Коль скоро политика теснейшим образом связана с конфликтом, то одна из главных задач политической философии состоит в выявлении природы и социальных основ конфликтов. Поэтому политическая философия не может игнорировать тип общества, формой политической самоорганизации которого выступает государство или политическая система.
Сам процесс формирования и консолидации человеческих сообществ был связан с их взаимным противопоставлением друг другу. Конфликты имели место если не внутри отдельных первоначальных родов, племен, этносов, то между ними. Противопоставление мы—они, наши—чужие составляло неотъемлемый и определяющий элемент этого процесса. Показательно, что самоназвания многих этносов в переводе на современный язык означают «люди» (или «человек» во множественном числе), противопоставляемые «нелюдям» (или «нечеловекам»), т.е. всем остальным «чужим» племенам и этносам.
Без всякого преувеличения можно сказать, что государственное, властное начало, политика имеют место там, где существуют конфликты. Средством полного развития человеческих сил природа избирает противоборство этих сил в обществе. Противостояние — тоже форма общения и общежития, хотя и «антиобщественная». И действительно, человеку по своей природе присуща склонность делать все по-своему. Естественно, что в этом отношении он встречает противодействие со стороны других индивидов, которые также стремятся делать все по-своему. Другой факт самым непосредственным образом проявляется в борьбе за свою долю власти между различными социальными силами.
Показательно, что факт конфликтного происхождения властных отношений, политики, государства осознали уже мыслители древности. Еще в «Государстве» устами Полемарха Платон говорил о том, что политическая деятельность должна осуществляться в интересах части общества или одной партии («друзей») в борьбе с ее политическими противниками («врагами»). Искусство справедливой политики — «это искусство приносить друзьям пользу, а врагам причинять вред». Выступая с позиций сущего или реального положения вещей, платоновский Фраси-мах ратовал за то, чтобы в отношениях между властвующими и подвластными приоритет никогда и ни при каких условиях не отдавался подвластным. Как считал Фрасимах, не существует людей, которые бы, находясь у власти, могли отдать предпочтение интересам других в ущерб своим собственным. Примечательно, что, считая все существующие системы правления несправедливыми, Сократ не оспаривал фактическую правомерность фрасимаховского конфликтного принципа, выведенного из реального жизненного опыта.
Эта традиция, идущая через Н.Макиавелли и Т.Гоббса, нашла свою дальнейшую разработку у К.Шмитта. Рассматривая политику в категориях «друг—враг», Шмитт полагал, что социальные отношения уплотняются, превращаются в политические при необыкновенной интенсивности общественных противоречий. По сути, Шмитт рассматривал дихотомию «друг—враг» в качестве главного конституирующего признака политических отношений, самого смысла существования политического как самостоятельной сущности. В своих построениях Шмитт ставил во главу угла именно эту дихотомию, которой у него соответствовали противостояния «добро—зло» в морали, «прекрасное—безобразное» в эстетике, «выгодное—невыгодное» в экономике. Причем, согласно Шмитту, политические категории самодостаточны и независимы от моральных, экономических и иных категорий, политический враг необязательно плох с моральной точки зрения или безобразен с эстетической точки зрения. Дело в том, что он другой, чужой.
Эта линия в разработке и трактовке политического в разных вариациях, с различной степенью ударения на универсальность и интенсивность конфликта нашла отражение в большинстве политико-философских систем от левого радикализма до правого консерватизма. Свое наиболее законченное выражение она нашла в тоталитарных политико-философских конструкциях в лице марксизма-ленинизма и национал-социализма. В них идея непримиримой классовой борьбы и теория бескомпромиссной борьбы высших и низших рас и народов были возведены до статуса универсального принципа, лежащего в основе всех без исключения общественно-исторических и социально-политических феноменов и процессов.
Тем самым дихотомия «друг—враг» была перенесена на все сферы и принципы жизни. Политический враг не может быть союзником или другом в экономической, социокультурной, эстетической или иных сферах. Элиминируется само понятие нейтралитета. В либеральной системе мировоззрения нейтралитет в отношении существующей формы правления подразумевает молчаливое соглашение с ним. В марксизме-ленинизме и национал-социализме нейтралитет воспринимается как неприятие господствующей политической системы. Действует принцип — если ты не с нами, то против нас, и ты соответственно причисляешься к лагерю врагов. Если враг не сдается — его уничтожают.
Практически единодушное признание конфликтности как важнейшей сущностной характеристики мира политического служит весомым доказательством ее универсальности. Это вполне естественно, если учесть, что любое человеческое сообщество, особенно высокоорганизованное, сочетает в себе интересы самых разнообразных социальных и политических сил, организаций, групп, институтов и т.д. А это предполагает столкновения, противоречия, конфликты между ними, дополняющиеся противоречиями между частными и государственными интересами.
В данной связи особо следует отметить, что политика подразумевает участие людей во властных отношениях или стремление оказать влияние на распределение власти. Как отмечал М.Вебер, «кто занимается политикой, тот стремится к власти как средству, подчиненному другим целям (идеальными или эгоистическими), либо к власти "ради нее самой", чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает».
Более того, политика имеет своей целью не только обоснование и защиту позиций той или иной конкретной социально-политической группы, сословия, класса, партии, государства, но и дискредитацию, подрыв позиции противника. «В политическом конфликте, который с самого начала является рационализированной формой борьбы за социальное господство,— подчеркивал К.Манхейм,— удар направляется против социального статуса оппонента, его общественного престижа и уверенности в себе».
Поэтому мир политического можно рассматривать как арену конкурентной борьбы представителей различных социально-политических сил за власть, за монопольное право говорить и действовать от имени этих сил. Поскольку в политике речь прежде всего идет о власти, а власть является одним из главных ресурсов, которым располагает общество, одним из главных источников авторитета и влияния, то конфликт часто приобретает самодовлеющий характер, нередко выливаясь в ожесточенные схватки противоборствующих сторон вплоть до гражданской войны. Констатируя этот аспект, К.Манхейм отмечал, что политика «все более идет к тому, чтобы стать борьбой не на жизнь, а на смерть. Чем ожесточеннее становилась эта борьба, тем более она захватывала те эмоциональные глубинные пласты, которые прежде оказывали неосознанное, хотя весьма интенсивное, воздействие, и насильственно вовлекали их в сферу осознанного».
Однако очевидно, что люди, живущие вместе, могут преследовать разные цели и поступать по-разному, но очевидно также и то, что они не могут жить вместе, если расходятся по всем без исключения вопросам. Как показывает исторический опыт, противоречия и борьба перестали бы выполнять функцию двигателя общественно-исторического прогресса, если бы они оставались безысходным и непримиримым антагонизмом между людьми. Люди объединяются в сообщества в силу общего стремления к совместной жизни. Так, предназначение гражданского общества в том и состоит, чтобы обеспечить достижение какого-то единства, или modus vivendi, между различными социально-политическими, социокультурными или иными силами и интересами. Оно в самом себе имманентно содержит некие нормы, императивы и пределы, способные блокировать разрушительные потенции борьбы различных сил и направить ее в созидательное русло.
Или, становясь на позицию И.Канта, можно сказать, что гражданское общество само, независимо от государства, располагает средствами и санкциями, с помощью которых оно может заставить отдельного индивида соблюдать общепринятые нормы.
Именно институты гражданского общества — семья, школа, церковь, соседские или иные общины, разного рода добровольные организации и союзы — способны играть такую роль. Эта функция, в сущности, чужда государству, и оно прибегает к ее выполнению лишь в том случае, если институты гражданского общества демонстрируют свою неспособность решить данную задачу. Здесь основополагающее значение имеет встроенный механизм достижения гражданского согласия.
Конфликт и консенсус — две важнейшие характеристики любой сферы человеческой деятельности, в том числе и мира политического. Политика связана как с разрушением, так и с созиданием, в ней и грязь и чистота, и добро и зло. Она связана как с миром, так и с кровью и насилием. Речь идет прежде всего о факторах, способствующих, с одной стороны, сохранению и жизнеспособности политической системы, а с другой стороны, ее подрыву и соответственно изменению как отдельных институтов, так и всей системы в целом. Поэтому вполне объяснимо, что феномен политического колеблется между двумя крайними интерпретациями, одна из которых трактует политику всецело как результат и поле столкновения конфликтующих интересов, а вторая — как систему обеспечения правления, порядка и справедливости в интересах всех членов общества. Но все же определяющим является то, что своей целью политическое ставит всеобщую взаимосвязь социальных групп, институтов, частных и публичных сфер деятельности людей.
Из сказанного выше можно сделать вывод, что политика призвана находить пути и средства разрешения возникающих в человеческом сообществе конфликтов, примирения и совмещения различных интересов всех членов общества. В этом смысле был прав С.Л.Франк, который писал: «Политика есть лечение (гигиеническое, терапевтическое, в безвыходных случаях — хирургическое) общества или его воспитание, создание условий и отношений. наиболее приемлемых для развития его внутренних творческих сил». Если гражданское общество представляет собой арену столкновения и взаимодействия множества частных противоречащих друг другу и конфликтующих интересов, то мир политического заключает в себе объединяющее всех членов общества начало. Государство, выступающее как наиболее законченное воплощение идеи политического и выражающее всеобщую волю, преследует цель воспрепятствовать разрастанию конфликтов различных интересов, обеспечить условия для достижения консенсуса по основополагающим вопросам общественно-политического устройства. При этом оно вправе использовать для достижения этой цели не только внутренне присущие любому человеческому сообществу пути, средства и механизмы, но и целый комплекс искусственных, внешних механизмов и институтов в лице государства, права, законов, власти и др., призванных в случае необходимости применять принудительные меры (см. гл. 4).
С этой точки зрения для характеристики феномена политического определяющее значение имеет принцип всеобъемлемости или всеобщей обязательности решений и велений государства, использующего для общезначимого регулирования общественных отношений все арсеналы закона, права и аппарата насилия. Важно учесть, что не существует и не может существовать какого бы то ни было аполитического общества, поскольку все сферы и формы общественной жизни и деятельности в той или иной форме и степени пронизаны политическим началом. Главная функция политического состоит в том, чтобы обеспечить единство общества, разделенного на разнородные группы, слои, классы. В сущности, общество едино в качестве политического сообщества. Политическое играет интегративную или интегрирующую роль.
Поэтому, когда мы выделяем гражданское общество и мир политического в качестве самостоятельных подсистем человеческого социума, то имеем в виду их разграничение лишь в смысле веберовских идеальных типов. Это некие абстрактные конструкции, которые не всегда совпадают с реальной жизненной практикой. Стихийность и спонтанность свободы находят выражение в гражданском обществе, а начала порядка и упорядоченности — в государстве. Частное начало или исключительная приверженность принципу приватности разделяет, разобщает людей в соответствии с их особыми интересами, а организационное начало, воплощающееся в государстве, их объединяет. Это обеспечивается, в частности, господством единой для всех государственной власти, возвышающейся над другими началами. Иными словами, гражданское общество и правовое государство предполагают и обусловливают друг друга, или, как говорил Гегель, они составляют две стороны одной и той же медали.
Таким образом, конфликт и политика самым теснейшим образом связаны между собой. Поэтому центральное место в политической философии занимает вопрос о том, как совместить друг с другом конфликт, порождаемый неизбежной конкуренцией различных интересов за ресурсы, с требованиями порядка и согласия, без которых невозможно представить себе жизнеспособность любого человеческого сообщества. Существуют разные источники и причины возникновения конфликтов, а также разные пути и средства их разрешения. Это находит выражение в факте существования различных форм правления и политической системы, власти и государства.
Контрольные вопросы
1. Каковы основные предпосылки и необходимые условия возникновения политической философии?
2. Что понимается под политической философией? Назовите ее сущностные характеристики.
3. Каковы различия и сходства между политической философией и политической теорией?
4. Каково соотношение политической философии с собственно философией и политической наукой?
5. Дайте общую характеристику политической онтологии.
6. Какие подразделения политической философии вы можете назвать?
Глава 15 ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
Философские, мировоззренческие аспекты мира политического воплощаются в идеологических или идейно-политических установках, ориентациях, принципах соответствующих политических сил. Поскольку инфраструктуру современного мира составляют гражданское общество, правовое государство, социальный, политический, конфессиональный и другие формы плюрализма, то естественно, что происходит более или менее глубокое размежевание социально-политических сил по их интересам, потребностям, симпатиям, приоритетам и т.д. Такое размежевание, как правило, выражается в существовании целого ряда идейно-политических течений и направлений, отличающихся друг от друга по трактовке роли в политическом процессе отдельного человека, групп, партий, социальных сил, классов, их подходу к решению важнейших экономических и социальных проблем, по тому, какое место и роль отводятся ими основным социально-экономическим и общественно-политическим институтам (частной собственности, свободному рынку, государству, партиям), предлагаемым ими программам и средствам решения стоящих перед обществом проблем и др.
Среди них особенно выделяются либерализм, консерватизм, социал-демократизм, марксизм, различные формы тоталитаризма и авторитаризма. Эти идейно-политические течения представляют собой сложные и многоплановые явления, проявляющиеся в различных вариациях, как внутри отдельных стран, так и особенно на межстрановом уровне. Каждое из них составляет комплекс идей, принципов и установок, которые могут лежать в основе программ политических партий и политической стратегии тех или иных социально-политических сил, того или иного правительства или правительственной коалиции. Вместе с тем они представляют собой нечто большее, а именно типы и формы освоения и понимания социально-политического мира, системы воззрений, установок, ориентации, теорий, доктрин.
В силу необъятности проблемы и невозможности втиснуть в рамки одной главы все нюансы и оттенки, разновидности и переходные ступени основных течений идейно-политической мысли основное внимание здесь концентрируется на ключевых или осевых для каждого из этих течений аспектах.
Либерализм
Либерализм ассоциируется с такими привычными для современного общественно-политического лексикона понятиями и категориями, как идея самоценности отдельно взятой личности и ее ответственности за свои действия; идея частной собственности, как необходимого условия индивидуальной свободы; принципы свободного рынка, свободной конкуренции и свободного предпринимательства; принцип равенства возможностей; система разделения властей, сдержек и противовесов; идея правого государства с принципами равенства всех граждан перед законом; гарантия основных прав и свобод личности (свободы совести, слова, собраний, создания ассоциаций и партий); всеобщее избирательное право и т.д.
Либерализм — это весьма гибкое и динамичное идейно-политическое течение, открытое влиянию со стороны других течений, чутко реагирующее на изменения в общественной жизни. Либерализм формировался и развивался в различных социально-исторических и национально-культурных условиях. При близком рассмотрении в либерализме обнаруживается весьма причудливое разнообразие оттенков, переходных ступеней, противоречий. В разные периоды он выступал в различных формах. Учитывая этот факт, говорят о существовании многих либерализмов. Так, свою книгу, посвященную данной теме, английский исследователь Дж. Грей озаглавил следующим образом: «Либерализмы: очерки по политической философии».
Но при всей своей многовариантности либерализм имеет общие истоки и определенный комплекс концепций, идей, принципов и идеалов, в совокупности делающих его особым типом общественно-политической мысли. Своими корнями либеральное мировоззрение восходит к Ренессансу, Реформации, ньютоновской научной революции. У его истоков стояли такие личности, как Дж. Локк, Ш.-Л. Монтескье, И. Кант, А. Смит, В.Гумбольдт, Т.Джефферсон, Дж. Медисон, Б.Констан, А. де Токвиль и др. На протяжении всего XIX в. эти идеи были продолжены и дальше развиты И.Бентамом, Дж. С. Миллем, Т.Х.Грином, Л.Хобхаузом, Б.Бозанкетом и другими представителями западной общественно-политической мысли. Существенный вклад в формирование либерального мировоззрения внесли представители европейского и американского Просвещения, французские физиократы, приверженцы английской манчестерской школы, представители немецкой классической философии, классической политэкономии.
При всех различиях общее между этими разными мыслителями, идейными направлениями и движениями состояло в том, что каждый из них по-своему, в соответствии с реальностями времени высказывался за пересмотр устаревших ценностей и подходов к решению важнейших социально-экономических и политических проблем, за перестройку потерявших эффективность общественно-политических и государственных институтов, за ревизию и модернизацию основных положений, доктрин и концепций в связи с изменившимся положением в обществе. Участники английской буржуазной революции середины XVII в., славной революции 1688 г., войны за независимость США руководствовались многими из тех идеалов и принципов, которые позже стали составной частью либерального мировоззрения. «Мы считаем,— заявили на весь мир авторы Декларации независимости,— самоочевидными истины: что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, среди которых — право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью».
Поворотным пунктом в формировании либерализма, да и в размежевании основных течений западной общественно-политической мысли Нового и Новейшего времени следует считать Великую французскую буржуазную революцию конца XVIII в. В частности, один из ее главных политико-идеологических документов — «Декларация прав человека и гражданина» 1789 г.— в емкой и строго отчеканенной форме провозгласила те идеи, ценности и установки, которые стали важнейшими системообразующими элеменами классического либерализма: «Целью всякого политического объединения является сохранение естественных неотъемлемых прав человека. Эти права суть свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению».
Как правило, выделяют две исторически сложившиеся либеральные традиции: англосаксонскую и континентально-европейскую. Наиболее выпукло либеральный идеал складывался в англосаксонских странах, особенно в США. Здесь индивидуалистическому идеалу придавалась самодовлеющая значимость. Он рассматривался не просто как один из многих элементов системы ценностей и принципов буржуазного общества, а как главная цель всякого разумного общества вообще. В своих крайних формах эта тенденция трансформировалась в различные варианты анархизма, либертаризма и другие разновидности индивидуалистического радикализма. Что касается континентально-европейской традиции, то в ней больший акцент делался на процессы национальной консолидации и отказ от всех форм авторитаризма. В силу большого разнообразия исторических условий в каждой стране либерализм обрел собственную окраску.
Собственный существенный вклад в разработку либеральных идей внесли представители русской общественно-политической мысли. Своими корнями эти идеи восходят, по-видимому, ко временам правления Екатерины II, которая вынашивала планы реформ системы государственного правления, призванные расширить личную свободу дворян, усилить роль органов управления отдельных сословий, ввести элементы разделения властей на уровне местного самоуправления и др. В оценке основополагающих идей прав и свобод человека, взаимоотношений отдельно взятой личности, общества и государства, развития социальной и экономической сфер российский либерализм формировался и развивался в одном направлении с западным. Однако нельзя не отметить тот факт, что в силу экономической отсталости, сохранения крепостного права и других пережитков феодализма, господства самодержавия и целого комплекса других причин либеральное мировоззрение в России характеризовалось некоторыми специфическими особенностями и окончательно укоренилось лишь во второй половине XIX— начале XX в. Особенно большая заслуга в этом отношении принадлежит Т. Грановскому, Б. Чичерину, П. Струве, П. Милюкову, П. Новгородцеву и др., попытавшимся развить и применить принципы либерализма к российским реальностям. В частности, именно ими были заложены основы русского конституционализма, идеи правового государства и гражданского общества применительно к российским реальностям. Их заслуга состояла также в практической постановке проблем прав и свобод личности, подчинения государственной власти праву, верховенства закона.
В целом либеральное мировоззрение с самого начала тяготело к признанию идеала индивидуальной свободы в качестве универсальной цели. Более того, гносеологической предпосылкой либерального мировоззрения является вычленение человеческой индивидуальности, осознание ответственности отдельного человека за свои действия как перед самим собой, так и перед обществом, утверждение представления о равенстве всех людей в своем врожденном, естественном праве на самореализацию. Если для Аристотеля полис есть самодостаточная ценность, а для консерватора Э. Берка «люди проходят, как тени, но вечно общее благо», то у одного из столпов либерализма Дж. Локка отдельный индивид, противопоставляемый обществу и государству,— «хозяин своей собственной персоны». Дж. С. Милль сформулировал эту мысль в форме следующей аксиомы: «Человек сам лучше любого правительства знает, что ему нужно».
На основании такого подхода классический либерализм объявил потерявшими силу все формы наследственной власти и сословных привилегий, поставив на первое место свободу и естественные способности отдельного индивида как самостоятельного разумного существа, независимой единицы социального действия. Именно индивидуализм лежит в основе идеи права каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Именно из экономической свободы выводилась политическая и гражданская свобода. С формированием и утверждением идеи индивидуальной свободы все более отчетливо вычленялась проблема отношений государства и отдельного человека и соответственно проблема пределов вмешательства государства в дела индивида. На основе этих постулатов были сформулированы политэкономические, юридически правовые и государственно-политические концепции, в которых право было превращено в инструмент гарантирования отдельному индивиду свободы выбора морально-этических ценностей, форм деятельности и создания условий для претворения в жизнь этого выбора.
Такой индивидуалистический идеал сулил быстрое продвижение вверх по социальной лестнице, успех в борьбе за место под солнцем, стимулировал предприимчивость, настойчивость в поисках новых путей достижения успеха, трудолюбие, новаторство и другие ценности и ориентации, которые в совокупности сделали капитализм столь динамической системой. Очевидно, что свобода понималась приверженцами либерализма в негативном смысле, т.е. в смысле свободы от политического, церковного и социального контроля со стороны феодального государства. Борьба за свободу для них означала уничтожение внешних ограничений, накладываемых на экономическую, физическую и интеллектуальную свободу человека. Эту позицию А.Берлин сформулировал следующим образом: «Я свободен настолько, насколько в мою жизнь не вмешиваются другие».
Такой подход предполагал для всех членов общества равные возможности самореализации и равные права в достижении своих целей и интересов. Отсюда принцип laissez faire, laissez passer, свободного рынка и свободной конкуренции в социальной и экономической сферах. Важным компонентом либерализма стал принцип плюрализма во всех сферах общественной жизни: в социальной— различных классов, слоев, заинтересованных групп и т.д., в культурной — разнообразных этнических, региональных или иных культур, культурных типов и течений, средств массовой информации, различных конфессий, церковных деноминации, вероисповеданий, в политической — политических сил, партий, организаций, группировок, клубов.
Изложенные постулаты либерализма выражались в законодательно закрепленном принципе равенства всех перед законом, в идеях государства—» ночного сторожа» и правового государства, демократии и парламентаризма. Суть идеи государства-«ночного сторожа» состояла в оправдании так называемого минимального государства, наделенного ограниченным комплексом самых необходимых функций по охране порядка и защите страны от внешней опасности. Здесь приоритет отдавался гражданскому обществу перед государством, которое рассматривалось как необходимое зло. Из воззрений Дж. Локка, например, можно сделать следующий вывод: верховный государственный орган можно сравнивать не с головой, увенчивающей общество, а с шляпой, которую можно безболезненно сменить. Иначе говоря, общество — постоянная величина, а государство — производное от него.
При всем сказанном либерализм ни в коем случае нельзя отождествлять с апологией неограниченной, анархически понимаемой свободы индивида — делать все, что ему заблагорассудится, игнорируя при этом общепринятые в данном обществе нормы и правила игры. Неотъемлемая составная часть либеральной идеи свободы индивида — ответственность последнего перед обществом за свои действия. Представители либерализма, особенно умеренного крыла, не отвергали позитивные функции государства в тех случаях, когда это считалось необходимым для обеспечения общего блага.
В либерально-демократической системе правовая государственность соединена с институтами открытого общества. В этом контексте либерализм внес значительный вклад в формулирование принципов конституционализма, парламентаризма и правового государства — несущих конструкций политической демократии. Либералам принадлежит приоритет в разработке основополагающих принципов и ценностей демократии, из-за чего последнюю, часто не без оснований, называют либеральной, хотя, как будет показано ниже, отождествление этих двух феноменов не совсем правомерно.
В целом либерализм представляет собой определенный образ мысли, противоположный догматизму, схематизму, одномерности и нетерпимости. Здесь нет однозначных, раз и навсегда установленных норм и правил. Можно сказать, что гносеологические и социально-философские корни либерализма лежат в стремлении людей приспосабливаться к изменяющимся условиям жизни, модифицировать, пересматривать изжившие себя, устаревшие социальные и политические институты, нормы, ценности. Учитывая такую особенность либерализм с определенными оговорками можно назвать формой секулярного протестантизма. Если в сфере религии протестантизм явился реакцией на католический универсализм, то либерализм первоначально послужил делу политико-философского и идейно-политического обоснования освобождения людей от оков внеэкономического принуждения. С этой точки зрения лица, твердолобо и догматически отстаивающие тот или иной принцип либерализма, взятый изолированно, вне конкретного общественно-исторического контекста, по-видимому, должны рассматриваться как антилибералы.
Анализ работ ведущих представителей либерализма на протяжении XIX и XX вв. показывает, что большинство из них было устремлено на поиск путей приспособления классического наследия к постоянно изменяющимся условиям. Поэтому неудивительно, что вся история либерализма связана с его постоянными изменениями и перевоплощениями. Так, период конца XIX—начала XX в. стал, по сути дела, новым рубежом в судьбе либерализма. В тот период, в условиях перерастания капитализма в качественно новый этап своего развития более четко обнаружились как сильные, так и слабые его стороны. В частности, важнейшие положения классического либерализма (приверженность свободному рынку и свободной конкуренции) стали использоваться для защиты интересов привилегированных слоев населения. Поэтому не удивительно, что выдвинулась целая плеяда политэкономов, социологов, политологов и политических деятелей (Дж. Гобсон, Т.Грин, Л.Хобхауз, протестантский священник и публицист Ф.Науман, а за ним экономисты В.Репке, В.Ойкен в Германии, Б.Кроче в Италии, Л.Уорд, Дж. Кроули, Ч.Бирд, Дж. Дьюи и другие в США), выступивших с предложениями о пересмотре важнейших положений классического либерализма и осуществлении реформ, призванных ограничить произвол корпораций и облегчить положение наиболее обездоленных слоев населения.
