1. В предыдущем разделе было выяснено, что знание — мы изображаем его схемой
— является специфически мысленным атрибутивным знанием только в том случае, когда
1) его содержание вычленяется в объектах действительности посредством операций практически-предметного сравнения,
2) связь значения (определяемая характером мыслительной операции) складывается из трех компонент: связей абстракции, метки и обобщения,
3) форма знания в силу этого несет на себе три соответствующие функции.
Для того чтобы рассмотреть связь между знаковой формой и объективным содержанием в атрибутивном знании в общем виде, отвлеченно от особенностей строения самой формы, мы взяли в первом разделе в качестве предмета исследования атрибутивное знание с простейшей однознаковой формой, так называемое номинативное знание, которое мы изображаем схемой Х— (А). Символ X обозначает здесь единичный реальный предмет, а символ (A) — какой-либо отдельный знак, в частности отдельное слово. Проанализировав на примере номинативного знания связь значения, присущую всем атрибутивным знаниям, мы можем теперь перейти к более сложным примерам (к высказываниям с многознаковой формой, таким, как «дом — строение», «медь — металл», «параллелограмм — четырехугольник, у которого противоположные стороны параллельны» и т.п.) и рассмотреть:
1) строение формы различных атрибутивных знаний в порядке ее закономерного усложнения и
2) влияние этого усложнения на значения и функции, входящих в знание знаков.
В качестве объективной основы, определяющей закономерность усложнения формы, мы возьмем увеличение числа сторон, выделяемых в предметах действительности, или, как мы говорим, увеличение «степени экстенсивности» знания.
2. Самым простым среди сложных видов атрибутивного знания является знание с экстенсивностью степени два, форма которого состоит из двух знаков, каждый из которых обозначает определенную сторону рассматриваемого предмета. Чтобы получить знание такого вида о каком-либо единичном предмете Х, нужно проделать последовательно две операции практически-предметного сравнения. Результатом этих операций будет сложное атрибутивное знание о единичном предмете Х, которое наглядно-схематически может быть изображено в формуле Х — (А)(В).Символы (А) и (В) выражают здесь словесные обозначения двух сторон, открытых в предмете Х.
С точки зрения фило - и онтогенеза, для того чтобы возникло такое знание, необходимы особые условия, и в частности должна появиться особая способность разума — связывать в некоторое единство последовательные операции практически-предметного сравнения одного и того же предмета с различными эталонами.
В своих экспериментальных работах Н.Х.Швачкин показал, что в возрасте от 11 месяцев до одного года семи месяцев дети первоначально не образуют и соответственно не выделяют в речи взрослых сложных, в частности двузнаковых, форм и используют в своем речевом мышлении только номинативные знания [ Швачкин 1954 a: 91-95]. Но затем в ходе экспериментов они начинают сопоставлять и связывать между собой последовательно проделанные операции сравнения одних и тех же предметов и выражать это в объединении соответствующих знаков. «Так, например, — пишет Н.Х.Швачкин, — когда Вите Н., называвшему синий горшок “гок” и желтую бочку “бок”, показали желтый горшок и спросили его, что это такое, он сначала ответил: “Бок”, — но, сравнив конфликтную игрушку с синим горшком, произнес: “Гок”, — после чего громко сказал: “Гок-бок”. Так это название и осталось за этим предметом. Впоследствии подобными именами он называл многие конфликтные предметы. К такому “словообразованию” самостоятельно пришли в разное время еще семнадцать детей» (там же, с. 95).
Атрибутивное знаниевидаХ— (А)(В), несмотря на свою полиэкстенсивность и наличие двух знаков в форме, остается в принципе номинативным знанием. Оба знака его формы абсолютно равноправны: они относятся к реально данному предмету Х рядоположенно и являются фактически одним сложным его определением. Однако сама особенность формы такого знания создает необходимую основу для того, чтобы при определенных условиях оно могло превратиться в знание принципиально иного вида, в так называемое синтагматическое знание, которое наглядно-схематически может быть выражено в формуле (А) — (В).
Одной из причин, приводящих к появлению синтагматического знания, является, по-видимому, своеобразный разрыв между «полями зрения» общающихся между собой людей. В условиях этого разрыва номинативные высказывания уже не могут обеспечить процесс коммуникации и появляется необходимость в выработке новых языковых форм.
Исследование конкретных условий и механизмов фило- и онтогенеза синтагматического знания представляет собой комплексную задачу, лежащую на стыке нескольких наук — логики, психологии, языкознания, отчасти антропологии и этнографии. Попытки решить или как-то осветить ее были сделаны с различных сторон, однако до сих пор ни одна из них не привела к сколько-нибудь значительным результатам. В частности, не удалась эта попытка и Н. Х. Швачкину, который вынужден был просто констатировать превращение «именных суждений» в более сложные — дву- и трехсловные [ Швачкин 1954 b].
Мы ограничимся этими немногими замечаниями относительно проблемы генезиса атрибутивно-синтагматического знания и в дальнейшем будем рассматривать только его
- строение,
- процессы формирования отдельных знаний и
- способы их употребления.
3. Прежде всего сопоставим
- функциональные взаимоотношенияэлементов синтагмы (бок) — (гок), или (А) — (В), и
