Придите все, братия, прежде конца / прах наш созерцая, и немощь нашего естества, / и ничтожность нашу, и конец увидим, / и орудия сосуда плоти; / и что человек – пыль, пища червей и тление, / что сухи кости наша, вовсе не имеющие дыхания. / В могилы всмотримся: где слава? / Где красота облика? Где сладкоречивый язык? / Где бровь? Или где глаз? Все – прах и тень: / потому пощади, Спаситель, всех нас!
Что человек обольщается, хвалясь? / Что впустую волнуется / тот, кто глиною, и по малом времени, будет сам? / Что не помышляет прах, / что пыль – его состав, / и гниения и распада достояние? / Если же мы, люди– – глина, / то что прилепились к земле? / И если со Христом соединились, / почему к Нему не прибегаем? / И, отвергнув всю скоропреходящую и утекающую жизнь, / жизни нетленной не последуем, / которая есть Христос, / просвещение [и умилостивление] о душах наших!
Рукою Твоею, Спаситель, создавший Адама, / и поставивший предел / между нетлением, и смертностью, и жизнью во благодати; / и, от тления нас освободив, / перенесший к первоначальной жизни! / Сам рабов Твоих, Владыка, / которых Ты взял от нас, / упокой с праведными и в сонме избранных; / и имена их в книге жизни написав, / и воскресив при гласе Архангела и звуке трубном, / удостой их Небесного Царства Твоего!
Христос воскрес, / разрешив узы Адама первозданного, / и разрушив ада мощь. / Дерзайте все мертвые: / умерщвлена смерть, / и ад разграблен с нею, / и Христос воцарился, распятый и воскресший. / Он нам даровал нетление плоти, / Он воздвигает нас и дарует нам воскресение, / и славы той с веселием сподобляет всех, / с верой неколебимой горячо веровавших в Него.
Слава, глас 2, за упокой: Как цвет увядает и как сновидение проходит, / так разрушается и всякий человек. / Но снова со звуком трубы / мертвые как при землетрясении все восстанут / ко встрече Тебя, Христе Боже. / Тогда, Владыка, тех, кого Ты переселил от нас, / во обителях святых Твоих водвори, / не взирая на согрешения их, Благосердный!
И ныне, Богородичен: Радуйся, Мария Богородица, / Храм нерушимый, а главное – святой, / как взывает пророк: / «Свят Храм Твой, дивен в правде».
На стиховне стихиры преподобного Феофана текущего гласа Октоиха
Слава, глас 6, Дамаскина: Несчастьем для Адама сделалось / вкушение в древности от дерева в Эдеме, / когда змий свой яд излил: / ибо из-за него вошла в мiр смерть, / пожирающая человека со всем родом его. / Но Владыка, придя, низверг дракона / и упокоение нам даровал. / Воззовем же к Нему: / «Пощади, Спаситель, тех, кого Ты принял, / и с избранными Твоими упокой, (как Человеколюбец!»)
И ныне, Богородичен, глас тот же: Ты – Бог наш, премудростию все создавший и наполняющий! Пророков Ты послал, Христе, / предсказать Твое пришествие, / и апостолов – провозгласить Твои великие дела. / И одни приход Твой предрекли, / другие же крещением народы просветили. / Мученики же, пострадав, достигли того, чего желали, / и ходатайствует пред Тобою их общий хор / вместе с Родившей Тебя. / Упокой, Боже, души, тех, кого Ты принял, / и нас удостой Царства Твоего, / Крест претерпевший ради меня, осужденного, / искупитель мой и Боже!
Благо есть славить Господа: Трисвятое, Тропарь: Глубочайшей мудростью: Слава, и ныне: В Тебе имеем мы и стену, и прибежище: Час первый и отпуст.
НА ЛИТУРГИИ
Блаженны, из канона Триоди песнь 3-я и 6-я.
Тропарь, глас 8
Глубочайшей мудростью человеколюбиво всем управляющий / и полезное всем подающий, / Единый Создатель, упокой, Господи, души рабов Твоих, / ибо на Тебя они надежду возложили, / Творца, и Промыслителя, и Бога нашего.
Слава, кондак, глас тот же: Со святыми упокой, Христе, / души рабов Твоих, / там, где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, / но жизнь бесконечная.
И ныне, Богородичен, глас тот же: В тебе имеем мы и стену, и прибежище, / и Заступницу, благоугодную Богу, / Которого родила Ты, Богородица, брака не познавшая, / верных спасение.
Прокимен, глас 6: Души их / среди благ водворятся. Стих: К Тебе, Господи, возвысил я душу мою, Боже мой.
