящее время (с декабря 2010 г.) положениями ч. 1 ст. 437 УПК РФ прямо предусмотрено право лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично участвовать в производстве по его делу, самостоятельно осуществлять предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ процессуальные права. Ограничения этого права допустимы только в исключительных случаях, связанных с психическим состоянием лица.





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2016-12-05; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 367 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Лучшая месть – огромный успех. © Фрэнк Синатра
==> читать все изречения...

597 - | 559 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.012 с.