Последующие годы жизни Ганди в Индии, Южной Африке и, наконец, снова в Индии следует рассматривать в свете практического применения его первоначальных убеждений и их развития во всех аспектах его жизни.
После краткой юридической практики в Индии, которая протекала без особого успеха, Ганди отправляется в Южную Африку, чтобы подготовить и вести там дело одной индо-магометанской торговой фирмы. Он месяцами упорно трудится для того, чтобы собрать все необходимые данные, изучает законы и даже бухгалтерию и благодаря исключительной приверженности к истине вникает в дело гораздо лучше, чем сами конкурирующие между собой бизнесмены, становясь хозяином положения. Ганди убеждает спорящие стороны покончить дело компромиссом, ибо лучше жить в мире, чем разорять друг друга тяжбами. Затем в течение примерно двадцати лет он в своей практике всегда придерживался тех же принципов и хотя его репутация честного адвоката, а равно и доходы увеличивались, он всегда был предан правде и справедливости и часто полюбовно заканчивал судебные дела. Ганди сберегал тем самым как свою душу, так и души тяжущихся и в итоге заслужил всеобщее уважение.
В Южной Африке Ганди близко познакомился со многими убежденными христианами — квакерами и т. п. — и прочел много книг о христианстве. Там же под влиянием некоторых мусульман он изучил ислам. Значительное внимание Ганди уделял также теософам, которые помогли ему в изучении индуизма, — читал книги о Гите, веданте, йоге, джайнизме, а также работы Свами Вивекананды (ученика святого Рамакришны), который весьма убедительно проповедовал Западу ведантические идеи и достиг значительных успехов в Америке, Европе и Индии. Большое впечатление на него произвело ознакомление с идеальной жизнью индуса, какую
вел Райчанд Бхай, святой индийский купец. Ганди изучал также и новую интерпретацию христианства, сделанную Толстым и Рёскином, и применение ее в индивидуальной и общественной жизни. Об этих влияниях он говорит в своей «Автобиографии»:
«Три современника пленили меня и оставили в моей жизни глубокий след: Райчанд Бхай — своим живым контактом, Толстой — своей книгой «Царство божие внутри вас» и Рёскин — своим произведением «Unto This Last».
Необходимо отметить, что интерпретация христианства Толстым, его искание бога внутри себя сблизили христианство с ведантическим пониманием человека. Ганди считал, что выдвижение Толстым на первый план нагорной проповеди, подавления ненависти — посредством любви и зла — посредством непротивления ему вполне соответствует учению буддистов и джайнистов об ахинсе (применительно к социальной практике). Книга Толстого содержала обширные статьи и сведения практическом применении принципа непротивления квакерами и другими сектантами в Америке, что значительно подкрепляло убеждения Ганди. Таким образом, через Толстого эти американские христиане косвенно влияли на Ганди. Но Ганди испытал на себе также непосредственное влияние американского реформатора в области морали и писателя Генри Дэвида Торо, сочинение которого «Гражданское неповиновение» он прочел с восхищением. Интересно отметить здесь, что и сам Торо и друг его Ральф Уолдо Эмерсон в большой мере находились под влиянием «Бхагавадгиты» и упанишад.
Из книги Рёскина Ганди узнал о достоинствах физического труда, о том, что благо индивида заключается в благе всех, что каждый может и должен служить обществу своим трудом в любой избранной им области.
Но все эти уроки были получены в условиях суровой жизни, в которую по внешним обстоятельствам и внутренним побуждениям был вовлечен Ганди. В Южно Африке широко распространены расовые предрассудки и даже Ганди, несмотря на его британское образование, европейский костюм и профессиональное положение, часто подвергался всякого рода надругательствам, протест и выступление против которых вызывали лишь еще большие оскорбления, а иногда и физическую расправу.
Дискриминационное законодательство, составленное британскими правителями, лишало индийцев прав гражданства и других привилегий. При этих обстоятельствах у Ганди появилась возможность применить принципы одоления зла посредством любви. Он усвоил практику пассивного, гражданского сопротивления, игнорируя аморальные законы, судебные преследования, угрозы заключения в тюрьму и все виды страданий, причем это не вызывало у него желания возмездия, затаенной ненависти или гнева. Ганди надеялся, что даже самые жестокие правители в конце концов смягчатся, осознают свои ошибки и исправят их. Ганди тем более возлагал надежды на свой метод, что в то время у него была глубокая вера в душевную доброту британского народа, которая, как он думал, могла бы быть развита с помощью морали — путем показа в действенной форме подлинности обид и правоты дела. И этот метод ненасильственной борьбы в конечном итоге привел к успеху.
Однако этот успех определялся его личной длительной подготовкой, обучением соратников на своем личном примере готовности идти на любые жертвы и непреклонности в делах истины и справедливости. Ганди считал, что раз он от всего сердца, преданно служит обществу и учит тому же трудящихся, то он должен отказаться от денег и удовольствий, вести жизнь простую и сдержанную и своим личным примером учить других такой жизни.
Эти убеждения привели его к разного рода экспериментам. Он основал в деревне ферму и привлек туда одинаково мыслящих людей разных национальностей и разного цвета кожи для организации коммуны, основывающейся на принципе простой жизни и высокой идейности. Эта коммуна представляла собой большую интернациональную семью с общим столом и общей собственностью и жила благодаря труду каждого члена сообразно его (или ее) способностям. Во время этих длительных экспериментов в Южной Африке Ганди испробовал столько мыслимых и немыслимых профессий, сколько едва ли можно себе представить возможным у одного человека в течение одной жизни. Он работал учителем, бухгалтером, издателем, садовником, парикмахером, портным, сапожником, нянькой, повивальной бабкой, те-
рапевтом и т. д. Несколько раз во время войн Великобритании он использовал свое влияние среди индийского народа, чтобы организовать корпус полевых госпиталей, сам руководил им, сам подбирал раненых и ухаживал за ними. Всюду — в работе ли, в отношении ли к самому себе — он всегда горячо стремился к улучшению, к совершенствованию. Бескорыстная работа обогащала его сердце, углубляла его убеждения, увеличивала число его последователей и покровителей, а его безмолвное самоотречение завоевало восхищение народов всего мира. Люди стали убеждаться в том, что высшие идеалы религии и морали могут быть применены даже в политической жизни.
