Лекции.Орг
 

Категории:


Транспортировка раненого в укрытие: Тактика действий в секторе обстрела, когда раненый не подает признаков жизни...


Универсальный восьмиосный полувагона: Передний упор отлит в одно целое с ударной розеткой. Концевая балка 2 сварная, коробчатого сечения. Она состоит из...


Искусственные сооружения железнодорожного транспорта: Искусственные сооружения по протяженности составляют в среднем менее 1,5% общей длины пути...

Общая характеристика северных росписей



Верно говорят в народе: «Только дурная птица свое гнездо не бережет». Если задуматься, только тем и можно жить по-хорошему, по-людски…» - так мудро и просто ответил народный мастер из Вельска Е.М. Дружинин, ласково поглаживая на коленях бересту, на вопрос о том, для чего нужно возрождать народную культуру.

Со временем промыслы изменяются. Появляются новые композиции, приемы. Роспись прялок уступила своё преимущественное положение другим предметам: кухонным доскам, бочонкам, солонкам… Однако основные закономерности и традиции промыслов сохраняются.

Традиционными в Архангельской области считаются 10 видов северной росписи: Борецкая роспись (Виноградовский район), Пермогорская роспись (Красноборский район), Онежская роспись (г. Каргополь), Важская роспись (Вельский район), Пучужская роспись (Верхнее-Тоемский район), Глубоковская роспись (Шенкурский район), Ракульская роспись (Красноборский район), Верхнеуфтюжская роспись (Красноборский район), Мезенская роспись ( Мезенский район), Селецкая роспись (Холмогорский район).

Северорусские росписи также делятся на живописные и графические. Живописные – это Шенкурская, Уфтюжская, Олонецкая, Каргопольская, Вятская. Мезенская, Борецкая, Пермогорская, Ракульская, Пучужская, относятся к графическим видам росписи. До наших дней росписи в большей части сохранились на прялках, коробах, туесах.

Изучение росписей русского Севера началось с 1959 года, когда музей - заповедник в Сергиевом Посаде организовал экспедицию на Северную Двину. Так были установлены и классифицированы три самостоятельных вида росписей: Пермогорская, Ракульская и Северодвинские. К последним отнесли близкие по композиционному строю Борецкую, Тоемскую и Пучужскую росписи.

На берегу реки Двина развивались несколько видов росписи. Они отличаются по цветовой гамме, рисунку, композиции.

Графические северные росписи

Мезенская роспись

Одной из самых оригинальных, связанных по своему содержанию с древними слоями культуры нашей страны, является роспись, бытовавшая в Архангельской губернии, в селах, располагавшихся в устьях реки Мезени. Река Мезень находится между Северной Двиной и Печорой, двумя самыми крупными реками Северной Европы, на границе тайги и тундры. Отсюда и название росписи – Мезенская.

В ХIХ в. самым крупным центром этой росписи было большое северное село Палощелье, где жили со времени его основания хлебопашцы, рыболовы и щхотники. Обилие трав на заливных лугах за Мезенью позволяло разводить скот. Летом жители села были заняты сельскохозяйственными работами, а зимой находилось время и для ремесел. Из них любимой была роспись. В музеях собрано большое количество предметов крестьянского обихода, украшенных Мезенской росписью, - это дуги и лукошки, коробейники вальки, но наиболее известными среди них являются прялки. На широких лопастках мезенских прялок, увенчанных главками, напоминающими очертания старинных деревянных церквей Севера, было где разгуляться руке художника. И он строил удивительный узор: на поверхности прялки, окрашенной прямо по дереву (без предварительной грунтовки) в золотисто-коричневый цвет, мастер располагал рядами бегущих оленей и коней, плывущих лебедей. Их контуры он обозначал тонким черным штрихом. Рассматривая отдельного конька, мы видим все характерные признаки этого животного: и жесткую гриву, и тонкие ноги, и уздечку. Поражает умение мастера передавать движение животных, его ритм, безостановочность и неукротимость. Вереницы коней перемежаются вереницами оленей, стаями лебедей. Мастер, прекрасно зная животных, отбирает в их облике самое главное, самое впечатляющее. Каждое отдельное изображение находит свое место в общем орнаментальном ряду, а каждый из таких рядов становится неотторжимой частью всего живописного убранства мезенской прялки. В этот живописный строй очень органично входят желтая и оранжевая раскраска животных и выполненные тонким птичьим перышком штриховые орнаменты. Прялки Мезени были знамениты на Севере. Из Палощелья они шли через ярмарки на Пинегу, Онегу и Печору. Благодаря добротности материала, крепости живописи, выполняемой местными красками – суриком и сажей, разведенными на смоле лиственницы, покрытой прочным слоем олифы, мезенские прялки и другие изделия дошли до нашего времени в сохранности. Художники внимательно изучают, стараясь разобраться в принципах построения орнамента, в том, как мастер сочетал цвета с выразительным штрихом.

На примере Мезенской росписи хорошо видно, как в народном искусстве всегда уживается старое и современное, как на образы далекой древности наслаиваются новые образы и представления. Рядом с конями и оленями, изображения которых впервые были обнаружены на скалах Заонежья во второй половине ХIХ в., на мезенских памятниках появляются изображения современных мастеру кораблей и людей. Так, на одной из прялок, датируемой 1874 г., художники изобразили даму с двумя кавалерами на прогулке.

Тематика Мезенских росписей и стилизация рисунка, лаконичность и выразительность, сближает их с древними наскальными рисунками русского Севера; сдержанный колорит, где черный контур подчеркивает напряженное звучание коричнево-красного цвета, невольно напоминает палеолитические пещерные росписи Франции…

В Мезени нет обычной русской народной яркости, многоцветности. Орнаменты имеют скупую, примитивно-условную графическую форму.

Мезень писалась сажей и глиной, которые растворяли в настое смолы лиственницы. Выполнялась роспись размоченной на конце щепкой и пером тетерева, что указывает на очень древние традиции. Доска имела свои четкие пропорции. Ширина должна была три раза укладываться в ее длине. Древесина пропитывалась льняным маслом. От этого ее структура становилась ярче и яснее. Характер рисунка волокон во многом определяет и сам орнамент, который состоит из символов, как слова из букв. Внутреннее содержание символов, точнее происхождение, взаимная связь уже практически утрачены. В последние годы, из-за попытки угодить художник выстраивает узор сообразно внутреннему настрою и отношению к предмету или его будущим владельцам, тем не менее подчиняясь строгим правилам построения орнамента и каноническим значениям символов.

Многое из декоративных росписей уничтожило время и до нас дошли только отдельные узоры. Часто они похожи по стилю, манере, колориту, но нет и двух точно повторяющихся. Мезень писалась сажей и глиной, которые растворяли в настое смолы лиственницы. Выполнялась роспись размоченной на конце щепкой и пером тетерева, что указывает на очень древние традиции. Доска имела свои четкие пропорции. Ширина должна были три раза укладываться в ее длине. Древесина пропитывалась льняным маслом. От этого ее структура становилась яснее и ярче. Характер рисунка волокон во многом определяет и сам орнамент, который состоит из символов, как слова из букв. Внутреннее содержание символов, точное происхождение, взаимная связь уже практически утрачены.

В последние годы, из-за попытки угодить массовому покупателю, появилась тенденция "осовременивать" традиции росписи, применять "модный" прием - письмо по золотому фону. В результате этого нововведения теряется изящество, строгость и красота стиля, наносится вред сохранению и поддержанию исконных традиций.

К сожалению, восстановлением Мезенской росписи мало кто занимается. Ее можно увидеть разве что в Загоpском музее или на самой Мезени... Известность Мезенской росписи дало село Палащелье Мезенского (Лешуконского) района Архангельской области, поэтому ее называют еще и палащельской. Происхождение росписи довольно загадочно, даже местные жители не могут вспомнить, когда и с чего она пошла. Такие известные исследователи и знатоки крестьянского искусства, как В.С.Воронов, Рыбаков, О.В.Круглова, С.К.Жегалова, Ю.А.Арбат, А.С.Миловский, высказывают разные версии. В.С.Воронов говорил о ее необыкновенной схожести с великолепной орнаментальной росписью греческого стиля Дипилон VIII века до н. э., и, кто знает, может быть, попал какой образец сюда по пути из варяг в греки... Ведь и правда, эти "темновидные" прялки напоминают древнегреческие амфоры и формой, и терракотово - черным построчным орнаментом. Академик Рыбаков находил отголоски индоевропейской культуры, скифских культов (культ оленя). С.К.Жегалова отмечала поразительное сходство с открытыми в середине XX века наскальными рисунками Заонежья. Любопытно, что, несмотря на ярко выраженную абстрактность изображения животных в этой росписи, дети, даже пятилетние, воспринимают ее очень легко и всегда охотно повторяют. Может быть, и верна теория "наскальности"? А.С.Миловский отыскал в Пушкинском доме и мезенскую рукопись, датируемую, правда, не ранее XIX века, но с очень похожим орнаментом. Своя "версия" есть у Н.Величко. Образцы узорного ткачества на соседней реке Пинеге очень напоминают Мезенскую роспись.

Большинство обнаруженных прялок было сделано в 1870-1930 годах, а самая ранняя из известных - 1854 года. Письменное упоминание как о центре росписи датировано 1904 годом. Прославились из села Палащелье Новиковы, Аксеновы, Федотовы, Кузьмины и Шишовы. Изготовлением прялок занималось все мужское население. Каждый мастер сам вырубал их и расписывал. Одним из самых самобытных был мастер Новиков. Его почерк узнают по лошадкам "на дыбках" внизу прялки. Вот как подписана им одна из прялок: "1908 года 26 работал Прокопий Ссменой господинъ Новиковъ. Цена 30 копеек. Прялка прочная. Будешь держать и поминатш» (орфография сохранена в авторском исполнении). И изобразил рядом себя с трубкой - это было в обычае палащельцев - рисовать свой автопортрет. Вообще, на оборотной стороне прялки, там, где привязывалась кудель, помещали жанровые сцены: плывущий пароход, кораблик под парусами, охотников с собачками, дам и кавалеров на прогулке и т. п.

Исследователи этой росписи расшифровывают ее с точки зрения аграрной символики, угадывая в расчерченных прямоугольниках распаханные и засеянные пашни, в "уточке" и коне - знаки закатного и восходящего солнца. Кстати сказать, за этими животными в народном представлении устойчиво сохраняется связь с солнцем: утицы-солоницы (соль-солнце), конь-огонь. Фигурки как коня, так и "уточки" (поместному "курицы") украшали крыши изб, даже и теперь бытует на Мезени поговорка: "Курицы и конь на крыше - в доме тише" (понимай: спокойнее, охраняют). Равно с ними украшали крыши и оленьими рогами. По преданию славян, олень связывался с дождем. Мастера были разные. Так, не очень-то уважали Якова Аксенова, прозванного Якунькой. Работал он халтурно, для базара, и даже придумал среди орнамента писать цену. (Хранится в Загорском музее.) Палащельцы расписывали короба, сундучки, лукошки, рамы в интерьере дома. Частично эту роспись переняли коми-зыряне.

Рассмотрим палащельскую прялку. По размеру она меньше, изящнее, чем другие северодвинские. По-местному она называлась прялицей кокорицей, или "корневухой". Доска (лопаска) имела свои четкие пропорции. Ширина должна три раза укладываться в ее длине. Начиная от "уточек" или "курочек", на главках прялки по порядку шли: узорный прямоугольник - "бёрдо", названный так по сходству с одноименной частью ткацкого станка и чаще всего окруженный теми же "курочками". Потом сплошной полосой шли геометрические узоры, напоминающие вышивку или тесьму, ряды коней и оленей, опять же чередующиеся с "уточками" или узорными полосами. На старых прялках поверхность лопаски не была окрашена по периметру, как допускается на промысле теперь при росписи плоскостных изделий. Это дополнительно подчеркивало стремительность бега тонконогих, изящных оленей и коней. Также усиливали этот эффект щедро разбросанные по пространству прялки многочисленные звездочки, стихийки, крестики. Проявляя естественный интерес к символам, все же не стоит относиться к росписи как к иероглифическому или пиктографическому письму. Послушайте, как современный мезенский мастер, присматриваясь к заготовке, комментирует свою работу. "Как начать?.. Это низ - земля будет, здесь будто лес, трава наросла... А вверху - небо... А тут и солнышко всходит, надо еще и звезды. А вот и охотник в лес пошел, тут елку с косачами сделаем, а тут гуси полетят". Кстати сказать, все эти рассуждения высказаны над берестяным туесом, назначенным не под роспись, а под тиснение. И что интересно, принадлежат они одному из братьев семьи Фатьяновых, тех, что в соседнем селе расписывают лукошки, коробейки и т. д. А этот брат, значит, работает с берестой. Вот и пусть гадают искусствоведы, откуда что пошло: роспись ли натолкнула на тиснение, или тиснение задало графический стиль росписи. А может, и то и другое пошло от вышивок... Кто теперь разберет? Пожалуй, тут дело не в технике, а в образах, навеваемых близкой и знакомой природой.

Так, одна из местных жительниц пояснила членам экспедиции Текстильной академии, почему ее домотканые половики имеют именно такой цвет: "Села ткать, посмотрела - такая синь за окном, ну и заткала ее..." Чего ж тут непонятного?.. Не стоит забывать, что большей частью художник работает не от ума, а от души и от сердца. Когда-то краски приготовляли из красно-коричневой береговой глины и сажи, растертой на смоле лиственницы - "таючей сере", а с конца XIX века вместо глины стали употреблять сурик. Деревянную поверхность оставляли натуральной. Красно-коричневую краску мазками наносили на нее выдернутой из веника размочаленной палочкой - "тиской". А затем глухариным или тетеревиным пером наводили черный контур. Сверху покрывали олифой. Но, видно, был еще какой-то секрет. Современный мастер Иван Фатьянов, восстанавливая старую роспись вместе с отцом и Федором Федотовым, рассказывал, что хотел раз сделать по старинке, да как стал олифить, глина и слиняла. А расписанная гуашью наружная часть дома стоит под олифой уже не один год, и ничего...

В Северодвинске, Архангельске и других местах сейчас широко развернуто производство сувениров в мезенском стиле. Роспись хороша, но характер ее уже несколько иной, уходит графичность. Такая строгая раньше, сейчас она приобретает смягченные черты. Это связано с тем, что четкий перьевой контур все больше заменяется мягким кистевым. Во многих случаях "капелька" сменила штрих, графическая скобочка превращается в мягкую дужку, фигуры коней рисуются мягкими широкими движениями кисточки. И наверное, имеет значение, что из "мужской" росписи охотников, рыболовов и оленеводов она становится все больше женским искусством.

В старину же мастера выполняли роспись глухариными перьями. Контур всех квадратов расписывался красным цветом самодельной кисточкой (по-местному тиской), которая делалась из пряди волос, или "тиску" заменяла деревянная палочка, заостренная с одного конца и размочаленная. В настоящее время пользуются обычной кисточкой. Узоры, помещенные в квадраты, поражают многообразием, сложность, оригинальностью.

Вполне возможно, что деревенские резчики под влиянием живописного искусства жителей соседних деревень сменили резец на кисть, сохранив по традиции в узоре элементы геометрического орнамента: круги, ромбы, розетки, квадраты и треугольники, вписывая в них волнистые линии, скобки, спиральки, овалы и т.д.

Ракульская роспись

Сравнительно недалеко от Пермогорья, Мокрой Едомы и Верхней Уфтюги, в том же Красноборском районе Архангельской области, существует еще один куст деревень со своеобразной росписью. Это деревни по реке Ракулке, впадающей в Северную Двину, с центром в деревне Ульяновской. Известно, что здесь жил мастер-живописец Дмитрий Федорович Витязев. Начиная с середины ХIХ века и заканчивая моментом затухания промысла в 1930-е годы, Ракульская роспись приобрела свои глубокие самобытные традиции. Она совершенно не похожа на росписи, которыми занимались в округе (Пермогорскую, Борецкую, Уфтюжскую), и в период своего расцвета нисколько не уступает по художественным достоинствам наиболее популярной росписи Пермогорья. Но популярностью она пользовалась в основном только в Черевковском районе.

В характере орнамента Ракульской росписи, особенно ранних произведений, датируемых серединой ХIХ века, имеются черты, которые позволяют говорить об их близости к миниатюрам поморских рукописей, выполненных на реке Выг.

В деревне Ульяновская росписью прялок и набирух (кузовков для ягод) занималась только одна семья Витязевых. Ремесло в этой семье передавалось из поколение в поколение. Тот факт, что никто в деревне и в округе, кроме семьи Витязевых, не занимался росписью, наводит на размышления. Не являлись ли Витязевы семьей старообрядцев, которая, скрываясь от гонений, в середине ХIХ века была вынуждена покинуть одно и переместиться в новое, более безопасное место, где вместо переписки и оформления книг занималась росписью бытовых вещей, сохранив в своем творчестве традиции древнерусского искусства?

В большинстве произведений Ракульской росписи главную роль играют золотисто-охристый и черный цвета, а сопутствуют им чаще всего зеленый и коричнево-красный. Орнамент очень крупный, в основном он состоит из декоративных листьев. Черным цветом исполнен не только контур, но и другие детали – усики, завитки, прожилки. В некоторых произведениях росписи по всему орнаменту рассыпаны белые полукружия.

Роспись ракульской прялки строится по четкой схеме. Фасадная сторона делится на три части. Нижняя часть – ножка и ее расширение, переходящее в лопасть, - заполнялась вертикальной веткой с крупными, симметрично расположенными листьями и черными усиками. Выше, на самой лопасти, в центре – квадрат, где в условной манере рисовалась птица, напоминающая сороку или курицу. Верхнюю, самую большую по размеру часть лопасти занимает ветка S-образной формы с крупными листьями, то сдвоенными, то собранными в трилистники. Роспись внутренней стороны прялки в своей нижней и средней части почти повторяет фасадную.

Покрывая росписью предметы быта, народные художники превращали их в подлинные произведения искусства, которые до сих пор приносят радость, заставляют восхищаться талантом творцов и рассказывают о духовной красоте простого русского человека.

Превосходно расписанная набируха (лукошко) в фондах Музея этнографии в Санкт-Петербурге отличается оригинальным узором, совсем иным по характеру, чем в любом из других мест русского Севера. Сверху по красному фону набируха опоясана полукружными фестонами. В центре - орнаментальные круги с петухами по бокам. Все элементы - и круг, и петухи, и завитки резко оконтурены и графичны. Крышка от круглого короба, хранящаяся в фондах этого музея, несет черты того же стиля.

Многие северные росписи носят графический характер, легче освоить приемы росписи, начиная работу сразу красками. В этом случае лучше постигается пластика живого мазка, а не просто раскрашивается уже нарисованное.

Рассмотрим это на примере Ракульской росписи. Узор ее состоит из фантастических крупных листьев, цветов и птиц, окаймленных черным контуром. Орнамент свободно располагается по форме предмета, как бы бежит. Движение подчеркивается большим количеством черных завитков, усиков, капелек. Они напоминают разлетающиеся в разные стороны живые брызги и подчеркивают движение отдельных деталей орнамента, плавный бег росписи в очень простом волнообразном орнаменте.

Основные цвета росписи - желтый, золотистый (охра), красно-коричневый, зеленый, белый и черный. Особое значение придавалось желтым и золотистым цветам, потому что это - цвета солнца. А с солнцем в жизни крестьянина связано очень многое. Если лето теплое и солнечное, значит, и урожай хороший. Урожай хороший - значит, и в семье все сыты, и на ярмарку часть можно увезти, продать. А в сытой семье и взаимоотношения добрые и светлые.

Посмотришь на ракульский листочек - на него как бы лучик солнечный упал и заиграл желтым, золотистым цветом, а в тени - изумрудной зеленью и красно-коричневым. Белые барашки, как капельки росы, сверкают на листочке. Черная обводка делает контур четким, подчеркивает декоративность изделия.

Борецкая роспись

Среди легенд и преданий бытующих на двинской земле, живет легенда о возникновении Борецкой росписи.

Московский царь Иван III, правивший более 500 лет тому назад, подчинил себе земли русские. Дань платили ему даже Псков и вольный Новгород. Однако группа бояр новгородских во главе с властной и сильной женщиной боярыней Марфой Борецкой, женой бывшего новгородского посадника, не могла смириться с этим. Иван III направил туда войско, покорил Новгород, а Марфа Борецкая вместе с боярами сбежала на Северную Двину. Здесь она поселилась на высоком берегу реки, оградив это место высоким валом. Отсюда и название Городок (огороженное место), а Борок - от фамилии владельцев. Владения Борецких простирались на сотни верст. Сейчас Борок только пристань в 7 километрах от Городка да несколько близлежащих деревень. Очевидно, среди бежавших были и художники иконописцы и художники миниатюрной живописи и рукописных книг. Передавая свое мастерство из поколения в поколение, они сохранили лучшие традиции народного искусства древнего Новгорода на протяжении нескольких столетий.

Вначале, как видно, существовал один центр росписи - Борок в среднем течении Северной Двины. Впоследствии отпочковались еще два центра: с пучужской росписью (центр в деревне Пучуга, в 25 километрах выше от пристани Борок) и Тоемской росписью (еще выше по течению деревня Жерлигинская). Прялочки, украшенные этими росписями, разнятся между собой, но по колориту и композиционной схеме составляют единый вид северодвинской белофонной росписи, отличной от других видов росписей Северной Двины - пермогорской и ракульской. Умение прясть считалось достоинством крестьянки, так как требовалась большая сноровка, чтобы вытянуть нить нужной толщины, а "неряху-непряху" клеймили позором. С прялками ходили на посиделки, а тем, у кого прялка красивее, и чести больше. Женихи часто дарили прялочки невестам, иногда подписывали от кого - к кому.

Такую прялку особенно берегла женщина и завещала дочери, как память. Красочной прялкой гордились, а в доме она висела на самом видном месте.

Прялка сохраняла форму и орнамент, традиционные для своей местности Борецкие прялки "корневые", то есть выполненные из одного куска дерева. Лопаска из ствола, а донце из корня. Они велики по размеру, имеют широкую лопаску, четкий красивый ряд крупных городков (головок, бобышек, бобочек), две круглые серьги, нарядную фигурную ножку. Роспись ее сверкает белизной фона, на нем ярко горит красный ведущий цвет растительного узора. Сусальное золото, которым любили украшать прялки этого центра, придает им праздничность и нарядность. Если проследить развитие Борецкой росписи, сравнить прялки XVII-XVIII вв. с прялками более позднего периода, вплоть до начала ХХ в., то можно заметить, что они значительно различаются по колориту и сюжету.

Художники ХVII-XVIII вв., унаследовавшие традиции новгородских мастеров-иконописцев, внесли в композицию росписи форму иконостаса, разделили лопаску прялки на ярусы - ставы, заполнили их квадратиками наподобие икон, а внизу нарисовали дверь, похожую на царские врата алтаря. Однако от иконописи сохранились только внешние признаки. Содержание росписи самобытно. Из прямоугольных рамок вместо святых на нас смотрят веселые птички, лучистые солнца и остроконечные звезды,
Центральная часть лопаски - это парадная с округлым верхом дверь, напоминающая по богатству царские врата иконостаса. Ниже изображено парадное крыльцо на высоком столбе - характерная деталь деревянной архитектуры Севера. Это дом невесты, он показан как сказочный царский терем. Далее сцена сватовства (хотя существует и другое толкование сюжета). По высокой лестнице поднимается старец с корзинкой в руках, а у крыльца снял шапку юный всадник. Оба одеты в древнерусские одежды с оплечьями и поясами, украшенными каменьями.

Ведущими цветами Борецкой росписи на ранних прялках, где изображена сцена сватовства, была яркая киноварь, глубокая изумрудная зелень с белой оживкой и охрой, которая воспринимается как золото. На обратной стороне прялки - сцена парадного выезда жениха и невесты, князя и княгини. Жених и невеста в красной одежде с золотой каймой вокруг ворота, по рукавам, подолу и с трехлепестковой золотой короной на голове.

Изумрудный конь сверкает киноварной упряжкой, кругом из красной киноварной земли подняли свои золотые головы царственно - прекрасные тюльпаны. На их красных стеблях раскачиваются темно - изумрудные листья с воланчиками. Тюльпановидные цветы были характерны для иконописи ХVII-XVIIIвв. Растительный узор, крупный, сочный по цвету, полон динамики. Со временем орнамент Борецкой росписи утрачивает свою крупную форму, лишается пластики рисунка, теряет сочный колорит. В конце ХIX в. приходит дробный узор, лишенный общего ритмичного движения, яркая, не всегда гармоничная многоцветность с добавлением сусального золота и полная скованность композиции.

На рубеже ХIX-XX вв. росписью украшали в основном прялки. Хотя время изменило декор и композицию росписи, все же легко прослеживаются древние композиции и древние схемы. Дробным растительным узором украшаются саночки с ездоком - эту часть лопаски стали называть "став с конем".

Красные, зеленые, изумрудные, золотые, охристые кони, впряженные в кареты, расписные повозки, в крытые возки, сани, участвовали в сценах катания, в свадебных и парадных выездах. Выше, вместо крыльца и двери терема, появился пышный цветущий сказочный куст в окружении ярких сказочных птиц. По древней легенде, "начало всех начал" - это древо, стоящее среди водных просторов. На нем поселились две птицы, свили в его ветвях гнездо, и отсюда пошла первая жизнь на земле. Данный сюжет стал одним из излюбленных в русском народном искусстве. С ним связывалось представление о могуществе сил природы и зависимости от нее благополучия и счастья человека.

На прялочках изображались птицы. Они также изменились. Они также изменялись. В XVII-XVIII вв. это курочки, простые птички, то есть мастер писал их такими, какими видел. Птички были в различных движениях: клюющая, с поднятыми крыльями, с головкой, повернутой назад, спокойно сидящая, с распростертыми крыльями. Они локальны по цвету, красные и изумрудные.

В дальнейшем птицы становились более нарядными, ярких, пестрых расцветок, хвосты удлинялись, появилось много дополнительных украшений, точек, капелек, штришков. Они уже мало походили на тех, которых мы видим на прялках XVII-XVIII вв. Эти птицы действительно стали действительно теми сладкоголосыми райскими птичками, что сидели на древе жизни. Средний став получил название "став с древом.

На обратной стороне лопаски более крупный орнамент образовывал раму для пучка льна. Внизу простые композиции: один - два бегущих конька, иногда конь и лев или всадник. В композиции "лев и единорог" изображалась борьба двух миров, наземного и подземного. Выше размещался "став с оконцами". В центре он заполнялся цветами и птицами, а по краям были окна, иногда с цветами.

Вот такие прялки были к началу XX в. За свою яркость, позолоту и белый фон они пользовались большим успехом, и везли их с ярмарок в Москву, Петербург и по всему свету.

Кроме прялок мастера Севера расписывали скобкари, ставчики, братины, миски и другие изделия домашнего обихода. Декор каждой вещи индивидуален и подчинен форме предмета.

Соблюдая основные законы композиции (стилевое единство, выбор главного композиционного центра, симметрию, ритм, пропорциональность и масштабность), согласуя композицию орнаментом с формой предмета, решив задачу в цвете, художник имеет возможность создать эскиз будущего орнамента.

Пермогорская роспись

Пермогорье - это пристань на самом высоком, гористом берегу Северной Двины, первые по высоте горы. В 4 километрах от нее раскинулись деревни Большие Березники, именуемые в народе не случайно Помазкино, Грединская, Черепаново. Эти деревни, объединенные общим названием Мокрая Едома, и являлись центром Пермогорской росписи. Возникла она, вероятнее всего, в XVIII веке на основе росписей Великого Устюга и просуществовала до 30-х годов нашего времени. А с конца 60-х годов ее стали возрождать на архангельской фабрике "Беломорские узоры".

В последние годы светлые росписи русского Севера стали необыкновенно популярны. Они вновь удивили нарядностью белого фона, затейливостью композиции и простотой рисунка. Даже в музеях, где много старинной красоты, глаз сразу выхватывает те туеса и скобкари, сундуки и санки, люльки и прялки, что покрыты сплошным ковровым радостным узором вперемежку с птицами Сирии, пряхами и единорогами. Подобные предметы привлекли к себе интерес собирателей и деятелей русской культуры еще в конце прошлого века. Московские и петербургские музеи, частные коллекции П. И. Щукина, М. К. Тенишевой и И.С. Куликова (ныне его коллекция хранится в муромском музее) с удовольствием пополнялись художественно выполненными изделиями крестьянского быта. Приобретали их на ярмарках, в частности и на нижегородской, у торговцев - перекупщиков. Те хранили в тайне места промыслов, да и в любом случае не так-то просто было добраться в далекие северные края.

По внешнему виду эти росписи с Северной Двины были разные, хотя все сближались по тематике, композиционному построению и графическому рисунку пером с рукописными книжными миниатюрами. До поры до времени они носили одно общее название Северодвинских.

Техника исполнения Пермогорской росписи, ее колорит, принципы построения композиций, сюжеты - все это указывает на непосредственную связь с древнерусскими книжными миниатюрами, которые, в свою очередь, напрямую связаны с иконографией. Особенно это легко проследить на большой поверхности прялки.

Пермогорские прялки - корневого типа с большой широкой лопаской. Верх завершается "маковками", "городками", низ - "серьгами", по-местному "чусками". Обычно лицевая поверхность разбивалась на две части (ставы). Верхняя была больше, чем нижняя, но при этом не создавалось впечатления неустойчивости, так как переход от лопаски к стояку был ступенчатым, широким и уравновешивал такую композицию.

Сюжеты на пермогорских прялках можно условно разделить на два чаще других встречающихся варианта. "В одном из них в верхней части на лицевой стороне прялки помещали медальон с птицей Сирин в райских кущах или несколько птиц у Древа жизни: Внизу изображали сцену катания на санях, свадебный поезд, на более ранних прялках рисовали выезд купца. Вокруг одного такого купеческого выезда среди прочих занятных надписей есть и такая: "Сей человек купеческое содержание имеетъ большима всякима товарыма дорогима занимается". А в верхней части около одной из птиц дается такое пояснение: "Сия птица отца нашего истиннаго сотворение" (орфография сохранена). Кстати сказать, такие сопроводительные надписи которыми больше других росписей изобилует Пермогорка, тоже свидетельство традиции книжников-рукописцев. В Государственном музее этнографии хранится пермогорская прялка с изображением рукописной мастерской. А ведь народные художники изображали только то, что хорошо знали, с чем сталкивались в быту. Такая связь крестьян с книгами, лицевыми рукописями не должна удивлять.

В другом варианте на фасадной (лицевой) стороне прялки изображались "супрядки", как по-местному назывались посиделки. Девицы и женщины сидели, как полагается пряхам, под окошками - по-пермогорски в "шашечку". В нижнем ставе изображался свадебный поезд. Кстати сказать, "супрядки" начинали свадебную тему и в жизни, и в рисунках художников. На тыльной стороне прялок вверху изображались птицы в райских кущах как символ благополучия в доме, а внизу - счастливая семья за трапезой. Кроме всего, само жилище, дом изображался также по традиции книжной миниатюры - в разрезе, с шатровой крышей и часто с единорогом и львом по обе стороны. А между прочим, эти звери, да в такой же позе на задних лапах, были символом московского Печатного двора и изображались на книгах. Оттолкнувшись от них, рисовали свое, знакомое: так, единорог больше походил на коня, а шатер - на северную высокую избу в 2-3 этажа (вот где были и вправду "высокие терема"). На одной из прялок под шатровой крышей мы видим семейное застолье, а внизу под ними свинью. Так и было: жили в верхнем этаже, а внизу держали сено и скот. Первый вариант росписи оказался более устойчивым. Также встречаются пермогорские прялки, поверхность которых не разделена на ставы: пряхи, домашние животные и птицы, повозки, охотники и прочее, находятся как бы в одном временном пространстве посреди растительных мотивов. Есть на прялках и изображения кораблей.

Пучужская роспись

Пучужская роспись – одна из многих видов росписей, встречающихся на берегах реки Северная Двина. Эта графическая роспись сохранилась на прялках. По строению прялки Пучуги были традиционны для Севера. Их делали около метра высотой, с большой лопасткой из одного куска дерева. Для изготовления прялок на Севере нередко срубали целое дерево (ель или сосну): из ствола вырубали ножку с лопасткой, а из горизонтального ответвления – сиденье-донце. Название такой прялки – «копыльная», то есть корневая. Изготовлялись прялки искусными плотниками Севера, поэтому в их форме отразилось своеобразие северной архитектуры. Верх лопастки украшают округлые выступы – главки, повторяющиеся контуры крыш северных деревенских церквей, а фигурная ножка и округлые свесы внизу лопастки напоминают нарядные столбики крылец, балясинки и сережки фасада избы.

В Загородском государственном историко-художественном музее-заповеднике находится несколько прялок, расписанных мастерами Кузнецовыми Филиппом Федоровичем и его сыном, Кузнецовым Федором Филипповичем. Прялки Пучуги конца ХIХ в.–начала ХХ в. очень похожи на борецкие прялки и фасадной стороной почти точно их повторяют. Лопастка прялки делится на три части. Верхняя часть занята окнами и цветами, в центре – арка с пышными растениями и птицами. Ниже – сцена катания: пара или одна лошадь, запряженная в саночки с кибиткой. Но есть свои особенности росписи, которым мастера Пучуги строго придерживались. В отличие о борецких возница на прялках Пучуги одет по-крестьянски, в поддевку и черную войлочную шапку с отогнутыми краями. На обратной стороне лопастки повторяется сцена катания, которая украшает фасадную сторону этой прядки. Растительный узор состоит их трех видов листьев. А характерный для всех видов северной росписи трилистник в пучужской росписи имеет свой вариант – более тонкую, загнутую к стеблю нижнюю часть листа и верхнюю, переходящую в круглую ягоду.

Пучужскую прялку можно отличить от борецкой и по узору на ножке. Вместо прямого стебля, что на борецкой прялке, ножка пучужской прялки украшена гибким, вьющимся стеблем с листьями. Стебель бежит от основания ножки прялки до лопастки и заканчивается круглой розеткой. Центром пучужской росписи считается село Пучуга, что расположено на реке Двина, в 25 км. От Борка Верхнетоемского района.

Все эти графические росписи объединяет колорит цветовой гаммы, преимущественно, красный; образная общность; схожесть элементов и постановки узоров; наличие обводки, несмотря на некоторые различия-особенности: движение линий, наличие дополнительных оттенков и цветов. Особое место в этом перечне графических росписей отводится Мезенской, как самой архаичной и в которой наиболее четко выражена ее графическая сущность. Но не знающий некоторых тонкостей росписи человек сразу и не поймет различия между данными росписями.

Еще более разнообразнее по своему колориту, композиционным решениям и образам живописные северные росписи, которым будет посвящен следующий пункт дипломной работы.

 





Дата добавления: 2015-10-27; просмотров: 3086 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.009 с.