Социометрического перцептивного теста

Если психотерапия проводится с клиентами, про ко­торых мы знаем или предполагаем, что их жизнь проте­кает в осложненных проблемами структурах межчеловеческих отношений, то сначала мы просим их набросать перцептивную социограмму группы, являющейся наибо­лее важной в их жизни. При планировании терапии не­обходимо добиваться того, чтобы члены такой группы, например родственники клиента, с самого начала были включены в психодраматическую семейную терапию.

Социометрически обоснованная семейная терапия является важной составной часть психодрамотерапии, в частности психодраматической семейной консультации и терапии психозов. С позиции клиента в его группе психодрамотерапия начинается с проведения перцептивного теста, на котором строится психодраматическое изобра­жение и психодраматическая переработка проблемных ситуаций, возникающих между клиентом и лицами, представленными в социограмме. Из такого изображения вытекают показания относительно дальнейших действий, которые следует предпринять терапевту.

С позиции семьи психодрамотерапия начинается с групповой терапии в другой психодраматической группе, куда принимаются самые сложные или, по крайней ме­ре, самые мотивированные лица из окружения клиента, в идеале, например, оба родителя. В определенное вре­мя — также в соответствии со специфическими показа­ниями — в одной из двух психодраматических групп происходит реальная психодраматическая встреча конф­ликтующих сторон. Если клиент нуждается в поддержке и защите в своей группе, то реальная психодраматиче­ская встреча с конфликтующим партнером должна со­стояться именно в ней. Если же последний хотя и явля­ется доминантным, однако восприимчив к обратной свя­зи членов своей группы, то при одинаковом составе обе­их групп предпочтение следует отдать данной группе.

Если, к примеру, с одной стороны, мы имеем группу родителей, а с другой стороны, группу подростков или группу тяжело больных пациентов, то, разумеется, эти данности также должны быть учтены при выборе группы.

Пример: Йорга, одиннадцатилетнего мальчика, приво­дят на консультацию в связи с трудностями в учебе и стойкой позицией аутсайдера в семье. Социомет­рический перцептивный тест, проведенный с ним по критерию «организация досуга», дает следую­щие результаты:

Мать (М) и старший, семнадцатилетний брат Пе­тер (П) рассматриваются клиентом в парном отноше­нии взаимного притяжения. Клиент считает, что во время семейной прогулки они бы наверняка большую часть времени шли рядом и вместе искали бы сюжеты для фотографических снимков. Дома они тоже часто беседуют друг с другом. Отец (О) наибольший инте­рес проявляет к старшему сыну, однако при этом он больше контактирует с матерью, чем с Петером. Он вообще мало занимается семьей, ни в хорошем, ни в плохом смысле, а живет целиком своей работой. Осо­бое расположение мать испытывает к своему младше­му сыну Гансу. Тот тоже к ней привязан, но всегда неразлучен с двенадцатилетним братом Герхардом (Г) и четырнадцатилетней сестрой Иреной (И). Все трое редко берут с собой играть Йорга. Наверное, ви­ной тому Ганс. Он немало значит в глазах Герхарда и Ирены, поскольку является их заступником у матери. Его, Йорга, мать не любит, другие члены семьи тоже им не интересуются. В этой семье он лишний, и луч­ше всего ему уйти из дома.

Рис. 10. О - отец; М - мать; Га, Й, Ге, И, П - дети.

В интервью с родителями они указывают, что никогда не испытывали трудностей с другими деть­ми. Они считают себя совершенно обычными роди­телями и производят соответствующее впечатление. Мать подчеркивает, что ведет себя с трудным ре­бенком точно так же, как с его братьями и сестрой. При этом она выглядит очень растерянной.

В перцептивной социограмме матери обращает на себя внимание то, что она чувствует себя отвер­женной Йоргом, хотя в социограмме Йорга это не выражается. Со своей стороны Йорг чувствует себя отверженным матерью, что также не проявляется в ее социограмме. Эти взаимные ошибочно предпола­гаемые отвержения и есть главное, что бросается в глаза в социограммах матери и сына. Фактически же первым мать выбирает Петера, с которым она ладит лучше всего, вторым — Ганса, который силь­но к ней привязан. Среди остальных детей она не выделяет никого.

В психодраме Йорг демонстрирует свою изоля­цию: он изображает, как обособленно ведет себя старший брат Петер по отношению к сестре и брать­ям. В роли Петера он проявляет определенный ин­терес к Ирене, однозначному центру семьи. Прота­гонист изображает Ирену в виде «кошки», которую Ганс настраивает против Йорга, а у нее на поводу идет Герхард. Наибольшая угроза, по мнению Йор­га, исходит от маленького Ганса, и он демонстриру­ет, как тот способен добиться всего от матери. Про­изводит впечатление монолог Йорга в роли матери: «Йорг никому не подчиняется в школе. Он вообще не подходит нашей семье, я всегда это знала». Ког­да в этот важный момент психодраматического дей­ствия психодрамотерапевт дублирует: «...потому что он...» — протагонист не может сказать, почему он не подходит семье.

В параллельной психодраматической группе психодрамотерапевт просит мать изобразить какой-нибудь случай с Йоргом, относящийся к тому вре­мени, когда еще не было с ним проблем, а затем продемонстрировать одну из безобразных его выхо­док. При изображении последней сцены, помимо вибрации голоса, она не никак не проявляет своей злости, а обращается к мужу с просьбой вразумить Йорга.

Скрытый гнев в голосе клиентки и выраженное в перцептивной социограмме Йорга чувство отвер­женности матерью являются для психотерапевта поводом, чтобы спросить все еще не отошедшую от игры протагонистку, когда же она возненавидела сво­его ребенка. Услышав этот вопрос, протагонистка бледнеет и начинает бурно плакать. Наконец она говорит: «Во время беременности».

Тут же разыгрывается новая сцена с еще не ро­дившимся ребенком. В этой сцене мать выражает свое сомнение в том, что отцом ребенка является ее супруг, а не любовник. Она твердо решила сопро­вождать своего друга в его годичной поездке за гра­ницу. Без Йорга это было вполне возможным, пото­му что для ее относительно молодой, одинокой свекрови позаботиться без невестки о своем сыне и внуках было бы только в радость. Беременность же Йоргом удержала ее в семье.

К ужасу матери, во время археологической экс­педиции ее друг погиб. Она боится, что Йорг не его ребенок. Протагонистка бурно плачет.

После этого катартического диалога на углуб­ленное исследование последующей семейной ситуа­ции остается слишком мало времени. Однако на этом занятии необходимо еще выяснить, насколько успешной оказалась реинтеграция клиентки в свою семью. С этой целью терапевт справляется у протагонистки, не желает ли она провести соответствую­щий диалог со своим младшим сыном Гансом во время беременности. В этом диалоге протагонистка выражает радость и облегчение в связи с примире­нием со своим мужем, происшедшим благодаря это­му ребенку. Еще не родившемуся, она выражает ему за это свою благодарность.

В фазе обсуждения благодаря собственной роле­вой обратной связи протагонистка впервые осозна­ет, что относится к младшим детям по-разному.

После этой психодрамы единственный исходя­щий от Йорга выбор, который приходится на отца, но остается без ответа, имеет, похоже, особое значе­ние в рамках существующей семейной констелля­ции. В нем вырисовывается по меньшей мере воз­можность установления более или менее прочных отношений между Йоргом и другим членом семьи. По этой причине на следующем психодраматиче­ском занятии задается вопрос, не желает ли протагонистка спроецировать в игре будущее и обсудить со своим мужем то, как они вместе будут заботить­ся о Йорге с учетом своих чувств к нему, которые стали ей понятны благодаря последней психодраме. Сцена производит впечатление. Протагонистка свободно говорит о событиях прошлого и признает­ся мужу в своей удвоенной ненависти к Йоргу, ко­торая возникла сначала из-за того, что он не был ребенком столь любимого ею мужчины, а затем уси­лилась тем, что он постоянно ей напоминал о кри­тическом периоде ее жизни.

В соответствующей реальной беседе отец прини­мает участие один-единственный раз, чтобы «испро­бовать», что он может сделать для Йорга. В игре в будущее он выглядит в роли Йорга абсолютно бес­помощным. Похоже, он не имеет ни малейшего представления о его интересах и желаниях. В соб­ственной роли он проявляет много усердия. После того как другие участники группы в роли Йорга выразили общие желания одиннадцатилетнего мальчика, а также после многократного обмена ро­лями, как в роли сына, так и в своей собственной, отец стал проявлять гораздо больше гибкости.

В данном случае прямая психодраматическая конфронтация между отцом и сыном не показана, тем более что уже вскоре после психодрамы отец начал заботиться о Йорге и поощрять его интерес к своей старой коллекции марок и ее дальнейшему пополнению. Теперь они оба часто занимаются мар­ками, беседуют о разных странах, в которых были выпущены эти марки и которые отец большей час­тью объездил. Рассказы отца пробуждают у Йорга интерес к географии и мотивацию к изучению анг­лийского языка, которым Йорг хотел бы владеть, чтобы самому потом когда-нибудь отправиться в пу­тешествие.

За относительно короткое время в поведении клиента произошло явное улучшение.