Пайке, должно быть, и загребали денежки для приобретения всей это безвкусной
Роскоши, которой его сейчас хотели ошеломить.
"Должно быть, они голодные сейчас", - подумал он, и у него сдавило
Горло; он был не в силах заставить себя проглотить ни куска и даже почти не
Мог говорить. Но спустя примерно четверть часа он почувствовал себя еще
Хуже. Издали время от времени стали доноситься обрывки уличной песенки, и,
Надо сознаться, песенки малопристойной; ее распевал кто-то из этих
Несчастных затворников. Г-н Вально посмотрел на одного из своих ливрейных
Лакеев; тот мигом исчез, и через минуту пение прекратилось. Как раз в это
Время другой лакей подносил Жюльену рейнвейн в зеленой рюмке, и г-жа Вально
Не преминула сообщить Жюльену, что вино это стоит на месте девять франков
бутылка. Жюльен поднял зеленую рюмку и сказал г-ну Вально:
- Там перестали петь эту гнусную песню.
- Еще бы, черт возьми, - с победоносным видом ответил директор. - Я
Приказал замолчать этой голытьбе.
Это было уже слишком для Жюльена он вполне усвоил подобающие этому
Кругу манеры, но чувствами его он еще далеко не проникся. Несмотря на все
Свое лицемерие, к которому он так часто прибегал, он почувствовал, как по
Щеке у него покатилась крупная слеза.
Он постарался укрыться за зеленой рюмкой, но был совершенно не в
состоянии оказать честь рейнскому вину "Не давать петь, - повторял он про
себя. - Боже мой! И ты это терпишь!"
К счастью, никто не заметил, что он так неприлично расчувствовался
Сборщик налогов затянул роялистскую песню Когда все хором подхватили припев,
совесть Жюльена стала нашептывать ему: "Вот оно - это грязное богатство,
Которого и ты можешь достигнуть и наслаждаться им, но только на таких вот
Условиях, не иначе как в этакой компании Возможно, ты заполучишь местечко в
Двадцать тысяч франков, но в то время как сам ты будешь обжираться
Говядиной, ты будешь запрещать петь бедному узнику; ты будешь закатывать
Обеды на деньги, которые уворуешь из его жалкого пайка, и когда ты будешь
пировать, он будет еще несчастней! О Наполеон! Как прекрасно было твое
время, когда люди завоевывали себе положение на поле битвы! Но пробиваться
подлостью, увеличивая страдания бедняков?"
Должен сознаться, что слабость, обнаруженная Жюльеном в этом монологе,
Внушает мне весьма неважное мнение о нем Он был бы достойным собратом тех
Заговорщиков в желтых перчатках, которые желают перевернуть весь жизненный
Уклад большой страны, но не хотят иметь на совести ни малейшей царапинки.
Внезапно Жюльен был вынужден снова вернуться к своей роли. Ведь не для
Того, чтобы мечтать да сидеть, не говоря ни слова, позвали его обедать в
Таком изысканном обществе.
Бывший фабрикант набоек, ныне член-корреспондент Безансонской и
Юзесской академий, обратился к нему с другого конца стола с вопросом, правда
Ли то, что говорят кругом о его удивительных успехах по части изучения
Нового завета?
Сразу воцарилась глубокая тишина. Новый завет на латинском языке словно
По волшебству оказался в руках ученого члена двух академий. Едва Жюльен
Успел ему ответить, как тот, открыв наугад книгу, прочел начало первой
Попавшейся латинской фразы. Жюльен продолжал ее наизусть Память не изменила
Ему, и это чудо вызвало всеобщее восхищение, проявившееся с весьма шумной
Горячностью, подобающей концу обеда. Жюльен смотрел на раскрасневшиеся лица
Дам, - некоторые из них были весьма недурны. Он остановился взглядом на жене
Сборщика, голосистого запевалы.
- Мне, право, стыдно говорить так долго по-латыни перед дамами, -
Сказал он, глядя на нее. - Если бы господин Рюбиньо (это был член двух
Академий) был так любезен, что прочел бы наудачу какую-нибудь латинскую
Фразу, я попробовал бы, вместо того чтоб продолжать ее дальше, перевести ее,
Тут же на французский.
