О взаимосвязи общения и отношения

В психологической науке выполняется очень много ис­следований, в которых тот или иной более простой или бо­лее сложный феномен освещается сам по себе, не в связи с другими явлениями, а это всегда обедняет значение полу­чаемых результатов, потому что по-настоящему понять сущность любого явления можно, лишь постигая его во взаимодействии с другими явлениями.

Сказанное полностью приложимо к состоянию изуче­ния такого сложного психологического феномена, каким является общение, а также такого личностного образова­ния, как отношение. В самом деле, к настоящему времени осуществлено множество работ, в которых общение и от­ношение анализируются порознь друг от друга, в то время как их надо обязательно рассматривать в сопряжении. Ведь многочисленные факты свидетельствуют о том, что отношение проявляется и формируется, как правило, в об­щении. А с другой стороны, имеющиеся у общающихся лиц отношения всегда влияют на многие характеристики этого процесса. Попробуем показать эту взаимозависи­мость более подробно. Но сначала вспомним содержание, которое принято в психологии ассоциировать с понятиями общения и отношения.

Когда говорят об общении, то обычно имеют в виду взаимодействие между людьми, осуществляемое с помо­щью средств речевого и неречевого воздействия и пресле­дующее цель достижения изменений в познавательной, мотивационно-эмоциональной и поведенческой сферах участвующих в общении лиц. Под отношением же, как из­вестно, понимается психологический феномен, сутью ко­торого является возникновение у человека психического образования, аккумулирующего в себе результаты позна­ния конкретного объекта действительности (в общении это другой человек или общность людей), интеграции всех состоявшихся эмоциональных откликов на этот объект, а также поведенческих ответов на него (В. Н. Мясищев).

Самой важной психической составляющей отноше­ния, в чем совпадают мнения многих ученых, оказывается мотивационно-эмоциональный компонент, который сиг­нализирует о валентности отношения — положительной, отрицательной, противоречивой или безразличной.

Когда один человек вступает в общение с другим, то оба они фиксируют особенности внешнего облика друг друга, «прочитывают» переживаемые состояния, воспринимают и истолковывают тем или иным образом поведение, так или иначе расшифровывают цели и мотивы этого поведе­ния. И внешний облик и состояние, и поведение, и припи­сываемые человеку цели и мотивы всегда вызывают у об­щающейся с ним личности какое-то отношение, причем оно может дифференцироваться по своему характеру и си­ле в зависимости от того, какая сторона в другом человеке его вызвала. Так, например, внешний облик другого чело­века может пробудить у общающейся с ним личности чув­ство восхищения, или тревогу, или недоумение, приписы­ваемые цели и мотивы могут вызвать протест. По своему знаку, как видно из приведенного примера, отношения могут заметно отличаться друг от друга, но они могут и сов­падать, выступая как одно общее проявляемое к личности положительное,, отрицательное, безразличное или проти­воречивое отношение. В одних случаях названные отно­шения оказываются одинаковыми по своей силе, в дру­гих — по этому показателю они очень несхожи. Бывают психологические ситуации, когда одна сторона отноше­ния более или менее значительно доминирует над осталь­ными. Например, кому-то могут нравиться наружность другого человека, манера держаться на людях, неистреби­мый оптимизм, но одновременно вызывать крайнее воз­мущение политические взгляды человека, с которым эта личность общается.

В отдельных случаях этот доминирующий аспект может достигать такой высокой степени интенсивности, что ока­зываются нейтрализованными или заторможенными все другие стороны отношения, которые обычно актуализиро­вались у личности при общении с определенным чело­веком.

Напрашивается вопрос: какова причина появления та­кой доминанты в отношениях?

Один из возможных ответов заключается в следующем: у каждого человека есть система ценностей; одни из них

для него всегда более субъективно значимы, другие менее. Кроме того, эти ценности сопрягаются самым тесным об­разом с имеющимися у него материальными и духовными потребностями, которые обычно отличаются друг от друга по степени своей выраженности. Таким образом, если об­лик, слова, дела другого человека соответствуют ценно­стям личности, отвечают ее потребностям, к этому челове­ку формируется общее положительное отношение. Но мо­жет быть и по-другому: одна из этих ценностей и стоящая за ней потребность имеют для личности наиглавнейшее значение, и если другой человек совершает поступок, отве­чающий поддержанию этой ценности, к нему устанавлива­ется положительное отношение, которое иррадирует на все стороны его внешнего и внутреннего облика, нивели­руя отрицательное отношение к каким-то характеристи­кам, если оно прежде было. Точно также, если другой че­ловек позволяет себе действие, идущее вразрез с главной ценностью личности и противоречащее ее основной потребности, он вызовет резко отрицательное к себе отно­шение, которое нейтрализует (в лучщем случае) прежние положительные реакции на проявления других сторон ха­рактера этого человека. Особой проблемой при изучении взаимозависимостей общения и отношения является уста­новление соответствия характера и способов выражения отношения. Формируясь как личности в конкретной соци­альной среде, люди усваивают и характерный для этой сре­ды язык выражения отношений. Не говоря сейчас об осо­бенностях выражения отношений, отмечаемых у предста­вителей различных этнических общностей, важно иметь в виду, что даже в границах одной этнической общности, но в ее разных социальных группах названный язык может иметь свою весьма определенную специфику.

Интеллигентный человек свое недовольство может вы­разить в корректной, не унижающей достоинство другого человека форме. Совсем другая форма выражения этого недовольства у плохо воспитанного, грубого человека. Да­же у представителей одной социальной подгруппы прояв­ления отношений могут быть разными, если, например, им присущи разные типы темперамента. Естественно, что­бы при общении с другим человеком адекватно восприни­мать и понимать его отношение, надо проявлять весьма тонкую наблюдательность, в том числе и по отношению к форме выражения этого отношения. Разумеется, не еле-

дует думать, что отношение передается лишь с помощью речи и голоса. В живом, непосредственном общении этой цели служат и мимика, и пантомимика. И, наконец, фор­мой выражения отношения могут стать и действие, и по­ступок.

Вместе с тем необходимо отметить, что существуют не только индивидуальные формы выражения одного и того же отношения — имеют место случаи, когда человек в об­щении искусно имитирует проявление какого-то отноше­ния, не испытывая его на самом деле. Такой человек нео­бязательно окажется лицемером. Например, А. С. Мака­ренко не раз подчеркивал, что педагог, считающий себя мастером, обязательно должен научиться имитировать от­ношение, но при этом боже упаси, чтобы дети почувство­вали фальшь. Но чаще всего такая имитация имеет место совсем по другой причине: из желания в глазах людей, чьим мнением мы дорожим, казаться лучше, чем мы есть на самом деле. Мы завидуем своему более преуспевающе­му коллеге, а делаем вид, что радуемся его успехам. Нам не нравится стиль руководства нашего начальника, а мы не только ему не перечим, но вслух одобряем его деяния. Ко­нечно, в подобных случаях люди вступают в сделку со своей совестью, и нравственная цена тем выше, чем боль­ше общественные последствия нашего двуличия.

Сказанное вовсе не означает призыва никогда, ни при каких жизненных обстоятельствах не скрывать своего ис­тинного отношения к чему-то или к кому-то. Например, в работе врача, следователя, тренера порой возникают си­туации, когда без маскировки переживаемого отношения им свои профессиональные задачи не решить.

Межличностное общение тем и отличается от общения межролевого, что участники такого общения стараются, решая свои задачи, делать поправку при выборе поведе­ния, передающего отношение, на индивидуально неповто­римые особенности друг друга. Уместно добавить, что уме­ние психологически искусно инструментовать форму выражения своих отношений крайне необходимо лицам, основной деятельностью которых является воспитание и детей, и молодежи, и взрослых.

Обсуждая проблему взаимосвязи общения и отноше­ния, а также зависимости между содержанием отношения и формой его выражения, следует подчеркнуть, что выбор человеком наиболее психологически целесообразной фор-

/

мы выражения своего отношения в общении/происходит без напряжения и бросающейся в глаза нарочитости, если у него сформированы психические свойства личности, ко­торые обязательны для успешного межличностного обще­ния. Это прежде всего способность к идентификации и де-центрации, эмпатии и саморефлексии.

Приведенный анализ взаимосвязи (Общения и отноше­ния носит несколько упрощенный характер, поскольку речь в основном шла об отношении лишь одного из участг ников общения к другому; кроме того, перечисленные за­висимости рассматривались в значительной мере в стати­ке, а не в динамике.

В реальном общении даже двух людей все выглядит на­много сложнее: осуществление каждым из участников тех или иных целей под влиянием самых разных побуждений, использование для этого различных способов воздействия; фиксирование ими изменений в эмоциональном настрое друг друга, предположения о намерениях партнера по об­щению; догадки каждого участника о том, как его воспри­нимает и как к нему относится его партнер; большее или меньшее корректирование каждым своего поведения; дей­ствительно проявляющееся в общении отношение одного его участника к другому. Кроме того, на общение наклады­вает отпечаток несходство присущих партнерам по обще­нию психических свойств, в том числе уровня притязаний и характеристик Я-концепции. Общение обыкновенно происходит в условиях определенной социальной ситуа­ции: в присутствии других людей, которые для общающих­ся в 'разной степени субъективно значимы, на фоне ка­кой-то конкретной деятельности, при действии каких-то экспериментальных факторов и т. д. Наконец, общение ведь может только-только начаться между познакомивши­мися, так сказать, здесь и теперь людьми, но может оно происходить и между людьми, давно знающими друг друга, принадлежащими к одной общности или к совершенно различным социальным объединениям людей.

Все это означает, что для действительной полноты ана­лиза общения и связей его с отношениями необходимо оценивать по крайней мере главные объективные и субъ­ективные характеристики этого процесса, имея также в ви­ду и одного, и другого взаимодействующих в нем людей (если это диадное общение).

То обстоятельство, что участники общения испытыва­ют глубоко неприязненное отношение друг к другу или столь же сильно друг другу симпатизируют, обязательно сказывается на непринужденности и искренности обще­ния, на степени легкости выработки единого мнения, на тех психологических последствиях, с которыми каждый из участников «выходит» из состоявшегося общения. Психо­логический механизм действия отношения на разворачи­вающийся процесс общения довольно понятен: неприяз­ненное отношение делает личность слепой к достоинствам партнера по общению и подталкивает к недооцениванию позитивных шагов с его стороны, направленных на успеш­ный итог общения, если они есть. Точно так же неприяз­ненное отношение провоцирует личность на поведение, которое не ведет к углублению взаимопонимания общаю­щихся, к установлению подлинного сотрудничества между ними. Наоборот, отношение симпатии способствует преи­мущественному фиксированию во внешнем и внутреннем облике другого участника общения, в его поведении поло­жительных характеристик, «работает» на создание общей установки на взаимопонимание, на максимальную успеш­ность общения.

Если отношения участников общения, так сказать, асимметричны, например, один из общающихся проявля­ет к другому пылкую любовь, а этот другой испытывает к своему партнеру по общению неприязнь и даже, может быть, ненависть, нормального межличностного общения не произойдет. Чаще всего со стороны одного из общаю­щихся будут попытки к подлинному межличностному взаимодействию, а со стороны другого — либо общение на формальном уровне, либо грубые попытки поставить партнера по общению на место, либо откровенное избега­ние общения.

Выше мы рассматривали случаи влияния отношения на общение, когда это отношение, положительное или отри­цательное, участники общения вызывали друг у друга как личности, то есть имелись в виду главным образом и преж­де всего особенности внешнего облика, манера вести себя во время контактов с людьми, которые имели место у уча­стников общения и которые располагали их друг к другу. Однако помимо такой совместимости или несовместимо­сти по характеристикам взаимной коммуникабельности, причиной появления положительного или отрицательного

отношения у одного человека к другому или у обоих взаим­но может быть наличие или отсутствие знаний в области науки, техники, искусства или жизненного опыта, во вза­имном обмене которыми испытывают острую потребность оба участника общения.

Рассматриваемая связь отношения и общения имеет и более общее социальное значение. Фактов, когда об­щность ситуации, в которой оказываются люди, глубоко затрагивающая их мотивационно-потребностную сферу, побуждает их, если употребить слова А. Н. Радищева, со-возмущаться, сопечалиться и через общение ослаблять пе­реживаемое состояние внутреннего напряжения, повсед­невная жизнь дает нам очень много. Если общающиеся были заинтересованы друг в друге и, находясь в одинако­вом положении, через прямое взаимодействие более или менее успешно нормализовали свое состояние, то можно вспомнить большое число других ситуаций из жизни, ког­да при наличии положительного отношения друг к другу и общей сонастроенности на общение его участники входят в это общение, имея диаметрально противоположный эмоциональный личностный настрой: если один, истер­занный какой-то проблемой, стремится излить душу, то второй, проявляя участие, терпеливо выслушивает рассказ первого и таким образом помогает ему уменьшить или полностью снять внутреннее напряжение. В рассматрива­емом случае не имеется в виду посещение невротиком пси­хотерапевта, а именно еще один вариант возможной в жиз­ни сопряженности общения и отношения.

Возможен и еще один случай такой взаимосвязи: сфор-мированность у личности глубокого и стойкого интереса не вообще к людям, а к каждому отдельному человеку, сое­диненного с развитыми умениями устанавливать комму­никативные контакты. Следует подчеркнуть: речь здесь идет не о поверхностной общительности, а именно об ин­тересе как положительном познавательном отношении личности к каждому человеку. Такой человек всегда ока­зывается лидером в общении, но это лидерство не тяготит тех, с кем он взаимодействует, поскольку сочетается с уме­нием создавать атмосферу доверительности и раскованно­сти по ходу общения. Люди такого типа встречаются не ча­сто, но все-таки среди, например, воспитателей-мастеров, талантливых врачей, главным образом среди тех, кто обла­дает большой внутренней культурой, они есть. Эта их уни-

кальная особенность как субъектов общения, разумеется, работает на успешность их профессионального труда.

Мы прослеживали влияние характера обращения об­щающихся друг с другом на формирование у них отноше­ния, а также уже имеющегося отношения на форму их по­ведения в общении. Но отношение не в меньшей степени определяет и содержание общения. Если человек глубоко интересуется личностью и деятельностью Петра Великого и его знакомят с историком — знатоком Петровской Руси и реформ этого царя-преобразователя, естественно, он будет поворачивать разговор со специалистом историком в ин­тересующую его область. Таким образом, интерес будет на­правленно влиять на содержание общения. Или возьмем другой случай. Человек до мнительности волнуется за со­стояние своего здоровья и ему представляют доброго мо­лодца, который из хилого и немощного сделал себя невос­приимчивым к обычным хворям большинства людей и сильным физически, чем он к тому же очень гордится. Со­вершенно очевидно, и здесь отношение повлияет на содер­жание общения.

Из всего сказанного выше об отношении следует также, что оно несет в себе и побуждение к действию. Сила его как побуждения находится в прямой зависимости от степени включенности отношения в систему ценностей человека и связи его в этой системе с доминирующими ценностями. Например, если главной ценностью для человека являют­ся деньги, его отношение к ним будет побудителем дейст­вий, направленных на их накопление, а если нормы высо­кой нравственности в систему ценностей этого человека не входят, тогда это накопление будет достигаться им любы­ми средствами.

Роль отношения как побуждения к действию нельзя никоим образом преуменьшать, поскольку от особенно­стей сформированных у личностей отношений зависит ха­рактер активности личности, прежде всего направлен­ность этой активности и ее уровень, в том числе в обще­нии. С другой стороны, понятно, что ход и результаты общения влияют сильнейшим образом на отношения об­щающихся, упрочивая или ослабляя их, а случается, и пе­реформировывая на противоположные. Получается, что человек, побуждаемый к общению одним отношением, продолжае! свое общение или прекращает его, побуждае­мый совершенно другим отношением.

 

Так, включившись в общение под влиянием побужде­ния прервать показавшееся неестественным затянувшееся молчание, человек вдруг обнаруживает, что субъект, с ко­торым он заговорил,— его антипод в оценке событий, про­исходящих в обществе. Этот факт порождает новое отно­шение — досаду из-за того, что новый знакомый не едино­мышленник, и сразу же возникает побуждение попытаться его переубедить или, при отсутствии надежды на успех, прекратить общение с ним.

Вместе с тем, у личности, вступающей в общение с дру­гим человеком, отношение к объекту, по поводу которого она вступает во взаимодействие с этим человеком, необя­зательно однозначно.

Оно может быть и противоречивым. По этой причине и побуждения, заставляющие личность проявлять активность в общении, делают ее поведение непоследовательным.

Эти прослеженные в самом первом приближении связи разных характеристик общения и отношения показывают, насколько велико их значение в субъективном мире каж­дого человека, насколько весома их роль в детерминирова­нии психического самочувствия человека, в определении картины его поведения. Поэтому чрезвычайно важно раз­вернуть систематические исследования на теоретическом, экспериментальном и прикладном уровнях всех наиболее существенных аспектов взаимозависимостей общения и отношения. Планируя эти исследования, надо ясно ви­деть, что в изучении взаимосвязей общения и отношения должны принять участие все основные области психологи­ческой науки и обязательно педагоги, занимающиеся раз­работкой теории и методического инструментария воспи­тания.