Одна из главных проблем, возникающих при изучении социальных установок, это проблема их изменения. Обыденные наблюдения показывают, что любая из диспозиций, которыми обладает конкретный субъект, может изменяться. Степень их изменяемости и подвижности зависит, естественно, от уровня той или иной диспозиции: чем сложнее социальный объект, по отношению к которому существует у личности определенная диспозиция, тем более устойчивой она является. Если принять аттитюды за относительно низкий (по сравнению с ценностными ориентациями, например) уровень диспозиций, то становится ясно, что проблема их изменения особенно актуальна. При любом понимании связи аттитюда и поведения прогноз реального поведения будет зависеть еще и от того, изменится или нет в течение интересующего нас отрезка времени аттитюд на тот или иной объект. Если аттитюд изменяется, поведение спрогнозировано быть не может до тех пор, пока не известно направление, в котором произойдет смена аттитюда. Изучение факторов, обусловливающих изменение социальных установок, превращается в принципиально важную для социальной психологии задачу [Магун, 1983].
Выдвинуто много различных моделей объяснения процесса изменения социальных установок. Эти объяснительные модели строятся в соответствии с теми принципами, которые применяются в том или ином исследовании. Поскольку большинство исследований аттитюдов осуществляется в русле двух основных теоретических ориентаций ― бихевиористской и когнитивистской, постольку наибольшее распространение и получили объяснения, опирающиеся на принципы этих двух направлений.
В бихевиористски ориентированной социальной психологии (исследования социальных установок К. Ховланда) в качестве объяснительного принципа для понимания факта изменения аттитюдов используется принцип научения: аттитюды человека изменяются в зависимости от того, каким образом организуется подкрепление той или иной социальной установки. Меняя систему вознаграждений и наказаний, можно влиять на характер социальной установки, изменять ее. Однако если аттитюд формируется на основе предшествующего жизненного опыта, социального по своему содержанию, то изменение возможно также лишь при условии «включения» социальных факторов. Подкрепление в бихевиористской традиции не связано с такого рода факторами. Подчиненность же самой социальной установки более высоким уровням диспозиций лишний раз обосновывает необходимость при исследовании проблемы изменения аттитюда обращаться ко всей системе социальных факторов, а не только к непосредственному «подкреплению».
В когнитивистской традиции объяснение изменению социальных установок дается в терминах так называемых «теорий соответствия» [Андреева, Богомолова, Петровская, 2001]. Это означает, что изменение установки всякий раз происходит в том случае, когда в когнитивной структуре индивида возникает несоответствие, например сталкивается негативная установка на какой-либо объект и позитивная установка на лицо, дающее этому объекту позитивную характеристику. Несоответствия могут возникать и по различным другим причинам. Важно, что стимулом для изменения аттитюда является потребность индивида в восстановлении когнитивного соответствия, т.е. упорядоченного, «однозначного» восприятия внешнего мира. При принятии такой объяснительной модели все социальные детерминанты изменения социальных установок элиминируются, поэтому ключевые вопросы вновь остаются нерешенными.
Для того чтобы найти адекватный подход к проблеме изменения социальных установок, необходимо очень четко представить себе специфическое социально-психологическое содержание этого понятия, которое заключается в том, что данный феномен обусловлен «как фактом его функционирования в социальной системе, так и свойством регуляции поведения человека как существа, способного к активной, сознательной, преобразующей производственной деятельности, включенного в сложное переплетение связей с другими людьми» [Шихирев, 1976. С. 282]. Поэтому в отличие от социологического описания изменения социальных установок недостаточно выявить только совокупность социальных изменений, предшествующих изменению аттитюдов и объясняющих их. Вместе с тем, в отличие от общепсихологического подхода, также недостаточно анализа лишь изменившихся условий «встречи» потребности с ситуацией ее удовлетворения.
Изменение социальной установки должно быть проанализировано как с точки зрения содержания объективных социальных изменений, затрагивающих данный уровень диспозиций, так и с точки зрения изменений активной позиции личности, вызванных не просто «в ответ» на ситуацию, но в силу обстоятельств, порожденных развитием самой личности. Выполнить обозначенные требования анализа можно при рассмотрении установки в контексте деятельности. Если социальная установка возникает в определенной сфере человеческой деятельности, то понять ее изменение можно, проанализировав изменения в самой деятельности (объективное изменение), а также изменения личностного смысла деятельности (субъективное изменение) [Асмолов, 1979].
При этом не исключается и роль разного рода воздействия, влияния на аттитюд, осуществляемого «от имени» общества или от имени конкретного человека. Эти факторы изменения социальных установок проанализированы в концепциях «убеждающей коммуникации». Здесь предложено несколько моделей [Аронсон, 1998; Белинская, Тихо-мандрицкая, 2001; Хьюстон и др., 2001], эффективность которых обусловлена подбором определенных способов убеждения, применяемых либо в прямом общении с человеком, либо в средствах массовой информации. Одна из моделей предлагает стратегию «последовательного приближения к цели». Для этого в аттитюде конкретного лица на какой-либо объект устанавливают две сферы: сферу принятия и сферу непринятия, т.е. выявляют некоторый диапазон суждений об объекте. Далее убеждающее воздействие строится так, чтобы вначале «завоевать» сферу принятия, а затем последовательно продвигаться дальше, как бы сломив сопртивление. Как видно, изменение аттитюда здесь осуществляется при помощи своего рода манипуляции, о чем частично упоминалось при характеристике вербальных средств коммуникации. Более подробно эти вопросы обсуждаются в прикладных исследованиях, касающихся системы средств массовой информации.
Литература
Андреева Г. М. Психология социального познания. М., 2000 (Гл. 5).
Андреева Г. М., Богомолова Η. Я., Петровская Л. А. Современная социальная психология на Западе: Теоретические ориентации. М., 1978.
Аронсон Э. Общественное животное / Пер. с англ. М., 1998 (Гл. 3, 4).
Асмолов А. Г. Деятельность и установка. М., 1979.
Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. М., 2001 (Ч. 3).
Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1969.
Магун В. С. Потребности и психология социальной деятельности личности. Л., 1983.
Майерс Д. Социальная психология / Пер. с англ. М., 1997 (Гл. 4).
Мясищев В. Н. Личность и неврозы. Л., 1960.
Надирашвили Ш. А. Понятие установки в общей и социальной психологии. Тбилиси,1974.
Обуховский К. Психология влечений человека / Пер. с польск. М., 1972.
Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. Л., 1979.
Узнадзе Д. И. Экспериментальные основы исследования установки // Психологические исследования. М., 1966.
Хьюстон М., Штребе В., Стефенсон Дж. Перспективы социальной психологии/ Пер. с англ. М., 2001 (Гл. 8, 9).
Шихирев Л. Я. Современная социальная психология. М., 1999 (Гл. 6).
Ядов В. А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975.
Глава 18
