Человек в структуре Вселенной

Выход в космос, глобальные последствия научно-технической революции заставляют человека задумываться над острой социаль­ной и этической проблемой: «Я и Вселенная», т. е. над проблемой соотношения человека как космической пылинки, наделенной ра­зумом, и гигантской, практически безмерной Вселенной. В новейшей науке используется так называемый антропный космологический принцип, который раскрывает положение человека в структуре Вселенной и дает определенное видение проблем, связанных с возмож­ностью существования в космосе различных форм жизни и разума.

Этот принцип был предвосхищен в свое время выдающимся русским ученым К.Э. Циолковским в беседе с замечательным рус­ским космобиологом А.Л. Чижевским. По его мнению, в ходе эво­люции материя породила человека, чтобы не только двигаться к высшему уровню своего развития, но и при помощи человека по­знавать себя. Вся природа мирозданья упорно шла к своей победе — созданию человека с потрясающими, поистине безграничными спо­собностями его мозга, его разума. Природа достигла этого, скон­центрировав все свои грандиозные возможности в молекулярной структуре вещества, чтобы через миллиарды лет мог появиться мозг человека, поразительные способности которого обусловлены функ­ционированием миллиардов клеток. Одной из самых поразительных способностей этого мозга является постановка вопросов: почему, зачем и т. д., т. е. вопросов познания, находящегося на достаточно высоком уровне. Иными словами, материя в образе человека ставит вопрос о смысле своего существования и стремится получить на него ответ. И когда человек накапливает знания, включающие в себя творения философов, писателей, поэтов, художников, ученых, жрецов, богословов и др., чтобы достигнуть полной истины о мире, тогда он вступает в космическую эру.

Космическое бытие человечества (напомним, что социально организованное человечество и есть человек; его остальные две ипостаси — это человеческий индивид и биологический вид) проходит, по К.Э. Циолковскому, четыре основные эры: эра рождения, которая вскоре наступит и будет длиться несколько миллиардов лет; эра ста­новления — эра расселения человечества по всему космосу, ее дли­тельность равна сотням миллиардов лет; эра расцвета человечества, длящаяся тоже сотни миллиардов лет, и терминальная эра порядка десятков миллиардов лет, когда человечество найдет ответ на вопрос: зачем? и из корпускулярной, вещественной формы существования перейдет в волновую, «лучистую» форму бытия. Затем через многие миллиарды лет лучевая эра космоса сменится корпускулярной, но уже более высокого уровня, и опять начнется тот же цикл: возникнут туманности, звезды и планеты, в ходе эволюции появится человек более современный, чем в предыдущем цикле круговорота космоса. Пройдя через все высокие эры, человечество снова перейдет в лучевое состояние тоже более высокого уровня. Смена этих космических цик­лов будет продолжаться до тех пор, пока не появится «сверхновый» человек, который благодаря абсолютному всезнанию достигнет состо­яния сознания, считающегося прерогативой богов. В результате космос будет представлять собой великое совершенство (144). Мысль К.Э. Циолковского о слиянии всех человеческих разумов и воль в единый деятельный сверхразум является предвосхищением более поз­дней точки зрения французского палеонтолога и теолога Тейяра де Шардена, исходившего из философского антропоцентризма (человек занимает исключительное положение в космосе) и писавшего о «кон­центрации сознания» отдельных индивидов в коллективный разум — точку Омега.

В книге Тейяра де Шардена «Феномен человека» дается свое­образный ответ на вечный вопрос о смысле и цели человеческого существования, который сводится к следующему. Человек как «ось и вершина эволюции» ярко раскрывает то, что изначально, хотя бы в возможности присуще всей материи, т. е. человек есть сложный, развернувшийся «микрокосм», содержащий в себе все потенции космоса. Это значит, что жизнь и человек, появившиеся на Земле в результате спонтанного зарождения из предбиологических орга­нических соединений (здесь Тейяр находится на принципах мате­риализма), неразрывно связаны с космическими процессами услож­нения материи. Земная жизнь представляет собой качественно новое проявление этой всеобщей тенденции. И хотя неживая материя кажется нам «мертвой», она лишь «дожизненна», в ней имеется потенция стать живой. Следовательно, жизнь по своей природе космична, так как нить ее таится в самой ткани универсума (Тейяр не случайно употребляет термин «универсум» — для него под слоем элементарных частиц, составляющих первичную материю, находится тонкий слой психики). Человек — скачок в эволюции земной жизни, венец беспрестанного эволюционного движения и вместе с тем и некое начало направленной эволюции, стремящейся к точке Омега — планетарному сознанию, духовному «яйцу мира». Вселенская эво­люция идет не в пространственном, а в психическом направлении, она осуществляется не в космической экспансии человечества, а в пределах нашей планеты. Для нас существенно то, что здесь Тейяр де Шарден обращает внимание на тот парадоксальный факт, что человек до сих пор не нашел подобающего ему места в структуре мира, которую представляет себе современная наука. Более того, существует наука о Вселенной — космология — без рассмотрения человека, а имеющиеся науки о человеке находятся на обочине естествознания; нет космологии, которая включала бы в себя и человеческое существование. «С чисто позитивистской точки зрения человек — самый таинственный и сбивающий с толку исследова­телей объект науки. И следует признать, что в своих изображениях универсума наука действительно еще не нашла ему места. Физике удалось временно очертить мир атома. Биология сумела навести некоторый порядок в конструкциях жизни. Опираясь на физику и биологию, антропология в свою очередь кое-как объясняет структуру человеческого тела и некоторые механизмы его физиологии. Но полученный при объединении всех этих черт портрет явно не со­ответствует действительности» (147, 135). Поскольку в человеке концентрируется все, что мы познаем, постольку неминуемо придем к науке о человеке: постижение человека является ключом к рас­крытию тайн природы.

Значимость философских размышлений Тейяра де Шардена со­стоит в том, что он очерчивает Вселенную, в которую специфически человеческие свойства вводятся в качестве нового измерения мира, что он убеждает других в важности такого типа видения мира, где человеку возвращается соответствующее ему место в структуре Все­ленной. И самое интересное заключается в удивительном совпадении популярности его философского антропоцентризма и возрождении определенных ипостасей антропоцентризма в физике. Картина Все­ленной, в которой человек практически не существует, является для нас страшно нечеловеческой и не может нас удовлетворить. Факт редукции человека и некой аномалии или случайности в истории эволюции Вселенной противоречит самым глубинным чув­ствам человека. Тейяр де Шарден уловил эту человеческую потреб­ность и подготовил своими размышлениями психологическую почву для формулировки антропного космологического принципа. Именно последний дает возможность целостного видения мира и человека как его существенного элемента.

На волне возрождения антропоцентризма в физике, связанного с гипотезой В. И. Вернадского о космической вечности жизни, по­явилось множество разнородных формулировок антропного космо­логического принципа. Обычно говорят о слабой и сильной версиях антропного принципа, отличающихся весьма значительно друг от друга. Суть слабой версии антропного принципа состоит в следую­щем: «то, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего существования как наблю­дателей» (62, 370). И хотя положение человека не является цент­ральным (как в докоперниковской картине мира), оно в некоем смысле неизбежно оказывается привилегированным. Эта привиле­гированность положения человека во Вселенной состоит в том, что, во-первых, необходимым условием существования человека служат благоприятные предпосылки (например, определенный интервал температуры, химический состав земной атмосферы и пр.); во-вто­рых, существование человека связано с тем фактом, что Вселенная эволюционирует и обладает локальной пространственной неодно­родностью. В этом смысле антропный принцип приходит в проти­воречие с космологическим принципом эйнштейновской космологии, согласно которому во Вселенной не существует выделенных мест. Слепое следование космологическому принципу приводит к сомни­тельному догмату, что положение человека ничем не выделяется во Вселенной, а это не согласуется с существованием человека как наблюдателя.

Американский космолог Б. Картер указывает на связь антропного (или антропологического) принципа с такими фунда­ментальными постоянными, как, например, константы гравита­ционного взаимодействия и сильного взаимодействия (62, 370). Действительно, если исходить из факта деления звезд главной последовательности (диаграмма Герцшпрунга-Рессела в астроно­мии) на качественно отличные друг от друга голубые гиганты (в которых энергия отводится наружу в основном за счет пе­реноса излучения) и красные карлики (в которых энергия от­водится наружу в основном за счет конвекции), то это деление существенно зависит от соотношения значения константы  гравитационного взаимодействия и значения константы I² элек­тромагнитного взаимодействия и отношения масс m_e/m_p. Данное соотношение имеет вид:  (1), где равенство выполняется на пределе. Если константа гравитационного взаимо­действия ниже критического значения формулы (1), то главная последовательность должна состоять целиком из конвективных крас­ных звезд. В противном случае (константа выше критического зна­чения) главная последовательность состоит полностью из излучаю­щих голубых звезд. В последнем случае более сильное гравитаци­онное взаимодействие несовместимо с образованием планет, а значит, и с существованием человека как наблюдателя. Аналогично обстоит дело и с константой сильного взаимодействия: хорошо из­вестно, что она настолько велика, что на пределе обусловливает связь нуклонов в ядре. В случае ее меньшего значения водород был бы единственным элементом во Вселенной, что также несовместимо с существованием жизни и человека.

Из слабой версии антропного космологического принципа сле­дует, что человек не занимает рядового, типичного места во Все­ленной, наоборот, его место вместе с эпохой выделено определён­ными условиями, сложившимися в нашей Галактике. Об этом сви­детельствуют астрономические данные, согласно которым Солнечная система и ее орбита движения занимают особое место в Галактике. Действительно, одно из важнейших достижений в исследовании динамики систем, аналогичных нашей Галактике, состоит в том, что в них возможно существование коллективных движений звезд, которые проявляются в виде волн звездной плотности. Рассмотрим несколько подробнее, что это дает для понимания генезиса Солнеч­ной системы и условий для возникновения земной жизни и разумного человека. Почти три четверти галактик имеют форму спирального диска — ядро, от коего отходит две ветви, подобно нашему Млечному Пути. Галактика, состоящая из газопылевых облаков и постоянно возникающих из них звезд, вращается, причем ядро вращается с большей угловой скоростью, нежели ветви, что приводит к спираль­ной форме галактики как целого. Спиральные ветви и образующие их звезды движутся с разными скоростями, неизменность же спи­ральной формы Галактика сохраняет благодаря волнам звездной плотности, в которых звезды выполняют роль молекул в обычном газе. Имея разные угловые скорости, одни звезды остаются в тылу ветви, другие же догоняют ее и проходят через нее; одинаковые скорости с ветвями или рукавами имеют только звезды, находящиеся на половинном расстоянии от галактического ядра; они находятся в так называемом коротационном круге. Протосолнечное облако, из которого потом возникло Солнце с планетами, находилось у внешнего края спирального рукава и входило в него около 5 мил­лиардов лет тому назад. При этом оно догоняло этот рукав с весьма малой скоростью, порядка 1 км/сек; оказавшись в волне звездной плотности, протосолнечное облако (или туманность) длительное вре­мя подвергалось давлению, способствовавшему возникновению Сол­нца вместе с планетами.

Об этом свидетельствует состав радиоизотопов Солнечной Сис­темы и ее нынешнее положение в пространстве между рукавами Стрельца и Персея. Из состава радиоизотопов следует, что солнечная туманность подвергалась по меньшей мере дважды заражению про­дуктами взрывов Сверхновых звезд. Различный период полураспада этих изотопов (йода, плутония и алюминия) позволяет вычислить, что первое загрязнение наступило при входе солнечной туманности во внутренний край рукава, а второе (радиоактивным алюминием) через 300 миллионов лет. Потом миллионы лет Солнце, уже окру­женное планетами, оставило спиральный рукав и спокойно двигалось в пространстве, чтобы через миллиард лет войти в следующий спиральный рукав. Свой самый ранний период возникающее Солнце находилось в районе сильной радиации и галактических ударных волн, способствующих планетогенезу, чтобы затем с застывшими, молодыми планетами войти в пространство, которое было свободно от внешних влияний и в котором жизнь могла развиваться на Земле без всяких нарушений. И если планетогенез требовал бурных со­бытий (радиоактивность, ударные волны и пр.), то биогенез — спокойствия на протяжении миллиардов лет, что возможно вблизи коротационного круга. Советские астрофизики Л. С. Марочник и А. А. Сучков пишут в своей уникальной монографии «Галактика» об этом следующее: «Косвенным подтверждением близости Солнца к области коротации является непринужденное объяснение при этом основных временных шкал космологии, установленных по радиоактивности различных нуклидов. Так, время жизни Солнечной сис­темы, близкое к 4,6*10⁹ лет, оказывается временем, в течение которого она движется в пространстве между спиральными рукавами Галактики. Возможно, это проливает новый свет на проблему поиска внеземных цивилизаций и проблему происхождения жизни вообще» (85, 24). Таким образом, орбита движения Солнечной системы, находится возле коротационного круга, занимает уникальное, вы­деленное место в Галактике, в определенной мере подтверждая слабую версию антропного принципа.

Сильная версия антропного космологического принципа посту­лирует, что биологический отбор фундаментальных констант опре­деляет специфику и структуру Вселенной (62), что само возникно­вение Вселенной в значительной мере детерминировано существо­ванием человека. В своем крайнем виде сильная версия антропного принципа сформулирована крупным американским физиком Дж. Уилером, который исходит из концепции так называемой «со­участвующей Вселенной» — человек не просто наблюдает Вселен­ную, а придает ей существование. Эту концепцию он иллюстрирует на явлении поляризации фотона, порожденного в самые равные дни существования Вселенной после Большого взрыва, т. е., 20 милли­ардов лет тому назад. Те или иные свойства фотона, например, круговая или линейная поляризация, сами по себе, независимо от наблюдателя не существуют, «пока наш наблюдатель непосредст­венно или опосредованно не обнаружит его. Более того, он является единственным, кто решает, что следует искать — круговую или линейную поляризацию. Его выбор полностью определяет различие в утверждениях, которые могут быть сделаны относительно этого фотона. А в пределах этих различий имеет смысл утверждение, что наблюдатель здесь и сейчас участвует в образовании ранней Вселенной, хотя это и представляет собой обращение обычного хода времени» (125, 555).

В таком подходе Вселенная в несколько странном смысле является своеобразным «самовозбуждающимся контуром». Она порождает на некотором отрезке времени своего существования наблюдателей-участников, наблюдения которых придают Вселенной осязаемость, называемую нами реальностью: «Перед нами открывается голово­кружительное зрелище. Не порождают ли каким-то образом мил­лиарды наблюдений, как попало собранные вместе, гигантскую Все­ленную со всеми ее величественными закономерностями?» (125, 556). Таким образом, антропный принцип участия утверждает, что Вселенная создается благодаря совокупности наблюдений всех на­блюдателей-участников в прошлом, настоящем и будущем. Ни одно явление не является явлением, пока не станет наблюдаемым явле­нием. Эта концепция, развиваемая Дж. Уилером, приводит к окончательной формулировке антропного принципа. Представление, что Вселенная не только порождает жизнь, но также (когда жизнь уже существует) поддерживает ее в своей неисчерпаемости и в результате сама «развиваемая» согласно своей воле, приводит к выводу: человек является не только мерой всех вещей, но также и их творцом. В мировоззренческом плане интерпретация Дж. Уилером антропного принципа представляет собой современную формулировку представ­ления И. Канта о телеологичности мироустройства.

Такая интерпретация антропного принципа импонирует совет­скому ученому В. В. Налимову, который расширяет его звучание путем включения в него идеи об изначальном существовании смыс­лов. Эти смыслы лежат в основе мироздания и предуготовлены для своего раскрытия через человека: «Глобальный эволюционизм, за­дающий... как развитие биосферы, так и ноосферы, оказался воз­можным потому, что на Земле и в Космосе в целом реализовались совершенно уникальные внешние условия, а в глубинах Мироздания оказались заложенными потенциальные возможности семантической Природы, которые в этих условиях могли раскрываться через мно­гообразие живых текстов (человек и является одним из таких тек­стов.— В. П.). Человек стал выступать перед нами в удивительном единстве со всем Мирозданием. В неотделимости от него. Именно в этом хочется видеть смысл антропного принципа» (92, 230). Здесь смыслы являются самостоятельной реальностью и проявляются не­изменно через материю при помощи геометрии Мира. Фактически В. В. Налимов возрождает, хотя и в несколько модифицированной форме, концепцию Платона об извечном существовании «идей», отблеском которых и служит материальный мир. Такой подход предполагает, что «идея» или «смысл» выступает в качестве кода, содержащего всю информацию об эволюции космоса, о возникно­вении жизни и человека.

В свою очередь советский астрофизик И. Л. Розенталь подчер­кивает, что нынешние размеры Вселенной зависят от полностью объективных параметров и поэтому антропный принцип, сформу­лированный Б. Картером в виде афоризма: «Я мыслю, следовательно, мир такой, какой он есть», можно сформулировать без обращения к наблюдателю в его сильной версии. Обращая внимание на то, что действующие в Метагалактике (нашей Вселенной) физические за­коны обусловливают условия, необходимые для возникновения слож­ных форм движения материи, а в конечном счете жизни и человека, он считает возможным ввести принцип целесообразности (111). Хотя использование «принципа целесообразности» в применении к Все­ленной не очень удачно, в нем схвачена определенная закономер­ность в эволюции Вселенной, которая четко выявлена в концепции самоорганизации материи.

В этом плане заслуживает внимания подход советского ученого, академика Н. Н. Моисеева, который можно резюмировать в следую­щих рассуждениях. Прежде всего, из опытных данных следует поло­жение, что Вселенная является целостной единой системой, этим данным не противоречит и постулат об отсутствии до поры до времени направляющего начала в саморазвитии, самоорганизации Вселенной. Так как этой системе присущи параметры стохастичности и неопре­деленности, а также состояния бифуркации, то они обусловливают необратимость космологического универсального времени, с чем свя­зана непредсказуемость эволюции суперсистемы «Вселенная» и ее фрагментов. Следовательно, несмотря на отсутствие целеполагающего начала, развитие Вселенной характеризуется некоторой направлен­ностью. В результате происходит непрерывный рост разнообразия и сложности материальных образований, на определенном этапе воз­никает живое вещество, которое служит основой для появления Ра­зума и Человека, как его носителя. С появлением человека Вселенная стала познавать себя и при помощи Разума целенаправленно разви­ваться (понятно, что во Вселенной может быть множество таких очагов Разума). И тогда путь развития нашего мира обрисовывается так: от начального взрыва до целенаправленного развития (91). Такой подход отбрасывает положение о том, что человек в потенции уже сущест­вовал в зародыше Вселенной, что эволюция Космоса является жестко детерминированной. Ценность концепции самоорганизации суперси­стемы «Вселенная» состоит в том, что здесь возникает «эффект сбор­ки»: системы нашего мира достигают такого уровня сложности, что у них возникают свойства, которых нет у элементов (к таковым и от­носится человек с его разумом). Поскольку же таких систем во Все­ленной множество, постольку не исключено существование в ней внеземных, космических цивилизаций, различных форм жизни и ра­зума. Интересно, что из принципов эволюционной теории (принцип потенциальной многонаправленности биологической эволюции и принцип многообразия жизни) также следует вывод: земная эволюция жизни уникальна, но это не исключает существования внеземных форм жизни, а значит и внеземных цивилизаций.

«Лик Земли — биосфера — единственное место планеты, куда проникает космическое вещество и энергия... Человек живет в био­сфере, от нее неотделим» (В. И Вернадский).