В современной русской поэзии довольно явственно прослеживаются две основные тенденции в отношении к классическому наследию: 1) создание с помощью цитирования классического произведения производного от него текста (схема: текст ® текст’) и 2) деструктурирование классики для конструирования антитекста (текст «антитекст). Этим феноменам соответствуют два типа поэтического сознания: традиционалистский, ориентированный на следование канонам нормативной поэтики, и постмодернистский, направленный на деконструкцию не только какого-либо конкретного произведения или автора, но и самого феномена художественного текста[87].
Предельной степенью цитации традиционно считается центон - составляемый из строчек разных авторов самостоятельный текст. В чистом виде он встречается очень редко. Так, у Максима Амелина был найден следующий текст, в стилизованном названии которого указывается и жанр, и материал («Эротический центон, составленный из стихов и полустиший эпической поэмы Михаила Хераскова «Россияда» в подражание Дециму Магну Авсонию»):
Какую песнь мне петь? каким писать пером? —
Готовься к дивному повествованью, лира!
Перед усыпанным звездами алтарем
О Муза! петь хощу блаженствы здешня мира
И нежности любви. — Трудясь наедине
Уже я получил за слабый труд награду.
Стихотворенья дух! чего бояться мне? —
Услышав грома звук, начать тотчас осаду,
Но стыд почувствую, отколе ни начнут
О Вечность! обрати движение природы,
Прости, что предпочту супружеству войну.
Под сладким имянем приятныя свободы.
Ударил страшный гром — небесный Ангел рек,
Он рек, — слова его подобны были грому:
«Отчаянный на все дерзает человек,
Противен истукан Владимиру святому!»
Обе линии современной интериоризации классического наследия (традиционная и новаторская) сводятся в основном к нескольким позициям:
1. Прямое цитирование (классический текст структурирует формальные параметры производного текста:
На школьном конкурсе чтецов
Девчонка Пушкина читала...
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви:
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!..»
Е.Исаева
Следует отметить, что этот же механизм часто используется и для строк, освященных более поздней культурной традицией:
«У природы нет плохой погоды,
Всякая погода — благодать...»
Отчего не смог я за все годы
Хоть бы раз такое написать?
И.Корнилов
Ради справедливости следует признать, что довольно часты и случаи точного цитирования для создания комического или иронического эффекта, особенно в рамках концептуалистского переосмысления:
Как написала бы про это
Газета «Красная звезда»:
«Кто хоть однажды видал это,
Тот не забудет никогда».
И.Иртеньев
К числу специфических случаев использования классической стихотворной модели в качестве основы для создания самостоятельного художественного произведения можно отнести стихотворение молодого поэта из Вятки, взявшего в качестве эпиграфа строки широко известного классического текста и сохранившего метро-ритмическую и строфическую организацию прототипа (Х5, АвАв):
Вот умру, и мир не встрепенется.
Он в свои заботы погружен.
Лишь звезда, живущая в колодце,
Чутко дрогнет: «Где же это он?»
И замрет, и, затаив тревогу,
Будет ждать до утренней зари...
Ночь длинна. «Пустыня внемлет богу»,
И никто с звездой не говорит.
Но, пока еще не вышли сроки,
Тороплюсь дорогу проторить,
Чтоб с звездою этой одинокой
Мой потомок вышел говорить.
В.Востриков
2. Вскрытое цитирование, наиболее распространенное у современных поэтов (текст не только раскавычивается, но и подвергается обработке, встраивается в текст’, зачастую - с другими стиховыми и смысловыми параметрами, но при этом сохраняется «память метра», осложняющая восприятие новой структуры:
