Вопрос. Учение Аквинского о душе-основа средневековой схоластики

Фома Аквинский, Фома Аквинат (Thomas Aquinas) (1225 или 1226, замок Роккасекка близ Акуино, Южная Италия, - 7.март.1274, монастырь Фоссануова, Юж. Италия), средневековый философ и теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма; монах-доминиканец (с 1244).

Родился в семье графа Ландольфа, крупного итальянского феодала. Родители резко протестовали против его стремления учиться и желания монашества. Аквинат (имя данное при рождении) бежал из родительского дома, но погоня настигла его. Отец заточил его и, надеясь отвлечь его от мыслей о монастыре, поместил в его камеру обнаженную женщину. Фома выгнал девушку и все-таки сбежал. Учился в Неаполитанском университете (1239-44), затем у Альберта Великого в Парижском (1245-48) и Кельнском (1248-1252) университетах (12 лет учебы). Во время защиты на звание доктора богословия он должен был переспорить 14 самых эрудированных докторов, что и сделал с успехом. С 1257 доктор Парижского университета. Читал лекции в Париже, Кельне, Риме и Неаполе. В 1323 (48 лет спустя смерти) причислен к лику святых католической церкви, в 1567 признан пятым «учителем церкви».

В основных монументальных трудах «Сумма теологии» (около 3 тыс. статей, не окончена) и «Сумма против язычников» подведены итоги теологическо-рационалистических поисков зрелой схоластики, направленных на отработку вероучения в формах здравого смысла.

Для того чтобы устранить противоречие между естественнонаучными взглядами Аристотеля и религиозным мировоззрением Ф. Аквинский обращается к идее о двойственной природе истины. Суть этой теории в том, что существуют два рода истин, относящихся к двум непересекающимся мирам – материальному и сверхприродному (божественному). Первые истины, относящиеся к природным явлениям, постигаются разумом на основе опыта. Истины же второго рода, имеющие отношения к миру сверхъестественному, разуму не доступны и могут быть постигнуты только посредством веры и откровения. Истины разума должны стать предметом философии, а истины второго рода (истины откровения) – теологии, причем в гармонии истин разума и откровения примат и решающее значение сохранялось за последней. Еще последователи Аверроэса в европейских университетах (аверроисты) полагали, что несовместимость с официальной догмой представлений о вечности (а не сотворении) мира, об уничтожаемости (а не бессмертии) индивидуальной души ведет к выводу о том, что каждая из истин имеет свою область. Истинное для одной области может быть ложным для другой и наоборот. Из этого следовало, что философия должна заниматься изучением законов природы и выводить свои истины, не заботясь о том, находятся ли они или нет в согласии с истинами откровения.

Ф. Аквинский же, отстаивая одну истину - религиозную, «нисходящую свыше», считал, что разум должен служить ей так же истово, как и религиозное чувство. Аквинскому и его сторонникам удалось расправиться с аверроистами в парижском университете. Но в Англии, в Оксфордском университете, концепция аверроистов в дальнейшем восторжествовала, став идеологической предпосылкой успехов философии и естественных наук.

Иерархический шаблон Аквинский распространил и на описание душевной жизни, различные формы которой размещались в виде своеобразной лестницы в ступенчатом ряду - от низшего к высшему. Каждое явление имеет свое место. Положены грани между всем существующим и однозначно определено, чему где быть. В ступенчатом ряду расположены души (растительная, животная, человеческая). Внутри самой души иерархически располагаются способности и их продукты (ощущение, представление, понятие).

Понятие об интроспекции, зародившееся у Плотина, превратилось в важнейший источник религиозного самоуглубления у Августина, вновь выступило как опора модернизированной и теологической психологии у Аквинского. Работа души рисуется Аквинским в виде следующей схемы: сперва она совершает акт познания - ей является образ объекта (ощущение или понятие), затем она осознает, что ею произведен сам этот акт, и, наконец, проделав обе операции, она «возвращается» к себе, познавая уже не образ и не акт, а самое себя как уникальную сущность.

Перед нами, таким образом, - замкнутое сознание, из которого нет выхода ни к организму, ни к внешнему миру.

Для того, чтобы нагляднее подчеркнуть перемены, произведенные Ф.Аквинским в учении Аристотеля, имеет смысл сопоставить некоторые исходные подлинные положения Аристотеля с их богословской интерпретацией Ф. Аквинским. Так, если у Аристотеля был провозглашен и обоснован тезис о неотделимости формы от материи, души от тела, то у Ф. Аквинского форма трактуется как бестелесная субстанциональная сущность, а душа как независимая от тела сила. В учении Аристотеля растительные, животные и разумные способности описываются как различные формы организации живых существ и потому выступают как этапы развития и эволюции души. В теологической системе Ф.Аквинского растительные чувствующие и разумные силы представлены как установленные Богом статические уровни души, различающиеся степенью близости к Богу. Аристотелем обосновывается принцип биологической целесообразности психических функций, Ф. Аквинским - внутреннее, присущее самой душе целеполагание или интенция. В учении Аристотеля психические явления выводятся из взаимодействия субъекта с объектом, у Ф. Аквинского - чувственные образы и понятия имеют интенциональную природу, т.е. они выводятся из самой сущности души. Для Аристотеля душа – есть особое проявление жизни и изучение ее есть дело естествоиспытателя, т.е. душа доступна опытному, объективному и естественнонаучному изучению; для Ф.Аквинского же душа - есть замкнутая в себе самой сущность со способностью к внутренней деятельности, не доступной внешнему наблюдению, но только интроспекции.

Нетрудно заметить, насколько исходные позиции Ф.Аквинского мало совпадали с собственными основополагающими принципами учения Аристотеля о душе. Томизм превратил великого древнегреческого философа в столп богословия, в «Аристотеля с тонзурой» (Тонзура - это выбритое место на макушке, знак принадлежности к католическому духовенству).