Зан
Я почувствовал себя, как гребаный дебил, когда она открыла дверь. Я ведь правда пытался не шуметь, когда увидел, что в ее комнате включен свет, и услышал, что там кто-то ходит. В моих планах было оставить чашку и топать назад, но у кого-то, кажется, были другие планы.
Ее лицо пылало от боли и ярости, которые я видел утром. И снова слова подвели меня. А ее нет.
Когда она заговорила о том, как собирается отлупить меня, я с трудом сдержал улыбку. Она без сомнения могла поставить меня на колени. Она могла бы это сделать только своими голубыми глазами.
Я поймал себя на том, что смотрю ей в глаза, и усилием отвел взгляд. Она начала считать, и я решил, что надо уходить, пока все хорошо, поэтому вручил ей чашку и смылся.
Она крикнула мне вслед и я, наконец, обрел голос и ляпнул первое, что пришло мне на ум.
Ты не единственная, кто сожалеет.
Вот моя рука быстро становилась поводом для сожаления. Хотя отек и сошел, но боль из острой превратилась в тупую, а костяшки пальцев теперь окрасились в фиолетовые и синие оттенки.
Мисс Кэрол оставила мне сообщение, когда я был у Шарлотты. Несомненно, она за меня волновалась. Я перезвонил, чтобы успокоить ее совесть.
— Привет, Алекс. Я только что пришла домой и захотела узнать, как ты. Как провел остаток дня?
— Я поранил руку об деревянный знак.
Она вздохнула.
— И чем же этот знак провинился перед тобой?
— Ничем. У меня просто была минутная слабость.
— Алекс, я же говорила тебе найти другой выход для эмоций. Как там твоя фотокамера?
— Я еще ее не распаковывал. Мне очень жаль.
— Это же не я повредила руку.
— Нет, это был я, — сказал я, сгибая руку и морщась.
— О, Алекс, ты между молотом и наковальней. Задумывался ли ты о правде?
— Я не могу.
Эту битву мы вели снова и снова, и я уже дал ей свой ответ.
— Тогда ты должен кое-что понять. Любовь может жить собственной жизнью, если она есть. Твоя задача не искать любовь, а просто найти в себе все препятствия, которые ты выстроил против нее, — ну вот, снова она цитирует Руми. Я не собирался в который раз убеждать ее, что не люблю Шарлотту.
— Возможно, ты не хочешь принимать советы пожилой дамы. — (Я засмеялся, потому что ей было только сорок пять.) — Я познакомилась со своим мужем, когда мне было четырнадцать. Все нам говорили, что мы еще дети, что я сошла с ума, когда сказала, что когда-нибудь выйду за него замуж. Но потом это произошло, и им всем пришлось проглотить свои слова. Я знаю тебя, Алекс. Ты без ума от этой девушки с нашей первой встречи, даже если сам этого не признаешь. Такие чувства никуда не деваются. Сделай так, чтобы она пришла к тебе. Девушки любят загадочных парней, а ты подходишь под эту категорию. Сделай шаг назад и увидишь, последует ли она за тобой.
— Она никуда за мной не пойдет, разве что для того, чтобы убить.
— Ты всегда недооцениваешь свое природное обаяние, Алекс.
— Это обаяние никогда не победит чистую ненависть.
— Ты будешь удивлен. Ты задумывался когда-нибудь, что у нее есть к тебе чувства, но она борется с ними, так как считает, что это неправильно?
На миг я потерял дар речи.
— Нет. — Такое никогда не приходило мне в голову.
— О, Алекс. Как же ты себя недооцениваешь. Дай ей шанс. Я чувствую, она изменит свое мнение. Мне просто так кажется. Помни, Элизабет полюбила мистера Дарси, Красавица влюбилась в Чудовище, а Скарлетт в Ретта Батлера. Девушки обожают загадочных парней с темным прошлым. Поверь мне.
Лотти
В эту ночь Кэти тоже не пришла, и я почти ее не видела всю следующую неделю. Она постоянно была с Заком. Спасибо хоть, что большую часть времени они проводили у него, поэтому мне не приходилось с ним видеться.
И я также не очень часто встречала Зана. На следующем уроке по биологии он сел еще дальше от нас и ни разу не посмотрел на меня. После двадцатого раза я перестала гуглить то стихотворение. Я вытащила чашку из мусорной корзины и спрятала ее в глубине ящика от комода, чтобы никто не узнал о ней. Даже Уиллу я не рассказала об этом случае. Что-то мне подсказывало, что ему бы это не понравилось, и вероятно, он бы даже воспользовался этим поводом, чтобы побить Зана. Не то чтобы ему вообще требовался повод.
— Думаю, он избегает тебя, — заметил Уилл. — Должно быть, он все же решил, что ты психопатка и ему лучше держаться от тебя подальше.
— Ха-ха.
В среду я получила порцию хороших новостей, когда мне позвонили по телефону с вопросом, могу ли я прийти на собеседование в магазин тканей в пятницу в полдень. Когда я подавала туда заявку, то даже не думала, что у меня вообще есть шанс быть приглашенной на интервью, но я воспользовалась всем своим швейным опытом и надеялась на лучшее. Шитье было одним из моих способов борьбы со стрессом, и я пришла в бешенство, когда поняла, что не могу привезти с собой в общежитие швейную машинку, так как ее негде будет разместить. Я надеялась, что смогу хотя бы шить вручную, потому что как раз работала над эпическим костюмом Элизабет Беннет для Хеллоуина.
Я написала Уиллу с просьбой взять его пикап, и он неохотно согласился. Я не знала, почему ему было так трудно мне его одолжить. В любом случае машина и так была куском дерьма. Вряд ли ей сильно навредит лишняя поездка.
Мой желудок сжался, когда я припарковала грузовик Уилла у магазина. Было очень тихо, как для полудня пятницы.
Я вошла внутрь и была встречена стеной тканей. Когда я была маленькой, моя бабушка обычно брала меня с собой, когда ходила в магазин тканей. Мне всегда хотелось прикоснуться к каждому рулону, и я никогда не уходила, не сделав этого.
Я направилась прямо к столу, где резали ткани, стараясь выглядеть уверенно, но вероятно, мне это не очень удалось.
К прилавку прислонилась девушка, она в ожидании постукивала ножницами. По внешнему виду она определенно не очень-то подходила для этого места. Со своими яркими оранжевыми волосами, рваной юбкой с легинсами и военными ботинками она бы чувствовала себя удобнее в магазине, торгующем одеждой для неформалов.
И, разумеется, она оказалась единственной, кто не был занят.
— Эм, привет. Меня зовут Шарлотта, и я вроде как пришла на собеседование?
Это прозвучало скорее как вопрос.
— Да, конечно, — она подняла взгляд и я заметила, что у нее фиолетовые контактные линзы. Они были жуткими и красивыми одновременно. — Я Триш, — сказала она, показывая на свой бейджик.
— Меня зовут Шарлотта, но я предпочитаю Лотти.
— Клево. Давай я отведу тебя на склад, чтобы ты познакомилась с Королевой Ножниц, — она жестом поманила меня за собой.
— Что?
— Извини, мне не следовало тебя нагружать, пока ты еще не приступила. Это одно из прозвищ Клод. Она ведет себя так, словно управляет королевством, а мы все здесь долбаные Золушки, — она толкнула вращающуюся дверь с надписью «Только для обслуживающего персонала» и провела меня в кабинет, который оказался намного симпатичнее, чем я могла бы предположить.
— Привела вам еще одну, — сказала Триш, постучав в дверь.
— Пусть войдет, — последовал ответ.
— Удачи, — пожелала Триш, прежде чем вернуться в главный торговый зал.
— Здравствуй, Шарлотта, проходи, пожалуйста, — она оказалась именно такой, как я себе представляла. Волосы, словно только что уложенные в салоне, идеальные акриловые ногти и очки на цепочке. Боже, о чем я?
— Огромное спасибо, что позвонили мне.
— Ну, у нас было много претендентов, но ты оказалась одной из самых молодых.
Погодите-ка, а это хорошо?
«Не открывай рот и не говори чушь. Не открывай рот и не говори чушь».
— Мне всегда нравилось шить.
«Вау, гениально. Ты могла бы с таким же успехом начать нести бред».
— Почему бы нам не начать с того, чем, по твоему мнению, ты могла бы помочь нашей дружной команде здесь?
«Не открывай рот и не говори чушь. Не открывай рот и не говори чушь...»
***
— Как все прошло? — спросил Уилл, когда я бросила ему ключи. Мне пришлось неоднократно заверить его, что с его грузовиком ничего не случилось, и я определенно не собиралась упоминать о том, что какой-то придурок подрезал меня и чуть не превратил машину в разбитую кастрюлю со мной внутри.
— Ну, я не стала говорить о своей лекарственной зависимости и солгала насчет моего прошлого опыта с танцами на шесте. Надеюсь, они купились на мое вранье, — сказала я, показывая ему скрещенные пальцы.
— Ага, — протянул он, когда я бросила ключи ему на ладонь. — Я так полагаю, ты также не упоминала свою хроническую диарею и проблему со своим ртом?
— О, нет. Я смогла удержать это под контролем. Похоже, те новые уколы и шоковая терапия действительно помогают.
— Это хорошо, — сказал Уилл, подняв кулак. Я ударила по нему, и мы одновременно расхохотались, после чего он притворился, что вытирает слезы. — Это один из тех моментов, о которых ты мечтала, но не надеялась, что он произойдет.
— Заткнись. Где Саймон?
— Эм, Женская молодежная организация? Общество по защите прав животных? В одном из этих мест. — О, бедный Уилл. — Хочешь чем-то заняться вечером? Кроме чтения «Пересмешника» или просмотра какого-то фильма в миллионный раз?
— По крайней мере, я хоть не шляюсь где попало, коротая время и трахаясь с половиной футбольной команды.
— А кто так делает?
Я закатила глаза.
— Не знаю, но уверена, что есть такая девчонка в этом колледже.
— Тогда у нее, наверное, очень странная походка, с такой-то бурной сексуальной жизнью. И, вероятно, хламидиоз.
— Ты просто отвратителен, — поморщилась я, толкнув его в грудь. — Думаю, я просто посижу в своей комнате. А может, схожу, прогуляюсь.
— Там идет дождь. Ты можешь растаять.
— Заткнись. У меня есть гребаный волшебный зонтик.
— Следи за речью, дорогая.
Я захлопнула дверь перед его лицом, услышав его смех на той стороне. Плевать.
Ну, разумеется, как только я вышла наружу, начался настоящий ливень. На мне была водонепроницаемая куртка, но ветер срывал капюшон и тот не держался на голове. Я чувствовала себя полной идиоткой, придерживая его, поэтому просто махнула на это рукой. У меня был зонтик, но он остался в комнате, а мне вовсе не хотелось за ним возвращаться.
Небольшой дождь никому не навредит. Я слизнула дождевую воду с нижней губы и двинулась вперед. Исследовав карту кампуса, я обнаружила, что здесь была одна тропинка, прямо по дороге от общежития. Я не очень-то любила дикую природу, но решила, что это было бы самое спокойное место, чтобы поразмышлять, особенно, учитывая дождь.
Я не успела зайти далеко, когда услышала, что сзади кто-то приближается. Кто бы это ни был, но он бежал, и я сразу же представила одну из тех помешанных на фитнесе девчонок, которые приползли бы в спортзал даже со сломанными ногами, чтобы не заработать лишнюю унцию жира. Сучки.
Я попыталась сойти с дороги, чтобы они могли обойти меня, но зацепилась ногой и подвернула лодыжку, теряя опору и падая. Я завизжала и вытянула руки, чтобы восстановить равновесие, но странным образом не упала.
— Ты в порядке?
Я повернула голову на звук его голоса и почувствовала на своих запястьях его руки, поддерживающие меня.
На миг все слова застряли у меня в горле. Он полностью промок, словно находился здесь уже несколько часов, и его волосы прилипли к голове. Дождь стекал каплями с его носа, но, кажется, ему было все равно.
Я осознала, что нахожусь так близко к Зану Паркеру, как никогда ранее, и это заставило меня отшатнуться от него, но он меня не отпустил, и это движение привело к обратным последствиям, вынудив его притянуть меня к себе еще сильнее так, что я даже ударилась о его грудь.
— Отвали от меня! — закричала я, хотя это именно я была вроде как сверху на нем. Я замолотила руками, но он продолжал крепко держать меня, пока мы оба не встали на ноги. Затем он отпустил мои руки, и я осознала, какими теплыми они были.
Я скрестила руки на груди и двинулась дальше. Черт. Моя лодыжка чувствовала себя не очень хорошо и с каждым шагом в ней простреливала боль.
— Ты в порядке?
Я сцепила зубы, превозмогая боль, и продолжала идти еще дальше от общежития. Подальше от гребанного Зана Паркера.
— Я знаю, что ты не хочешь даже находиться рядом со мной, но я не хочу, чтобы ты повредила свою лодыжку.
— Какое тебе дело до моей лодыжки? Тебе же не было дела до Лекси, — выпалила я. Я почувствовала, как эти слова вырвались из глубоких уголков моего сознания, где они обычно хранились, как в банке с плотно закрытой крышкой. Пришло время разбить эту чертову банку.
— Справедливо. И все же, можно я хотя бы буду идти за тобой, чтобы оказать помощь, если тебе понадобится?
— Отвали!
Я продолжала идти, но становилось все хуже. Чертова дефектная лодыжка. У меня всегда были проблемы с ними. Я уже потеряла счет тому, сколько растяжений и вывихов у меня было за всю мою жизнь.
Я слышала, что он идет сзади и шла, еле справляясь с болью. Не думаю, что это растяжение. Но в любом случае, я должна вернуться и приложить к ней лед.
Я развернулась на здоровой пятке, обнаружив, что он находится гораздо ближе, чем я думала. Он также умел очень тихо передвигаться.
— Я не могу заставить тебя прекратить преследовать меня, потому что у меня нет при себе перцового баллончика, но клянусь, что пойду к охране кампуса, если ты еще раз чем-нибудь меня разозлишь. Понял?
— Сообщение доставлено, — то, как он это произнес, заставило меня засомневаться, не смеется ли он надо мной.
— Думаешь, это смешно?
— Нет, просто у тебя на лице грязь. Вот здесь, — он протянул руку, но я отпрянула. Он выглядел почти уязвленным. — Я не собирался прикасаться к тебе, — он убрал руку, а я стянула рукав и протерла им ту сторону лица, на которую он указал. Класс, я сделала из себя посмешище.
Я устремила взгляд прямо впереди себя и медленно заковыляла дальше, Зан следовал за мной, как тень. И так же беззвучно. Теперь у меня был план обращаться с ним так, словно он и был тенью.
Дорога до общежития заняла целую вечность, я несколько раз спотыкалась из-за больной лодыжки, но он ни разу не дотронулся до меня. Я сразу же направилась к лифту, и он пошел за мной. Я вошла в кабину, и он тоже запрыгнул внутрь, прежде чем я успела закрыть дверь. Честно говоря, не будь я такой злой, то обязательно посмеялась бы над его видом. Он был весь в грязи, наверное, как и я. Какая-то микроскопическая часть меня хотела поинтересоваться, почему он бегал под дождем. Я наступила на горло своему любопытству и стала смотреть на огоньки лифта, пока мы ехали на четвертый этаж. Чем выше поднимался лифт, тем труднее становилось дышать. Спустя целую вечность лифт звякнул, и я вывалилась из замкнутого пространства. Я обернулась и увидела, как за мной закрылись двери, когда Зан нажал на кнопку первого этажа.
Он не произнес ни слова.
