В психологической литературе понятие страсти встречается у С.Л. Рубинштейна. Он определяет страсть как "сильное, стойкое, длительное чувство, которое, пустив корни в человеке, захватывает его и владеет им... Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель" (Рубинштейн. 1989, с.174).
В страсти ярко выражен волевой момент стремления.
Хотя страсть представляет собой единство эмоциональных и волевых моментов, стремление преобладает в нем над чувствованием.
Страсть – состояние пассивно-активное, пишет С.Л. Рубинштейн: страсть полонит, захватывает человека, он становится как бы страдающим, пассивным существом, находящимся во власти какой-то силы, но эта сила, которая им владеет, вместе с тем от него же и исходит.
Важным вопросом в понимании эмоциональных явлений является вопрос о взаимоотношении эмоций и потребностей.
С одной стороны, пишет С.Л. Рубинштейн, потребность, которая не проявилась в форме чувства, а испытывается в элементарной форме органических ощущений, может порождать эмоциональные состояния удовольствия – неудовольствия в зависимости от ее удовлетворения – неудовлетворения. С другой стороны, сама потребность как активная тенденция может испытываться как чувство, то есть чувство выступает в качестве проявления потребности (или чувство является субъективной формой существования потребности), в этом случае эмоция выражает активную сторону потребности, а, следовательно, включает в себя и стремление, влечение к привлекательному предмету. Желание тоже всегда эмоционально окрашено.
Таким образом, делает вывод С.Л. Рубинштейн, – истоки у воли и эмоции общие – потребности. Чувство и желание – это две формы проявления единого чувства к предмету (Рубинштейн. 1989).
Вспомним, что св. отцы говорили о наличии у человека единого чувства до грехопадения, после грехопадения единое чувство распалось на чувства удовольствия и страдания.
Так как у человека имеются различные потребности, а не только органические, то они выстраиваются в определенную иерархию интересов и установок. Даже у животных отношения между эмоциями и потребностями неоднозначны: удовлетворение одной может идти в ущерб другой. У человека тем более, отмечает С.Л. Рубинштейн, одно и то же событие может оказаться снабженным противоположным – положительным или отрицательным – эмоциональным знаком. Поэтому чувства человека отражают строение, направленность его личности (Рубинштейн. 1989).
В.К. Вилюнас обратил внимание, что в психологии далеко не однозначно рассматривается вопрос о побуждающей функции эмоций (желаниях, влечениях) (Вилюнас. 1976). Для средневековой философии было характерно связывать элементарные переживания удовольствия – неудовольствия и специфические эмоции страха, гнева, любви, желания в стройное функциональное единство.
В дальнейшем отступления от этой тенденции, по мнению В.К. Вилюнаса, выливаются в два течения (там же).
Для первого характерна такая расширенная трактовка воли, что этим понятием стало обозначаться всякое психическое явление, связанное с активностью. Это течение В.К. Вилюнас рассматривает как терминологически новое освещение одного и того же материала, как своего рода понятийную "передислокацию". Промежуточным этапом в этом процессе он усматривает эмоциональную теорию воли Вундта, в которой чувство, аффект и воля рассматриваются как последовательные ступени связанных между собой процессов. В проявлениях воли результаты, подготовленные чувством и аффектом, доходят до полного развития.
Для второго течения характерно то, что такие термины как "желание", "стремление" перестали употребляться в учении об эмоциях. Это направление привело к появлению в психологии понятия "мотивация". Проблема мотивации предполагает, по мнению В.К. Вилюнаса, выяснение всех факторов и детерминант, побуждающих и поддерживающих поведение и действия человека (там же).
В современной психологии, пишет он, проблема мотивации вытеснила проблему побуждающих переживаний – такие термины как "желание", "стремление" непопулярны и замещаются объяснительными понятиями "мотив", "драйв", "валентность". "Игнорирование современными концепциями мотивации существования субъективных побуждающих переживаний можно объяснить,– считает В.К. Вилюнас, – только эпифеноменальной их трактовкой, отказывающей им в статусе явления, необходимого для осуществления деятельности" (там же, с. 54).
В.К. Вилюнас считает, что объем современной психологии эмоций искусственно сужен – в него необходимо включить побуждающие переживания – желания, влечения.
В определении страсти известным дореволюционным богословом, С.М. Зариным, как сильного желания, а желания – как осознанной потребности (Зарин. 1996), мы видим удивительное сходство с пониманием страсти С.Л. Рубинштейном.
Вспомним, что в психологии "сплав" эмоций и воли часто называют мотивацией. Если рассматривать страсть как эмоционально-волевое напряжение, стремление к реализации определенного мотива – то такое представление можно считать общим для психологии и аскетики.
