Затем он опустил босую ногу на землю. Как только она коснулась почвы, энергия ушла из его пальцев и тяжесть вернулась на плечи.
– Земля здесь… что-то отрезает нас от стихийной энергии.
Нилан наконец пришла в себя, но ее глаза были широко раскрыты.
– Мерик прав.
– Неудивительно, что они хотят, чтобы мы шли пешком в их священные земли, – сказал Арлекин. – Никакой магии.
– Они намерены оставить нас беззащитными, – сказал Мерик. Он стоял на странной почве. Так это то, что чувствует обычный человек, когда идет по земле? Он сделал несколько шагов, с трудом выдерживая тяжесть.
Нилан присоединилась к нему, протянув руку. Он взял ее, каждый из них искал утешение в другом, кто был в состоянии понять его ощущения.
– Я никогда не чувствовала ничего подобного, – прошептала она. – Я могу ощущать силу корней сердцем, но я не могу направить их в мою кровь.
– Я знаю. Словно моя магия заперта где-то, а я потерял ключи.
Впереди послышался зов.
– Нас призывают, – сказал Арлекин.
Мерик посмотрел на факел в руке Торн. Их проводник начал подниматься по склону. Они снова двинулись.
Вздрогнув, он стряхнул второй сапог. Разувшись, Мерик и Нилан пошли следом, рука в руке.
Достигнув подножия холма, Мерик заметил Джоаха – тот был без посоха, и Елена и Эррил почти тащили его на себе. В шаге позади них Гунтер взбирался на холм с Грешюмом, которого он тащил в одной из своих мясистых лап. Руки темного мага были связаны за спиной.
Мерик начал долгий подъем, сражаясь с тяжестью. Он никогда не думал, что магия стала частью его тела. Без нее земное притяжение давило на него так, словно увеличилось в десять раз.
Нилан тяжело дышала, словно пытаясь вобрать силу из воздуха.
– Я не могу услышать даже самый слабый шепот древесной песни. Мгновение назад она наполняла мир. Как я могу быть столь глуха к ней сейчас?
– Это все здешняя земля. Она высасывает наши стихийные способности – то же самое Чо сделала с магией Грешюма.
– Никогда не слышала о таком эффекте.
Мерик кивнул на горящий факел:
– Похоже, силура хорошо скрывают свои тайны.
Дальше разговор смолк: они поднимались. Все их силы уходили на то, чтобы поставить одну ногу перед другой. Вскоре они отстали от остальных. Слабый свет факела скрылся, когда Торн поднялась на холм и продолжила путь по другую сторону. Леса вокруг стали темнее. Только почти полная луна висела над ними, освещая путь.
– Еще немного, – пробормотал Мерик.
Нилан кивнула. Задыхаясь и вспотев на холодном воздухе, они перешли вслед за последними из отряда через холм. И наконец Мерик увидел, что лежит по другую сторону.
– Милосердная Мать, – выдохнул он. С высоты он мог видеть на лиги вперед. Это был не холм – это был край гигантской чаши. Прямо перед ними раскинулась овальной формы долина, поросшая деревьями такого размера, что гиганты, которых они видели прежде, казались теперь веточками. Их ветви украшали светильники, словно звезды упали с небес и рассыпались по лесной чаще. Более крупные огни усыпали подлесок, сияя снизу.
Нилан схватила Мерика за плечо.
– Этого не может быть! Деревья…
Мерик покачал головой:
– Я не узнаю их.
– Как ты можешь? – пробормотала она, падая на колени, несмотря на то что держалась за его руку. – Это Древние.
Он опустился на колени рядом с ней и посмотрел на ближайшее дерево. Оно поднималось со дна долины и возвышалось над краем чаши. Его кора была белой, словно у березы, но широкие листья были цвета пылающей меди, словно осень пришла раньше времени в эту летнюю долину.
Нилан взглянула на него; слезы стекали по ее щеке.
– Древние пришли прежде, чем даже появилась коакона, прежде чем наши народы пришли в мир. Это от Древних берут начало все остальные деревья, – она всхлипнула. – Мы думали, что они вымерли за бессчетные столетия. За время нимфаи, все, что осталось от этих древних деревьев, – лишь несколько пней, пустых и мертвых, затерянных в лесных чащах. Роща, подобная этой, не может существовать, – она с мольбой смотрела на него. – Нимфаи должны были знать об этом!
Мерик оглядел рощу.
– Возможно, нет, если они выросли из этой земли. Ты сама сказала: здесь ты глуха к любой древесной песне. Может быть, сама Земля прячет эту рощу.
– Но почему? – спросила она, вновь глядя на лес.
Он покачал головой:
– Силура могут знать.
Нилан поднялась на ноги:
– Я должна выяснить. Я должна поговорить с этими древними деревьями.
Мерик помог ей спуститься по склону, они шли по следам остальных. Только сейчас он заметил тени, движущиеся между кострами впереди. Он думал, что целая армия изменяющих форму сопровождала их, но собравшихся здесь было в сотни раз больше. Спускаясь в долину, он осматривался. Животные всех видов наполняли лес: неповоротливые медведи, быстрые олени, передвигающиеся скачками волки, скользящие меж деревьев лесные коты. Крылатые существа взмывали вверх и ныряли вниз: орлы, рухи, огромные золотые соколы. Но эти животные были лишь небольшой частью собравшихся. Большинство обитателей этой рощи имели смешанные черты.
Маленький мальчик пробежал мимо них. Вместо волос он носил корону из перьев, а позади – длинный пушистый хвост. Он замер, глядя широко открытыми глазами на чужаков, его янтарные глаза сияли.
– Финч! – резко крикнула женщина, вышедшая из-за куста. Она была стройной и высокой, ее кожа была укрыта гладкой шкурой с мехом в черную и белую полоску. – Отойди от чужаков!
Мальчик запрокинул голову, словно птица, затем взглянул на старшую. Его глаза засветились ярче, когда они безмолвно разговаривали.
– Не спорь со мной. Иди к нашему костру! – она указала рукой.
Мальчик устремился в лес, его хвост флагом летел за ним. Женщина посмотрела на пришельцев, сузив глаза, затем повернулась быстрее, чем глаз мог уследить за ней, и прыжками последовала за ребенком.
Мерик потерял ее между деревьями и кустами. Но вокруг него был целый калейдоскоп различных форм и обликов. Большинство смотрело с любопытством, но на иных лицах можно было прочитать враждебность и осторожность.
Мерик ускорил шаг, сокращая расстояние, отделявшее их от отряда, где Брианна смотрела на зрелище вокруг с открытым ртом.
– Я и представить не могла, что их будет так много. Здесь, должно быть, собрались силура со всей округи, может быть, со всех Западных Пределов.
Мерик рассматривал огни, разбросанные по долине. Женщина-охотник была права.
Впереди Елена и Эррил помогали Джоаху идти, Арлекин и Гунтер присматривали за темным магом Грешюмом. Торн велела остановиться:
– Ждите здесь. Я должна предупредить о вашем прибытии.
Она исчезла впереди.
Елена взглянула на Мерика и Нилан:
– Джоах думает, что земля здесь высасывает его стихийную силу, но он так измучен, что не уверен в этом.
– Твой брат прав, – сказала Нилан. – Мы отрезаны от нашей магии.
– Мы вошли в звено, – сказал Грешюм спокойно, но Мерик почувствовал нотку удивления в его голосе.
– Что за звено? – спросила Елена.
Грешюм пожал плечами.
Гунтер встряхнул его:
– Отвечай девушке!
Грешюм бросил взгляд на своего крупного бородатого спутника.
– Гунтер, ты охотник, и я думаю, что у тебя есть что-то вроде компаса, чтобы найти путь в этих бесконечных лесах. Могу я увидеть его?
Мужчина нахмурился, но его сестра кивнула. С ворчанием он полез в карман своей куртки и вытащил мешочек. Он вывалил его содержимое на ладонь: маленькая чаша и кусочек пробки с вставленной в него полоской магнитного камня.
– Магнитный камень чувствителен к энергии мира, – объяснил Грешюм. – Используемый умело, он будет указывать на истинный север.
– И? – озвучил Гунтер мысли всех остальных.
Грешюм кивнул на руку крупного мужчины:
– Иди вперед и попробуй.
Высокий мужчина ухмыльнулся, но его сестра сказала:
– Делай, как он просит, Гунтер.
Охотник опустился на одно колено, поставил чашу, затем отцепил кожаную флягу от своего бедра. Он наполнил чашу и пустил пробку плавать на поверхности воды.
Мерик придвинулся ближе. Пробка и магнитный камень слегка повернулись, словно пытаясь указать на истинный север, но вместо этого они стали крутиться вокруг собственной оси, все быстрее и быстрее. В чаше поднялся вихрь, вода выплескивалась с обеих сторон.
– Звено, – сказал Грешюм. – Здесь энергии Земли находятся в постоянном движении. И, как и магнитный камень, стихия не сможет найти здесь равновесия. – Он кивнул Мерику и Нилан: – Вы не потеряли свою силу. Вы просто не можете настроиться на энергию Земли.
Мерик смотрел, как вертится магнитный камень.
Впереди внезапно послышалась музыка. Все повернулись, чтобы посмотреть. Под сплетением ветвей назойливо звучали флейты и дудочки под аккомпанемент ударов по натянутой коже и пустому дереву. Вокруг них бормотание и невнятные голоса притихли, и, когда установилась тишина, музыка словно заиграла громче.
Торн шагала к ним, у нее больше не было факела.
– Совет ждет, – возвестила она и дала знак следовать за ней.
Гунтер убрал свой магнит, и все пошли следом за своим проводником. Нилан вложила свою руку в ладонь Мерика. Пока они шли, она оглядывалась по сторонам:
– Звено… и здесь стоят Древние.
– Ты думаешь, это что-то значит?
Ее глаза сузились, и она покачала головой.
Мерик почувствовал, что она чего-то не договаривает, но он знал, что лучше на нее не давить. Ей нужно время, чтобы обрести душевное равновесие. Поэтому он продолжил идти молча.
С каждым шагом музыка звучала все быстрее. Рога присоединили к флейтам глубокий и скорбный звук, в то время как барабаны продолжали отбивать торжественный ритм. Торн зашагала живее.
Эррил помогал Джоаху идти.
– Мне это не нравится. Нас могут заманить в ловушку.
– Ловушка или нет, – сказал Арлекин, – похоже, у нас нет другого выбора, кроме как идти прямо в нее.
Мерик оглянулся. Тысячи янтарных глаз смотрели в их направлении – не на них, но туда, куда они направлялись.
– Лес расступается впереди, – сказала Нилан.
Мерик осмотрелся. Торн вела их под арку из ветвей. По ту сторону входа лунный свет сиял ярче, не скрываемый густой листвой. Купаясь в серебре, их взгляду предстал широкий луг, мягко спускающийся к центру от кромки леса, обрамлявшего его.
Мерик смотрел на открывшуюся поляну.
Перед ними склон, поросший травой, плавно спускался к широкому озеру посередине. Остров в его центре выступал из темных вод, и на этом маленьком кусочке суши рос один из самых больших Древних. Его ствол был в два раза толще, чем у любого из виденных ими прежде гигантов, и его ветви были короной из слоновой кости и золота.
Отряд смотрел на открывшееся зрелище, застыв на месте. Невидимые музыканты при их появлении прекратили играть. Полная тишина воцарилась в долине.
Внизу, у подножия гигантского дерева, воды озера не были спокойны. Они медленно колебались, и создавали непрекращающийся водоворот, как если бы поднимались снизу.
Мерик знал, на что он смотрит.
– Сердце звена, – прошептала Нилан рядом с ним.
* * *
Эррила больше интересовало кольцо людей у кромки воды, чем озеро и гигантское дерево. Двадцать мужчин и женщин, одетых в простые белые плащи, стояли, словно стражи, на берегу озера. У каждого в волосах был венок из медных листьев.
– Совет Вишну, – торжественно возвестила Торн и обвела взглядом отряд: – Идем.
В тягостном молчании отряд последовал за ней вниз по склону. Впереди старейшины силура подошли к кромке воды. Эррил одним глазом наблюдал за ними, другим – за окружающим лесом. Хотя он не заметил ни одной пары золотых глаз среди деревьев, он чувствовал, что все внимание сконцентрировано на этой встрече.
Эррил передал Джоаха Арлекину. Освободившись, он сделал знак Елене встать на шаг впереди него. Нужно было убедить Совет, что урон их лесу был нанесен, чтобы защититься от более опасного зла. Но пока в суровых лицах он не видел ни тени симпатии.
Торн подошла к широкоплечему мужчине, который возвышался над всем Советом. Она опустилась на одно колено:
– Отец.
Его лицо чуть смягчилось.
– Встань, дитя. Этой ночью отбросим формальности.
Торн поднялась на ноги и повернулась к остальным:
– Отец, это те, кого ты велел моим охотникам доставить к тебе.
Высокий мужчина смотрел на их отряд.
– Я старейшина, – сказал он. – Я уже знаю, кто вы такие.
Его глаза остановились на Елене с явным подозрением.
– И я слышал о том, что вы заявляете, будто невиновны, ибо более великая война за пределами нашего леса привела к недавнему разрушению.
Эррил выступил вперед:
– То, что мы заявляем – правда.
Мужчина не отвел взгляда от Елены:
– Это будет решено сегодня ночью.
За его спиной воды озера начали двигаться сильнее, словно почувствовав состояние старейшины. Эррил уловил какое-то движение в темных водах, но, как только он попытался рассмотреть получше, все исчезло.
Елена придвинулась к Эррилу. Она стояла прямо под жестким взглядом старейшины.
– Спрашивай, что ты хочешь. Мы ответим честно. Мы не хотим ничего скрывать. Но для начала мы хотим уверить тебя, что разрушение в твоих родных землях не было результатом злого умысла против народа этих земель. В каждом случае была более значительная угроза.
Взгляд старейшины скользнул к Грешюму.
– Это мы слышали.
– Если вы слышали так много, то почему мы здесь? – пробормотал Арлекин позади.
Шепот коротышки не остался незамеченным.
– Вы здесь для того, чтобы доказать сказанное вами, – сказал старейшина. – И ответить на другие вопросы.
Елена снова заговорила:
– Мы сделаем все, что можем, чтобы помочь тебе понять нашу цель.
Старейшина кивнул:
– Хорошо сказано, девочка. Тогда расскажи нам, что случилось с Могвидом и Фердайлом.
Елена бросила взгляд на Эррила, вопрос застал ее врасплох.
Эррил ответил за нее:
– Близнецы пришли к нам, запертые в принятых ими формах – один волк, другой человек.
– Это я знаю. Это я изгнал их из наших лесов.
Эррил кивнул:
– Они рассказали нам, как они были изгнаны за то, что больше не могли изменять форму.
Старейшина не стал ни подтверждать, ни отрицать его слова.
– А сейчас? Что стало с братьями?
Эррил поморщился:
– При помощи магии целительного яда змеи их тела соединились, став одним. Фердайл владеет телом в течение дня, Могвид – ночью. Но они вновь могут изменять форму как силура.
Старейшина выглядел пораженным, и другие члены совета начали переговариваться. Наконец старейшина поднял руку, призывая к тишине:
– То, что ты сказал, – правда?
Эррил кивнул, выпрямившись:
– Клянусь честью.
Старейшина закрыл глаза.
– Тогда то, на что мы надеялись, потеряно навсегда.
Предводитель силура вздохнул, его плечи опустились.
– Ваша война причинила больший вред нашим лесам, чем поваленные деревья и иссушенные озера. Она исказила то, в чем была надежда всего нашего народа. – Он повернулся к остальным членам Совета. Их глаза пылали ярким янтарем, когда они мысленно переговаривались, совещаясь.
Торн подошла к Эррилу:
– Мой отец возлагал слишком много надежд на Могвида и Фердайла, – ее слова стали горше: – Мы потратили больше двух зим из-за слов давно умершего пророка.
Эррил повернулся к охотнице:
– Возможно, вы наконец поделитесь тем, что скрываете? У Елены достаточно силы, чтобы спалить твоих охотников и тем самым расчистить себе путь, но она пришла сюда, потому что ее сердце болит за всех, кому безвинно причинен вред в нашей войне. Она пришла, чтобы что-то исправить, объяснить и ничего не скрывать от твоего народа.
Елена подошла к нему. Эррил почувствовал, как она взяла его за руку и сжала пальцы.
Он продолжил, не скрывая свою страсть:
– Фердайл… даже Могвид… они показали себя храбрыми союзниками в нашей войне. Если есть что-то еще, что нам следует знать, что-то, что поможет нам либо помочь им, либо понять, что случилось с ними, тогда ты должна объяснить нам это.
В лице Торн появлялось все больше боли с каждым его словом. Наконец она не смогла молчать.
– Ты думаешь, я не хочу помочь им? – резко спросил она. – Фердайл был моим мужчиной. – Она отвернулась. – Но у моего отца не было выбора. Только после того как они покинули леса, только после того как я обнаружила, что жду ребенка, мой отец рассказал мне об истинной причине изгнания.
– Скажи нам, – убеждал ее Эррил.
Елена кивнула.
Постепенно рядом собрались остальные, вслушиваясь, но держась на почтительном расстоянии.
Торн встретила взгляд Елены, в ее глазах блестели слезы.
– История начинается в далеком прошлом, когда леса Западных Пределов были юны. Говорили, что наш народ был рожден самой Землей, рожден, чтобы править этим великим лесом. – Она взглянула на озеро и на гигантское дерево. – Самые старые предания говорят, что первый из нашего народа вышел из этого самого озера. Рожденная из воды, наша плоть может течь, словно вода, позволяя нам принимать форму всех лесных созданий. – Охотница обвела взглядом кольцо лесов. – Это священное место. Это первые деревья, что выросли на этой земле.
– Древние, – прошептала Нилан позади.
Торн кивнула:
– Из этих деревьев были рождены все остальные. Все Западные Пределы вышли из этой рощи, как и наш народ. Наши жизни связаны.
– Ты говоришь о том, что вы связаны с этими деревьями, как нимфаи связаны со своими? – спросила Елена.
Торн покачала головой, бросив взгляд на Нилан.
– Нет, наша связь иная. – Торн посмотрела на озеро и на огромное древнее дерево с белой корой. – Скорее, не одно дерево привязано к одной личности, а целый народ привязан к одному дереву. Мы – его дети.
Потрясенная тишина повисла над отрядом.
– Как такое может быть? – спросила Нилан. – Ты дала жизнь ребенку Фердайла.
Торн вздохнула:
– Только наши души привязаны к дереву, не наши тела. Каждый новорожденный силура духовно связан с деревом. Это наш Корень Духа. Без этой связи мы истаиваем… Сначала уходит наша способность изменять форму, затем сами наши жизни.
– Не удивительно, что это тайна, – прошептал Арлекин у плеча Эррила.
Эррил взглянул на коротышку, прочитав многозначительное выражение в его прищуренных глазах. Будет ли им позволено уйти с таким знанием?
Эррил повернулся, нахмурившись. Однажды ступив на путь, не поворачивают назад.
– И это как-то касается истории с Фердайлом и Могвидом? – проворчал он.
Торн кивнула:
– Я приду к этому, но вначале я должна рассказать об угрозе, что появилась пять веков назад.
– Когда Аласия подверглась нападению Темного Лорда, – заметил Эррил.
– Мы мало знаем об этом, – сказала Торн. – Но в это время великое землетрясение встряхнуло наши земли. Оно продолжалось три дня и три ночи. Деревья падали, реки повернули вспять, и землю раскололи трещины.
Эррил кивнул:
– Я помню эти землетрясения. Они случились, когда южные равнины Стенди были затоплены Темным Лордом и превращены в болота Топких Земель.
Торн прищурила один глаз:
– Ты помнишь землетрясения? Как это может быть?
Эррил отмахнулся от ее вопроса:
– Продолжай. Что случилось после землетрясения?
Торн некоторое время смотрела на него с подозрением, затем продолжила:
– Даже здесь, в нашей родной роще, мы потеряли половину древних деревьев…
Нилан застонала:
– Так много Древних потеряно…
– Но истинного вреда мы не знали целое столетие. – Охотница взглянула на центральное дерево. – Корень Духа тоже был поврежден землетрясением. Вожди того времени заметили…
– Торн, – перебил ее суровый голос, заставив замолчать.
Они обернулись и увидели, что Совет вновь смотрит на них.
Старейшина стоял впереди с суровым лицом:
– Торн, ты говоришь необдуманно.
– Отец, они имеют право знать.
– Тайны силура…
–…станут роковым для нас всех, – резко закончила Торн. – Слишком долго мы отворачивались от мира, скрываясь в лесах. Эту слепоту нужно обвинять в разрушении Западных Пределов не меньше, чем этих людей.
Лицо ее отца помрачнело.
– Это не тебе решать.
Торн сжала губы, сложив на груди руки.
Старейшина повернулся к Эррилу и Елене:
– Есть способ проверить ваши слова, – сказал он. – Древний ритуал, используемый силура для того, чтобы открыть правду в вашем сердце.
– И что это за ритуал? – спросил Эррил.
Высокий мужчина указал на центральное озеро. По его сигналу совет отступил к кромке воды, выстроившись вдоль берега.
– Корень должен оценить твой дух.
Торн выпалила:
– Отец, это нечестно! Корень Духа не отвечал веками.
Глаза ее отца вспыхнули.
– Снова, дочь, я попрошу тебя придержать язык, или тебя уведут отсюда.
Лицо Торн вспыхнуло, но она повиновалась.
Эррил выступил вперед:
– Скажи нам, что мы должны делать, чтобы доказать свои слова.
Старейшина мгновение смотрел на свою дочь, затем вновь повернулся к Эррилу. За его спиной Совет все так же стоял вокруг озера, но теперь они взялись за руки. Однако в этой цепи оставалась брешь. Пустое место ждало их предводителя, чтобы замкнуть круг.
Старейшина обратился к отряду:
– Корень должен судить одного из вашего отряда. Если вы говорите правду, Дух Корня поднимется и подтвердит это. Но горе вам, если вы говорите неискренне.
Елена выступила из-за спины Эррила:
– Я сделаю это.
– Нет, – Эррил схватил Елену за руку. – Ты не должны рисковать собой.
Она высвободила руку, мягко, но твердо:
– Мы должны уважать их обычай.
– Тогда позволь мне взять это на себя.
Елена отвернулась от Совета и подошла ближе, глядя ему в глаза. Ее голос упал до доверительного шепота:
– Эррил, мне нужно сделать это.
В ее глазах была боль.
Он потянулся к ее щеке, желая уменьшить эту боль. Но опустил руку. Он увидел ее желание в ее сердце. Елена хотела, чтобы ее судили. Скорбь и трагичность прошедшей половины месяца давила на нее, и это был шанс облегчить ее бремя, получить признание, что они сражались за правое дело, что невинные, погибшие в этой войне, отдали свои жизни не впустую.
Он взял ее руку в свою:
– Елена…
– Я буду осторожна. – Она прильнула к нему. – И я не беззащитна. Моя магия не ослабла из-за звена. Рожденные кровью, мои силы остаются при мне.
Он поднял ее затянутую в перчатку руку и приложил к ее груди, там, где сердце.
– Однако помни, где лежит твоя величайшая сила.
Елена передвинула свою руку на его грудь:
– Как я могу забыть?
Эррил очень хотел поцеловать женщину, которую любил. Ему пришлось приложить все силы, чтобы удержаться. По его телу пробежала дрожь, и дыхание стало глубже.
Елена, должно быть, почувствовала бурю в его душе и нашла способ помочь ему. Она потянулась вверх и мягко поцеловала его в губы, едва коснувшись дыханием, прикоснувшись кожей к коже. Она заговорила, не отрывая губ:
– Я не позволю ничему разлучить нас.
Ее прикосновение и слова лишили его сдержанности. Он прижал ее к себе, обратив мягкий поцелуй во что-то более глубокое, прежде невиданный жар страсти. Но сейчас было не время изучать эти глубины. Оба они знали правду и отодвинулись друг от друга одновременно. Только их взгляды оставались соединенными.
Арлекин пробормотал:
– Возможно, им обоим неплохо бы окунуться в холодное озеро.
Эррил бросил сердитый взгляд на коротышку.
– Если вы готовы, – сказал старейшина, – Корень Духа ждет.
Елена кивнула, но Эррил удержал ее руку еще на мгновение:
– Будь осторожна.
Она сжала его пальцы:
– Буду. Не забудь мое обещание.
Она повернулась и присоединилась к старейшине.
Когда они ушли, слова Елены эхом звучали в его сердце: «Я не позволю ничему разлучить нас». Он молился, чтобы она смогла сдержать это обещание.
* * *
Отряд пошел следом, но только Елене было позволено пройти за кольцо членов Совета. Она ступила на берег озера и повернулась к старейшине, когда изменяющий форму закрыл брешь в круге.
– Покажите мне, куда я должна идти.
Глава Совета снял шнур со своей шеи. На шнуре висел длинный обломок белого дерева, отполированный до блеска и с острым концом. Он отдал его Елене:
– Символ синхронизации, частица самого Корня Духа.
Елена приняла талисман.
– Ты должна проколоть палец и уронить каплю крови в озеро.
– Кровь? Для чего?
– Корень должен попробовать твою кровь, чтобы судить о твоем сердце.
Старейшина соединил руки с остальными членами Совета, замыкая круг. Как только он сделал это, его рука срослась с рукой его соседа.
Эррил увидел, как изменяющий форму соединялся с изменяющим форму, образовывая кольцо текущей плоти, обхватывающей озеро и таинственное дерево.
Елена смотрела на кусочек дерева:
– Возможно, нам стоит выбрать другого…
– Круг сформирован и не может быть разорван, – возвестил старейшина, его голос стал глубже и звучнее.
Губы Елены сжались в тонкую линию. Она посмотрела на озеро и стянула перчатку. За ее спиной никто не заметил рубиновый оттенок ее кожи.
Эррил подошел ближе, его руки сжались в кулаки.
Голос Торн мрачно произнес рядом с ним:
– Здесь нечего бояться, житель равнин. Со времен землетрясения, случившегося пять веков назад, Корень спокоен. Прошли века с того момента, как Корень поднимался из священного озера.
Эррил молился, чтобы охотница оказалась права.
– Тогда расскажи мне, что случилось здесь, – попросил он. – Что случилось пять столетий назад?
Торн взглянула на отца, когда песнопение послышалось и: круга. Она не решалась, затем придвинулась ближе:
– Корень – живое сердце нашего народа, – сказала она, кивнув на дерево. – Он руководил нами и делал предсказания для нашего народа на протяжении неисчислимых веков. Он говорил голосом и мудростью тысячелетий. Но после землетрясения Корень затих. Иногда он двигается, но все контакты со старейшиной, избранным самим Корнем Духа, чтобы вести наш народ, прекратились. Последний раз Корень двигался, когда был избран мой отец, чтобы заменить прежнего старейшину.
– Но что Могвид и Фердайл могли изменить?
Торн вздохнула, затем проговорила:
– Последний раз, когда Корень говорил, в последний день землетрясения, он общался со старейшиной того времени. Корень сказал, что темные времена грядут и братья-близнецы будут рождены средь нас. Этих близнецов можно будет узнать по проклятью, лежащему на них, и они должны быть посланы слепыми в мир. Эти двое либо ознаменуют начало новой жизни для нас, либо же возвестят о нашем конце, и это зависит от того, исцелятся ли они когда-либо.
– И что с этим новым изменением проклятья, лежащего на близнецах?..
Торн покачала головой:
– Оно означает конец для нашего народа.
Между тем пение прекратилось, и старейшина кивнул:
– Луна близка к своей высшей точке. Начнем.
Елена повернулась. Внутри круга из текущей плоти она поместила символ синхронизации силура напротив рубинового пальца своей правой руки.
– Под этой луной, – продолжал голос старейшины торжественно, – да вкусит Корень крови обвиняемой!
Елена пронзила свой палец острым концом белой щепки. Эффект последовал незамедлительно и был ослепляющим. Символ синхронизации ярко вспыхнул пламенем и мгновенно обратился в пепел. Ошеломленный крик поднялся от объединенного Совета.
Елена показала свои пустые руки, когда пепел упал на ее пальцы.
– Святотатство! – крикнул кто-то из кольца Совета.
Эррил бросился было к Елене, но внезапное движение всколыхнуло поверхность озера.
– Елена! – крикнул он предостерегающе.
Она взглянула на него смущенно.
Позади нее воды неожиданно взорвались. Огромное чудовище появилось на поверхности, извиваясь к небу и окатывая все вокруг водой. Это был чудовищный белый червь, вооруженный движущимися щупальцами.
– Корень! – выдохнула Торн. – Он пробудился!
После этих слов Эррил понял, что первое впечатление было ошибочным. Существо из озера не было червем, это был покрытый белой корой мокрый корень с множеством извивающихся отростков и волокон.
Члены совета как один потрясенно вскрикнули, увидев это чудо.
– Корень Духа посчитал, что ты достойна! – крикнул старейшина. – Он поднялся из глубин впервые за такое долгое время!
Елена была отброшена назад внезапным появлением живого корня. Она съежилась на земле, вся мокрая от обрушившейся на нее воды.
– Что мне делать теперь? – крикнула она членам Совета.
– Ничего! – сказал старейшина. – Корень признал тебя! Твое сердце признано чистым. Суд окончен!
Елена отвернулась от озера.
– Все закончилось? – пробормотал Эррил.
Члены Совета начали отделяться друг от друга, вновь создавая свои руки и отходя один от другого. Когда цепь была разорвана, корень начал вновь погружаться в озеро.
Голос Торн был полон изумления:
– Я никогда не думала, что увижу корень в движении. Это удивительная ночь! Она дала всем нам надежду.
Голос старейшины эхом вторил словам дочери:
– Возможно, еще не все потеряно.
