Во 2-ой пол.18 — н.19в. длившаяся около 2500лет стадия эйдетической («риторической») поэтики сменяется новой ее стадией, продолжающейся по сегодняшний день. Новое искусство еще «страшно молодо». Но оно уже успело и за это время пройти 2 этапа в своем развитии. 1) 2ая половина 18в.— 80-е гг.19в., 2) к19в. и весь 20в. С точки зрения истории лит-ры, различие между этими этапами (классическим и неклассическим) очень существенное.
Высокий уровнь личностного сознания в эйдетической поэтике, но оно зиждется на неавтономной причастности чела Богу и миру. Новая эпоха раскрыла личность во всей ее самоценности и неповторимости. В личности теперь ценится не то, что приближает ее к отвлеченной идее чела, а ее отличие от других людей при автономной причастности к ним, ее уникальность, «единственная единственность». Отсюда эстетическая установка на оригинальность художественного решения, рождающаяся именно сегодня. Личность осознает сегодня не только свою неповторимость — она становится «такой точкой в мире, от которой отсчитываются все мировые смыслы».
Открытие автономно причастного субъекта и его модального статуса изменило видение мировой целокупности и привело к рождению художественного мира, качественно иного по сравнению с эйдетическим. В частности, в нем автономный статус и модальные отношения приобрели образ и идея. искусство шло от синк-зма к различению но на стадии эйдетической поэтики идея и образ еще не обрели полной самостоятельности.
Образ обретает свою собственную содержательность, которая несводима ни к предмету, его смысл не воспринимается как чисто предметный, но он перестает тяготеть и к умозрительной схеме. Вводится внутренняя точка зрения, апеллирующая к глубинным пластам сознания.
В сентиментализме совершается открытие самого порождающего принципа новой поэтики — принципа художествеяной модальности.
Мир един не как вещь или идея, а как состояние этих двух автономных начал, между которыми всегда остается непроходимая черта, — отсюда и невыразимое или, в более поздней интерпретации, соответствие, не заполняющее «зияния». От синк-зма идеи и образа через их неавтономное различение искусство пришло к их автономной причастности, не стирающей границы между модальными феноменами.
Если сентиментализм открыл сам принцип художественной модальности, то романтизм акцентировал потенциально заложенное в нем понимание мира и чел.а как еще неосуществленной возможности, как чего-то неготового, становящегося и непрерывно творимого. Отсюда романтический принцип — «спрашивать не о том, что есть, но что возможно».
Возможность — это свобода, внутриприсущая самой природе вещей. Вещи же — лишь «относительные точки покоя, временные узлы постоянного движения, пауза ради отдыха и нового собирания сил».
Романтики подвергли сомнению не только частные эстетические установки классицизма, но и венчаемую им концепцию готового мира. С их точки зрения, акт творения не завершен — он еще длится.
ПХМ исходит из того, что творческий акт еще длится и сама мера его не дана в готовом виде — она рождается и оформляется в самом процессе становления мировой целокупности.
Неклассическая лит-ра более детально разработала и развила этот эстетический принцип. Она показала, что и сам
художник, и любой «носитель психических процессов—есть нечто, возникающее и порождаемое движением». Точно так же мысль не предшествует своему выражению, а рождается в его процессе. Это относится и к любому переживанию. Свобода от «предрассудков любимой мысли», делающая искусство неканоническим, не означает отсутствия в нем всякой меры и закона. Но эти мера и закон пробивают себе дорогу уже в процессе творческого акта, а потому каждый раз индивидуально неповторимы. Будем называть такую меру в отличие от канона внутренней мерой. Внутренняя мера окончательно заменяет собой канон именно в реализме. Реализм утвердил в лит-ре в качестве исходной неповторимую ситуацию, «единичное, психологически конкретное событие» в отличие от суммарной эмоции или «вечной темы» эйдетического искусства.
Обретение искусством художественной модальности стало решающим в процессе его обособления от других форм идеологии. Искусство эйдетическое было отделено от жизни, но неавтономно. Именно в нашу эпоху искусство самоопределяется в системе идеологии, находит в ней свое, по праву ему принадлежащее место и становится автономно причастным целому жизни.
Тот художественный мир, который создается современной литературой, совершенно специфичен, принципиально отличен от эмпирической действительности, этического мира поступка, теоретического мира науки и философии, наконец, от сферы религиозных верований, более всего сохраняющих связь с синкретическим мироотношением. Художественная реальность — особый вид реальности.
