Проблема активности в общении

Раскрытию сущности активности способствует логи­ко-семантический анализ этого понятия. Слово «актив­ность» происходит от латинского activus и означает дея­тельное участие в чем-либо, энергичную деятельность, инициативность.

Активность как научная категория исследуется в самых различных аспектах: в биологическом — как реакция орга­низма на раздражение внешней среды, в физиологичес­ком — как одна из регулятивных функций мозга. Широко это понятие используется и в кибернетике.

Сущность активности в научных трудах философов, психологов, педагогов раскрывается с помощью понятия «деятельность», но их соотношение трактуется по-разному:

1. Активность рассматривается как общая категория, осо­бое свойство живых систем. Деятельность выступает как специфическая для социальной формы активность, то есть является обобщенной характеристикой человече­ской активности, а активность как высший этап деятель­ности (Б.А. Душков, А.Н. Леонтьев, А.В. Маргулис).

2. Понятия «активность» и «деятельность» отождествля­ются (В.П. Иванов, П.Е. Кряжев).

3. Активность толкуется как качественная характеристи­ка деятельности, степень ее проявления, показатель ее уровня (В.З. Коган, Л.П. Станкевич).

4. Активность определяется как черта личности, ее свой­ство (Б.Г. Ананьев, Г.С. Костюк, Т.Н. Мальковская, К.К. Платонов).

Разделяя первую точку зрения, мы все-таки считаем не­обходимым изучать активность личности как самостоя­тельную категорию, как особое социальное явление. Био-

логическая активность человека является лишь предпо­сылкой для формирования ее как социального явления.

Неправомерно, на наш взгляд, и отождествлять поня­тия «активность» и «деятельность». Личность формируется и развивается в процессе деятельности, но в зависимости от особенностей последней и от отношения личности к ней активность может иметь разные уровни, приобретать различный характер.

Подход к определению активности как качественной характеристики деятельности личности является правиль­ным, но не исчерпывающим сущности активности. Следу­ет добавить, что активность определяет качество деятель­ности, но весьма специфически — через отношение субъ­екта к процессу деятельности.

Таким образом, активность можно рассматривать как черту личности, которая проявляется в отношении челове­ка к деятельности: состоянии готовности, стремлении к самостоятельной деятельности, качестве ее осуществле­ния, выборе оптимальных путей для достижения цели.

Активность в общении как вид социальной активности личности в психологической литературе определяется:

а) как состояние взаимодействующих людей, которое характеризуется стремлением к установлению межлич­ностных контактов, волевыми усилиями при их нала­живании, целеустремленностью и инициативой в по­знании друг друга, настроем на установление и поддер­жание контактов;

б) как качество коммуникативной деятельности, в кото­рой проявляется личность человека с его отношением к целям, содержанию, форме и результатам общения и стремлением мобилизовать свои познавательно-воле­вые усилия на решение различных задач;

в) как проявление творческого отношения индивида к парт­нерам по общению;

г) как личностное образование, выражающее познава­тельный, эмоциональный и поведенческий отклик на обращение другого человека.

Рассмотренные подходы объединяет положение о том, что источником активности в общении является потреб­ность личности в самовыражении, формации от другого человека, в выработке единой точки зрения и т.п. >

Как показали отдельные исследования, у определенной части людей эта потребность выступает как чисто комму­никативная. Но гораздо чаще активность в общении люди проявляют потому, что хотят лучше осуществлять совмест­ную деятельность, самоутвердиться, посеять в душах разу­верившихся во всем людей росток надежды и т.д. Следует отметить, что в течение дня у человека актуализируются самые разные потребности, поэтому и формы коммуника­тивной активности могут быть в той или иной степени раз­личными.

Во всех описанных случаях человек выступал субъек­том общения, но ведь ему приходится быть и объектом. Тогда инициирование с его стороны большей или мень­шей коммуникативной активности будет зависеть от того, какую потребность в структуре его личности сумеет «за­деть» вступивший в контакт с ним человек.

Если эта потребность окажется очень значимой для объекта общения, он пойдет на активное взаимодействие. Если же она будет бесконечно слабой, активности с его стороны не последует.

Следовательно, активность в общении можно рассмат­ривать в двух ее составляющих: «реакция» и «акция». «Ре­акция» предполагает ответ на внешнее воздействие другого человека, отражающее вторичную активность, «акция» — ответ на внешнее воздействие, отражающее первичную ак­тивность, основанную на внутренних субъективных меха­низмах самоуправления. В первом случае активность име­ет временной показатель действия, во втором — качествен­ный уровень деятельности.

Положив в основу классификации принцип системно­сти, динамичности и развития, рассмотрим:

1) активность осознания целей, мотивов, результатов об­щения участвующими в нем людьми;

2) активность переживаний и сопереживаний во время общения;

3) активность и меру стереотипности и творчества во вре­мя общения;

4) активность поведения (обращения, согласно В.Н. Мясищеву) в ходе общения;

18"

5) характер и меру управления этой активностью.

Следует отметить, что для оценки субъекта общения необходимо учитывать активность каждой ее составляю­щей (познавательной, эмоционально-потребностной, по­веденческой сфер), суммарную активность, количество связей разного уровня.

Каковы же критерии активности в общении?

В психологической литературе наиболее часто указыва­ются: инициативность, интенсивность, широта, глубина, особенности полученного, результата, положительное от­ношение к общению (интерес, сопровождение общения стеническими чувствами), самостоятельность, осознан­ность саморегуляции своего поведения в общении, воля (упорство в достижении цели, настойчивость, целеустрем­ленность), творчество.

В ряде исследований детализированы критерии комму­никативной активности людей: самокритичность, ярко выраженная рефлексия в общении; свобода в оперирова­нии приобретенным багажом специальных знаний и уме­ний, решение задач различного уровня трудности, стрем­ление и умение искать и находить причины того или иного оборота, который приобретает общение и влияние их на полученный результат. Однако авторы зачастую не выде­ляют оснований для определения критериев активности, поэтому названные признаки характеризуют и качество деятельности, и личность, и характер.

Следовательно, при отборе критериев необходимо учи­тывать: 1) ситуации, включая различные виды деятельно­сти, в которых проявляется коммуникативная активность; 2) характер отношения личности к деятельности и к ее уча­стникам; 3) волевые усилия личности в достижении целей общения (активность потенциальная и реальная); 4) ха­рактер активности в общении (активность творческая, ре­продуктивная); 5) устойчивость, длительность, динамику проявления коммуникативной активности (активность ситуативная или интегральная).

Каждый из указанных уровней активности можно ран­жировать по степени ее проявления — высокая, средняя, низкая. Следовательно, уровень коммуникативной актив­ности отражает изменение характера общения субъекта, его способности осваивать многообразные способы и средства познания другого человека и воздействия на него,

а ее степень выражает умение максимализировать комму­никативные действия в пределах того или иного уровня. Идеал коммуникативной активности личности — это все­сторонность (охватывает все стороны личности, проявля­ется во всех видах общения) устойчивость, творческий ха­рактер проявления на основе положительной мотивации, а антипод реализованной активности в общении — пас­сивность, инертность, безволие, безразличие, безучастное отношение к процессу общения и его участникам.

Важно отметить, что потенциальная активность харак­теризует личность со стороны стремления и готовности ее к общению. Стремление проявляется в интересе, в жела­нии удовлетворить любопытство.

Готовность к реальной активности предполагает опре­деленные мотивы коммуникативной деятельности, владе­ние исходными знаниями о людях, с которыми предстоит общаться, методами фиксации особенностей их внешнего и внутреннего облика, а также вербального и невербально­го поведения, умением слушать и др. Однако сами по себе эти показатели еще не претворяют потребность в общении в конкретные действия. Здесь важен механизм воли, кото­рая при необходимости переводит потенциальную актив­ность в реальную.

В зависимости от характера участия человека в реаль­ном общении различают репродуктивную (исполнитель­скую) и творчески реализованную коммуникативную ак­тивность. Попытки представить детально уровни комму­никативной активности сейчас предпринимаются.

На меру и характер активности человека в общении всегда влияют деятельность и отношения. Ведь чтобы до­стичь цели совместной деятельности и свои собственные, личность должна вступать в контакты с другими участни­ками. При этом частота, содержание и форма этих контак­тов зависят от понимания личностью своей роли в этой де­ятельности, от ее способности выполнять эту роль, а также от характера ее взаимоотношений с партнерами.

Общение, как известно, подразделяется на деловое и межличностное (формальное и неформальное). И в зави­симости от того, какое оно, различаются и особенности психической активности, которые эти виды общения ха­рактеризуют.

Деловое общение — это взаимодействие людей, в кото­ром его участники выполняют социальные роли, следова-

тельно, в нем запрограммированы цели общения, его мо­тивы, а также способы осуществления контактов. И актив­ность познавательной и эмоционально-волевой сфер, и активность общения в целом в подобных случаях имеют прагматический характер.

В межличностном, неформальном общении нет жест­кой регламентации в соответствии с задаваемыми деятель­ностью ролями функционирования интеллектуальных процессов, эмоций, поведения. В идеальных случаях про­исходит сосредоточение на собеседнике, погружение в его внутренний мир, вхождение в его состояние для того, что­бы бережно и адекватно откликаться на движение его ду­ши. И интеллекг, и чувства, и поведение при неформаль­ном общении в отличие от делового актуализируются в со­вершенно ином режиме и имеют с самого начала другую направленность. Здесь и цель, и мотивы, и способы, и ре­зультат «очеловечены» на всем протяжении процесса об­щения. При этом всегда присутствует поправка на своеоб­разие общающихся личностей.

Большое влияние на активность общения человека оказывают его положение в формальной и неформально структурах коллектива, а также отношения, сложившиеся с его членами (например, роль руководителя в совместной деятельности является, как правило, фактором, побужда­ющим к более активному общению, чем роль исполнителя).

На частоте и характере контактов человека с другими людьми обязательно отразится и то, как он к ним относит­ся: любит их, ненавидит или равнодушен к ним. Однако в некоторых случаях человек маскирует свое истинное от­ношение к лицу и более или менее активно с ним общает­ся. Следовательно, возможно возникновение противоре­чий между формой коммуникативных контактов, их активностью и характером действительных отношений, которые за ними стоят.

Необходимо отметить, что авторитарная манера обра­щения человека с партнером сдерживает активность по­следнего, а демократическая — наоборот, способствует ее росту. Причем и та и другая манера поведения лица — это обычно выражение характера понимания и оценивания им людей и себя самого, а также отношения как к ним, так и к себе. Подобным образом оценивается роль монолога и диалога в стимулировании или сдерживании активности в общении. В монологе активным считают того, кто его

 

произносит, и пассивным — кто воспринимает. Диалоги­ческая же форма побуждает быть активными всех участ­ников.

Активное общение — это не многоговорение с обеих сторон, а обмен информацией для решения совместной за­дачи, убеждение в чем-то собеседника, получение от него того, ради чего было затеяно общение. Таким образом, об­щение может быть не только обоюдоактивным, но и обою-додейственным, как, впрочем, оно может быть односто­ронне активным и односторонне действенным.

Однако повышенная активность общения не всегда свидетельствует о его глубине выливаться в очевидную для всех поверхностность. И наоборот, низкая, но выборочно целенаправленная — делать общение основательным.

Установлено, что одни из взаимодействующих лиц, проявляя активность, преимущественно выражают ее в форме сложившихся у них стереотипов обращения с людь­ми, другие — постоянно привносят в нее творчество (мак­симально мобилизуют свой интеллект и, пропуская впе­чатления о человеке через призму своего опыта, пытаются «схватить» суть его своеобразия и выстраивать по отноше­нию к нему свое поведение). Таким образом, степень ак­тивности личности, а также оформление этой активности зависят не только от реального поведения того, с кем лич­ность в данный момент взаимодействует, но и от ее опыта общения в прошлом.

Как построить межличностное взаимодействие, чтобы вызвать при этом благотворный, активизирующий лич­ность эффект и не нанести ей ущерба? Вопрос этот, кажу­щийся сугубо практическим, для психологии оборачивает­ся фундаментальной проблемой.

Один из подходов к изучению психологических осно­ваний активности — рассмотреть связи человека с другими людьми, проявляющиеся на уровне психического отраже­ния их, отношения к ним (в форме тех или иных эмоцио­нальных откликов) и обращения с ними (мы употребляем терминологию В.Н. Мясищева — А.Б.), в качестве «ядра» (основания) такой активности.

Тогда суть «ядра» составит определенным образом упо­рядоченный опыт взаимодействия человека с другими людь­ми, слагающийся из впечатлений о них, полученных из прямых и непрямых контактов с ними. И от того, какой этот опыт, какие переживания преимущественно вызвал,

будет зависеть характер установки, с которой человек вый­дет в новые контакты. Причем эти новые контакты могут быть такими, какими их человек себе представлял, или в большей либо меньшей степени отличаться от ожидае­мых. А это означает, что они будут усиливать его актив­ность в общении или, наоборот, подавлять ее.

Вместе с тем нельзя абстрагироваться и от того, с каким «Я» в личности мы имеем дело. Если «Я» личности крайне гипертрофированно, и последняя предстает перед окружа­ющими как глухарь, не воспринимающий других как рав­ных себе,— будет одна активность. Если «психологической изнанкой» «Я» личности будут приниженность, самоума­ление, самоуничижение — будет другая активность. И на­конец, если за «Я» личности стоит позиция таких же ува­жения себя и требовательности к себе, как и к другому «ТЫ»,— третья активность.

Для личности со сформированной гуманистической направленностью характерны развитие до высокого уров­ня способность к децентрации и идентификации, эмпа-тия, рефлексия¹. Общение тех людей, в личности которых они выражены сильнее, будет в большей степени коррек­тироваться индивидуальными качествами каждого из кон­тактирующих. Благодаря этим психическим качествам у взаимодействующих лиц усиливается взаимная совмес­тимость.

Когда идентификация, децентрация, эмйатия, рефлек­сия реализуются в общении, то они, с одной стороны, ока­зываются выражением уровня саморегуляции человека, а с другой — воздействуют на дальнейшие изменения и по­следующее развитие этой саморегуляции.

Факты свидетельствуют о том, что наличие именно этих психических качеств у лица является важнейшим условием освобождения от мешающих свободному актив-ному общению «зажимов» для того человека, который

1 Децентрация — механизм преодоления эгоцентризма личности, заключающийся в изменении точки зрения, позиции субъекта в ре­зультате столкновения, сопоставления и интеграции ее с позициями, отличными от собственной; идентификация — уподобление, отождест­вление с кем-либо, чем-либо; рефлексия — процесс самопознания субъектом внутренних психических актов и состояний; эмпатия — по­стижение эмоционального состояния, проникновение — вчувствова-ние в переживания другого человека. (См.: Психология: Словарь /Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского.— М.: Политиздат 1990).

вступает с ним в общение. Для личности с гуманистиче­ской направленностью не характерны силовое давление на другого человека, тенденция к манипулированию его пси­хикой. Поэтому и последний, часто не осознавая этого, не препятствует вторжению в свое «Я», а, наоборот, самора­скрывается, «прибавляет» в искренности и активно само­выражается. Следовательно, происходит переход на более высокий уровень развития восприятия им других людей и себя, развития мышления и воображения. Такие же сдвиги происходят и в эмоциональной сфере человека, и главный среди них — укрепление положительной реакции на дру­гих люд ей.

Однако «Я» личности влияет не только на активность каждого из взаимодействующих лиц, но и на активность самого диадного процесса общения в целом.

Активность межличностного общения как процесса может определяться (и измеряться) степенью сходства или различия мотивов, интенсивностью последних: субъек­тивной важностью для участников результата общения, которого каждый из них хочет достичь, нетрафаретностью используемых каждым из них способов развития контак­тов, а также психологической совместимостью или несо­вместимостью людей. Естественно, что в одних случаях вклад каждого из участников общения в этот процесс мо­жет быть примерно равным; в других — может наблюдать­ся своеобразная асимметрия в этих вкладах, и высокий уровень коммуникабельности будет достигаться за счет высокой мотивационной заряженное™ на достижение плодотворного результата и недюжинного творчества, а также большой талантливости субъекта общения.

В жизни, по данным Н.А. Логиновой и Е.А. Хорошило-вой, встречаются случаи, когда человек предпочитает об­щаться с людьми одного с ним возраста и пола, одинако­вых профессий, социального положения, национально­сти. Как правило, это связано с исключительно большой избирательностью личности при установлении коммуни­кативных связей, а также и с таким присущим ей свойст­вом, как интровертированность.

Вместе с тем бывают и другие случаи, когда у человека обнаруживается устойчивая тенденция постоянно и легко вступать в контакты с разными людьми. Такое поведение характерно для экстравертов (Айзенк и др.). Данные о при-

родной предрасположенности к более или менее активно­му общению можно найти в работах А.И. Ильиной.

А.И. Ильина (ученица B.C. Мерлина) выявила связь динамических качеств общительности с временными ха­рактеристиками темперамента.

И в монографическом, и в групповом исследовании на­блюдалась хорошая сопоставимость специфических для инертных и подвижных испытуемых временных характе­ристик темперамента и динамических качеств общитель­ности. В частности, было установлено, что у подвижных испытуемых широта общительности, быстрота реакции в общении, незатрудненность в установлении знакомств, активность и выразительность общительности сочетаются с быстротой переключения фиксированных установок, быстротой переделки положительных условных связей в тормозные и, наоборот, тормозных в положительные, быстротой переключения с одной деятельности на другую, легкой эмоциональной возбудимостью, быстротой выра­ботки и изменения привычек. У инертных узость круга об­щения, медленность реакции в общении, затрудненность в установлении знакомств, пассивность и невыразитель­ность общительности сочетаются с медленностью пере­ключения фиксированных установок, медленностью пе­ределки положительных и тормозных связей, с затруднен­ностью переключения с одной деятельности на другую, слабой эмоциональной возбудимостью. Устойчивость и неустойчивость отношений общения, выявленных при монографическом изучении, не отличает испытуемых от всего их массива. Возможно, что в сравнении с остальны­ми качествами общительности это связано с проявления­ми «другой подвижности»: известно, что подвижность представляет собой сложное комплексное свойство.

Возможно и то, что устойчивость отношений общения в отличие от других качеств ближе к содержанию, а не к форме общительности.

Следует также отметить, что с помощью монографиче­ского изучения раскрывается связь общительности и тем­перамента, но не показывается степень и достоверность такой связи. О них можно судить по статистическому ана­лизу материалов группового экспериментального исследо­вания.

Тот факт, что динамические особенности общительно­сти лучше коррелируют с показателями темперамента, не-

V 25

жели между собой, тоже свидетельствует об их тяготении не только друг к другу, но и к чертам темперамента.

Отличительные особенности общительности подвиж­ных и инертных испытуемых, коррелируя со скоростными свойствами темперамента, сами в какой-то мере выражают скоростные свойства поведения. Характеристика быстро­ты реакции в ответ на изменяющиеся условия общения в этом отношении очевидна. Широта, активность, неза­трудненность в общении выражают скоростные моменты возникновения и прекращения общения сначала с одними лицами, а затем с другими, третьими.

Выразительность общительности в работе А. И. Ильи­ной также рассматривается со стороны быстроты измене­ний мимики, пантомимики, интонации голоса. Во всех этих качествах обнаруживаются динамические особенно­сти общения, и это тоже в какой-то мере доказывает их связь с темпераментом.

Массовое исследование подтвердило результаты моно­графического исследования: связанные с временными ха­рактеристиками темперамента. Динамические качества общительности чаще всего обнаруживаются в разнообраз­ных, изменяющихся условиях, в широком круге малозна­комых лиц.

Большинство существующих на сегодняшний день тео­ретических моделей превращения человека в субъекта об­щения строится в основном по схеме «внешнее во внутрен­нее». Данные же, полученные Ильиной, показывают, что важно учитывать формулу «внешнее через внутреннее».

Крайне много для понимания общечеловеческих субъ-ектно-деятельностных личностных особенностей актив­ности в общении, а также их индивидуальных проявлений может дать и уже дает рассмотрение их формирования и развития в возрастном аспекте. Об этом свидетельствуют данные, содержащиеся в научных трудах М. И. Лисиной, Д. Б. Эльконина.

Во всем этом цикле исследований получено следую­щее: личностно значимое для одного участника общения может превращаться в процессе их взаимодействия в лич­ностно значимое и для его партнера. Становясь личностно значимым и для последнего, оно порождает в нем динами­ческие тенденции и более или менее действенные силы. Тем не менее личностно значимое для одного участника не всегда становится личностно значимым для другого. В этом

случае внутреннее убеждение личности, ее позиции высту­пают как ограничения и регуляторы активности личности в общении.

Таким образом, понимая субъективное в общении как отражение объективного, обладающего собственной ак­тивностью, мы, естественно, подходим к проблеме управ­ления этой активностью и самоуправляющего влияния субъекта на это управляющее воздействие.

Управление в общении традиционно осуществляется в двух направлениях: 1) сохранение системы; 2) развитие си­стемы. В процессе реального общения присутствуют обе составляющие, но особенность проявления второй в том, что под развитием системы мы прежде всего понимаем развитие субъекта общения, а в нем способности к самоуп­равлению. Это предполагает самосхоятельную постановку целей, выбор способов реализации коммуникативной дея­тельности и внесение корректив в ее осуществление.

Задачей социальной подготовки личности к общению является не только обучение правилам успешной комму­никативной деятельности, но и создание условий для каче­ственного изменения психических свойств взаимодейст­вующих лиц, необходимых для подлинного творческого общения.