Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер
Лекции.Орг

Поиск:


Устал с поисками информации? Мы тебе поможем!

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер




Вот я и добрался до основной американской психологической школы, исследующей сознание, если верить их же словарям. Американская когни­тивная психология, как вы помните, считает, что ее корни уходят еще в 50-е годы прошлого века. На деле же она как действительная научная школа воз­никает лишь в середине 60-х годов. К этому времени происходит первое пол­ноценное обобщение добытых с помощью заявленных методов материалов.


Основное— Море сознания— Слой 2 Часть 1

Вероятно, можно считать первым классическим трудом этой школы книгу Улрика Найссера «Когнитивная психология»,вышедшую в 1967 году.

Сами американцы довольно невнятно определяют в своих словарях, что такое когнитивное. Поэтому я приведу прекрасное определение русского пси­холога Б. Величковского из вступительной статьи к одной из книг Найссера:

«Если в "Когнитивной психологии " (как в десятках последовавших за ней монографий других авторов) ставилась задача проследить преобразования, ко­торым подвергается информация с момента попадания на рецепторные поверх­ности органов чувств до ее возможного использования в процессах мышления, то в новой книге Найссера интересуют прежде всего общепсихологические, фило­софские и социальные следствия активности познания человеком окружающего мира. Результаты проведенного им теоретико-экспериментального исследова­ния во многом расходятся с исходными постулатами самой когнитивной психо­логии» (Величковский, с. 9—10).

Иными словами, я вполне могу разделить когнитивную психологию на общий поток, который полностью соответствует американскому мировоз­зрению, и на работы отдельных исследователей, для которых существовало понятие сознания. А для Найссера оно существовало. Это странно, но ведь он ушел за рамки обычной когнитивной психологии.

Рассказывая о нем, Величковский делает замечание, которое я не могу пропустить:

«Переходя к исследованиям внимания, Найссер останавливается на связан­ном с ними вопросе о природе ограниченности наших познавательных процессов. Утверждение, что внимание избирательно, звучит почти как тавтология. Но каковы психологические механизмы этой избирательности?

Обычный для когнитивной психологии ответ предполагает существование фильтров, расположенных где-то на пути из иконической памяти в кратковре­менную, или, что часто считают тем же самым, в сознание» (Там же, с. 11).

Кто сопоставил здесь память и сознание — когнитивная психология или русский психолог Величковский? Я оставляю свой вопрос пока без ответа, просто как заметку для памяти.

Что же касается Найссера, то он считал целью своей новой книги «По­знание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии»— связать когнитивную психологию с фундаментальным исследованием человеческой природы. В частности, «рассмотреть все аспекты познавательных процессов в контексте реальной жизнедеятельности» (Найссер, с. 30).

Но меня гораздо больше интересует скрытая задача, которую он поста­вил себе в Предисловии:

«Работая над "Когнитивной психологией " десятилетие назад, я намеренно уклонился от теоретического обсуждения сознания. Мне казалось, что психоло­гия еще не готова заниматься этой проблемой и что любая попытка такого рода приведет лишь к философски наивным и неуклюжим спекуляциям.

К сожалению, мои опасения оправдались, многие современные модели позна­вательной активности трактуют сознание так, как если бы оно было всего лишь одной из стадий переработки механического потока информации.


Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

Поскольку я уверен, что эти модели неверны, мне показалось важным пред­ложить альтернативную интерпретацию тех данных, на которые они опира­ются» (Там же, с. 20—21).

Как видите, Найссер вполне осознанно уходит за рамки общепринятых в американской Психологии взглядов именно через вопрос о природе со­знания. Далее, в историческом очерке американской психологии, он пока­зывает, что истоки того отношения к сознанию, которое правит сейчас, были заложены бихевиоризмом и психоанализом. Мысль Найссера об отно­шении к сознанию психоанализа стоит привести, потому что она опреде­ленно дополняет наше представление об этой школе.

«Фрейд старался убедить мир в том, что либидо является всемогущим ис­точником человеческих мотивов, в то время как сознательная активность свя­зана лишь с самой малой и слабейшей частью психики.

В этом он весьма преуспел, свидетельства чему мы можем обнаружить практически вездеот картинной галереи до зала суда» (Там же, с. 25).

Эта последняя фраза очень важна для понимания значения исследова­ния, которое затевает Найссер. Как ожидается, он должен дать совсем иное понятие сознания по сравнению с психоанализом. И действительно, вся тео­рия сознания Найссера в ее заключительной части направлена против пони­мания сознания Фрейдом. Однако начинается она с разбора вполне совре­менных теорий, связанных с работой сознания.

Теория сознания оказывается у Найссера подразделом теории внима­ния. Главный вопрос, который его занимает: это «Всегда можно увидеть и узнать больше, чем видит и знает какой-то конкретный индивид. Почему же мы не видим и не знаем всего?» (Там же, с. 97).

В сущности, это вопрос об избирательности внимания. К середине се­мидесятых годов прошлого века в Штатах было произведено множество опытов по исследованию избирательности восприятия, во время которых испытуе­мые должны были делать, то есть воспринимать, два дела сразу. Стало ясно, что мы каким-то образом отбираем только то, на что направляем внимание. Но как происходит отбор нужного и отбрасывание лишнего?

Найссер разбирает две теории внимания, выросшие из этих наблюде­ний. Без рассказа о них последующие мысли Найссера будут не очень понят­ны. Поэтому я приведу выдержку из его книги:

«Возможно, наиболее разработанной из них была теория Трейсман. Она предположила, что содержательно перерабатывается только то сообщение, которое оказалось объектом внимания, так как фильтрующий механизм ослаб­ляет информацию по другому каналу» (Там же, с. 100).



Очевидно, Трейсман подразумевала, что этот фильтр является нейро-биологическим. Во всяком случае, Найссер отдает много сил на то, чтобы доказать, что такое устройство не обнаруживается в мозге, да и вряд ли возможно. Само «устройство» таково:


Основное— Море сознанияСлой 2 Часть 1

«Теория Трейсман является особенно наглядным примером модели линейной переработки информации. <... > Воспринимающий рассматривается как пассив­ный проводник информации, имеющий узкое место "воронку" где-то в самом начале последовательности блоков переработки информации» (Там же, с. 100-101).

Затем Найссер разбирает, так сказать, альтернативную теорию. Ее авто­ры «Д. Дойч и Дж. Дойч отвергли концепцию фильтра и предположили, что вся информация перерабатывается полностью независимо от того, является ли она объектом внимания или нет. В их гипотезе отбор осуществляется только на стадиях запоминания и осуществления действия. Испытуемые в эксперимен­тах на избирательное слушание на самом деле воспринимают оба голоса, но забывают вторичную информацию настолько быстро, что она практически не влияет на их поведение или сознательный опыт» (Там же, с. 101).

Из этого делается вывод, что «мы перерабатываем информацию, не осоз­навая этого. Наши психические механизмы знают обо всем, что происходит вокруг нас, но отвергают бьльшую часть этой информации как не имеющую значения еще до того, как она достигнет сознания» (Там же).

Как видите, использование здесь слова «сознание» отчетливо связывает его с осознаванием.

Найссер, показав оба направления исследований, резко и отчетливо заявляет: «Мне кажется, что гипотезы, подобные гипотезам Трейсман и Дойчей, излишни» (Там же, с. 102).

Доказательства его не так уж просты и очевидны. Вероятно, их смысл в том, что психику нельзя рассматривать ни как пассивный, ни как неизмен­ный механизм. «Представляется несомненным, что количество информации, воспринимаемой из одного источника, в то время как внимание направлено на другой, не лимитируется каким-либо фиксированным механизмом, и поэтому ни одна конкретная гипотеза в отношении таких механизмов не может быть корректной.

Вместо этого можно утверждать, что результаты зависят от навыка наблюдателя. Тренированные испытуемые могут делать то, что кажется оди­наково невозможным как новичкам, так и теоретикам» (Там же, с. 109—110).

Вот отсюда начинается переход к собственной теории сознания, во вся­ком случае, он возможен, хотя сказанное и выглядит благоглупостью. То, что навык наблюдения позволяет отбросить все предположения о нейробио-логической механике внимания — это всего лишь бытовое наблюдение. На­учным оно станет лишь в том случае, если поведет к вопросу о природе той среды, которая позволяет нарабатывать подобные навыки. Вопроса такого нет. По крайней мере, в явном виде. И это уже настораживает.

Тем не менее, Найссер делает предположение о том, что же работает у нас вместо фильтров при избирательном внимании. Это предположение как бы ставит для него точку в этой части исследования внимания. А поскольку


Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

оно ведет к разговору о сознании, то, надо думать, это предположение опи­сывает работу нашего сознания.

«Тот факт, что испытуемые вообще могут выполнять такие задания, тре­бует разъяснения. Они добиваются этого намеренным отказом от той инфор­мации, которая обычно управляет их поведением. Отфильтровывают ли они ее?

Я предпочел бы сказать, что они воздерживаются от ее собирания, хотя они и могли бы ее собирать, если бы захотели» (Там же, с. 114).

По сути, здесь Найссер выдвигает одно из важнейших требований ког­нитивной и гуманистической психологии считать, в противоположность бихевиоризму, человека не машиной, а существом, наделенным волей. На языке, который ожидается при разговоре о сознании, это означает, что че­ловек воспринимает, сознательно отбирая, что ему нужно воспринимать.

Это «сознательно», безусловно, имеет другое значение по сравнению с «осознанно». Оно явно относится к жизненным установкам, целям и миро­воззрению человека. Я бы, правда, использовал здесь понятие образа мира, который создается осознанно или частично осознанно, а потом выступает как то, что определяет наши выборы. Так сказать, мой представитель, от моего лица делающий осознанные действия.

Это «сознательно» есть «делегированная», переданная некоему устрой­ству моего сознания осознанность. И она, безусловно, имеет отношение к памяти, потому что образ мира или мировоззрение «помнят за меня», что для меня важно и ради чего я живу. Соответственно, я могу заниматься не воспоминаниями, а выбором действий, по отношению к тому, что предла­гает мне в этот миг мир. И вот здесь моя осознанность действительная, а не «делегированная». И не будь у меня устройств, которые забирают на себя часть работы, эта моя осознанность в выборе была бы гораздо ниже и слабей. Так что, хотя переданная осознанность и не того же качества, что и прямая, но она, безусловно, позволяет мне быть в целом гораздо осознаннее в каждом моем действии. Так что имя — сознательность тут вполне и вполне уместно.

Очевидно, в этой части своей работы Найссер отмежевывался от бихе­виоризма. В следующей он переходит к отличиям от психоанализа. Эта часть исследования связана с понятием «емкости».

Исходное положение его исследования таково:

«Часто утверждается, что способность человека принимать и сохранять информацию должна иметь какой-то общий предел. Это утверждение нередко означает признание в той или иной форме теории фильтра: постулируется специальный механизм, оберегающий эту ограниченную емкость от перегрузки. Аргументы этого типа широко распространены не только в экспериментальной психологии, но и в смежных дисциплинах. Именно они побудили нейрофизиологов искать фильтрующие механизмы в нервной системе, а социологов сетовать по поводу информационной перегрузки представителей современного общества» (Там же, с. 115).

Далее Найссер делает очень определенное заявление, что представле­ния эти неверны, на его взгляд. И тут же он прямо связывает свое понима­ние этой «емкости» с сознанием:


Основное— Море сознания— Слой 2 Часть 1

«Способности человека, разумеется, ограничены, но границы эти не являют­ся монолитными или количественными, как думают некоторые. Само понятие "емкость "больше подходит для пассивного контейнера, в который складывают вещи, чем для активной и развивающейся структуры.

Вера в ограниченность когнитивных способностей настолько широко рас­пространена, что заслуживает тщательного рассмотрения. У нее несколько причин. Одна тесно связана с концепцией сознания и будет рассмотрена в этой главе» (Там же, с. 115—116).

Я пока не в состоянии ничего сказать об этом, потому что не понимаю, связывает ли Найссер понятие «емкости» с сознанием или наоборот проти­вится такой связи. Поэтому я с надеждой перехожу к той части главы, кото­рая озаглавлена словом «Сознание».

Как это ни удивительно, но вся Найссеровская «концепция сознания» уместилась на двух страничках. И как вы можете догадываться, он не очень-то занимается в ней природой сознания. Все, что его по-настоящему занима­ет, — это все те же споры и разграничения с другими школами. Раздел этот начинается так, будто слово «Сознание» случайно вклинилось в текст:






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 1501 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:





© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.006 с.