Сегодня убили этих парней - завтра жертвой подонков можете стать вы, ваши дети, ваша жена или девушка, ваши близкие. Подумайте.
Увидимся в субботу, в 12.00, у входа на центральный рынок города».
Социологическое исследование конфликта
«Исследование Консалтинговой группы «Управление PR», проведено при поддержке «Русского института». Исследование базируется на 106 глубинных и экспертных интервью и социологическом опросе 1026 жителей города Кондопога, проведенном через месяц после трагических событий».
«В исследовании были поставлены следующие основные вопросы.
• Предпосылки событий и массовых беспорядков в Кондопоге.
• Ситуация с региональными и городскими властями, правоохранительными органами, бизнес-структурами в городе.
• Имели ли место и в какой степени факты того, что выходцы с Кавказа и из Закавказья «терроризировали» город и его население?
• В какой степени события в Кондопоге являются случайным стечением обстоятельств, а в какой мере организованной акцией?
• Если организованной, то, с какого момента и кто их организаторы? Какие технологии организации массовых беспорядков были использованы?
• Ход массовых беспорядков.
• Ситуация «после событий».
• Какие группы реализовали свои интересы в ходе событий?
• Отношение и оценка федеральных властей.
• Механизмы самоорганизации и организации такого рода событий.
• Технологии предотвращения событий такого рода».
«Генеральная совокупность: население г. Кондопоги в возрасте от 12 лет и старше, постоянно проживающее в регионе не менее 1 года. Размер выборки: 1026 респондентов, из них 42 человека - выходцы с Кавказа и из Закавказья.
Механизм формирования выборки:
квотная бесповторная псевдослучайная на этапе отбора респондентов выборка. Квотирование осуществлялось по полу и возрасту. Районирование города осуществлялось исходя из естественного деления города на кварталы.
Обработка данных проводилась в статистическом пакете SPSS v.11.5.2.1.
Квоты (перечень групп населения и элит с количеством человек, которое следует опросить в каждой группе) были подчинены принципу получения максимального разнообразия мнений всех основных групп населения и элиты».
Квоты экспертных интервью (106 интервью)
| Сотрудники администрации района и города | 3 человека |
| Представители администрации ЦБК | 3 человека |
| Владельцы, руководители бизнеса | 15 человек |
| Представители русской организованной преступности | 3 человека |
| Руководители бюджетных учреждений | 5 человек |
| Представители элит соседних районных центров | 3 человека |
| Представители элит Петрозаводска | 2 человека |
| Население Кондопоги («обыватели»), из них | 37 человек, из них |
| Учащаяся молодежь | 6 человек |
| Рабочая молодежь | 5 человек |
| Рабочие среднего возраста | 5 человек |
| Работники ЦБК | 3 человека |
| Служащие коммерческого сектора | 5 человек |
| Работники бюджетной сферы среднего возраста | 5 человек |
| Сотрудники милиции | 3 человека |
| Пенсионеры | 5 человек |
| Национальные диаспоры г. Кондопоги, из них | 14 человек, из них |
| Кавказских национальностей, из них | 10 человек, из них |
| Приехавших до 1991 года | 5 человек |
| Приехавших после 1991 года | 5 человек |
| Некавказских национальностей | 4 человека |
| Жители Петрозаводска, из них | 5 человек, из них |
| Представители кавказских диаспор | 2 человека |
| Русские жители Петрозаводска | 3 человека |
| Русские жители соседних районов | 3 человека |
| Особые группы жителей Кондопоги, из них | 13 человек, из них |
| Участники или очевидцы убийства | 3 человека |
| Участники митинга, схода | 5 человек |
| Участники и очевидцы массовых беспорядков | 5 человек |
| Пострадавшие от выходцев | (9 человек, |
| с Северного Кавказа и из Закавказья / | включенных в |
| информированные о пострадавших | другие категории) |
«Отчет по каждому интервью был сокращен до пяти блоков ответов (в отдельных интервью в случае низкой информативности тот или иной блок может быть опущен):
• образ жизни горожан;
• система формальной и неформальной власти в городе;
• оценка респондентом ситуации до событий (в том числе межнациональная обстановка);
• представления респондента о событиях, произошедших 29 августа - 2 сентября (драка, убийства, митинг, погромы);
• мнения респондента о последствиях событий».
См.: Григорьев М. Кондопога: что это было. – М.: Изд-во «Европа», 2007. – С.9-10; 203-211.
Этническое сознание и самосознание
Основные понятия: этническое самосознание, этноним, национальное чувство, этническая самоидентификация, родной язык.
С конца ХХ в. представители нерусских народов в России перестали скрывать или стыдиться своей этнической идентичности, стали свободно говорить на своем родном языке. По результатам социологических исследований фиксировалось снижение уровня антисемитизма и чувства неравенства по признаку этнического меньшинства, что стало значимым ресурсом для адаптации людей к рыночным отношениям и демократизации[127]. Учеными фиксируются признаки изменения психического склада народов, населяющих РФ.
Этническое самосознание есть относительно устойчивая система представлений, оценок, образов и чувств. В его структуру входят и эмоциональные, и рациональные компоненты:
- этнические чувства;
- осознание особенностей этнической культуры, психического склада окружающих людей;
- осознание принадлежности к своей этнической группе;
- образ «мы» (автостереотипы), образ «они» (гетеростереотипы);
- этнические интересы.
Как считает З.В. Сикевич, это своего рода «последний рубеж» сохранения этничности: в ходе исторического развития могут быть утеряны и язык, и общая территория, и даже культурные традиции, но пока сохраняется этническое самосознание, не тускнеет и образ этнического «мы»[128]. Наглядным выражением этнического самосознания выступает этноним – самоназвание.
Психосистема этнического самосознания до сих пор остается малоизученной. В последние годы ученые применяют нетрадиционную методологию
и методику исследования столь сложного феномена[129]. С помощью метода case-study анализируется эмоциональная сфера русских переселенцев из стран ближнего зарубежья, психологические факторы северокавказских конфликтов, украинский разлом. Используются результаты тестирования русских и американцев по тесту MMPI[130] с выводами об элиптоидном национальном характере русских. В качестве первичного материала в этносоциальном исследовании изучается национальный фольклор (пословицы и поговорки). К примеру, на основе метода проективных рисунков высказывается гипотеза о том, что на уровне национального самосознания русских в 1990-х гг. накапливались деструктивные тенденции, снижающие способность народа к самосохранению. Подобные выводы значимы для возможной корректировки реформ и формирования гибкой государственной национальной политики в России.
В результате экспериментальных исследований было выявлено, что в своем становлении этническое самосознание проходит два уровня – типологический, на котором формируется представление о своей этнической общности, и идентификационный, на котором собственно и формируется этническое самосознание[131]. Важным в этом процессе является то обстоятельство, что с ростом этнического самосознания существенно меняются мотивы деятельности людей. На первичном уровне развития превалируют мотивы самовыражения и самоутверждения. И тогда в этноконфликтной ситуации выдвигаются требования моноидеологического характера, направленные на единообразие образцов культуры, – исключительности языка и религии, политических привилегий для данного этноса и т.п. На высоком же уровне этнического самосознания становятся преобладающими мотивы общественной направленности (стремление к совместной деятельности в достижении общей цели). С повышением уровня этнического самосознания развивается интегральная индивидуальность человека, опирающаяся на общечеловеческие ценности.
Выделяются типы этнического самосознания[132]:
1. Психологически устойчивое самосознание, для которого характерна способность к саморегуляции, определяет оптимальное поведение населения в условиях маргинальной ситуации.
2. Стабильное самосознание, предполагающее неукоснительное следование автостереотипам и этническим установкам, адекватное условиям моноэтнической и иноэтнической ситуаций.
3. Изменчивое самосознание служит «механизмом» приспособления к условиям иноэтнического окружения.
Несмотря на фиксируемую конфликтность на территории России в 1990-е гг., состояние этнического самосознания у большинства населения характеризовалось значительным психологическим потенциалом сдерживания межэтнической напряженности. Доминировала позитивная этничность, когда образ своего этноса воспринимается как положительный, и имелись толерантные установки на общение с другими народами. Доля людей с ущемленным сознанием составляла лишь 5% [133].
Национальное бытие проникает в индивидуальное сознание вместе с речью и общением[134]. Язык усваивается ребенком как «природная данность», отсюда возникает иллюзия естественной принадлежности к единому целому. «Они» - это те, кто не понимает звуков «нашей» речи. Национальное чувство формируется стихийно, непреднамеренно у каждого человека в процессе социализации. Оно оказывается одним из первых чувств, выявляющих социальную природу человека, его связь с общностью за пределами его индивидуального существования. На основе этого чувства возникает национальное самосознание. Оно включает осознание принадлежности к определенной нации, представления о ее историческом прошлом и этнически обусловленные духовные ценности. Творческая интеллигенция создает на основе этого национальную идеологию. Все это определяет особенности политических институтов и структур гражданского общества, механизмы представительства интересов и характер политического участия.
Национальная картина мира в сознании человека имеет глубоко личностную, интимную природу. Этничность дает ощущение психологической безопасности, принадлежности к большой и устойчивой социальной общности. В социально дезорганизованном и атомизированном обществе, каковым является любое переходное общество, индивид нуждается в средствах психологической защиты, в кажущихся естественными этнических узах. Объединяя людей, этничность оставляет им ощущение свободы, так как соображения «национального здравого смысла» зачастую не осознаются и не вызывают рационального сопротивления. Крушение политического режима и плановой экономики в бывших социалистических странах выдвинуло на передний план общность языка и культуры как главный интегрирующий фактор.
В этнонациональном самосознании «мы» соотносится с «они». Сравнение основывается не столько на реальных отличиях, сколько на неосознаваемых представлениях о значимости этих различий. Так, каждому этносу свойственен собственный набор референтных этнических групп – некая иерархия значимостей. У русских первый уровень составляют образы немцев, англичан, американцев, французов, евреев. На втором уровне находятся народы, населяющие Россию. На третьем – народы, с которыми не было соприкосновения[135].
Национально-этническая напряженность в современной России в значительной мере определяется тем, в каком направлении развивается русское национальное самосознание[136]. Русское «мы» не содержит в себе сильно выраженного нормативного элемента солидарности. В отличие от англичан, русских не объединяет идея цивилизаторской миссии по отношению к народам, входящим в государство. В отличие от японцев русским не присуще чувство дисциплины в рамках организации.
В 1990-х годах ученые заговорили об идентификационном кризисе в России[137]. Он проявился в двух основных формах.
1. В кризисе национальной идентичности, утрате чувства исторической перспективы и понижения уровня самооценки нации (историческое самоуничижение).
2. В разрыве единого духовного пространства и утрате национального консенсуса по поводу базовых ценностей.
Одним из важных индикаторов национального самосознания является этническая идентификация - осознание принадлежности к своему народу, чувство родственности с ним. В этносоциологии получил распространение взгляд на типологию этнической идентичности, отражающую степень эмоциональной вовлеченности индивида в проблемы своего этноса. Выделяют нормальную, этноцентрическую, этнодоминантную и фанатичную этническую идентификацию.
Перепись 2002 г. показала, что далеко не все люди в России задумываются над тем, кто они по национальности, тем более что в гражданском паспорте с 1997 г. больше нет графы "национальность"[138]. В целом по стране, среди тех, кто был учтен переписью, «отказались» заявить о своей этнической идентичности 1% опрошенных. Весьма неожиданные результаты были получены об осетинах[139]. Оказалось, что этот один из немногих народов Евразийского континента, не имеющий единого самоназвания, идентифицирует себя с тремя разными группами: собственно осетин, осетин-дигорцев и осетин-иронцев.
В одном из российских социологических исследований второй половины 2000-х гг.[140] респондентам было предложено выбрать два кардинально противоположных и одно промежуточное мнение:
1) "каждый человек должен осознавать свою национальную принадлежность, знать язык и культуру своего народа";
2) "важно осознавать свою национальную принадлежность, а знать язык и культуру своего народа не обязательно";
3) "осознание человеком своей национальной принадлежности, знание национального языка и культуры сейчас не имеют большого значения".
Исходя из полученных результатов, были выделены три степени актуализации этнической идентичности. Согласие с первым высказыванием означает полную степень этнической идентичности. Противоположной ей можно считать выбор третьей позиции, свидетельствующий о ее минимальной актуальности. Промежуточное между этими двумя высказываниями выбирают люди с частичной национальной идентичностью.
Для большинства населения Республики Алтай характерна высокая степень актуализации этнической самоидентификации. В частности, для 93,3% казахов, 86,9% алтайцев и 85,6% русских осознание своей этнической принадлежности, знание языка и культуры своего народа являются важными. Относительно малая доля представителей этих народов (6,7% казахов, 3,3% алтайцев, 3,1% русских) считает, что важно знать свою этническую принадлежность, а язык и культуру знать не обязательно. И в целом незначительное количество русских (11,2%) и алтайцев (9,8%) полагает, что этническая принадлежность, знание языка и культуры в условиях современного общества не обязательны. Ни один из опрошенных казахов не разделяет подобную точку зрения. Особо следует указать на факт, что значительная доля людей с минимально актуализированной этнической идентичностью обнаружилась среди представителей этнически смешанных семей (36,4%).
Современный американский ученый Д. Ранкур-Лаферьер в своем необычном исследовании «Россия и русские глазами американского психоаналитика»[141] предполагает, что граждане сегодняшней России до сих пор не оправились от колоссального ущерба, причиненного их нарциссическому чувству после распада СССР. Скорее всего, применительно к этнической общности имелись в виду такие свойства национального характера как убежденность в собственной уникальности, особом положении, превосходстве над другими народами.
Предположение американского психоаналитика нашло неожиданное подтверждение в исследованиях кафедры социологии и политологии Воронежского госуниверситета в 2006 г. В ходе реализации проекта «Будущее России: взгляд из центра и регионов» выяснилось, что у большинства респондентов-воронежцев сложился расширительный территориальный образ будущей РФ. Это «нынешняя Россия и Казахстан, Украина, Белоруссия, Абхазия, хотелось бы чуть Китая прихватить», «Россия и страны, входящие в Единое экономическое пространство – Белоруссия, Казахстан», «территория бывшего СССР», «Страна и граница – понятия несовместимые. Россия безгранична», «Россия ограничивается территорией США. Все остальное - наше»[142].
Важнейшим ресурсом формирования российской национально-цивилизационной идентичности сегодня оказывается институт политического лидерства. При этом неизменным атрибутом образа лидера в массовом сознании выступает отнюдь не способность согласовывать позиции и достигать компромисса, но умение навязывать свою волю, совершать поступки, выстраивать иерархию властных отношений [143]. В научных публикациях можно встретить выводы о том, что «в России отождествление национальных и государственных начал всегда заканчивалось доминированием государственного, а государство… успешно трансформировалось во власть, представлявшую групповые интересы дворянской аристократии, номенклатуры, бюрократии…»[144].
Становится очевидным, что этническое сознание существенно влияет на социальные ценности и культуру, способы ориентации и действий в социальном пространстве, является важным фактором трансформационных социально-политических процессов.
Контрольные вопросы
1. Раскройте содержание явления этнического самосознания и обозначьте его структуру.
2. Охарактеризуйте типы этнического самосознания с использованием собственных примеров.
3. Каким образом осуществляется процесс формирования этнического самосознания?
4. Какова роль этнической самоидентификации в трансформационных процессах современной России?
Хрестоматийная часть
Проанализируйте извлечения из научных материалов и правовых документов, касающихся языка как важного элемента этнического самосознания и фактора социально-политической жизни народов.
Языковая семья. (http://www.finam.ru/dictionary/wordf03360/default.asp?n=1).
«Языковая семья - самая крупная единица классификации народов (этносов) по признаку их языкового родства - общего происхождения их языков от предполагаемого языка-основы. Языковые семьи подразделяются на языковые группы. Наибольшей по численности является индоевропейская языковая семья, в которую входят языковые группы:
- романская: французы, итальянцы, испанцы, португальцы, молдаване, румыны и др.;
- германская: немцы, англичане, скандинавы и др.;
- славянская: русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, словаки, болгары, сербы, хорваты и др.
Второй по численности является китайско-тибетская языковая семья с крупнейшей китайской языковой группой.
К алтайской языковой семье относится крупная тюркская языковая группа: турки, азербайджанцы, татары, казахи, туркмены, узбеки, киргизы, якуты и др.
К уральской языковой семье относится финно-угорская группа: финны, эстонцы, венгры, коми и др.
К семито-хамитской языковой семье относится семитская группа: арабы, евреи, эфиопы и др.».
П.И. Пучков. Дивергенция языков и проблема корреляции между языком и расой. – (http://www.cbook.ru/peoples/obzor/div1.shtml)
«Число языков, на которых говорит современное человечество, очень велико. Так, в 13-м издании фундаментального компендиума, призванного дать некоторые сведения о всех языках мира (Ethnologue: Languages of the world. Dallas, 1996) их общее число определяется в 6,7 тыс.
Отсутствие единства в определении числа языков обусловлено тем, что в лингвистике до сих пор не выработан единый критерий проведения границы между языком и диалектом. Ее часто проводят исходя из наличия или отсутствия взаимопонимания между говорящими. Однако следует отметить, что критерий взаимопонимания при разграничении языка и диалекта применяется далеко не всегда. Так, многие лингвисты считают разговорные формы, используемые на большей части территории Италии, разными территориальными диалектами внутри одного итальянского языка (пьемонтский, лигурийский, ломбардский, венецианский, эмилиано-романьольский, тосканский, неаполитано-калабрийский, сицилийский и другие диалекты). Основанием для такого подхода служит наличие единого (созданного на основе тосканского диалекта) литературного языка, который употребляется на всей территории распространения перечисленных разговорных форм. В противоположность таким лингвистам, отступившим в данном случае от критерия взаимопонимания при проведении границы между языком и диалектом, ученые, подготовившие "Этнолог", придерживаются этого критерия гораздо последовательнее и выделяют наряду с итальянским языком в качестве отдельных языков также пьемонтский, лигурийский, ломбардский, венецианский и т.д.
Наоборот, некоторые разговорные формы при наличии между ними взаимопонимания большинство лингвистов считают не диалектами, а отдельными языками (например, шведский, датский и норвежский; чешский и словацкий; русский, белорусский и украинский), обращая в данном случае внимание на то, что каждый из них имеет свою самостоятельную литературную форму (а норвежский - даже две).
Таким образом, в зависимости от принятых критериев в мире выделяют приблизительно 5 - 7 тыс. языков.
Языки эти очень различны по числу говорящих. Например, на югском языке в азиатской части России и на языках ёба и бина в Папуа - Новой Гвинее несколько лет назад говорило по два человека преклонного возраста, а сейчас, возможно, эти языки и совсем вымерли. С другой стороны, 220 языков мира насчитывали в 1998 г. более 1 млн. носителей каждый, а на 12 самых распространенных языках говорили более, чем по 100 млн. человек (включая двуязычных). Это один из китайских языков - гуаньхуа (1052 млн.), английский (508 млн.), хинди (487 млн.), испанский (417 млн.), русский (277 млн.), арабский (246 млн.), бенгальский (211 млн.), португальский (191 млн.), малайско-индонезийский (177 млн.), немецкий (128 млн.), французский (128 млн.), японский (126 млн.)».
Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств
(принята в 1998 г.)
Лингвистические аспекты национальной политики
Статья 10.
1. Стороны обязуются признавать за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, право свободно и беспрепятственно пользоваться языком своего меньшинства устно и письменно в частной жизни и в общественных местах.
2. В географических районах со значительным или традиционным присутствием лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, если эти лица просят об этом и такие просьбы отвечают реальным потребностям, Стороны будут стремиться обеспечить, насколько это возможно, условия, позволяющие использовать язык меньшинства в отношениях между этими лицами и административными органами.
3. Стороны обязуются гарантировать право любого лица, принадлежащего к национальному меньшинству, получить в кратчайший срок на языке, который оно понимает, информацию о причинах его ареста, характере и причине любого выдвинутого против него обвинения, а также вести защиту на этом языке, получая для этого при необходимости бесплатную помощь переводчика.
Статья 11.
1. Стороны обязуются признавать за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, право пользоваться своей фамилией, именем и отчеством на языке этого меньшинства, а также право на их официальное признание в соответствии с условиями, предусмотренными их правовыми системами.
2. Стороны обязуются признавать за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, право размещать в общественных местах вывески, надписи и другую информацию частного характера на языке своего меньшинства.
3. В районах традиционного проживания значительного числа лиц, принадлежащих к национальному меньшинству, Стороны в рамках своих правовых систем, включая в случае необходимости соглашения с другими государствами, обеспечивают с учетом конкретных условий установку указателей традиционных местных названий, названий улиц и другой топографической информации для населения и на языке меньшинства, если в такой информации имеется достаточная потребность.
Статья 12.
1. Стороны в случае необходимости принимают меры в области образования и научных исследований с целью улучшения знаний культуры, истории, языка и религии, как своих национальных меньшинств, так и основной группы населения.
2. В этом контексте Стороны, в частности, создают надлежащие условия для подготовки преподавателей и обеспечения школьными учебниками и содействуют контактам между учащимися и преподавателями из различных общин.
3. Стороны обязуются обеспечивать равные возможности доступа к образованию на всех уровнях для лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.
См.: Тураев В.А. Этнополитология: учеб пособие / В.А. Тураев. – М.: Логос, 2004. - С.180-181.
Национальный характер и современные
социальные процессы
Основные понятия: национальный характер, менталитет, этоскультуры, акцентуации национального характера, эпилептоидный тип личности.
Сравнивая разные народы, поражаешься противоположности пословиц и поговорок на одну и ту же тему. Например, у русских «что отложено, то потеряно», у немцев «отложить, не значит отменить». Европейцы удивляются «русским странностям» – склонности к тоске, отсутствию пунктуальности в делах, нарушении договоренности[145]. Во всех этих случаях говорят о специфических проявлениях национального характера.
Проблема национального характера является дискуссионной, хотя и предполагается, что само понятие не теоретико-аналитическое, а описательное[146]. Споры разворачиваются вокруг вопроса соотношения социального и биологического в национальном характере. Наиболее взвешенным подходом является комбинированный – это и природное, и социальное начало, обусловленное генофондом и воспитанием.
Термин «национальный характер» нередко идентифицируется с понятием «менталитет»[147]. В широком смысле под этим понимается либо присущий представителям данной нации набор основных личностных черт, либо система основных существующих в этносе представлений: установок, верований, ценностей, умонастроений и т.п. Однако, это не синонимы. Отличие менталитета от национального характера состоит в том, что последний, являясь составной частью ментальности, включает общие психофизиологические черты жизнедеятельности. Ментальность – это «совокупность взглядов, представлений человека, обслуживающая его жизнедеятельность как представителя homo sapiens»[148]. Характер, таким образом, понятие более узкое и потому обладающее более высокой степенью точности.
Попытки ученых определить «национальный характер» заняли несколько десятилетий, но и сегодня для многих он кажется мифологемой. Это понятие вошло в оборот из обыденной жизни, повседневного языка и имеет собирательное значение. Оно трудно поддается операционализации. Однако в этом направлении уже имеются существенные достижения: уточняются методологические посылки, разрабатывается методический инструментарий сбора первичной информации о феномене, в том числе, с применением тестирования, компьютерных технологий, проективных техник.
Национальный характер - это исторически сложившаяся совокупность устойчивых поведенческих черт народа, особенностей восприятия мира и форм реакции на него, выделяющих его среди других этнических общностей [149]. Существенными его признаками являются, во-первых, выделение наиболее типичных для этноса доминирующих черт сознания и поведения. Во-вторых, степень выраженности той или иной черты и специфика ее проявления. В-третьих, отличительные свойства разных народов. Важно указать, что в поведении каждой этнической группы представлен полный «набор» характерологических качеств, различие состоит лишь в степени и форме их проявления.
История изучения национального характера, в общем, и русского национального характера, в частности, связана с именами зарубежных и отечественных ученых: Ф. Боаса, М. Мид, Р. Бенедикт, А. Кардинера, Н. Бердяева, Н. Лосского и др.
Так, Р. Бенедикт[150] считала, что каждая культура имеет уникальную конфигурацию внутрикультурных элементов, которые объединяются культурной темой (этос культуры), определяющей не только, каким образом элементы культур соотносятся друг с другом, но и их содержание. Этос культуры проявляется во всевозможных сферах человеческой жизнедеятельности: в системах распределения собственности, в структурах социальной иерархии, в материальных вещах и технологиях их производства, во всех разновидностях половых взаимоотношений, в способах экономического обмена и т.д. Р. Бенедикт считала, что проблема национального характера является для социальных наук весьма продуктивной темой. Следующие идеи ученого представляют большой интерес для этносоциологии[151]. Во-первых, чем больше изучаются факты экономической, сексуальной, религиозной жизни и воспитания детей, тем больше шансов разобраться в том, что происходит в обществе. Во-вторых, между самыми обособленными частями поведения существует определенная системная связь друг с другом. Из сотен деталей складываются общие модели. Любое человеческое общество создает для себя некую схему жизни. Эта схема предполагает определенные способы реакции на ситуации, определенные суждения о них. Люди следуют общим рациональным основаниям и общим мотивациям. В-третьих, через большое количество банальностей в жизни какого-то народа, можно выявить специфические черты национального характера.
