Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


I. —оциальное принуждение к самоконтролю




 акое отношение к процессу Ђцивилизацииї имеют такие феномены, как организаци€ общества в форме Ђгосударстваї, монополизаци€ и централизаци€ налогов и физического насили€ на значительной территории? »сследователь процесса цивилизации сталкиваетс€ здесь с насто€щим клубком проблем. ≈сли обозначить важнейшие из них, то прежде всего следует назвать вопрос самого общего характера. ћы видим, что процесс цивилизации представл€ет собой изменение поведени€ и чувствовани€ людей в совершенно определенном направлении, Ч в первой части данной работы мы пытались подтвердить этот тезис специфическим нагл€дным материалом. ¬ то же врем€ нигде и никогда в прошлом мы не обнаруживаем индивидов, которые намеренно, сознательно и Ђрациональної осуществл€ли бы эти изменени€; совершенно очевидно то, что Ђцивилизаци€ї, как и рационализаци€, не €вл€етс€ продуктом человеческого Ђрациої и результатом какого бы то ни было долгосрочного планировани€. –азве постепенна€ Ђрационализаци€ї основывалась на сугубо Ђрациональномї поведении и уже сформировавшейс€ способности планировать событи€ на века вперед? ћожно ли помыслить, что процесс цивилизации был инициирован людьми, наделенными таким даром предвидени€ и отличавшимис€ такой степенью регулировани€ всех сиюминутных аффектов, наличие которых само по себе уже €вл€етс€ результатом длинных цивилизационных трансформаций?

ƒействительно, в истории мы не найдем свидетельств того, что это изменение было Ђрациональнымї, что оно осуществл€лось отдельными людьми или группами в качестве сознательного Ђвоспитани€ї. ¬ целом данна€ трансформаци€ протекала совсем не по плану, но все же в ней обнаруживаетс€ и некий пор€док. ¬ыше мы в детал€х показали, как внешнее принуждение в самых различных аспектах превращалось в самопринуждение, как во все более дифференцированных формах вытесн€лись за кулисы общественной жизни и соедин€лись с чувством стыда различные человеческие отправлени€, как все более всесторонним, равномерным и стабильным делалось регулирование влечений и аффектов. ¬се это, конечно, не выводитс€ из какой-то рациональной идеи, котора€ столети€ тому назад была постигнута отдельными людьми, а потом переходила из поколени€ в поколение как цель де€тельности и устремлений, пока, наконец, полностью не осуществилась в Ђвека прогрессаї. “ем не менее эта трансформаци€ не была и бесструктурным и хаотичным изменением.

¬опрос, возникающий в св€зи с трактовкой процесса цивилизации, представл€ет собой не что иное, как общую проблему понимани€ характера исторического изменени€. ¬ целом это изменение Ђрациональної никем не планировалось, но в то же врем€ оно не €вл€етс€ и неупор€доченной сменой не св€занных друг с другом образований.  ак это возможно?  ак вообще приход€т в человеческий мир образовани€, которые никем из людей не предусматривались, но все же ничуть не напоминают очертани€ облаков, лишенные плотности, строени€ и структуры?

ѕроведенное нами исследование Ч в первую очередь та его часть, что св€зана с проблемами социальной механики, Ч представл€ет собой попытку дать ответ на эти вопросы. ќтвет сравнительно прост: планы и действи€, эмоциональные и рациональные побуждени€ отдельных людей посто€нно взаимодействуют, хуже или лучше сочета€сь друг с другом. Ёто основополагающее переплетение отдельных человеческих планов и действий способно вызвать к жизни трансформации и образовани€, которые не планировались и не создавались намеренно ни одним человеком. »з данного переплетени€, из этой взаимозависимости между людьми, проистекает специфический пор€док, наделенный большей принудительной силой и более могущественный, чем вол€ и разум отдельных людей, его создающих 1.»менно этот пор€док переплетени€ планов и действий определ€ет ход общественного развити€; именно он лежит в основании процесса цивилизации.

ƒанный пор€док не €вл€етс€ ни Ђрациональнымї (если таковым считать возникновение в результате целесообразных действий, предприн€тых после размышлений отдельного человека), ни Ђиррациональнымї, если под Ђиррациональнымї подразумевать Ђневедомо как по€вившеес€ї. ќдни отождествл€ли его с пор€дком Ђприродыї; некоторые другие, подобно √егелю, трактовали как особый сверхиндивидуальный Ђдухї Ч рассуждени€ √егел€ о Ђхитрости разумаї показывают, насколько занимал его тот факт, что из планов и действий людей рождаетс€ нечто, не предусмотренное ни одним из них. Ќо привычные способы мышлени€, склонные сводить все к альтернативам вроде Ђрациональногої и Ђиррациональногої, Ђдухаї и Ђприродыї, оказываютс€ €вно непригодными в данном случае. ƒействительность и в этом отношении не подчин€етс€ тому пон€тийному аппарату, из которого хотели бы сделать некий стандарт на все времена. Ёто невозможно, даже если некогда данный аппарат мог какой-то период служить неплохим компасом и направл€ть наш путь по неизведанному миру. —обственна€ закономерность социальных €влений не идентична ни закономерности Ђдухаї индивидуального мышлени€ и планировани€, ни закономерности того, что мы называем Ђприродойї, даже если функционально все эти различные измерени€ действительности неразрывно св€заны друг с другом. Ќо общее указание на своеобразную закономерность социального переплетени€ мало что дает дл€ понимани€ таких €влений. ѕодобное указание остаетс€ пустым и невразумительным, пока вместе с ним пр€мо не показаны определенные исторические трансформации и конкретные механизмы переплетени€ взаимосв€зей, а тем самым и способ действи€ закономерностей. –ешением именно этой задачи мы занимались в третьей части насто€щего исследовани€, где пытались показать, какого рода переплетение и кака€ многосторонн€€ взаимозависимость людей возникли в процессе феодализации. ћы рассматривали, как оказывающа€ принудительное воздействие ситуаци€ конкуренции сталкивала друг с другом феодалов, как постепенно сужалс€ круг конкурентов, как развитие привело к монопольному положению одного из них, а затем Ч в результате работы других механизмов переплетени€ Ч и к образованию абсолютистского государства. ¬с€ эта переорганизаци€ человеческих отношений имела непосредственное значение дл€ изменени€ человеческого habitus'a, подготавлива€ раннюю форму того, что мы называем Ђцивилизованнымї поведением и чувствованием. Ќам еще придетс€ говорить о св€з€х между специфическим изменением в строении человеческих отношений и соответствующей трансформацией в строении психического habitus'a. Ќо обзор механизмов сплетени€ взаимосв€зей имеет и общее значение дл€ понимани€ процесса цивилизации. “олько осознав всю степень принудительности, с которой возникает определенное строение общества, т.е. определенна€ форма социального переплетени€, ведуща€ Ч в силу своих внутренних противоречий Ч к специфическим общественным изменени€м и тем самым к другим формам2, мы способны увидеть и то, как происход€т изменени€ человеческого habitus'a, те изменени€ в моделировании пластичного психического аппарата, которые с древнейших времен и до сего дн€ наблюдаютс€ в человеческой истории. “олько тогда мы в состо€нии пон€ть и то, что изменение психического habitus'a, которое мы называем Ђцивилизациейї, происходит в согласии с неким пор€дком и обладает некой направленностью, хот€ оно не планировалось ни одним человеком и не было приведено в движение какими бы то ни было Ђразумнымиї, целесообразными действи€ми. ÷ивилизаци€ в той же мере не €вл€етс€ чем-то Ђразумнымї или Ђрациональнымї3, в какой она не представл€ет собой чего-то Ђиррациональногої. ќна движетс€ вслепую Ч за счет собственной динамики сети отношений между людьми, за счет специфических изменений в формах их сосуществовани€. Ќо мы вполне в состо€нии найти в ней и нечто Ђразумноеї Ч в том смысле, что мы можем глубже пон€ть этот механизм и заставить его лучше функционировать. ¬едь именно в св€зи с процессом цивилизации слепа€ работа механизма переплетени€ взаимосв€зей постепенно предоставл€ет все большие возможности дл€ планомерного вмешательства в эту сеть взаимоотношений, планомерного изменени€ habitus'a на основе лучшего понимани€ незапланированных закономерностей.

 акие же специфические изменени€ в совместной жизни людей способствовали именно такому моделированию пластичного психического аппарата человека, как Ђцивилизаци€ї? ≈сли основыватьс€ на сказанном выше о причинах трансформации западного общества в целом, то ответ на этот вопрос будет достаточно прост: с древнейших периодов западной истории и вплоть до насто€щего времени под давлением сильной конкуренции происходил рост дифференциации общественных функций. „ем сильнее они дифференцировались, тем большим становилось их число, а тем самым и число людей, в зависимости от которых оказывалс€ каждый индивид,Ч независимо от того, идет ли речь о простейших и повседневных его об€занност€х или о самых сложных и специфичных сторонах жизни. ¬ результате, дл€ того чтобы каждое отдельное действие могло выполнить свою общественную функцию, поведение все большего числа людей должно было во все большей мере соотноситьс€ с поведением всех прочих, а сеть действий должна была подчин€тьс€ все более точным и строгим правилам организации. »ндивид принуждаетс€ ко все более дифференцированному, равномерному и стабильному регулированию своего поведени€. ¬ыше мы уже отмечали, что речь тут никоим образом не идет о сознательном регулировании. »менно это характерно дл€ изменений психического аппарата в ходе цивилизации Ч с ранних лет индивиды приучаютс€ к дифференцированному и стабильному регулированию поведени€, оно приобретает у них характер автоматизма, становитс€ самопринуждением, которое выступает как нечто непреодолимое даже в том случае, если осознаетс€. —еть действий становитс€ столь сложной и разветвленной, а напр€жение, требуемое дл€ Ђправильногої в ней поведени€, Ч столь значительным, что индивиду требуетс€ укрепление не только сознательного самоконтрол€, но и аппарата того самоконтрол€, который работает автоматически и слепо. ѕоследний служит барьером, преп€тствующим росту посто€нной тревоги, вызываемой веро€тностью нарушени€ прин€тых в обществе образцов поведени€. Ќо именно по той причине, что работает этот аппарат по привычке и вслепую, достаточно часто он сам создает возможность дл€ подобного столкновени€ с социальной реальностью. ќсознаетс€ это или нет, направление изменений поведени€ как все более дифференцированного регулировани€ психического аппарата в целом определ€етс€ направленностью социальной дифференциации Ч прогрессирующим разделением функций, расширением сети взаимозависимостей, в которую пр€мо или косвенно неизбежно вовлекаютс€ любые порывы и мотивы индивидов.

¬ цел€х нагл€дного представлени€ различий в сплетении взаимосв€зей индивидов в обществах с меньшей и большей дифференциацией мы можем привести в качестве примера дороги и улицы различных времен. “ранспортные артерии представл€ют собой как бы пространственные функции социального переплетени€ св€зей, которое в целом невозможно изобразить с помощью одного измерени€ четырехмерного континуума, свойственного нашему привычному пон€тийному аппарату. ƒостаточно вспомнить об ухабистых, лишенных вс€кого покрыти€, размываемых дожд€ми дорогах простого рыцарского общества, где преобладает натуральное хоз€йство. «а малыми исключени€ми, движение по ним крайне неинтенсивно; главна€ опасность, котора€ ожидает здесь человека, облечена в форму военного насили€ или разбойничьего нападени€.  огда люди осматривают окружающие деревь€ и кусты, когда они вгл€дываютс€ в то, что ждет их впереди, они вс€кий раз должны быть готовы вз€тьс€ за оружие, и лишь в последнюю или предпоследнюю очередь они вынуждены считатьс€ с возможностью столкновени€ с другим транспортным средством. Ѕольшие дороги этого общества предполагают посто€нную готовность человека сражатьс€ и отча€нно защищать свою жизнь или свою собственность от физического нападени€. ƒвижение по главным дорогам и улицам крупного города, характерного дл€ дифференцированного общества наших дней, предполагает совершенно иное моделирование психического аппарата. ”гроза разбо€ или военного нападени€ здесь сведена к минимуму. “ут и там с огромной скоростью пронос€тс€ автомобили; пешеходы и велосипедисты пытаютс€ протиснутьс€ между грузовиками; на крупных перекрестках сто€т регулировщики, чтобы с большим или меньшим успехом контролировать и регулировать движение. Ќо все это внешнее регулирование основываетс€ на том, что каждый индивид должен сам точнейшим образом регулировать свое поведение в соответствии с нуждами всего переплетени€ св€зей в целом. √лавна€ опасность дл€ человека, исход€ща€ от другого человека, состоит в том, что кто-то в этом движении вдруг утратит самоконтроль. “ут требуетс€ посто€нное наблюдение за самим собой, в высшей степени дифференцированный самоконтроль, чтобы индивид мог в целости и сохранности пройти сквозь толчею. ƒл€ того чтобы один индивид стал смертельной опасностью дл€ другого, достаточно чьей-либо неспособности справитьс€ с чрезмерным напр€жением, непрестанно требуемым таким саморегулированием.

 онечно, мы просто привели нагл€дный пример. —еть цепочек действий, в которые вплетено каждое отдельное действие в дифференцированном обществе, на деле €вл€етс€ куда более сложной, а самоконтроль, к которому приучает человека с самых ранних лет жизнь в этом обществе, проникает на более глубокий уровень, чем это видно на приведенном примере. Ќо, по крайней мере, мы смогли дать представление о том, насколько жестким выступает здесь формирование психического habitus'a Ђцивилизованногої человека, в насколько значительной степени подлежит он посто€нному и дифференцированному самоконтролю, св€занному с дифференцированностью социальных функций, с многообразием действий, которые он должен все врем€ соотносить с действи€ми других людей.

—хема самопринуждени€ и шаблоны моделировани€ влечений, конечно, весьма различаютс€ здесь в зависимости от функций индивида, от его положени€ в рамках сети взаимосв€зей. » в наши дни существуют разные сектора западного мира, отличающиес€ по присущему им уровню силы и стабильности аппарата самопринуждени€. ќни хорошо заметны и €вл€ютс€ достаточно большими. ѕри их рассмотрении возникает огромное число частных вопросов, ответ на которые может дать именно социогенетический метод. Ќо все эти различи€ в уровн€х отступают в сравнении с habitus'oм человека менее дифференцированного общества. ≈ще более четко вырисовываетс€ главна€ лини€ трансформации: вместе с дифференциацией социальной сети более дифференцированной, всесторонней и стабильной становитс€ и социогенный аппарат психического самоконтрол€.

ќднако прогрессирующа€ дифференциаци€ социальных функций €вл€етс€ лишь первой и самой общей из социальных трансформаций, прит€гивающих взгл€д наблюдател€, став€щего вопрос о причинах изменени€ психического habitus'a как Ђцивилизацииї. Ќар€ду с прогрессирующим разделением функций происходит тотальна€ переорганизаци€ всей социальной ткани. ¬ыше мы детально рассматривали причины того, что в обществе с незначительным разделением функций, если таковое обладает определенными размерами, аппарат центральной власти сравнительно нестабилен и легко разрушаетс€. ћы показали также и то, как принудительно действующа€ система отношений постепенно устран€ет центробежные тенденции, подчин€ет себе механизмы феодализации и шаг за шагом укрепл€ет стабильный центральный аппарат, вырабатывает прочные институты монополии на физическое насилие. ¬ теснейшей св€зи с образованием таких институтов и растущей стабильностью центрального аппарата управлени€ в обществе находитс€ процесс стабилизации психического аппарата самопринуждени€. “ака€ стабильность представл€ет собой важнейшую черту habitus'a любого Ђцивилизованногої человека. “олько с образованием подобных стабильных институтов по€вл€етс€ и социальный аппарат такого формировани€ индивидов, которое начинаетс€ с раннего детства и приучает их сдерживать себ€ и следовать строго установленным правилам; тем самым у индивида возникает стабильный и Ч в немалой части Ч автоматически работающий аппарат самоконтрол€.

¬месте с монополией на насилие по€вл€етс€ достигшее внутреннего мира социальное пространство, поле, обычно свободное от насильственных действий. ¬ этом поле измен€етс€ характер принуждени€, примен€емого по отношению к индивиду. –анее все прочие формы насили€ смешивались с физическим насилием; теперь происходит их обособление друг от друга Ч в подобном социальном пространстве они получают самосто€тельное существование и мен€ютс€ по форме. Ёто лучше всего видно на примере стандартного дл€ современного сознани€ представлени€ об экономическом насилии, воплощенном в соответствующего рода принуждении. ¬ действительности, однако, мы имеем целый набор различных видов насили€ или принуждени€, сохран€ющихс€ в поле взаимодействи€ между людьми и после того, как физическое насилие ушло из повседневной общественной жизни и осталось лишь в опосредованной форме, пока речь идет о Ђдрессировкеї, об усвоении привычек в ходе воспитательного процесса.

ќбщее направление трансформации поведени€ и аффектов вместе с изменением в структуре человеческих отношений таково: общества без стабильной монополии на насилие всегда представл€ют собой и общества со сравнительно слабой дифференциацией функций; цепочки действий, в которые включен индивид, сравнительно короткие. » наоборот, общества со стабильной монополией на насилие (воплощением которой первоначально были дворы кн€зей и королей) суть общества с более или менее значительным разделением функций; цепочки действий существенно длиннее, что делает функциональную зависимость одного человека от всех остальных гораздо большей. »ндивид здесь в основном защищен от неожиданных нападений, от вмешательства в его жизнь физического насили€, но в то же врем€ он принужден сдерживать собственные вспышки эмоций и контролировать свою склонность к агрессии, направленной на других.   такому моделированию поведени€ и аффектов его побуждают и прочие формы принуждени€, господствующие в социальном пространстве, где установлен внутренний мир. „ем гуще сеть взаимозависимостей, в которую прогрессирующа€ дифференциаци€ функций вовлекает индивида, чем обширнее поле, на которое эта сеть распростран€етс€, придава€ ему функциональное и институциональное единство, тем большие потери несет индивид из-за спонтанных вспышек страстей. ¬ выигрыше все больше оказываетс€ тот, кому удаетс€ подавить свои аффекты, а потому каждого индивида с ранних лет принуждают к просчету последствий своих действий и их координации с цепочками действий других людей. ¬ытеснение спонтанных вспышек, сдерживание аффектов, расширение пол€ мышлени€ за счет сопоставлени€ насто€щего момента с прошлыми и будущими р€дами событий Ч все это частные аспекты одного и того же изменени€ поведени€, а именно, такого изменени€, которое совершаетс€ вместе с монополизацией физического насили€ и расширением сети взаимозависимостей в социальном пространстве. “аково изменение поведени€, понимаемое как Ђцивилизаци€ї.

ѕримером данного процесса может служить превращение двор€нства из сло€ рыцарей в слой придворных. ¬ социальном пространстве, где насильственные действи€ €вл€ютс€ чем-то неизбежным и повседневным, где цепочки взаимозависимости сравнительно коротки (в силу того, что рыцари корм€тс€ со своих земель), значительное, посто€нное подавление влечений и аффектов не требуетс€ Ч оно и невозможно, и бесполезно. ∆изнь как самого рыцар€, так и всех прочих представителей высшего сло€ воинов находитс€ под непосредственной угрозой насили€. ѕоэтому если сравнить его жизнь с жизнью человека в социальном пространстве с установленным внутренним миром, то мы увидим, что он удар€етс€ то в одну, то в другую крайность. –ыцарь (по сравнению с людьми других обществ) располагает чрезвычайно большой свободой в про€влении чувств и страстей; он может предаватьс€ первобытным радост€м земным, беспреп€тственно удовлетвор€ть и свои сексуальные аппетиты, и свою ненависть, уничтожа€ своих врагов и подверга€ их мучени€м. Ќо дл€ рыцар€ реальна угроза того, что в случае поражени€ сам он будет целиком отдан во власть другого человека, станет игрушкой его страстей, окажетс€ в рабстве, сопровождаемом такими формами телесных страданий, которые уже практически не встречаютс€ в более поздние времена, когда телесные мучени€, заточение в тюрьму и физическое унижение индивида стали монопольной прерогативой центральной власти. ¬месте с такого рода монополизацией физическа€ угроза индивиду приобретает безличный характер; она уже не столь непосредственно зависит от мимолетных аффектов другого человека; она уменьшаетс€, в определенной мере регулируетс€ законами и удерживаетс€ в определенных границах.

»так, мы видим, что больша€ свобода влечений и высока€ степень угрозы физического насили€ выступают как две стороны одной медали в обществах, где нет прочной и сильной монополии центральной власти. ¬ обществе с подобной структурой велика возможность ничем не сдерживаемого про€влени€ влечений и аффектов дл€ свободных людей, оказывающихс€ победител€ми; но тут больше и пр€ма€ угроза оказатьс€ в руках своего соперника, опасность порабощени€ и унижени€ индивида, оказавшегос€ во власти другого. Ёто справедливо не только дл€ отношений между рыцар€ми, среди которых в ходе роста денежного обращени€ и сужени€ круга свободных конкурентов постепенно выработалс€ кодекс поведени€, направленный на сдерживание аффектов. ≈сли вз€ть общество в целом, то мы обнаруживаем в нем значительно больший, чем впоследствии, разрыв между свободой господ (при ограниченной свободе принадлежащих к этому сословию женщин) и радикальным рабством побежденных врагов, слуг и крепостных.

“акой жизни, балансирующей между двум€ крайност€ми и протекающей в услови€х посто€нной опасности, соответствуют определенна€ структура индивидуального поведени€ и психический аппарат индивида. ѕодобно тому как в отношени€х между людьми всегда присутствуют разного рода опасности, возможны как неожиданна€ победа, так и непредвиденное порабощение, в психике человека часты переходы от чувства удовольстви€ к ощущению крайнего неудовольстви€ и обратно. —оциальна€ функци€ свободного воина лишь в малой мере позвол€ет прослеживать отдаленные следстви€ собственных действий, хот€ в —редние века вместе с централизацией военного дела в этой сфере уже произошли определенные изменени€. Ќо поначалу воин должен был считатьс€ только с непосредственно данным насто€щим: вместе с изменением сиюминутной ситуации мен€ютс€ и его аффекты. ≈сли обсто€тельства обещают ему радость, то он наслаждаетс€ ими как может, не дума€ о возможных последстви€х в будущем; если они несут ему нужду, заточение, поражение, то он с готовностью терпит невзгоды. ¬с€ эта полна€ беспокойства и угроз атмосфера непредвиденности и опасности, где имеютс€ лишь малые и в мгновение ока исчезающие островки защищенности, уже сама по себе, без вс€ких внешних поводов, часто ведет к резким колебани€м настроени€ индивида: он то и дело переходит от предельного наслаждени€ жизнью к глубочайшему раска€нию. ≈сли можно так выразитьс€, душа его гораздо в большей мере готова и склонна к быстрым скачкам из одной крайности в другую, чем у человека наших дней; здесь часто хватает какого-то впечатлени€, неконтролируемой ассоциации, чтобы возник страх или произошел радикальный поворот к другой крайности4.

 огда мен€ютс€ отношени€ между людьми, когда возникает монопольна€ организаци€ физического насили€, а на место принуждени€, оказываемого непрестанными распр€ми и войнами, приход€т иные формы принуждени€, более мирного характера, функционально направл€емые деньгами и престижем, тогда про€вление аффектов также становитс€ менее резким и их сила усредн€етс€.  олебани€ в поведении и в аффектах, конечно, не исчезают, но они станов€тс€ более умеренными. ƒвижени€ то вверх, то вниз уже не столь значительны, скачки от одной крайности к другой редки.

“акие перемены хорошо заметны. ”гроза, каковой €вл€етс€ один человек дл€ другого, теперь поддаетс€ предвидению, к тому же за счет образовани€ монополии на насилие она ограничена более строгими правилами. ѕовседневна€ жизнь освобождаетс€ от шокирующих неожиданностей. Ќасилие теперь убрано в казармы, откуда выходит наружу только в чрезвычайных случа€х Ч во времена войны или социальных потр€сений Ч и пр€мо не затрагивает жизни обычного индивида. „аще всего насилие €вл€етс€ монополией неких групп специалистов и исключено из жизни всех прочих людей. —ами же эти специалисты, как и вс€ монопольна€ организаци€ насили€, несут охрану социального пор€дка, защищают его границы и выступают как своего рода организаци€, контролирующа€ поведение индивидов.

 онечно, и в этой форме контролирующей организации физическое насилие оказывает определенное вли€ние на индивидов Ч независимо от того, осознают они это или нет. Ќо теперь они уже не сталкиваютс€ с посто€нной угрозой насили€, их жизнь в известной степени защищена. “еперь эта жизнь проходит не среди людей, нанос€щих друг другу удары, не в кругу победителей и побежденных с их непреодолимыми страст€ми и невыносимыми страхами. Ќасилие, накопленное Ђза кулисамиї повседневной жизни, оказывает посто€нное и равномерное давление на индивида; он его едва чувствует, поскольку к нему привык, поскольку с юных лет его поведение, его влечени€ были приспособлены к такому строению общества. ¬ действительности произошло изменение всего аппарата формировани€ поведени€; вместе с ним помен€лись не отдельные стороны поведени€, но весь его пор€док, вс€ структура психической саморегул€ции человека. ћонопольна€ организаци€ телесного насили€ чаще всего оказывает на индивида принуждающее действие вовсе не с помощью пр€мых угроз: эти угрозы выступают как косвенные, они опосредованы тем посто€нным давлением, которое индивид испытывает со всех сторон. ѕринуждение в немалой мере осуществл€етс€ благодар€ наличию у самого индивида способности суждени€. ќбычно присутствие принуждени€ носит только потенциальный характер, выступа€ как контрольна€ инстанци€ общества. “о принуждение, которому подвергаетс€ индивид актуально, осуществл€етс€ им самим на основе либо его собственных знаний о последстви€х своих действий, либо соответствующих указаний тех взрослых, которые моделировали его душевный аппарат, пока он был ребенком. ћонополизаци€ физического насили€, концентраци€ оружи€ и права распор€жатьс€ вооруженными людьми в одних руках делает более или менее предсказуемым применение силы и принуждает лишенных оружи€ людей сдерживать себ€ в пространстве с установленным внутренним миром Ч причем делают они это сами, предвид€ и просчитыва€ последстви€ своих действий. ќдним словом, все это принуждает людей к большему или меньшему самоконтролю.

–ечь не идет о том, что в средневековом воинском обществе (или в любом другом обществе, где отсутствует дифференцированна€ и прочна€ система монополизации физического насили€) полностью отсутствует способность людей владеть собой. ѕсихический аппарат самоконтрол€, Ђ—верх-яї, совесть (или как бы эта инстанци€ ни называлась) в таком обществе также имеютс€, но они наход€тс€ в пр€мой св€зи с актами физического насили€, к которому приучены и на которое обречены его члены. Ётот аппарат соответствует реальной жизни с ее контрастами и неожиданными резкими переменами. ѕо сравнению с аппаратом самопринуждени€, характерным дл€ обществ с более мирной жизнью, он более расплывчат, нестабилен и имеет множество каналов разр€дки сильнейших аффектов. —трахи, обеспечивающие Ђправильноеї социальное поведение, здесь еще не настолько вытеснены из сознани€ индивида. ѕоскольку главную угрозу дл€ него представл€ет не сбой в саморегул€ции, не утрата самоконтрол€, но пр€ма€ физическа€ опасность извне, то и страх у него чаще имеет облик приход€щих извне сил. Ётот аппарат не только менее стабилен, он также не столь всеобъемлющего свойства, он односторонен, он частичен. ¬ подобном обществе у человека воспитываетс€ чрезвычайное самообладание при перенесении боли, но одновременно этому качеству соответствует и чрезвычайно больша€ Ч с точки зрени€ иного стандарта Ч свобода в принесении боли и страданий другим. —оответственно, мы находим в определенных секторах средневекового общества крайние формы аскезы, самопринуждени€ и самоограничени€ и одновременно Ч противосто€щие им ничуть не менее крайние формы наслаждени€, распространенные в других секторах. «ачастую мы сталкиваемс€ с резкими переходами от одного к другому у одного человека. —амопринуждение и борьба с собой, с собственной плотью, тут столь же интенсивны и односторонни, столь же радикальны и исполнены страстей, сколь и их противоположности Ч борьба с другими людьми или наслаждение радост€ми земными.

¬месте с монополизацией насили€ в пространствах с установленным внутренним миром утверждаетс€ иной тип самоконтрол€ или самопринуждени€. Ёто Ч бесстрастное самообладание. јппарату контрол€ и наблюдени€, возникающему в обществе, соответствует аппарат контрол€, формирующийс€ в психике индивида.  ак тот, так и другой равно строго регулируют все поведение человека, все его страсти. ќба они Ч в немалой мере один посредством другого Ч оказывают посто€нное и равномерное давление, вытесн€ющее спонтанные про€влени€ аффектов. Ёто ведет к ослаблению колебаний от одной крайности к другой в поведении и в самом строе аффектов. ѕодобно тому как монополизаци€ физического насили€ уменьшает страхи и ужасы перед тем, что можно ожидать от другого человека (а одновременно снижает возможность вызывать у других такие же страхи и подвергать их мучени€м, т.е. возможность разр€дки определенных аффектов), так и посто€нный самоконтроль, к которому более или менее приучаетс€ индивид, уменьшает контрасты, сужает поле резких переходов в поведении и в разр€дке разного рода аффектов. »ндивид принуждаетс€ теперь к переорганизации всего психического аппарата, к непрестанному и равномерному регулированию как влечений, так и всех сторон своего поведени€.

¬ том же направлении воздействуют меры принуждени€, осуществл€емые без применени€ оружи€, т.е. того насили€, что примен€етс€ к индивиду в социальном пространстве с установленным внутренним миром. ѕримером может служить экономическое принуждение. ќно также менее зар€жено страст€ми, имеет более умеренный, стабильный и не столь откровенный характер, как принуждение в обществе рыцарей, где нет такой монополии. Ќаход€ свое воплощение в совокупности открывающихс€ дл€ индивида социальных функций, принуждение такого рода заставл€ет его учитывать причины своих действий и предвидеть их следстви€, что соответствует имеющимс€ в обществе длинным и дифференцированным цепочкам действий, с которыми должен автоматически считатьс€ любой действующий индивид. ќт него требуетс€ посто€нный контроль над своими сиюминутными аффектами и влечени€ми, ибо он оказываетс€ вынужден учитывать отдаленные последстви€ своего поведени€. “ем самым индивида приучают к посто€нному (в сравнении с другим стандартом) самообладанию, способному равномерно подчин€ть себе все стороны поведени€ человека, а также регулированию влечений в соответствии с социальными стандартами. ѕри этом регулирование влечений и сдерживание аффектов формируютс€ не только у взрослых: частью автоматически, частью вполне сознательно, взрослые приучают к соответствующим способам поведени€ детей, вырабатыва€ у них необходимые привычки. ”же с раннего детства индивид учитс€ сдерживать себ€ и учитывать то, что ему необходимо дл€ выполнени€ функций взрослых. —держивание и регулирование такого рода вход€т в привычку сызмальства; необходимо, чтобы у индивида по€вилась система Ђпереключателейї, соответствующа€ социальным стандартам, Ч система автоматического наблюдени€ за влечени€ми, подчин€юща€ их тем социальным схемам и модел€м, которые считаютс€ Ђразумнымиї. “огда у него возникает дифференцированное и стабильное Ђ—верх-яї, а часть сдержанных влечений и стремлений вообще пр€мо не входит в сознание.

–анее, в рыцарском обществе, индивид мог примен€ть насилие, если на его стороне была сила; он мог открыто предаватьс€ удовлетворению своих влечений, многие из которых впоследствии попали под социальный запрет. Ќо за большие возможности непосредственного их удовлетворени€ он платил столь же открытым и непосредственным страхом Ч средневековые представлени€ об аде хорошо передают всю силу страха, сопровождавшего жизнь индивида при подобной структуре взаимоотношений между людьми. » удовольствие, и страдание переживались более свободно и открыто, но сам индивид был пленником этих страстей. ƒостаточно часто они подчин€ли его себе так, словно речь идет о силах природы. ќн менее владел своими страст€ми, ибо они владели им.

¬последствии, когда проход€щие через бытие индивида потоки св€занных друг с другом взаимодействий стали более разветвленными и дифференцированными, он научилс€ посто€нному и размеренному самоконтролю и в меньшей мере стал походить на пленника собственных страстей. Ќо так как он оказываетс€ в большей функциональной зависимости от действий людей, число которых посто€нно растет, то его шансы на непосредственное удовлетворение своих склонностей и влечений станов€тс€ намного более ограниченными. ¬ известном смысле ero жизнь становитс€ безопасной, но в то же врем€ теперь она лишена сильных аффектов, овладевающие им страсти не наход€т пр€мого выражени€. Ћишенный этих страстей в повседневной жизни, человек находит им замену в эрзац-переживани€х, получаемых благодар€ сновидени€м, книгам и картинам. “ак, ставшие придворными двор€не начинают читать рыцарские романы, а буржуа охотно смотр€т фильмы, полные насили€ и любовных страстей. ‘изические столкновени€, войны и драки уже не занимают прежнего места в жизни, и даже то, что о них напоминает Ч например, разделывание туш умерщвленных животных или употребление ножа за столом, Ч подлежат вытеснению или, по крайней мере, строгому социальному регулированию. Ќо теперь поле бо€ в каком-то смысле перенесено вовнутрь индивида. Ќекоторые из противоречий и страстей, ранее находившие непосредственное выражение в борьбе одного человека с другим, теперь должны разр€жатьс€ в его душе. ¬ ней же фиксируютс€ нав€занные отношени€ми с другими людьми более мирные формы принуждени€; постепенно укрепл€етс€ аппарат привычек, формируетс€ специфическое Ђ—верх-яї, которое посто€нно регулирует аффекты человека, подавл€ет и трансформирует их в соответствии с потребност€ми общества. Ќо запретные дл€ непосредственного про€влени€ в отношени€х между людьми влечени€ и аффекты теперь все чаще ведут не менее ожесточенную борьбу внутри индивида Ч борьбу, направленную уже против этой контролирующей инстанции. “акое полуавтоматическое противоборство человека с самим собой далеко не всегда находит счастливое разрешение: отвечающа€ требовани€м общества трансформаци€ самого себ€ иногда так и не приводит к по€влению нового равновеси€ в системе влечений. «ачастую на этом пути возникают крупные и мелкие нарушени€, бывает, что кака€-то часть души бунтует против другой либо Ђчахнетї, что мешает выполнению социальных функций. ≈сли можно так выразитьс€, вертикальные колебани€ Ч от страха к радости, от наслаждени€ к пока€нию Ч сокращаютс€, но одновременно учащаютс€ скачки по горизонтали, растет напр€жение между Ђ—верх-яї и Ђбессознательнымї (или Ђподсознательнымї).

«десь также сравнительно легко Ч если смотреть не на статичные структуры, а на социогенез Ч можно различить общие очертани€ того же сплетени€ св€зей: взаимозависимость больших групп людей и исключение в рамках этих групп физического насили€ ведут к возникновению социального аппарата, преобразующего внешнее принуждение в самопринуждение. ¬ыступа€ в качестве функции посто€нной необходимости просчитывать последстви€ своих действий, по€вл€ющейс€ у индивида в ответ на длинные цепочки действий, с которыми он должен с детства считатьс€, это самопринуждение выступает то в виде сознательного самоконтрол€, то в форме автоматически функционирующих привычек. —амопринуждение ведет к равномерному давлению, непрестанному сдерживанию своих побуждений, точному регулированию влечений и аффектов в соответствии со схемами, дифференцированными в зависимости от социального положени€. Ќо самопринуждение вызывает специфические противоречи€ и нарушени€ в поведении и во влечени€х индивида, различающиес€ в зависимости от уровн€ его внутреннего напр€жени€ или от состо€ни€ общества и положени€ в нем человека. »ной раз это ведет к беспокойству и к неудовлетворенности Ч именно потому, что его стремлени€ и влечени€ наход€т удовлетворение только в превращенной форме: в фантази€х, в мечтах и сновидени€х. ѕривычка к подавлению аффектов иногда заходит настолько далеко, что индивид уже не в состо€нии в какой бы то ни было форме выражать аффекты и удовлетвор€ть влечени€ без ужаса, овладевающего им вс€кий раз при подобных попытках. ¬ качестве примера могут служить посто€нно ощущаемые им чувства тоски и одиночества. ¬ таких случа€х некоторые виды влечений как бы подвергаютс€ анестезии под воздействием специфического строени€ той сети отношений, в которой индивид оказываетс€ с раннего детства. ѕро€влению данных влечений преп€тствуют усвоенные с детства угрозы, автоматически включающийс€ страх, причем в некоторых случа€х он не€вно сопровождает всю жизнь индивида. ¬ других случа€х аффективна€ натура маленького человека при моделировании его Ђцивилизованногої обличил подвергаетс€ такому искривлению, что энерги€ его влечений находит себе выход только обходным путем Ч в нав€зчивых действи€х и прочих психических отклонени€х. Ѕывает, что трансформированна€ подобным образом энерги€ за€вл€ет о себе в односторонних симпати€х и антипати€х, во вс€кого рода курьезных увлечени€х. ¬о всех этих случа€х мы сталкиваемс€ с беспричинным внутренним беспокойством, с превращенными формами этих влечений, с отсутствием подлинного удовлетворени€.

»ндивидуальный процесс Ђцивилизацииї Ч точно так же, как и социальный Ч и поныне проходит по большей части вслепую. «а сознательными планами взрослых по воспитанию подрастающего поколени€ скрываютс€ определенные отношени€, непредвиденным образом воздействующие на душевную организацию детей и формирующие неведомые взрослым функции. ¬ этом смысле не были запланированными указанные выше чрезвычайно неблагопри€тные и анормальные продукты моделировани€ (мы отвлекаемс€ здесь от тех психических отклонений от нормы, которые св€заны не с моделированием, а с неизменными врожденными особенност€ми). —толь же мало планировалось и создание соответствующего социальным нормам habitus'a, воспринимаемого к тому же как субъективно удовлетворительный. “а же сама€ социальна€ аппаратура производит широкий круг и благопри€тных, и неблагопри€тных форм. јвтоматически воспроизводимые страхи, закрепл€емые за определенными влечени€ми в ходе конфликтов индивидуального процесса цивилизации, в известных обсто€тельствах ведут не к полному погашению отдельных влечений, но лишь к подавлению и регулированию их в рамках того, что считаетс€ нормой.  анализаци€ и трансформаци€ энергии некоторых влечений могут выражатьс€ и в социально бесполезных нав€зчивых действи€х, и в кажущихс€ странными склонност€х и привычках, но они же способны выступать как виды де€тельности, принос€щие индивиду удовлетворение и в высшей степени плодотворные с социальной точки зрени€. ¬ обоих случа€х на этой стадии формировани€ Ч в детстве и в юности Ч в психическом аппарате с ero индивидуальными особенност€ми св€зей, устанавливающихс€ между Ђ—верх-яї и центрами влечений, вырабатываетс€ определенна€ сеть отношений. Ёти отношени€ закрепл€ютс€ как аппарат привычек, способов действи€ и взаимоотношени€ с другими людьми. ќбразно говор€, в благопри€тных случа€х раны от конфликтов процесса цивилизации постепенно зат€гиваютс€ в душе индивида; в неблагопри€тных случа€х они никогда не зарубцовываютс€ или с легкостью открываютс€ при новых конфликтах. ¬ последнем случае закрепившиес€ в психическом аппарате межчеловеческие конфликты раннего возраста вс€кий раз вмешиваютс€ в позднейшие отношени€ индивида с другими людьми: это происходит в форме противоречий между отдельными видами самопринуждени€, происход€щими из различных отношений и многообразных зависимостей ребенка, либо в форме посто€нно возвращающихс€ столкновений между аппаратом самопринуждени€ и центрами влечений. ¬ особо благопри€тных случа€х эти противоречи€ между различными част€ми аппарата Ђ—верх-яї постепенно сглаживаютс€, а конфликты между Ђ—верх-яї и центрами влечений сход€т на нет: они не только исчезают из бодрствующего сознани€, но и преодолеваютс€, перерабатываютс€ таким образом, что без какого-либо ущерба дл€ субъективного чувства удовлетворени€ более не вмешиваютс€ в межчеловеческие отношени€. ¬ прошлом сознательный и бессознательный самоконтроль оставалс€ неполным и оставл€л лазейки дл€ нецелесообразных с социальной точки зрени€ влечений. Ќыне этот самоконтроль уже в юные годы напоминает сплошной лед€ной панцирь, и вопрос заключаетс€ в том, насколько он стабилен и насколько хорошо отвечает строению общества. Ќо так как именно в наши дни само строение общества €вл€етс€ в высшей степени изменчивым, то от индивида требуетс€ эластичность поведени€, за которую приходитс€ платить утратой стабильности.

“еоретически сказать, где проходит граница между удавшимс€ и не удавшимс€ индивидуальным процессом цивилизации, не так уж трудно. ¬ первом случае итогом всех мучений и конфликтов €вл€етс€ хорошо приспособленный к выполнению социальных функций взрослого аппарат привычек и Ч что не всегда его сопровождает Ч положительный баланс удовлетворенности. ¬о втором случае требуема€ обществом саморегул€ци€ либо приобретаетс€ за счет личной неудовлетворенности, возникающей в силу непрестанной борьбы с расход€щимис€ в разные стороны влечени€ми, либо не приобретаетс€ вообще, поскольку справитьс€ с влечени€ми не удаетс€, а баланс удовлетворенности оказываетс€ невозможным, ибо социальные предписани€ и запреты представлены не другими людьми, но самим страдальцем, в душе которого одна инстанци€ запрещает и карает за то, чего желает друга€.

¬ действительности же лишь в сравнительно малом числе случаев результаты индивидуального процесса цивилизации можно однозначно оценить как благопри€тные или неблагопри€тные. Ѕольшинство Ђцивилизованныхї людей оказываютс€ где-то посередине между этими двум€ крайност€ми. ” них в разной пропорции смешиваютс€ социально приемлемые и неприемлемые черты, несущие в качестве тенденции удовлетворенность или неудовлетворенность.

—оциальный процесс моделировани€, обозначаемый нами как Ђзападна€ цивилизаци€ї, €вл€етс€ особенно трудным. „тобы хоть в какой-то мере быть удачным, он должен произвести чрезвычайно интенсивное и отличающеес€ стабильностью действи€ регулирование психического аппарата, соответствующее строению западного общества с его богатой дифференциацией. ѕоэтому и в обществе в целом, и прежде всего в его высших и средних сло€х, процесс моделировани€ длитс€ значительно дольше, чем в менее дифференцированных обществах. ¬есьма ощутимым €вл€етс€ и сопротивление такой подгонке к заранее заданному стандарту цивилизованности, требующей глубокой трансформации всего психического аппарата индивида. ¬следствие этого в западном мире индивид позже, чем в менее дифференцированных обществах, достигает психического habitus'a взрослого, способности выполн€ть функции взрослого Ч а именно это можно в самом общем виде считать итогом индивидуального процесса цивилизации.

ќднако не только на «ападе социальный и индивидуальный процессы цивилизации идут в одном направлении.  онечно, здесь трансформаци€ психического аппарата наиболее масштабна и интенсивна, но мы находим нечто схожее повсюду, где давление конкуренции ведет к дифференциации функций и устанавливает между людьми, проживающими на обширных пространствах, отношени€ взаимозависимости, где монополизаци€ физического насили€ делает возможным и необходимым сотрудничество между людьми без вмешательства преп€тствующих ему страстей, где от любого действующего лица требуетс€ посто€нный учет действий и намерений других лиц. ќпредел€ющим дл€ способа и степени такого продвижени€ к цивилизации €вл€ютс€ число взаимозависимостей, уровень дифференциации функций и их распределение.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-06; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 1304 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ѕутерброд по-студенчески - кусок черного хлеба, а на него кусок белого. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

1482 - | 1475 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.027 с.