Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


—ословие-сирота




¬прочем, —редневековье более чувствительно, да и расставание с домом дл€ него не столь обычно; социальна€ мобильность сравнительно низка. ѕоэтому складывающа€с€ корпораци€ образует собой совершенно особое сословие, и чтобы оценить его место и роль в социуме, необходимо, может быть, в пор€дке отступлени€, взгл€нуть на предмет несколько пристальней и шире.

 ультура новой ≈вропы Ч это синтез античного наследи€ и христианства. Ќе будь последнего, она, наверное, никогда не смогла бы возродитьс€ к борьбе за мировое первенство. ћеж тем христианска€ община уже ко времени  онстантина Ч это не собрание униженных и оскорбленных аутистов, которым остаетс€ грезить о наградах за понесенные страдани€ лишь в загробной жизни. ќна претерпела качественное изменение, ибо в значительной мере ассимилировала тех, кто когда-то был ее самым последовательным и жестоким гонителем, тюремщиком и палачом,Ч римский пролетариат. ѕожизненный государственный пенсионер, на прот€жении нескольких веков он жил только одним Ч платой за обеспечение покорности всего порабощенного –имом контингента Ђинородцевї, своеобразным налогом, собираемым с власти за поддержание внутренней стабильности государства. ѕоэтому уравнение в правах всего мужского населени€ »мперии (212 г.) делает невозможным такое содержание (его не способна выдержать вообще никака€ экономика). ¬се это делает римский пролетариат едва ли не самой главной жертвой территориальных завоеваний. Ѕрошенному государством без средств к существованию, но, впрочем, и не питающему ничего, кроме глубокого презрени€ к труду, ему остаетс€ немногое. —гинуть, ибо ни земельный надел, ни желание к труду не свал€тс€ с неба; зан€тьс€ разбоем (у јпуле€ в его Ђћетаморфозахї слово Ђразбойникї встречаетс€ едва ли не на каждой странице); или иждивенцами группироватьс€ вокруг своих бывших жертв, христианских коммун, последнего прибежища дл€ всех, кто потер€л надежду в этом мире. ћежду тем следует помнить, что численность этого сло€ представл€ет собой величину, с которой никак нельз€ не считатьс€. ¬ одном только –име она намного превышает 90% всех свободных граждан и по самым скромным оценкам приближаетс€ к миллиону.

јссимил€ци€ даже небольшой части этого контингента не может не повлечь за собой качественное перерождение христианских коммун. ¬едь раствор€€сь в массах изгоев, римские низы не забывают о том времени, когда они помыкали своими консулами и принцепсами. »менно такую возможность предоставл€ли ристалища, где ни один из повелителей мира, никогда не посмел бы выступить против согласного мнени€ толпы. ѕоэтому зрелища в действительности были не только развлечением Ч они служили еще и удовлетворению той гордынной спеси, что всегда была свойственна городской черни. ѕривыкша€ требовать от власти, в вопросах собственного содержани€ она не может оставатьс€ униженной просительницей. јмбициозность и наступательность Ч вот единственна€ форма ее общени€ с миром, поэтому с приходом новых людей христианские общины начинают обретать силу, и вскорости могут позволить себе даже не очень хорошо прикрытый рэкет, о чем глухо свидетельствуетс€ уже в ƒе€ни€х св€тых апостолов. »меетс€ в виду эпизод, св€занный с именами јнании и —апфиры, которые пытались утаить от общины часть своего имущества. ЂЌекоторый же муж, именем јнани€, с женою своею —апфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам јпостолов. Ќо ѕетр сказал: јнани€! ƒл€ чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать ƒуху —в€тому и утаить из цены земли? „ем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? ƒл€ чего ты положил это в сердце твоем? “ы солгал не человекам, а Ѕогу. ”слышав сии слова, јнани€ пал бездыханен; и великий страх объ€л всех, слышавших это. » встав, юноши приготовили его к погребению и, вынес€, похоронили. „аса через три после сего пришла и жена его, не зна€ о случившемс€. ѕетр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? ќна сказала: да, за столько. Ќо ѕетр сказал ей: что это согласились вы искусить ƒуха √осподн€? вот, вход€т в двери погребавшие мужа твоего; и теб€ вынесут. ¬друг она упала у ног его и испустила дух. » юноши, войд€, нашли ее мертвою и, вынес€, похоронили подле мужа ее. » великий страх объ€л всю церковь и всех слышавших этої[338].

—редневекова€ ≈вропа наследует от античности культ геро€, от христианства Ч ожидание —пасител€. ¬се это объедин€етс€ в фигуре ћессии; только ќн может до конца пон€ть Ѕогом же избранный народ и, по заслугам, воздать каждому. ’ристос не получает по своему рождению ничего, ни в одном из евангелий не говоритс€ ничего от переданного ему »осифом; он должен сам преодолеть все искусы, взойти на √олгофу, спуститьс€ в јд, прежде чем сесть одесную ќтца Ќебес. —ловом, все достаетс€ только собственным служением, и именно это роднит ≈го с новой цивилизацией, вектор развити€ которой определ€етс€ ее обездоленными пассионари€ми.

Ќо и сама цивилизации смотрит на новое сословие с надеждой. ¬ одной из средневековых (1275 г.) книг[339] мы читаем о происхождении рыцарства: ¬ мире, в котором не оставалось места милосердию, попранной оказалась справедливость, и тогда она была вынуждена дл€ восстановлени€ своего достоинства прибегнуть к помощи страха; ради этого весь народ был поделен на тыс€чи, а из каждой тыс€чи был избран и выделен один, самый обходительный, самый мудрый, самый преданный, самый сильный и превосходивший всех благородством, просвещенностью и учтивостью. —реди животных было выбрано животное самое красивое, самое быстрое и самое выносливое, наиболее приспособленное к тому, чтобы служить человеку; а коль скоро конь Ч самое благородное из всех животных, способное как нельз€ лучше служить человеку, то его и решили предоставить человеку, выбранному среди других людей, и назвали этого человека рыцарем. ≈два лишь наиблагороднейший человек был обеспечен наиблагороднейшим животным, возникла необходимость снабдить его достойными доспехами, пригодными дл€ сражений и способными предохранить от ран и от смерти; и такие доспехи были найдены и вручены рыцарю. —ледовательно, кто вознамерилс€ стать рыцарем, должен задуматьс€ и поразмыслить над высоким предназначением рыцарства; желательно, чтобы душевное благородство и надлежащее воспитание были в согласии с предназначением рыцарства.

«емные герои возрождаютс€ в рыцарском сословии, сословии героев с оборванной линией социального наследи€. Ёто обсто€тельство будет очень тонко уловлено автором Ђ“рех мушкетеровї: только однажды в романе всплывает фигура отца одного из героев, только чуть-чуть приоткрываетс€ дверь в прошлое другого, практически ничего из того, что св€зывает героическую четверку с домом, не существует. ќни по€вл€ютс€ ниоткуда, и это слышитс€ даже в их именах. ¬ средневековых же сказани€х тайна геро€-рыцар€ простираетс€ в область таинственного. „асто его отличает от прочих королевское происхождение, о котором он и сам не всегда знает[340], но которое (в торжественном финале-апофеозе) раскрываетс€ окружающим. ѕотом над этим хорошо посмеетс€ Ѕомарше. √ерой его комедий не знает своих родителей. Ќо личные таланты дают основани€ подозревать по меньшей мере двор€нское происхождение, и вдруг обнаруживаетс€, что в нем нет даже капли благородной крови. ¬ сущности, этот издевательский поворот сюжета Ч деклараци€ того, что человек становитс€ личностью только благодар€ себе. Ќо еще очень долгое врем€ общественное сознание будет не в состо€нии миритьс€ с возможностью низкого происхождени€ €ркой одаренности. Ѕолее того, тайна рождени€ многих талантов по-прежнему будет окутыватьс€ непроницаемой завесой легенд. “ак даже в XX столетии о происхождении ».¬. —талина станет ходить множество слухов, в которых одни начнут возводить его к грузинскому кн€зю, другие Ч к великому путешественнику ѕржевальскому. ¬ечно пь€ный сапожник и его забита€ жена Ч неподход€щие родители дл€ такого геро€.

ќборванна€ лини€ прерывает и духовную преемственность. ѕоэтому новое сиротское сословие героев вынуждено создавать свою веру, свою обр€дность, свою культуру, в которой каждому из них предстоит преодолеть какие-то свои искусы, взойти на свою голгофу, опуститьс€ в свой ад, прежде чем получить полагающуюс€ награду. ћифологию новой ≈вропы Ђна более чем законных основани€х можно рассматривать как литературу, в которой образно представлено смутное предназначение, можно сказать, Ђмистери€ї человека «апада эпохи —редневековь€. Ђ—транствующий рыцарьї Ч не просто надуманный персонаж, это символ. ќн символизирует средневековую душу в ее попытке познать себ€ї.[341]

—танов€щийс€ культовым персонаж должен переродитьс€ в какой-то новой природе, и вот «игфрид омывает себ€ кровью убитого дракона, јртур обнаруживает, что только ему дано вытащить меч из под заколдованной наковальни, √алахаду открываетс€ назначение свершить высший подвиг в его служении ’ристуЕ Ќо в действительности и ороговевшие тела, и волшебные мечи, и уж тем более избрание на подвиг во им€ св€того √раал€,Ч это только иносказани€. Ќа самом деле преображению должен подвергнутьс€ не человек, но весь мир вокруг него. ѕоэтому чудо перевоплощени€ странствующей монады рыцар€ предстает родом оптического фокуса, в котором тоскующа€ по полноте наследи€ м€туща€с€ душа геро€ видит преображение всего макрокосма.

—ловом, сиротство, одиночество, воплощенное в рыцаре, Ч это не только социальный, но еще и грандиозный культурный феномен. ќднако в действительности идеал, который должен воспитывать совершенную личность, лишь деформирует вс€кого, кто пытаетс€ следовать ему.

¬ырванный из единого потока социальной и духовной преемственности, он не знает подлинной цены ничему, что делаетс€ в среде тех, кто наследует досто€ние своих отцов так же просто и естественно, как вступающий в мир обретает воздух и свет. ¬се вершимое этими людьми воспринимаетс€ подобием естественного хода вещей, не требующего от участников никаких усилий. ≈динственным, кто должен пробивать свой собственный путь в полусонном мире тех, кому все даетс€ даром, €вл€етс€ он, сирота-рыцарь, и уже в силу этого собственные достижени€ получают резко гипертрофированную оценку.

—ирота не знает, что все копимое его личным опытом, имеет свои истоки, и любые, даже самые глубокие откровени€ Ч это чаще всего давно известные вещи. ќбраз Ђкарлика на плечах гигантовї (рожденный французским мыслителем Ѕернардом Ўартрским в XII в.) Ч решительно не дл€ него; в его сознании карликами предстают окружающие, и только один он Ч насто€щим (пусть и не признаваемым) великаном: ЂЕсердцевиной рыцарского идеала остаетс€ высокомерие, хот€ и возвысившеес€ до уровн€ чего-то прекрасного. <Е> —тилизованное, возвышенное высокомерие превращаетс€ в честь, она-то и есть основна€ точка опоры в жизни человека благородного звани€ї[342]. ¬ыработанные им ценности станов€тс€ јбсолютами, перед которыми об€заны склон€тьс€ все. ѕорожденное же до него чужим ему миром Ч духовным сором, с которым можно безболезненно расстатьс€. “о, что в мире людей €вл€етс€ обыденным, дл€ него Ч каждый раз подвиг. ќбиженный людьми, он обладает болезненно экзальтированным чувством справедливости, и готовностью к ее отсто€нию, но, в отличие от других, всЄ делаемое им становитс€ некой миссией. “от факт, что обычные люди, часто рефлекторно, совершают то же самое и в силу рефлекторности своих поступков не придают им никакого значени€, резко контрастирует с его оценкой собственных де€ний,Ч и на фоне того мелочного и незаметного, что происходит с другими, он рисуетс€ себе «ащитником (именно так: с —амой Ѕольшой Ѕуквы) ƒобра и —вета.

ќбездоленный всеми герой вынужден сражатьс€ Ч но, разумеетс€, не со своим родом, не с миром и уж тем более не с церковью, ибо, конечно же, вина не на них, но на каких-то темных потусторонних силах. ≈му бросает перчатку само Ђ«лої, и, принима€ вызов, рыцарь закономерно становитс€ его воинствующим антиподом, а значит, уже Ђпо определениюї средоточием самых чистых и благородных стихий. ƒругими словами, «ащитником всех слабых и угнетенных вообще, борцом за истинную веру, и справедливость.

¬прочем, нельз€ не заметить, что экзальтаци€ всего св€занного с его Ђслужениемї, и тот создаваемый вокруг него ореол, что заставл€ет многих заранее отступать перед ним, и в самом деле позвол€ют врем€ от времени совершать что-то нер€довое, выдающеес€. Ёто в свою очередь повышает и градус экзальтации, и плотность героической ауры окружающей фигуру рыцар€.

ћеж тем значимость вершимого им, ведет к тому, что далеко не каждый оказываетс€ достойным его внимани€. —реди тех, кого он спасает, нет сопливых чумазых детей, изъ€вленных жизненными невзгодами женщин, далеких от благообрази€ мужчин. “ронутые серебром старцы с манерами королей, прекрасные девы, перед которыми смир€ютс€ даже белоснежные единороги, чисто вымытые кудр€вые херувимы, отпрыски благородных кровей, ну и, конечно, обессиленные колдовством или спутанные коварством свои же брать€ по оружию, Ч вот кто обнаруживаетс€ в отвор€емых им темницах. —ловом, его победа всегда неординарна, а потому и само вступление в бой Ч это всегда театрализованный парадный выход; благоговейный восторг должен охватывать вс€кого, кто наблюдает его. јура возвышенной мифологемы окружает рыцар€ даже на войне, где, казалось бы, человек должен освобождатьс€ от всего наносного, и в битве при Ѕувине (1214 г.) граф Ѕульонский окружает своих рыцарей семьюстами наемниками-брабантцами, в плотном кольце которых герои в самом разгаре бо€ могли отдыхать и собиратьс€ с силами[343].

√ерой-рыцарь не знает чувства защищенности, поэтому с особой настороженностью относитс€ к любому несогласию с собой. ќно воспринимаетс€ им как скрыта€ агресси€, которой нужно дать немедленный отпор. Ќо, может быть, самое главное состоит в том, что весь мир Ч его неотплатный должник. —обственное волеизъ€вление это единственное, к чему он относитс€ серьезно. „то же касаетс€ виновного перед ним мира, то тот об€зан склонитьс€. ƒругими словами, независ€щий от вступающего в жизнь человека обрыв линии социальной наследственности часто ведет к тому, что уже вполне сознательно им самим пресекаетс€ эмоциональна€ и этическа€ зависимость от своих современников. »мперативы чувства, императивы нравственности, конечно, не умирают дл€ него, но перестают быть тем, чему подчин€ютс€ рефлекторно, не задумыва€сь. ¬се окружающее становитс€ обезличенным предметом, средством, а то и просто фоном его быти€; именно внешнее окружение об€зано инкрустироватьс€ в его жизнь, а не наоборот. ƒа, ему свойственно стремление преодолеть ту черту отчуждени€, что пролегает между ним и всеми остальными, но все же первый шаг должен делать не он, а те, чей разум не кипит возмущением от его обездоленности. ¬ нем до последнего часа не умирает надежда, что когда-нибудь весь мир в порыве просветлени€ и благодарности все-таки броситс€ к нему с отцовским объ€тьем и отогреет его своей запоздалой любовью.

¬ сущности, все это, станов€сь не только чертой психотипа, но и культурным феноменом, со временем образует собой один из контрфорсов духовного мироздани€ «ападной ≈вропы. ≈е гордое плем€ героев обнаруживает собственную исключительность и отстран€етс€ от других народов. ∆ивущие на земле дел€тс€ на узкий круг избранных и тех носителей «ла, кто в силу своей природы оказываютс€ по другую сторону; только оружию надлежит утвердить последнюю справедливость. ќтгоражива€сь от всего Ђнецивилизованногої мира, нова€ общность разрывает нить исторической и культурной преемственности... и необратимой деформации подвергаетс€ психотип уже не только отдельно вз€тых индивидов, но целых народов. “аким образом, всей европейской цивилизации оказываютс€ свойственными черты, присущие герою, сироте-одиночке, у которого пресекаютс€ линии социальной, этической, наконец, эмоциональной зависимости от людского макрокосма. ¬ мироощущении европейской общности народов не остаетс€ места дл€ ответственности перед теми, кто не входит в нее (мы уже приводили здесь слова “ойнби о туземцах как части местной флоры и фауны).

ќсоба€ каста, только свой собственный путь она воспринимает как истинный, пройденное другими в ее глазах Ч это бесконечное блуждание по каким-то историческим обочинам и кюветам. ÷енности, созданные ею, Ч это высшие ценности, и весь мир об€зан не только склонитьс€ перед ними, но и всеми силами защищать их. –анжирование всех, кто не входит в круг избранных, проводитс€ по степени готовности к тому, чтобы склонитьс€ перед носител€ми света и правды и к тому, чтобы заслонить их собою, как наемники-брабантцы в битве при Ѕувине. Ќостальги€ по совершенному миропор€дку, в котором сироте должно быть возмещено все, что когда-то было недодано, вырождаетс€ в стремление к возможности вершить суд над своим окружением. ÷елой цивилизации оказываетс€ свойственно то же, что и герою-одиночке; и ее геополитика, в результате которой за периметром границ не должно остатьс€ никого, кто имел бы возможность бросить или прин€ть вызов, по большому счету не отличаетс€ от комплексов индивида.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-10-01; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 353 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаука Ч это организованные знани€, мудрость Ч это организованна€ жизнь. © »ммануил  ант
==> читать все изречени€...

1392 - | 1244 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.017 с.