В то время все первосвященники и старейшины народные, собравшись, постановили предать Иисуса смерти. И связав Его, отвели и передали Пилату, правителю. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, раскаялся и возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали: какое нам дело? Смотри сам. И бросив сребреники в храме, он ушел и повесился. Первосвященники же, взяв сребреники, сказали: нельзя вложить их в храмовую казну, так как это цена крови. И приняв решение, купили на них поле горшечника, как место погребения для чужестранцев. Потому и называется поле то Полем Крови до сего дня. Тогда исполнилось сказанное чрез Иеремию пророка: и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израилевы, и дали их за поле горшечника, как повелел мне Господь. Иисус же был поставлен перед правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус же сказал: ты говоришь. И на обвинение Его первосвященниками и старейшинами Он ничего не ответил. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько против Тебя свидетельствуют? И Он не ответил ему ни на одно слово, так что правитель весьма удивлялся. На праздник же имел правитель обычай отпускать в угоду народу одного узника, которого они хотели. Был тогда у них узник известный, по имени Варавва. Поэтому, когда они собрались, Пилат им сказал: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? Ибо он знал, что предали Его из зависти. И когда он сидел на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому! Я сегодня в сновидении много пострадала из-за Него. Между тем первосвященники и старейшины убедили народ потребовать Варавву и погубить Иисуса. И ответил им правитель: кого из двоих хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Говорит им Пилат: что же мне делать с Иисусом, называемым Христом? Говорят все: да будет распят! Он сказал: какое же зло Он сделал? Но они еще сильнее кричали: да будет распят! Увидев же, что ничто не помогает, но даже начинается возмущение, Пилат взял воды, умыл руки перед народом и сказал: невиновен я в крови Праведника Этого, смотрите сами. И весь народ ответил: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда он отпустил им Варавву, Иисуса же по бичевании предал на распятие. Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали вокруг Него всю когорту и, раздев Его, надели на Него плащ алый; и сплетя венец из терния, возложили на голову Его и вложили трость в правую руку Его и, преклонив перед Ним колени, надругались над Ним, говоря: да здравствует Царь Иудейский! И оплевав Его, взяли трость и били Его по голове. И когда надругались над Ним, сняли с Него плащ, и одели Его в одежды Его, и отвели Его на распятие. Выходя же встретили они Киринеянина, по имени Симона; его и заставили взять крест Его. И придя на место, называемое Голгофа, что значит Лобное место, дали Ему пить вина, смешанного с желчью; и отведав, Он не захотел пить. Распяв же Его, они разделили между собой одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там. И поставили над головой Его надпись с обозначением вины Его: Это – Иисус, Царь Иудейский. Тогда распинают с Ним двух разбойников: одного справа, и другого слева. А прохожие хулили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня Воздвигающий! Спаси Себя Самого, если Ты Сын Божий, и сойди с креста. Подобным образом и первосвященники, издеваясь вместе с книжниками и старейшинами, говорили: других спас, Себя Самого не может спасти! Он Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, и уверуем в Него; Он возложил упование на Бога; пусть избавит Его теперь, если Он угоден Ему. Ибо сказал Он: «Я Божий Сын». И один из повешенных злодеев хулил Его: разве Ты не Христос? Спаси Себя Самого и нас. Другой же, укоряя, сказал ему в ответ: не боишься ты Бога, ведь сам ты приговорен к тому же. И мы-то – справедливо, ибо достойное по делам нашим получаем. Он же ничего дурного не сделал. И говорил он: Иисус, вспомни обо мне, когда Ты придешь как Царь. И сказал ему Иисус: Истинно говорю тебе: сегодня со Мною будешь в раю. От шестого же часа тьма наступила по всей земле до часа девятого. А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лема савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил? Некоторые же из стоявших там, услышав, сказали: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наткнув на трость, давал Ему пить. Прочие же сказали: оставь; посмотрим, придет ли Илия, чтобы спасти Его. Иисус же снова возопил громким голосом и отдал дух. И вот, завеса храма разорвалась сверху донизу надвое; и земля потряслась; и камни расселись; и гробницы открылись; и многие тела усопших святых восстали; и выйдя из гробниц по восстании Его, вошли они в святой город и явились многим. Сотник же и вместе с ним стерегущие Иисуса, увидев землетрясение и все происходящее, устрашились сильно, говоря: воистину был Он Божий Сын. А так как была пятница, то Иудеи, чтобы тела не остались на кресте в субботу – ибо день той субботы был день великий, – попросили Пилата перебить у них голени и снять их. Итак, пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Придя же к Иисусу, они, когда увидели, что Он уже умер, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и вышла тотчас кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно его свидетельство, и он знает, что истинное говорит, чтобы и вы верили. Ибо произошло это, да исполнится Писание: кость Его да не сокрушится. И еще другое Писание говорит: Будут смотреть на Того, Кого пронзили.
И много женщин смотрело издали. Они последовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосифа, и мать сыновей Зеведеевых. С наступлением же вечера пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который и сам был учеником Иисуса; явившись к Пилату, он попросил тело Иисуса. Тогда Пилат повелел его выдать. И взяв тело, Иосиф обернул его в чистое полотно и положил в новой своей гробнице, которую он высек в скале, и, привалив большой камень ко входу гробницы, ушел. А Мария Магдалина и другая Мария сидели там напротив гробницы.
Мф 27:1–43; Лк 23:39–43; Мф 27:45–54; Ин 19:31–37; Мф 27:55–61
Сугубая ектения. «Сподоби, Господи, в вечер сей:» Ектения Просительная. И далее как обычно. И после возгласа поем:
