У многих мастеров вампиров есть звери, которыми они управляют, но «подвластный» зверь, или «зверь зова» вампира — это некоторый аналог слуги-человека.
Так называют человека, который помогает вампиру под влиянием воздействия на мозг? — спросил Дольф.
Я тоже так когда-то думала, но слуга-человек — это больше, чем ты сказал, Дольф. Это человек, связанный с противоестественным, связанный мистическим образом с вампиром. Иногда вампир переживает смерть слуги, но редко когда слуга переживает смерть вампира. Видела я такое, что тело остается жить, но слуга теряет рассудок от смерти мастера. Но у этой тигрицы-оборотня были такие способности к исцелению, каких у нее не должно было быть. Как будто она лучшее взяла в смысле залечивания ран от обоих миров: заживление ран, как у оборотня, и умение гниющих вампиров смеяться над пулями, даже серебряными.
Я думал, ты только очнулась?
Это правда.
Откуда ты узнала, что она гниет?
Я не знала, но у ее зверя раны заживали как у гниющего вампира, я и решила, что она из них. Но если даже и так, ее подвластный зверь не должен был иметь такую тесную связь с вампирскими возможностями. Это необычно, и очень необычно. Как будто связь между мастером и слугой теснее, чем это нормально.
Кстати, она стала гнить сразу, как только мы ей голову отрезали, — добавил Эдуард.
Ола… Отто наверняка был разочарован.
Был, но они хотя бы не пахнут так, как выглядят. Кстати, почему это? — спросил Эдуард. — Я, естественно, не в обиде, но почему они не пахнут как гниющий труп?
Не знаю. Может быть, потому что это не настоящее гниение. Как будто они, вампиры, доходят до определенной стадии гниения — и останавливаются. Запах идет от разложения. Раз вампиры на самом деле не гниют, то разложения нет, и нет запаха. — Я пожала плечами: — Честно говоря, это всего лишь теория, достоверно я не знаю. Не думаю, что их вообще больше горстки. Не слишком распространенный тип вампиров, по крайней мере в этой стране.
Все они — гниющие трупы, Анита, — сказал Дольф.
Нет, — ответила я и отлично встретила его взгляд. — Не все. Если увидишь обычного вампира в таком виде, настолько сгнившего, значит, у него наступила истинная смерть. А вот гниющий может гнить прямо у тебя на глазах, а потом восстановиться. Он может выглядеть и как ходячий мертвец, и нормально.
Нормально, — повторил Дольф и хмыкнул.
Нормально, как все они. — Я повернулась к Эдуарду: — Известно, куда девался второй вампир?
Ответил Дольф:
Известно, что белый мужчина с виду около тридцати лет, волосы каштановые, короткие, джинсы и джинсовая куртка, с большим кофром, вышел, сел в автомобиль и уехал на глазах у двух патрульных.
А они смотрели и ничего не сделали?
Свидетели инцидента рассказывают, что он им сказал… — Дольф перелистнул блокнот: «Вы ведь меня пропустите к машине?» Полисмены ответили: «Да, конечно».
Черт, Оби-Вана изобразил.
Кого? — переспросили Эдуард и Дольф одновременно.
Из «Звездных войн». «Это не те дроиды, которых ты ищешь».
Эдуард усмехнулся.
Ага, пока мы с Отто разбирали вторую вампиршу на части, этот играл в Оби-Вана.
— Ему пришлось это проделать с несколькими полисменами — в каком-то варианте, быть может, — сказал Дольф. — Когда он оттуда выезжал, полиция окружила весь отель. Я думал, день для вампиров — неблагоприятное время.
Я думаю, вампирша лежала в кофре. Мое предположение — всего лишь предположение: как та тигрица переняла способности своего мастера к исцелению, так и слуга-человек второй вампирши перенял от нее умение затуманивать умы. Я никогда о таком не слышала, но это похоже на правду. Если узнаю какую-нибудь теорию, похожую на правду больше, скажу вам.
Откуда ты знала, что они будут в том отеле, Анита? — спросил Дольф.
Я тебе сказала: от своего информатора.
Этот информатор — вампир?
Нет.
Нет?
Нет.
Это человек?
Я тебе все равно не назову имени, так какая разница?
Сколько вампиров замешано в этих убийствах?
О двоих я знаю наверняка.
