Я рьяно взялся за это дело еще в семидесятых годах, помимо своей литературной творческой деятельности, моей основной профессии, потому что устал от ограниченности сведений о нашей истории. Несмотря на нелепое отрицание древности башкирской истории и запреты со стороны тесных и угнетающих рамок, установленных тоталитарным режимом во всех областях духовно-культурной деятельности, в том числе и науки, я сделал немало открытий: начиная с прочтения текстов рунических письмен, обнаруженных на камнях у берегов озер Аслыкуля и Кандрыкуля VII-V вв до н.э. на территории современного Башкортостана, подобных и современных им письмен Иссыка (Казахстан), раскрыл секреты рунических письмен города Сарт (Лот ойо [Дом Лота] – Лидия) на территории современной Турции, этрусских рунических текстов и текстов на латинском алфавите, найденных на территории современной Италии, а в 1982 году – знаменитого Фестского диска с острова Крит. Все перечисленные памятники – истинно тюркские, и все они были легко прочитаны на современном башкирском языке, но по перечисленным выше причинам я не смог донести их до общественности на страницах печати. Потому что до сих пор к трудам подобного рода отношение было одинаковым: «Не может быть, потому что не может быть!» (так продолжается до сих пор).
И вот, наконец, в середине этого, 2005 года, компетентный во всех отношениях современник (речь идет о А.М. Юмагулове) оценил положительно мои труды, загорелся желанием опубликовать их в печати. Но для начала сотрудничества принес мне книгу автора, работавшего в том же направлении Ф.Р. Латыпова и попросил выразить мое отношение и мысли на бумаге (см. Ф.Р. Латыпов. Исследование этрусского и минойского языков на основе фоноэволюционной пратюркской гипотезы и комбинаторно-частотных методов. Уфа-«Китап», 1999). Получивший образование в Уфимском авиационном институте и ставший ученым в Ленинградском политехническом институте, этот деятельный технократ смело взялся за решение проблем, которые не могли решить маститые филологи на протяжении веков, и в итоге показал себя настоящим филологом с глубокими знаниями.
Эрудиция автора обнаруживается уже во вступительной части, где он дает объективную оценку сегодняшнему состоянию тюркологии в мире. Вместе с тем в своих оценках, по моему мнению, он сам же попадает в сети взглядов, которые сам же критикует. Например: «Одна из нерешенных проблем лингвистики – проблема праязыков» (10 стр.), - пишет он. Мне кажется, что здесь надо было сказать: «проблема праязыка», в единственном числе, потому что с каждым днем все больше доказательств тому, что все языки мира происходят от одного праязыка, а не от различных праязыков.
Известно, сколько вреда принесла и приносит лингвистике насильно навязанная «алтайская теория» в тюркологии, автор книги хорошо осведомлен об этом: «Подогреваемая геополитическими интересами ряда крупных государств Европы и Азии тюркологическая наука была искусственно загнана в догматические рамки гипертрофированной «алтайской теории»… На тюркологию был наложен ряд запретов: на поиск реальных пратюркских языков вне пределов алтайской гипотезы, на выявление пратюркских заимствований в индоевропейских, древних ближневосточных и китайских языках». Все правильно, но если признать, что все языки мира произошли от одного праязыка, было бы неправильно ограничиться фразой «тюркских заимствований», будет гораздо вернее сказать «тюркских основ и заимствований».
Автор создал «фоноэволюционную пратюркскую гипотезу» и на этой основе добился восхитительных успехов в дешифровке и последующем анализе этрусских текстов. В то же время бросается в глаза один небольшой недостаток: «…попытался найти фонетический алгоритм соответствия древнего языка (этрусского) и наиболее известного мне одного … казанско-тюркского языка» (11 стр.), в чем усматривается склонность к национальному эгоизму. Потому им не использованы особенности, отличающие башкирский язык, которым автор неплохо владеет, от остальных тюркских языков и приближающие к этрусскому – звуки «З с хвостиком», «С с хвостиком» (кроме башкирского, они есть только в туркменском языке), и звук «h», приходящийся на начало слова. В татарском языке, на который опирается автор, нет ничего из перечисленного, хотя лексический состав и грамматические особенности в лексике – все эти особенности ярко обозначены в этрусском языке. Если бы автор учел написанное выше, его находки предстали бы в гораздо более выгодном свете.
Фоноэволюционная теория автора хорошо оправдывает себя в процессе разбора этрусских текстов, но в остальных направлениях, например, при работе с критским фестским диском, не приносит ожидаемых результатов. Также при определении родины возникновения семьи тюркских языков и процесса их возникновения автор идет по проторенной дорожке научных школ, справедливо раскритикованных им самим же: «Тюркская языковая семья возникла в начале II тысячелетия до н.э. на юго-востоке Малой Азии и севере нынешней Сирии в результате резкой политико-языковой интеграции более десятка смежных, значительно различающихся по языку предтюркских племен, -- пишет он. -- Среди них можно назвать племена носителей хеттских, касситских, хурритских, иберийских, индоевропейских, семитских и шумерских духовных и языковых традиций. Господствующим и связующим субстратом этого племенного союза были поздние шумеры Сирии» (10 стр.). Как видно, в названный период в Сирии в котле «политико-языковой интеграции» в результате смешения разноязыких компонентов возникла каша под названием «тюркский язык»… Даже Тора (Библия) не может это доказать (там описана противоположная версия). А если обратить внимание на результаты комплексных исследований, все человечество – из одной прародины, и становится ясным возникновение всех языков из того же праязыка; во всех четырех частях света древние люди поклонялись одной и той же святой Прародине, все они считали, что Пуп Земли и Мировой Столп расположены именно там. Как доказывают все источники, эта святая земля находилась на земле современного Башкортостана и возникла из святого тела мифического прародителя Имира (гермафродита), когда его четырнадцать душ вознеслись в космос и стали звездами (Большая и Малая медведицы). В связи с этим можно привести «нерукотворное» доказательство древности башкирских асаба (аборигенов) и происхождение всех народов земли из единого корня, находящегося на этой земле. До сих пор горы Урала имеют башкирские названия частей тела прародителя (см. 12-ю страницу настоящей книги).
Сейчас даже ученые-европоцентристы других стран считают Урал колыбелью человечества и выводят корни своих предков отсюда. Но вызывает сожаление, что многоуважаемый автор все переворачивает с ног на голову. Но учитывая его энергию и задор, остается надежда, что настанет момент, когда он вернет все это обратно, в нормальное состояние.
Самое большое достижение и удача ученого, как я уже говорил, во второй и третьей частях книги – он не только дешифровал этрусские тексты и, собрав многие богатства этрусского языка, привел убедительные доказательства тому, что они являются истинно тюркскими словами, но и выяснил грамматический строй языка.
Все приведенные материалы, по моему мнению, имеют несомненное сходство с современным башкирским языком; желает ли этого автор или нет, но слова говорят сами за себя. Впрочем, это доказывают и объективные результаты проведенного автором статистического исследования соотношений согласных звуков в этрусском языке: Һ (6%), Т (8%), З с хвостиком и С с хвостиком(15%). Многие русские авторы считают этрусков (рашна) своими предками. Но если учитывать, что древнерусское понятие язык означало народ, то этруски, как народ, удивительным образом именно через язык проявляются как древние (1-е тысячелетие до нашей эры) родичи современных башкир, которые говорят с ними на одном языке. Повторюсь и напомню общую особенность этрусского башкирского языков: это звуки, в английском языке обозначаемые буквосочетанием «th». Башкиры доселе не теряют и не нарушают древних обычаев и продолжают разговаривать со звуками, обозначаемыми в башкирском алфавите как З с хвостиком и С с хвостиком. Получается, что этруски являются предками не только русских и носителей «казанско-тюркского диалекта» (так у Ф. Латыпова), но и башкир. Надеюсь, что это утверждение будет способствовать не только интеграции народов России, но и концентрации внимания ученых к проблемам этруско-башкирского языкознания. А это будет способствовать переносу центра формирования языков на древний Урал, как на прародину человечества.
Поэтому вернемся к труду Ф. Латыпова. Поучительны таблицы и места, где приведены соответствия этрусских слов древневосточным семитским, индоевропейским (в том числе и русским) словам. Но это, по моему мнению, не свидетельство заимствований, как говорит об этом автор, а свидетельство тому, что все приведенные языки произошли из одного – праязыка. На этом фоне видится весьма странным попытка привязать происхождение наших предков-этрусков к Сирии.
Миф говорит о том, что, как и Уральские горы, каждое из земных племен произошло от частей тела праотца Имира (то есть на Урале) и носит название частей его тела. Поэтому из локтя праотца Имира (от слова этерсэк – терсэк – локоть) возникло племя этрусков; оттого, что их местом обитания был север Башкортостана, башкиры до сих пор называют север Башкортостана этерс—терс; до сих пор на этой земле (берега реки Чусовая, современная территория Свердловской области) проживает башкирское племя Этерсэк - терсэк, течет река Этерсэк - Терсэк, и в административном делении при царях также присутствовало название Терсяцкая волость…
Часть этих этерсэков в очень древние времена обосновалась на юге современной Турции и, построив знаменитый город Һарт (Сарт), основали государство Лот ойо - Дом Лота (Лидия) – наверное, потому, что в начале их шэжэрэ стоит сам пророк Лот. Я уже писал о том, что прочитал их рунический текст (5 в. до н.э.), который можно прочесть на башкирском языке, найденный на месте города Сарт. Как писал Геродот, измученные от голода, продолжавшегося восемнадцать лет, этерсэки-сарты покинули свою родную страну и переселились на Аппенинский полуостров и создали там великую культуру, ставшую фундаментом для цивилизации Римской империи и современных итальянцев. Не секрет, что корни этой культуры исходят из мифов, одинаковых с мифами оставшегося на Урале родственного племени – башкир. Но есть и те, кто не может с этим смириться. Не случайно автор книги выражает удивление недалекости ученых, не желающих признать тюрков и находит истинную причину такого отношения: «Парадоксальность всеобщей «слепоты» исследователей к пратюркским чертам этрусского языка… складывается из… неразвитости и зависимости тюркологической науки в настоящее время. Едва ли наберется 1% из числа наших отечественных тюркологов, которые по-серьезному попытались заняться изучением этрусского языка. Нынешняя тюркология сама по себе является ответвлением европоцентристских школ языкознания, диктующих запреты на определенные области исследований» (123 стр.). Как в воду глядел! Вообще, это самый точный диагноз «неизлечимой» болезни тюркологии. Застой науки в этой области, все недостатки и беды имеют одну причину. Если же говорить об авторе, посмевшем сделать такое смелое заявление, он сделал в этрускологии то, что чего не сделал, не делает, и скорее всего, никогда не возьмется сделать институт Истории, языка и литературы. Именно поэтому я считаю его открытие одним из самых важных открытий ХХ века!
Ученый показывает старание и усердие в восстановлении звуков доселе неразгаданных минойских текстов, которые были соседями этрусков и близки к ним по языку, но в этом случае кажется, что не слишком удачно использует свои находки в процессе озвученных слов. Хотя я не являюсь специалистом в области этих письмен, но все же, опираясь на готовые звуки и буквы, восстановленные ученым, попытаюсь по-своему интерпретировать текст НТ 86а (под каждой минойской строкой мною написано современное башкирское произношение, а следом– перевод на русский).
1. АКАRU MONO Ағарыу моңо— Для просветления (служащая) задушевная мелодия—
2. SA/MATROQI: NERU
Әсә-матуркай нуры. (Это) Матери-Прекрасной заря.
3. DI/MASE/IO ZAR/AWA
Дәү Мәсе өйө -- Зур уба. Великой Кошки (богини) дом – большой курган.
4. ADU * TOWE/ZAFA/MATRO:
(Анда) уҙыу төбө -- яфа матуры
Внедряться в него – это (есть) испытать на себе прекрасного (из испытаний).
5. KUN/UTE:
Көн уты.
Солнечного огня.
И так, наш результат перевода текста с использованием башкирских архетипов, слов и смыслов:
1.Для просветления (служащая) задушевная мелодия—
2. (Это) Матери-Прекрасной заря
3. Великой Кошки (богини) дом – большой курган.
4. Внедряться в него – это испытать на себе (действие) прекрасного
5. Солнечного огня.
А вот предложенный автором названной книги перевод (134 стр.):
1. Читающему * вот эти
2. значочки: «Что
3. мог бы сказать: прекрасного?»
4. «Известие * то (что) * Везапа полностью:
5. покорилась.
По-моему, это слишком искусственно и заумно – древний человек так писать не мог.
Но все же читая книгу я был приятно удивлен, что на территории Башкортостана, в славном городе Уфе есть еще один энтузиаст, занимавшийся, как и я, расшиф-ровкой тайны Фестского диска. Результаты изложены им в разделе «Транслитерация иероглифических знаков и интерпретация содержания текстов на сторонах А и В Фестского диска» (см.стр 157). Но автор в результате делает вывод, из которого по всем данным видно, что транслитерация здесь неприемлема. Но далее он высказывает гениальную догадку: «Надпись представляет собой «ребус»…
Что верно – то верно! Да, чистейший ребус! Как сказано выше, я уже в 1982 году на этой основе расшифровал и прочитал текст на башкирском языке. Но в данном случае ученый, к сожалению, свернул с полпути, вследствие чего его метод «фонетической трансли-терации», похоже, себя не оправдал. Ибо текст его расшифровки Фестского диска более удачен, нежели у его предшественников из разных стран (Эванс, Шертель, Шварц, Гриневич и другие), но, увы, неправильный метод ведет к неверным результатам...
Ниже приводится частичная дешифровка Фестского диска, выполненная мною еще двадцать три года тому назад.
17.11.2005.
