В прозе ритм задается не отдельными фразами, а их блоками. Сменой событий. Одни романы дышат, как газели, другие – как киты или слоны. Гармония зависит не от продолжительности вдохов и выдохов, а от регулярности их чередования.
Умберто Эко. «Заметки на полях «Имени розы»
Выразительность текста – очень выигрышный момент, привлекающий читателя. Об одном и том же можно поведать скучным «канцелярским языком» либо красочно и ярко, используя весь арсенал стилистики. Пример тому – детективные романы и полицейские рапорты: в рапортах криминальное событие передается с документальной точностью, навевающей сон, тогда как в романах язык совсем иной, там каждый факт, каждая ситуация преподносится в красочном описании, с акцентом на таинственность и впечатляющие подробности. Выразительный текст! – говорим мы. Но от чего зависит выразительность?
Мне случалось читать романы, где автор пытается добиться выразительности, расставляя восклицательные знаки. В диалогах это выглядит особенно странным – персонажи не беседуют нормально друг с другом, а орут, вопят, кричат! Без всякого основания к этим воплям и крикам. Двадцать предложений на странице, из них десять и больше заканчиваются не точкой, а восклицательным знаком. Но хотя речь идет о делах вроде бы занимательных, о космических битвах и штурмах планет, текст остается серым, тяжелым, с нелепой пунктуацией.
С другой стороны, тема, по сути своей не претендующая на выразительность, может быть подана очень завлекательно, в описании ярком и необычном. Что прозаичнее кулинарного рецепта?.. Однако и тут не обойдется без поэзии, если автор владеет выразительной речью:
«Специально откормленные голуби, маринованные в сливках и панированные соленой мукой с перцем, мускатными орехами, гвоздикой, тмином, ягодами можжевельника, подававшиеся на сухариках с джемом из красной смородины и политые соусом из сливок на мадере».
А вот рецепт омлета:
«…четыре яйца, соль, перец, столовая ложка экстрагонного масла, две столовые ложки сливок, две столовые ложки белого сухого вина, пол чайной ложки мелко накрошенного лука‑шалот, треть чашки целого миндаля и двадцать свежих грибов…»
Я процитировал фрагменты из повести Рекса Стаута «Пишите сами». По‑моему, это очень выразительный текст. Прямо слюнки текут.
Рассмотрим теперь несколько способов, придающих выразительность повествованию, в частности диалогам.
Чередование элементов текста. Под элементами я в данном случае имею в виду описания пейзажей, обстановки и действий героев, их портреты, жесты, мимику и движения души, их монологи, диалоги и раздумья, «острые» сцены, в которых они участвуют, моменты кульминации и комментарии автора. Вернемся к примеру, рассмотренному в главе 14: семь человек, Петр, Иван, Сергей, Глеб, Николай, Мария и Елена, собрались в комнате и о чем‑то беседуют. Эту сцену не нужно строить из блоков: блок – описание комнаты и ее убранства; блок – описание Петра, блок – описание Ивана, и так до Елены; блок – их разговор. Конечно, это простейший способ, но текст будет монотонным (особенно в каждом блоке), а одно из условий выразительности – множество переходов, скачков от одного элемента к другому.
Поэтому правильный путь таков: три фразы о комнате и мебели; три фразы о собравшихся (возможно, даже не называя все имена); начало разговора – реплика Петра; одна‑две фразы о Петре; реплика Елены, сидящей на диване; одна фраза об этом диване (мягкий, кожаный или плюшевый, новый или старый); обмен репликами между Петром, Иваном, Сергеем и Марией; две‑три фразы об Иване и Марии (предположим, они супруги); Глеб подбрасывает полено в огонь (он в кресле у камина); одна‑две фразы о Глебе; реплика Николая, стоящего у окна; что он видит на улице; обмен репликами между Иваном, Марией и Еленой; Сергей разливает вино; описание вина (сухое, сладкое, цвет, сорт, качество); одна‑две фразы о Сергее – и так далее и тому подобное. Скачки от одного элемента к другому делают текст разнообразным. Крайне желательна какая‑то небольшая катастрофа: скажем, Мария так потрясена услышанным, что проливает вино на платье.
Ритм повествования. В словаре Квятковского довольно сложно объясняется, что такое ритм. Я попробую проще.
Начните читать художественный текст, свой или чужой, вслух, громко и с выражением. Если это не вызывает труда, если вы не запинаетесь на запятых, тире, двоеточиях и точках, а с легкостью выдерживаете нужную паузу, если все слова произносятся легко и ясно и вы не ломаете язык на словах длинных и неуклюжих, если фразы такой длины, что вы можете вымолвить их на одном дыхании, а на точке (долгая пауза) остановиться, вдохнуть воздух и читать дальше – словом, если речь льется плавно, текст в ритмическом отношении удовлетворителен.
Наоборот, если чтение осложняется, то с ритмикой что‑то не в порядке. Типичная трудность – не запланированные знаками препинания остановки, когда пытаешься сначала прочитать трудное слово про себя, ибо произнести его сразу не удается.
Ритм можно было бы назвать внутренним музыкальным или, согласно Квятковскому, ритмом гармонического движения, соразмерностью фраз при их чтении и звучании, равно важном в поэзии и прозе.
Обратимся теперь к эпиграфу этой главы, где тоже говорится о ритме, но о другом – о ритмической смене событий в повествовании. Выше мы обсуждали чередование мелких элементов текста, отдельных действий персонажей, их реплик, описательных деталей. Их нужно подавать так, чтобы в сцене постоянно ощущался переход от одних элементов к другим. То же самое касается блоков, то есть крупных эпизодов или глав: чередование определяет смену событий. Как мне представляется, эта мысль Умберто Эко также связана с размером глав, обсуждавшимся в разделе 9.2 – ведь значительная смена событий происходит от главы к главе, и, значит, эти главы‑блоки должны быть соразмерными.
«Гармония зависит не от продолжительности вдохов и выдохов, а от регулярности их чередования».
Правильный ритм в обоих смыслах также придает тексту выразительность. И он, несомненно, связан с темпом повествования, с тем, с какой скоростью движется сюжет: быстро («дыхание газели») или медленно («дыхание кита или слона»).
Темп повествования. В остросюжетном романе «экшн» события разворачиваются быстро, иногда с умопомрачительной скоростью – не успел дочитать до десятой страницы, а трупов уже батальон, героиню пытают, герой взорвал бензоколонку, его соратники поливают «плохишей» из автоматов. В серьезной прозе и исторических романах темп не столь стремительный, в них автор может поразмышлять о смысле жизни, герой – предаться рефлексиям, а героиня – навестить любимую бабушку или отправиться в монастырь. Но какой бы ни была, в зависимости от жанра и сюжета, эта скорость, темп то нарастает, то спадает, динамичные сцены чередуются с более медленными, погони и схватки – с эпизодами размышлений, воспоминаний и более плавным ходом действия.
С изменяющимся темпом повествования связаны конструкция используемых фраз и их чередование в тексте. Предложения могут быть очень простыми, «рублеными» («Он атаковал»); короткими, но описывающими ряд действий, связанных с одним событием («Он выхватил сверкнувший на солнце клинок и ринулся вперед в стремительной атаке»); более длинными сложносочиненными и сложноподчиненными – так описываются сложные действия, мысли, объекты.
Представьте, что вы пишете только короткими или только длинными фразами. В первом случае текст будет казаться примитивным, рваным и нехудожественным, а во втором – нечитабельным, тяжелым для понимания. Значит, необходимо чередовать все типы фраз, короткие, средние и длинные, чтобы текст не выглядел нудным и монотонным.
В какой пропорции чередовать? Это зависит как от вашего стиля, так и от темпа повествования в конкретном эпизоде. Короткие «рубленые» фразы подчеркивают динамизм действия и уместны при описаниях стремительных событий – поединок, борьба со смертельной опасностью, быстро принимаемое решение и т. д.
