– А что там за история с этими островами? – спросил Дрю, все еще пытаясь до конца уяснить для себя сложившуюся ситуацию.
– Хорошо, – начал Гектор. – Граф Вега был одним из союзников твоего отца во время военных кампаний. Я никогда раньше не видел графа, но много знаю о нем от отца. В свое время Вега стал самым молодым капитаном во всем военно‑морском флоте, а родом он из старинной аристократической семьи с островов Кластер. Хотя их и считали аристократами, на самом деле это были вожди пиратов, которыми населены острова. Злые, лживые, безжалостные, двуличные вожди. А с другой стороны, как еще управлять пиратами? Но в тот самый момент, когда помощь Веги была необходима твоему отцу, как никогда прежде, пиратский главарь предал его. Почувствовав, что чаша весов склоняется в сторону Леопольда, Вега передал ему точную информацию о местонахождении Королевского флота. Поговаривают, что в награду Вега мечтал получить нечто более существенное, чем острова Кластер. Королевский флот был разбит, и Леопольд беспрепятственно приплыл в Хайклифф.
«Был ли среди лордов Семиземелья хоть один, кто не предавал Вергара?» – подумал Дрю. Ему все яснее рисовалось, что все так называемые союзники предавали Волка, причем в самые трудные для него моменты. Но почему? Причин могло быть две.
Либо Вергар был маньяком и монстром, как это принято сейчас считать, либо король Леопольд оказался коварнее и хитрее любого врага, с которым Вергару доводилось иметь дело во время своих легендарных походов. Волк недооценил Льва, и эта ошибка стоила ему трона, семьи и собственной жизни.
– А что на самом деле получил Вега в награду? – продолжал Гектор. – Ха, ему под страхом смерти запретили появляться в Хайклиффе. Новый король Леопольд сказал, что нельзя доверять человеку, который за деньги готов продать своего короля. Таких людей при дворе ему не нужно. На острова Кластер король назначил своего губернатора, а Вега получил каперское свидетельство и стал именем короля грабить суда в Белом море. Привезет в Хайклифф добычу, сдаст в казну за вычетом того, что ему причитается, и снова в море. Так и живет этот бродяга и предатель на корабле, который стал ему домом.
Дрю внимательно слушал Гектора. По тону Борлорда было очевидно, что он презирает графа Вегу, но… А что, если этот неприглядный портрет Веги создан со слов короля Леопольда? Но славный наш король, как известно, имеет привычку бросать тень на своих врагов, например, на предполагаемого отца самого Дрю. И как можно теперь верить кому‑либо – кроме Гектора, разумеется – в этой переполненной вероломством, подлостью, предательством помойке, которую благородные лорды называют своим миром?
– А есть хоть какая‑то надежда заставить его передумать? – спросил Дрю. – Тиран‑король сослал его навечно скитаться по морям‑океанам – неужели это ничему не научило Вегу? С какой стати он хочет помочь человеку, которого, безусловно, следует считать его врагом?
– Вега наивно полагает, что сможет обелить себя в глазах короля, и сейчас ему выпал для этого самый удобный случай, – включилась в разговор Гретхен. – При мысли обо всем этом у меня стынет кровь в жилах. Меня саму передают из рук в руки, как какую‑то вещь, вас ищут, чтобы казнить, но вы, независимо от того, насколько раздражаете меня, – здесь она посмотрела на Дрю, – не заслуживаете такой участи.
– Можно сигануть через борт, – предложил Дрю.
– И плыть. А куда мы доплывем? – спросила Гретхен. – Куда ни посмотри, здесь море до самого горизонта.
– Тогда можно попробовать стащить шлюпку, – не отступал Дрю. – Не обратили внимания, есть там на палубе весельные шлюпки?
– Шлюпки‑то есть, – сказал Гектор, – но нам ни за что не доплыть до берега без навигационных приборов и карт. Кроме того, мы на борту «Мальстрема», не забывай об этом.
– А что такого особенного в этом «Мальстреме»? – спросил Дрю. – Я что‑то упустил?
– Не то чтобы граф Вега не любил прихвастнуть, – сказал Гектор, – но когда он говорит, что «Мальстрем» – самое быстрое судно на всех морях и океанах, это сущая правда. «Мальстрем» – легендарный корабль. Он с легкостью догонит и обгонит любое другое судно – что уж тут говорить о какой‑то шлюпке с беглецами‑неумехами на веслах.
Словно для того, чтобы своими глазами убедиться в великолепии «Мальстрема», Дрю вышел за дверь каюты и направился на палубу. Вслед за ним потянулись и Гектор с Гретхен. Пройдя по коридору, Дрю оказался у деревянного трапа, ведущего наверх, на освещенную ярким солнцем палубу.
«Мальстрем» в самом деле был великолепен. Убиравшие палубу и крепившие такелаж матросы не обратили на наших путешественников ни малейшего внимания. Дрю отметил, что Гретхен сказала ему истинную правду – на лицах двух или трех матросов он с удовольствием увидел глубокие, до сих пор не зажившие царапины, оставленные острыми коготками Лисицы.
Высоко к небу над палубой поднимались три мачты – совсем крошечной снизу казалась фигурка впередсмотрящего в «вороньем гнезде» – на наблюдательной площадке на вершине грот‑мачты. Восемь больших парусов были туго натянуты сильным попутным ветром, и «Мальстрем» буквально летел, разрезая форштевнем пенистые волны Белого моря. Дрю перегнулся через фальшборт и посмотрел на несущуюся внизу воду, отметив попутно открытые оружейные порты, внутри которых грозно поблескивали пушки и весело насвистывал свою песенку залетавший внутрь ветер.
Затем Дрю взглянул наверх, ошеломленный размерами судна. Никто не окликал его, даже не обращал на него никакого внимания, никто не видел в нем угрозы. Кем он был в глазах этих матросов? Волком, которому выдернул зубы горделиво стоящий на капитанском мостике, любующийся собой граф Вега, пиратский принц с островов Кластер, Грабитель‑Всех‑Кто‑Попадется‑Ему‑На‑Пути. Заметив Дрю, капитан Вега улыбнулся, в очередной раз продемонстрировав свои удивительные зубы. «Мальстрем» тем временем на всех парусах продолжал лететь в Хайклифф, логово короля.
Глава 4
