Лекции.Орг

Поиск:


Устал с поисками информации? Мы тебе поможем!

Рассмотрим каждую из этих стадий




Симбиоз — это первая стадия и прекрасное время нака­ла чувств. «Я влюбилась в него по уши», «Мы — одно це­лое». Это такое сильное слияние, что оно доходит до взаи­мопоглощения личностей, жизней.

Цель этой стадии — образование сильнейшей привязан­ности. Сходство между двумя любящими превозносится, различия не замечаются. Страсти накалены. Очень высо­ка степень заботы друг о друге, взаимные «даю» и «беру» процветают. Требования к партнеру минимальные. Обыч­но каждый прилагает усилия, чтобы приспособиться к парт­неру и доставить ему удовольствие. Каждый чувствует себя настолько хорошо, что не рискует выставить какое-то тре­бование, быть эгоистичным, не рискует не быть дающим, не быть чувствительным к нуждам другого.

Каждый партнер испытывает достаточно большую за­боту о себе, и отношения получают солидную основу.

Если эта основа создана, можно двигаться к следующей стадии — дифференциации, если нет, то пара может дли­тельное время пребывать в состоянии симбиоза, но союз грозит стать дисфункциональным, негармоничным. Будет преобладать стремление к слиянию, желание избежать конфликтов, тенденция преуменьшать различия. Возник­нут отношения типа «стоячая волна». Возможен противо­положный по поведению вариант — откровенная враждеб­ность, гнев, конфликты, то есть отношения типа «два узни­ка в одной камере».

Дифференциация следующая фаза отношений, время «снятия божества с пьедестала». Теперь каждый может сказать: «Жизнь без всяких проблем — это не жизнь». Эта

б-бзоб 81


стадия редко бывает легкой! По мере ее прохождения мо­жет возникнуть желание иметь больше пространства для себя. Хочется расширить свои внутренние границы.

Пара начинает замечать различия, партнеры чувствуют, что они не хотят так много времени проводить вместе. Хо­чется побыть наедине с собой, что может вызывать чувство вины. «Что случилось? Почему я больше не чувствую себя так, как обычно я себя чувствовал(а) с этим человеком?» Между прочим, чувство вины возникает совершенно на­прасно. Желание побыть в одиночестве, даже без любимо­го человека, исключительно необходимо каждому, кто хо­чет не прерывать процесса самопознания. Мы уже говори­ли, что изучение себя — пожизненный процесс.

Позитивная самооценка нам всем необходима. А как же мы сможем оценить себя, если не уединимся? Я как-то встретила в книге выражение, которое мне очень понрави­лось: «Бога можно услышать только в тишине». В нашей постоянной суете сделать это довольно сложно. У Пушки­на есть набросок, относящийся к 1829 году, то есть к зрело­му периоду его творчества:

Оставил я людское стадо наше,

Дабы стеречь ваш огнь уединенный,

Беседуя один с самим собой...

Часы неизъяснимых наслаждений!

Они дают нам знать сердечну глубь,

В могуществе и в немощах сердечных

Они любить, лелеять научают

Не смертные, таинственные чувства,

И нас они науке первой учат —

Чтить самого себя. Само слово дифференциация означает разделение, рас­членение, различение, способность отличать. В этой ста­дии отношений партнеры начинают замечать, что они и чув­ствуют, и мыслят несколько по-разному. У каждого появ­ляется желание отстоять свою индивидуальность. Иллюзия симбиоза поколеблена, появляются драматические неожи-


данности. Для одних дифференциация — это медленный и постепенный процесс, для других — это период бурного крушения надежд, развенчания иллюзий.

Практикование — стадия отношений, когда энергия че­ловека направляется на деятельность, не связанную с парт­нером. Это может быть и работа в доме, но на себя, и вне дома. При этом могут завязываться новые знакомства.

Партнеры уже более не настроены улавливать жела­ния друг друга. Каждый сконцентрировался на себе. Вни­мание каждого направлено на внешний мир. Главное те­перь независимость, автономия, индивидуализация. Разви­тие своего «я» становится важнее, чем развитие близких отношений.

На первый план у каждого выступают проблемы само­оценки, своего достоинства: «На что я лично гожусь, что мне по силам, чего я стою?» Между партнерами могут возни­кать конфликты, а примирение снова приводит к кратков­ременным эмоциональным сближениям. Некоторые люди называют этот период жизни «одинокий скиталец», дру­гие «путешествие за тысячу километров».

Возобновление дружеских отношений. После того, как каждый из партнеров четко определил свою индивидуаль­ность, реализовал себя вне семьи, у него появляется потреб­ность в интимности, эмоциональной подпитке, психологи­ческой поддержке. Теперь можно стремиться к возобнов­лению дружеских отношений со своим супругом.

Снова обостряется ранимость, уязвимость. Партнеры ищут комфорт, поддерживают друг друга. Периоды особо счастливой интимности сменяются периодами восстанов­ления независимости. Несмотря на тревогу, возникающую временами, и трения в отношениях, конфликты улажива­ются быстрее, становится возможным обсуждение труд­ностей, не то что было в период дифференциации. Теперь уже каждый из партнеров не боится быть поглощенным личностью другого, как это было в период симбиоза. Уста­навливается разумный баланс между «я» и «мы». Каждый


6-



партнер узнает себя глубже как дарителя радости другому партнеру. Возникает глубокая приверженность супруже­ству, постоянство.

Взаимозависимость фаза дальнейшего укрепления по­стоянства. Теперь каждый из партнеров убедился, что его любят. Настало время постоянства в отношениях, когда образ совершенного избранника — идеализированный и невозможный — мирно вытесняется реальным образом супруга. Две личности, разрешившие сомнения относитель­но самоценности, имевшие возможность проявить себя во внешнем мире, находят удовлетворение в совместной жиз­ни. Появляются глубокая привязанность и взаимное удов­летворение. Отношения развиваются больше в сторону роста и совершенствования «мы», чем «я».

Подобные стадии свойственны нормальным, здоровым интимным отношениям. Не следует думать, что только у страдающих неврозами людей бывают трудности в суп­ружестве. Трудности бывают у многих людей, может быть, даже у всех. Больным или инфантильным, незре­лым людям здоровые отношения строить, как правило, сложнее.



Хорошо, когда оба партнера проходят все стадии од­новременно, почти синхронно. Трудности возрастают, если один партнер еще живет в стадии симбиоза, а другой уже вступил в стадию дифференциации. Конфликты обо­стряются, когда один партнер еще хочет проявить себя во внешнем мире, реализовать все свои способности, а дру­гой с нетерпением стремится к возобновлению близких отношений.

Помните, когда Кате было труднее всего? Когда Вася больше времени стал проводить вне дома, а она, очарован­ная симбиотическими отношениями, не могла вынести разлуку. Вася уже заканчивал период дифференциации, готовый начать практикование (изучение иностранного языка, учеба в аспирантуре), а Катя все еще ждала частых прежних поцелуев и объятий.


Но после встречи с подругой в жизни Кати произошел перелом, она начала быстро расти как личность. И отноше­ния супругов не замедлили улучшиться.

Семья — это система. Изменения в одном звене тотчас сказываются на функционировании других звеньев. Никог­да не говорите: «Я изменюсь тогда, когда он ко мне изме­нится». Это тупиковый путь. Меняйте себя, свое поведе­ние, и он (она) обязательно на это прореагирует. Не может не прореагировать. Вы — звенья одной цепи.

Специалисты считают, что стадии взаимоотношений супружеских пар соответствуют стадиям развития ново­рожденного ребенка.

Симбиоз ребенка с матерью длится примерно пять ме­сяцев. Полное слияние, любовь и наслаждение. Мать удов­летворяет все потребности ребенка, который не ощущает себя отдельно от нее. Здоровые взаимоотношения с мате­рью в этот период создают предпосылки к здоровому сим­биозу во время влюбленности.

Затем наступает стадия дифференциации. Улыбка ре­бенка при появлении матери (между 5 и 6 месяцами) свиде­тельствует, что он ее выделяет. Значит, он как-то признает ее отдельное существование. Начинается процесс психо­логического отделения ребенка от матери. Этот процесс будет продолжаться: стадия дифференциации — 6 —9-й месяц, практикования — 10— 16-й месяц, стадия возобнов­ления дружеских отношений — 17 —24-й месяц. В резуль­тате развивается индивидуальность ребенка.

В стадии дифференциации ребенок начинает узнавать окружающий его мир (сюда входит и мать), исследовать его. Инструментами изучения служат глаза, уши, ноги, руки, рот. Дотрагиваясь до всего окружающего, ребенок узнает физические границы доступного мира. Теперь его интере­сы не сосредоточены только на матери, он любит и попол­зать по комнате, и поиграть на коленях матери. В этот пе­риод нормально развивающийся малыш обычно бывает си­яющим и довольным.


В стадии практикования энергия ребенка направлена во внешний мир. Он может «иметь любовные дела» на сто­роне, особенно когда уже начинает ходить. Он испытывает восторг, когда ему удается порвать все еще существующие симбиотические связи с матерью и убежать от нее. Он бу­дет играть в дальнем углу комнаты, наслаждаясь обществом матери издалека, на расстоянии. Растущая автономия — это новое завоевание ребенка. Бурное развитие моторных навыков необходимо и для того, чтобы убежать от матери, получить хотя бы частичную независимость.

Отношение матери к фазе практикования имеет реша­ющее значение для развития ребенка вообще и для его, казалось бы, такого далекого супружеского счастья в ча­стности.

Правильное отношение матери заключается в проявле­нии уважения к потребности ребенка в отделении, незави­симом существовании, в выражении радости по поводу его успехов. Разумная мать легко отпускает от себя ребенка, чтобы он «попрактиковался» во внешнем мире, и радост­ными аплодисментами встречает его возвращение. Если же она только терпит его стремление к независимости, либо даже препятствует проявлению этого стремления, то этого недостаточно для создания основы дальнейших хороших взаимоотношений с людьми.

Стадия возобновления дружеских отношений часто яв­ляется трудной как для ребенка, так и для матери. Это ста­дия поляризации: от полной независимости дети возвраща­ются к прежним формам тесной привязанности, они стре­мятся прочь и тотчас возвращаются обратно.

Ребенку необходимо, чтобы мать всегда была эмоцио­нально доступной, но в то же время он ласкается к ней толь­ко в определенные моменты. Иногда мать не знает, когда ей пестовать дитя, а когда поощрять его независимость, и ребенку приходится тратить много энергии на то, чтобы завоевать чувства матери (а ведь энергия больше необхо­дима для его развития).


Когда фаза уходов и возвращений успешно завершена, начинается укрепление индивидуальности, которую чело­век проносит через всю свою жизнь вместе со способнос­тью иметь эмоциональные привязанности.

Итак, вы видите, что супружество проходит те же ста­дии, что и детство. Все повторяется, не так ли?


БРАКИ СОВЕРШАЮТСЯ НА НЕБЕСАХ

Неужели в любовных отношениях все так сильно зависит от раннего детства? — с сомнением спрашива­ют меня мои собеседники. — Стоит ли тогда старать­ся, выбирать, строить отношения, пытаться воздей­ствовать на своего избранника? Не лучше ли плыть по течению?

От опыта детства, от атмосферы в родительс­ком доме действительно очень многое зависит в жизни взрослых людей. Но не нужно впадать в пессимизм. Зна­ния всегда рентабельны. Узнавайте больше, и это вам обязательно пригодится, отвечаю я.

Но зачем, если ничего нельзя изменить в своей судьбе?

Не надо паниковать. Вы — живая, творческая лич­ность, значит, от вас тоже немало зависит. В судьбе многое можно изменить даже немногим. Постарайтесь больше узнать о себе, о природе человека вообще, о пси­хологии взаимоотношений в парах. Тогда вы сможете хотя бы немного управлять своей «любовной лодкой», а не плыть по течению. Этого может оказаться доста­точно, чтобы достичь более надежного берега. Укреп­ляйте веру в себя. Посещайте психологические тренин­ги, семинары. Мозг человека очень пластичен. Совсем не обучаемых людей нет.

Вспомним снова Таню. Каким было ее детство? На пер­вый взгляд, детство было благополучным. Она всегда была сыта, одета, хорошо училась. Правда, ей не удавалось сде­лать мать счастливее и удержать дома отца. И не могло удаться! Не детское это дело.

Тогда она была не в состоянии понять степень своей изо­ляции внутри семьи. Она страдала от эмоционального го­лода, оттого, что никто не уделял ей ни времени, ни внима-


ния. И не было у нее навыков делиться с родителями соб­ственными переживаниями. «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой». Вслед за этим обычно следует несчастная любовь.

Таня много делала по дому, хорошо училась, стремясь доставить удовольствие матери и отцу. Это было всего лишь попыткой завоевать их расположение, она «зарабатывала» себе на положительную самооценку. Своеобразная борь­ба за счастье.

И когда Таня выросла, ее избранником стал человек, на первый взгляд хотя и несчастный, но очень достойный. Ей казалось, что у него много ценных качеств. Уж теперь-то она получит то, что не удалось завоевать в детстве. Она ду­мала, что мама была виновата в отлучках отца. Мама пили­ла его, упрекала, а то и угрожала. Таня решила пойти пря­мо противоположным путем. Она завоюет своего мужа лю­бовью, пониманием, самопожертвованием, она принесет в дар всю себя.

Но что-то не складывалось в их семейной жизни. Или так­тика выбрана неправильно, или объект любви не тот. А Таня лишь решила, что мало старалась и с еще большим упор­ством стремилась удовлетворить все желания мужа. Она превратилась в типичную «жену-угодницу». Этот тип опи­сан в моей другой книге «Зависимость: семейная болезнь» (Москаленко В. Д., 2004).

О том, удовлетворяет ли муж ее нужды, она не задума­лась ни разу. Впрочем, подобная мысль ей и не могла прий­ти в голову, так как с детства она привыкла ублажать дру­гих. Ее же потребности ничего не значили. Ей было всего 5 лет, когда она попросила: «Мама, я хочу с тобой погулять». «Разве ты не видишь, что я занята? » Для мамы всегда что-то другое было важнее желаний Тани. И Таня научилась ни­чего не желать для себя.

Теперь, когда она уже была замужней женщиной, до­машнее дело — обед, стирка, уборка — всегда были для нее важнее собственных потребностей. До себя руки не доходили. А как же еще? Ведь и ребенок был в семье. Тем


более, что это его ребенок, ей он неродной. Еще подумают, что она плохо о нем заботится. У мачехи одни обязанности и никаких прав. Личностью Таня себя не ощущала.

Однажды она прочитала: «У нас появляется чувство са­мих себя только тогда, когда мы делаем что-нибудь для себя или когда мы развиваем какие-то свои способности. Если же все силы уходят на других, то мы обречены чувствовать свою пустоту».

Ей показалось, что это сказано про нее. Теперь настал твой черед, Таня! Хватит ублажать других, подумай о себе. Для этого не надо разводиться, если ты этого не хочешь. Во-первых, надо знать, чего ты хочешь, что тебе необходимо, чтобы жизнь была полной.

Когда мы не просим того, чего мы хотим или что состав­ляет нашу потребность, мы обесцениваем себя. Мы заслу­живаем лучшего. Возможно, нас учили, что это невежливо или неуместно говорить о себе.

Правда состоит в том, что если мы этого не делаем, то неудовлетворенные желания и потребности непременно возвращаются и преследуют наши взаимоотношения. Дело может кончиться тем, что мы злимся, негодуем. Либо мы начинаем наказывать кого-то за то, что он или она не дога­дались, не прочитали наших мыслей о том, в чем же состо­ит наша потребность.

Интимность, близость возможны только тогда, когда оба члена пары могут говорить, чего они хотят, в чем они нуж­даются. Иногда мы можем или даже обязаны требовать того, чего мы хотим. Это уже означает устанавливать границы. Тогда мы не контролируем другого человека, но обретаем контроль над своей жизнью.

Наше собственное отношение к своим потребностям тоже очень важно. Необходимо ценить свои потребности и относиться к ним серьезно, если мы хотим, чтобы другие люди относились к нам серьезно. Когда мы начинаем це­нить свои потребности, считать их важными, мы замечаем существенные изменения. Тогда наши желания и потреб-


ности начинают удовлетворяться. Пусть твоя медитация на сегодня будет примерно следующей.

Сегодня я буду с уважением относиться к своим же­ланиям и потребностям и к желаниям и потребностям других людей. Я буду говорить себе, другим и даже своей Высшей силе, чего я хочу и что мне необходимо. И я буду слушать и понимать также, чего они хотят и в чем они нуждаются.

Танин выбор мужа был продиктован эмоциональным голодом, длительным неудовлетворением элементарных психологических потребностей в родительском доме. Супруг с трудной судьбой — это то, что ей было нужно. Это давало ей возможность найти применение своим луч­шим душевным качествам, пострадать, принести себя в жертву.

Мы чувствуем себя комфортно только в привычных об­стоятельствах. Костя — ее муж — как раз и создавал ат­мосферу отчего дома: держал Таню на некотором расстоя­нии от себя, не очень был предан семейному очагу. Его надо было постоянно завоевывать. Потребность давать у нее была намного сильнее, чем потребность получать. Баланса «даю» и «беру» не было.

Страдать, терпеть эмоциональное отвержение — это урок, выученный Таней в детстве. Такие уроки мы помним всю жизнь. Противоположное — жить окутанной любо­вью, вниманием, в психологическом комфорте, в устойчи­вых отношениях — ей просто не было знакомо.

Она не могла достичь той степени близости отношений, которая ей была неведома. В ее семье практически не было близости между родителями, только размолвки, упреки, не­довольство, боль и напряжение. Никогда не было настоя­щего праздника разделения чувств, настоящей близости, любви.

Таня вошла в жизнь с формулой любви, в которую входи­ло только стремление отдать себя, ничего не требуя взамен.

Родительская семья — залог счастливого замужества.


ДИСФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СЕМЬЯ

Неудачный брак Тани и Кости связан с тем, что каждый из них вырос в не совсем благополучной, так называемой дисфункциональной, семье.

К дисфункциональным относятся те семьи, в которых:

— не принято обсуждать имеющиеся проблемы;

— не принято открыто проявлять чувства;

— преобладают непрямые коммуникации (допустим, мать просит сына передать отцу нечто важное).

В таких семьях часто можно услышать:

• будь сильным, хорошим, правильным, совершенным;

• живи так, чтобы мы гордились тобой;

• не будь эгоистом;

• делай так, как я тебе говорю, а не так, как я делаю;

• нечего тратить время на игры и забавы;

• не раскачивай лодку, сохраняй имеющееся положе­ние вещей;

• не выноси сор из избы.

В дисфункциональных семьях подавляются естествен­ные движения души, запрещается искреннее выражение чувств. Это семьи, основанные на подавлении одних чле­нов семьи другими. В роли угнетателей часто выступают родители, дети выступают в роли угнетаемых.

В одной семье девочку восьми лет поставили на колени за то, что она рассердилась на мать. На всю жизнь ей был преподан урок о том, что она не должна испытывать чув­ство гнева. Заодно девочка научилась перекрывать и ряд других чувств, которые принято называть положительны­ми. Отказ чувствовать для нее — способ избегать душев­ной боли.


Родители в дисфункциональных семьях часто в натяну­тых отношениях. Они или дерутся, или ссорятся, или мол­чат неделями после ссоры. Война — перемирие — снова война — короткий мирный договор — подготовка к новым набегам.

Зато правила в дисфункциональных семьях незыблемые, закосневшие. От каждого требуют ни больше, ни меньше, как быть совершенством, забывая, что таких людей просто не существует в природе. Начинаются эти требования вро­де бы с незначительных замечаний: «Не реви. Хорошие де­вочки (мальчики) не плачут». И вот уже укол достиг детс­кой души — ребенку дали понять, что он не относится к «хорошим».

Вся дальнейшая жизнь ребенка и затем взрослого чело­века может быть истрачена на опровержение этого заяв­ления родителя. Многие родители считают, что собствен­ных потребностей у ребенка не должно быть. Нередко в этих семьях один из родителей злоупотребляет алкоголем, а где алкоголь, там и насилие. Причем насилие может быть как физическим (побои), так и словесным (оскорбления).

Естественно, что в дисфункциональных семьях совсем не та атмосфера, которая позволяет каждому члену семьи расти духовно. Люди, выросшие в дисфункциональных се­мьях, имеют полное право сказать: «В детстве у меня не было детства».

Главные правила дисфункциональной семьи содержат три «не»: не говори, не чувствуй, не доверяй.

Дисфункциональные семьи не умеют ни сами разре­шить свои проблемы, ни обратиться за помощью к другим, так как живут в социальной изоляции, тратя все силы на поддержание ложного образа сплоченной, благополучной семьи. Иногда такие семьи называют фасадными, или псев­доблагополучными.


КАКОВА ЖЕ ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СЕМЬЯ?

Это действительно здоровая семья. Когда я говорю здо­ровая семья, я имею в виду, разумеется, не столько физи­ческое здоровье семьи, сколько нормальные взаимоотно­шения между ее членами, хотя одно с другим связано.

Члены такой семьи:

• открыто общаются между собой и слушают друг друга;

• поддерживают друг друга;

• учат уважать других;

• развивают доверие к людям;

• имеют чувство юмора и не отказываются от игр и раз­влечений;

• имеют понятие о разделенной ответственности;

• учат детей понятиям хорошего и плохого;

• дорожат принадлежностью к семье, ее традициям и ритуалам;

• уважают потребность в уединении каждого;
. ценят услуги друг друга, заботу;

• соблюдают время обеда и используют его как пре­красную возможность для беседы;

• любят вместе проводить свободное время;

• умеют распознать свои проблемы и не боятся обра­титься за помощью.

В здоровой семье удовлетворяются психологические по­требности каждого члена семьи. Естественно, что потреб­ности в еде, медицинской помощи, образовании и т.п. тоже удовлетворяются. Каждый чувствует свою принадлежность к семье и буквально «кожей ощущает», что он дорог.

Если же у кого-то есть необходимость почувствовать свою независимость, то ему предоставляется такая возмож-


ность, ему позволяют делать свои собственные ошибки и не стыдят его за это. Каждый член семьи имеет возможность расти духовно. В то же время он может развлекаться, иг­рать даже в «глупые» игры, дурачиться.

Все чувства в здоровой семье могут быть высказаны или выражены как словесным, так и бессловесным образом, ес­тественно, в приемлемой, цивилизованной форме. Допуска­ется выражение всех чувств, включая гнев, досаду, ненависть.

Если же есть повторяющиеся проблемы, то они разре­шаются усилиями всех членов семьи. В случае необходи­мости обращаются к специалистам.

Детей любят и не тяготятся ими. Родители выслушивают детей, а не читают им нотации. В то же время родители за­ботятся о себе, уделяют много времени своим взаимоотно­шениям, что дает детям модель для построения их отноше­ний с людьми.

В здоровой семье уважают границы духовного сувере­нитета, границы личности каждого.

Если же в семье имеется предрасположение к таким бо­лезням, как алкоголизм, депрессия, то члены семьи не за­малчивают эти проблемы, а свободно обсуждают их, обра­щаются за помощью к специалистам, если это нужно.

В здоровой семье каждый отвечает за свои действия, и другие не считают, что должны брать на себя всю ответ­ственность за поступки каждого члена семьи.

В такой семье разговаривают непосредственно друг с другом, прямым и открытым образом, не сплетничают, не шепчутся за спиной, не используют третьих лиц для пере­дачи информации.

Члены семьи разделяют чувства друг друга, но не подав­ляют один другого, смело смотрят правде в глаза. В то же время они умеют посмотреть на проблему как бы со сторо­ны, отстраненно.

Советы дают только в том случае, когда кто-то об этом просит, когда это уместно. Детей поощряют бороться с труд­ностями собственными силами, чтобы они не нуждались в родителях каждую минуту, а прокладывали в жизни свои


собственные пути. Детям разрешают выбирать, что делать, что носить и т.д.

Сравнение здоровых и нездоровых семей, то есть функ­циональных и дисфункциональных, приведено в нижесле­дующей таблице.

Таблица. Характеристики здоровых и нездоровых семей

 

Характеристики Здоровые семьи Нездоровые семьи
1. Власть Демократия Автократия
2. Время Есть время для каж­дого. Очень мало времени на каждого.
3. «Делу время, а потехе час» Баланс между работой и игрой Либо чрезмерная пере­груженность, либо пол­ная незанятость. Хаос жизненного уклада.
4. Качество времени Каждому члену семьи уделяют полноценное время. Не имеют понятия о ка­честве времени.
5. Чувства Признают, ценят, вос­принимают и показы­вают, проявляют чув­ства. Чувства либо не поощ­ряются, либо находятся под запретом.
6. Гнев Не сердятся долго. По­ощряют выражение гнева. Дом полон гнева, но вы­ражать его запрещено.
7. Честность Честно и открыто де­лятся мыслями и чув­ствами со всеми чле­нами семьи. Ложь допустима, в та­ких семьях обычно дер­жат секреты.
8. Обсуждения Обсуждают самые де­ликатные темы. Редко касаются дели­катных тем.
9. Сотрудни­чество Семья работает как одна команда. Семья фокусируется только на одном или двух своих членах.
10. Личностный рост Достаточно простран­ства для индивидуаль­ного роста. Семья ле­леет этот рост. Отбивают охоту и пре­пятствуют духовному росту своих членов.

Ниже приводятся характеристики людей, составляющих здоровую либо нездоровую систему взаимоотношений (цит. по М. Мюррей «Терапия последствий травм, жестокого об­ращения и депривации», материалы семинара 1 уровня.)

Здоровая система— в основании любовь и уважение:

Любящий

Деликатный

Милосердный

Смиренный

Принимающий

Здоровые, уместные границы

Побуждает других мыслить самостоятельно

Позитивно настроен

Дружелюбный

Добрый

Сочувствующий, принимающий чувства других

Уважительный

Всеблагой

Признательный

Внимательный к другим

Терпеливый

Законопослушный

Меняет основы

Готов к сотрудничеству

Прямой

Ответственный

Ценит всех людей

Ищет в человеке хорошее

Ищет правды, знаний

Честный

Достоин доверия, на него можно положиться

Тактичный

Творческий

Уравновешен

Слова его сочетаются с делами

7-6306 97


Ясно выражает свои мысли, чувства Гибкий Ранимый

Воодушевляет, ободряет других Убедительно высказывается

Преданно относится к здоровью группы в целом и отдель­ных членов группы (семьи)

Желает работать вместе с другими Радостный, мирный

Нездоровая система— в основании безоговорочное под­чинение авторитету, правилам

Недобрые

Закрытые, охраняющие свою территорию

Грубые

Гневливые

Считают себя лучшими

Критикуют, осуждают

Имеют жесткие границы или не имеют их вовсе

Только Я, Мы знаем правду

Негативно настроены

Отчужденные, холодные

Враждебные

Не заботятся о других

Не считаются с остальными

Враждебные

Склонны осуждать, выносить приговор

Неблагодарны, невежливы

Эгоцентричные

Нетерпеливые

Вероломные

Держатся только за традиции

Антагонистичны, воинственны

Хитрые, неискренние

Безответственные


Считают ценными лишь самих себя («Мы — ценные, а вы — нет».)

Ищут в человеке плохое

«Я/Мы скажем вам правду»

Обманщики

На них нельзя положиться

Не любят перемен, жестко фиксированы на привычном

Узко сфокусированы

Делают не так, как говорят

Высказываются двусмысленно

Негибкие

Занимают оборонительную позицию

Противопоставляют людей друг другу, шантажируют

В их словах звучит явная или скрытая агрессия

Считаются только с «авторитетами»

Конфликтуют с другими людьми

Склонны вызывать раздоры, беспорядки

На семинаре у Мэрилин Мюррей мы вспоминали харак­теристики людей, окружающих нас дома, на работе, в дру­гих сообществах (например, церковная община, группа Ал-Анон и др.). Тем самым удавалось оценить, насколько здо­ровая или нездоровая система взаимоотношений нас окружает. Мы обращали внимание также и на свои харак­теристики. Некоторые участники семинара даже вычис­ляли степень здоровой/нездоровой системы в процентах. Делали вывод, насколько мы соответствуем здоровой или нездоровой системам взаимоотношений.

7*


БЕСЦЕННЫЕ КАЧЕСТВА ТОЛЬКО ЧТО РОДИВШИХСЯ ДЕТЕЙ

Рассмотрим, как формируются качества ребенка в здо­ровой, открытой, функциональной семейной системе. И вмес­те с этим рассмотрим, как эти качества могут изменяться в нездоровой, закрытой, дисфункциональной системе.

У только что родившегося ребенка можно отметить пять особенностей: все дети ценны, ранимы, несовершенны, за­висимы и незрелы. Родители, уважая их изначальную цен­ность, помогают детям развиваться по каждой из означен­ных характеристик. Когда дети вырастут (естественно, в здоровой семье), они станут зрелыми, хорошо функциони­рующими людьми с положительной самооценкой, с прият­ным ощущением от возможности быть самими собой.

У зрелых людей имеются умения, которые позволяют им выжить в трудных условиях, а именно:

• умение сосредотачиваться на себе, чтобы развивать­ся внутренне;

• умение собрать и выделить энергию, необходимую для тяжелой работы — внутреннего роста;

• способность приспосабливаться, чтобы выдержи­вать процесс роста, который требует постоянных из­менений.

Функциональная семья развивает и поддерживает такие умения в своих детях. Рассмотрим подробнее ранее указан­ные качества, так как от их развития в конечном счете зави­сит и семейное счастье детей, когда они станут взрослыми.

Ребенок - ценный человек. В функциональной семье ребенка ценят просто потому, что он родился. Ни один член семьи, ни один человек за пределами семьи не считается


более ценным, чем ребенок. В то же время семья ценит ре­бенка не больше, чем любого другого человека. Все члены семьи равноценны.

В начале жизни дети не имеют никакого понятия о том, кто они такие и как им следует к себе относиться. У них еще нет концепции себя. Еще нет выработанных форм по­ведения, правил для развития личности. Они обучаются этому, взаимодействуя вначале с мамой, а затем с мамой и папой.

Дети впитывают уважение своих родителей к себе. На этом позже будет построено самоуважение, собственная самооценка. Как родители их ценят, так они и будут к себе относиться.

Положительную оценку ребенку не надо завоевывать. В здоровой семье ребенок всегда ценится, ценится само его существование, а не его деяния. И дети знают: «Я родился ценным существом. Этого мне достаточно. Как хорошо быть самим собой».

Как семья может поддерживать самоценность ребенка? Приведем такой пример. Однажды вечером мама спокой­ным, но твердым голосом говорит:

Дочка, уже половина девятого. Тебе пора спать.

Я не хочу спать, — упрямится девочка.

Я понимаю, что ты не хочешь идти в постель. Но это нужно, тебе только восемь лет, а детям надо много спать. Завтра у тебя будет большой день.

Далее мама говорит о том, что она знает, что необходимо ребенку в этом возрасте, хотя и понимает, что дочери не хочется этого делать. Это нормально — чего-то не хотеть делать. Мама подчеркивает, что дочка сама может решить, что пора идти спать. Тем самым она избегает говорить «нет» желанию девочки и «да» своему приказу. Это дает ребенку некоторую свободу выбора.

Таким образом, мама проявила свое уважение к ребен­ку: она показала, что слышит то, что говорит дочка, понима­ет, чего та хочет и не хочет, и знает, как дочь себя чувству-


ет; она объяснила причины своей настойчивости, правила для детей; она сказала, как она может помочь выполнить эти правила, предоставляя возможность выбора; она была твердой в своем поведении, но не причинила боли ребенку: ведь она могла просто взять ребенка на руки и отнести в спальню или проводить туда. Девочку учат понимать, что если она не пойдет вовремя спать, то завтра могут быть не­приятные последствия, например, она будет уставшей, не сможет выполнить домашнее задание после занятий в шко­ле, поиграть и т. п.

Поскольку все эти правила гуманны, понятны, в них есть смысл, то все поведение мамы в конце концов воспринима­ется ребенком как забота о нем. Следовательно, мама отно­сится к дочери с уважением, подчеркивает, что ребенок — ценный человек. И девочка начинает сама ценить себя, в ней развивается положительная самооценка. В добавление к этому ребенок получил наглядный урок, что в жизни есть выбор (можно пойти спать добровольно).

Когда девочка станет взрослой, выйдет замуж и у нее будут какие-то разногласия с мужем, она вспомнит, что можно обсудить варианты, поделиться властью и достичь какого-то компромисса.

А как укладывали спать Таню? Очень просто: «Не гово­ри мне, что ты не хочешь идти спать. Меня не интересует, хочешь ты или не хочешь. Марш в постель!»

Такая реакция означает, что нежелание Тани идти спать не имеет никакого значения для матери. Подтекстом в раз­говоре звучит, что с мамой Тане говорить честно о своих желаниях не стоит. А когда мы испытываем определенное состояние (для ребенка это может быть дистрессом) в свя­зи с желанием или нежеланием что-то делать, то теряем частично или же целиком свою ценность.

Более того. Мама могла сказать: «Ах так? Не хочешь идти спать? Ну что же, тогда я лишаю тебя вечерних гуля­ний во дворе на неделю». Эти последствия могли показать­ся Тане слишком несоразмерными с ее сопротивлением воле матери.


И Таня усваивает следующий урок, очень прочный, как и все уроки, выученные в раннем возрасте. Только поведе­ние определяет мою ценность в глазах родителей, а сама-то я не представляю никакой ценности. Ребенок достаточ­но хитер, легко приспосабливается. И Таня быстренько убегает в спальню, притворяясь, что все в порядке, никому не высказывая своих чувств. Так она приобретает досто­инство в глазах родителей.

Для нее же это способ выживания. Она усваивает, что надо исполнять волю других, удовлетворять их потребнос­ти, отрекаясь от своих. То есть чтобы иметь позитивную самооценку, ей приходится воздействовать на внешние обстоятельства. Самооценка осознается не как внутреннее свойство личности, а как нечто, зависящее от внешних об­стоятельств: происходит перенос — от человека — к тому, что он делает.

Это очень серьезный урок и очень опасное состояние. Всю жизнь женщины могут нуждаться в подпитке своей оценки извне. Они будут стремиться задабривать супру­га, стремиться угодить начальнику, напрягать все силы, чтобы добыть себе внешние знаки своей ценности — одеж­ду, жилище, машину. А не дай Бог, муж бросит — тогда все, крах. Ибо наедине с собой этой женщине страшно остаться, внутри пусто. Без внешних знаков ее ценности она раздавлена.

Люди, выросшие в дисфункциональных семьях, в сис­теме эмоциональных репрессий, где власть родителя при­ближается к деспотии, обычно имеют очень низкую само­оценку. Из истории мы знаем, что страны с деспотичным режимом замедляли или прекращали свое развитие. То же может происходить и с душевным развитием ребенка.

Есть такой исторический анекдот. Российский импера­тор Павел был властителем, желавшим максимальной, пре­дельной власти над своими подданными. Однажды швед­ский посол в России Стендинк похвалил праздник и позво­лил себе заметить, что устроитель праздника Нарышкин — лицо очень важное. При этих неосторожно вырвавшихся


словах посла лицо императора переменилось и, повысив голос, он произнес следующую фразу: «Господин посол, знайте, что в России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю».

Эти слова показывают, что император совершенно ли­шает подданных права на человеческое достоинство, на возможность чувствовать себя ценными. Следует помнить, что Павел вступил на престол после многолетних униже­ний и страхов. Угнетенный человек, он же раб, всегда меч­тает порабощать других.

Я работала с больными алкоголизмом и наркоманией. У них пониженная самооценка, даже у тех, кто относится ко всем свысока, грубо, кто не признает авторитетов. Внеш­не они иногда выглядят как люди с переоценкой своей лич­ности. Но с чего бы это молодой человек так демонстриро­вал свою грубость для устрашения окружающих, если он не сомневается, что он достойный человек?

Ревность также проистекает из пониженной самооцен­ки, страстная борьба за власть, оскорбительный тон на­чальника с подчиненными — тоже оттуда. Когда такие люди попирают достоинство других, ими движет недоста­точная уверенность в своем человеческом достоинстве. Корни этого явления — в неудовлетворении потребнос­тей ребенка, в отрицании реальности его чувств, а также в непонимании ранимости ребенка, в чрезмерном огра­ничении его инициативы.

Ранимость ребенка. От природы все дети ранимы и дол­жны быть защищены своими родителями. У самих детей еще не возникла система внутренних границ. Ранее мы го­ворили, что внутренние границы нужны нам для защиты себя и для того, чтобы не ранить других. Дети нуждаются в защите в следующих областях: физической, сексуальной, эмоциональной, интеллектуальной и духовной.

А что значит защитить ребенка? Это значит, что мама или лицо, ее заменяющее, признает и уважает право ре­бенка на свое тело, мысли, чувства, поведение даже тогда, когда руководит им в сложной ситуации.


«Когда отец назвал меня очень грубым словом, мама про­молчала. Мне кажется, она предала меня. Я права? » — спра­шивает меня двенадцатилетняя девочка.

Что я ей скажу? Конечно, она права. Но по моим прави­лам в беседе с детьми о родителях можно говорить или хо­рошо или никак. Молчание и было ответом.

В здоровой семье дети всегда защищены. Защищенность и безопасность — краеугольные камни выживания. Обя­занность родителей — обеспечить детям безопасность, а в случае угрозы защитить детей. Это не сверхопека. Дети должны быть защищены от грубого поведения кого бы то ни было, кто может нанести оскорбление телу или душе ребенка. Тогда у них развиваются внутренние границы, не позволяющие и им, в свою очередь, кого-либо обидеть. Если ребенок имеет право на защищенность его внутреннего мира, значит, каждый другой человек тоже имеет это пра­во. У ребенка формируется понятие о чувствительности, ранимости других.

Если у ребенка нет понятия о границах своего суверени­тета, он становится очень уязвимым, его легко ранить, он может идти навстречу опасности, не замечая ее, он крайне доверчив. Во взрослой жизни это качество его подведет. Это все равно, что у автомобиля выключены предупредитель­ные огни. Одна встреча с обидчиком, другая, а дальше — полная утрата доверия, и вот уже для защиты выстроена стена, за которую спрятался ранимый человек.

Как будет девочка, оскорбленная своим отцом, отно­ситься к мужчинам? Естественно, с недоверием. Возмож­но, замкнется, спрячется за стену, выложенную из страха или молчания. Будучи очень ранимым, можно защищать­ся и агрессивным поведением. Все это случается тогда, когда родители или воспитатели не могли защитить ребен­ка и не научили его избегать обиды.

Легче всего показать это на примере нарушения физи­ческих границ. Допустим, ребенок не имеет понятия о том, что чей-то двор имеет свои границы и о том, что частную собственность надо уважать. Тогда он, сокращая путь к


себе домой, может пройти через двор соседа, повреждая грядки и клумбы с цветами. Естественно, что хозяин двора возмутится, возможно, накричит на ребенка, оскорбит его.

Как в этом случае должна поступить мама? Взяв малыш­ку за руку, пойти к соседу, извиниться за вторжение в его двор, обещать научить ребенка соблюдать границы. В то же время мама может показать, что не одобряет грубых слов соседа. Таким образом она ограждает ребенка от по­вторения подобных действий, дает понять, что другие люди очень чувствительны. Усвоив урок о ранимости других, ре­бенок начинает соблюдать чьи-то границы и осознавать свои собственные границы духовного суверенитета.

Если мама имеет понятие о сексуальных границах, то есть уважает собственное сексуальное «я», то она не нару­шит границ ребенка, например таким образом: «Почему ты так поздно вернулась? Наверное, уже непристойными де­лами занималась?» Это было бы оскорблением сексуаль­ного «я» дочери.

Сексуальной агрессией является даже такое «невинное» поведение матери: как только юноша собирается на сви­дание, у матери начинает болеть голова. Покидая больную мать, молодой человек испытывает чувство вины. А в ре­зультате он может стать импотентом, поскольку это чувство вины мешает естественному развитию отношений с девуш­кой и становлению его мужского достоинства. Он может отказаться от всяких взаимоотношений с девушками (сте­на самоизоляции) и всю жизнь играть роль «хорошего маль­чика, не покидающего свою маму».

Если у одного родителя нет никаких понятий о внутрен­них границах, а другой родитель построил для своей защи­ты глухие стены, то ребенок в такой семье может метаться от крайней ранимости до полной нечувствительности к вторжению в его духовное пространство. И нормальные отношения с людьми у него не сложатся.

Несовершенство ребенка. Это так естественно при­знать за детьми право делать ошибки. Все люди делают ошибки, но дети еще более несовершенны, чем взрослые.


Следует подчеркнуть, что и в функциональной семье все ее члены несовершенны. Это в природе человека. Есть та­кая английская поговорка: «У каждого пупок попахивает».

Совершенства в природе просто не существует. Так по­звольте же вашим детям ошибаться и не унижайте их из-за этого. Учите исправлять ошибки, но не дайте им повода усомниться в том, что они особенные, чудесные и безгра­нично любимы вами.

Когда родители не могут объяснить детям их ошибки, они берут на себя роль непогрешимого божества и перекрыва­ют путь к развитию связей с «Высшей силой», о которой у каждого могут формироваться свои понятия.

Что бывает, когда родители не позволяют детям быть не­совершенными и требуют быть только хорошими и послуш­ными? Реакция может быть двоякой. Дети могут тратить все силы на достижение совершенства и обязательно ког­да-нибудь потерпят неудачу. Либо они отдалятся от роди­телей, «забастуют», станут бунтовщиками, «плохими» в глазах родителей.

В зрелом возрасте это сказывается двумя крайностями: либо человек постоянно контролирует себя, не может рас­слабиться, кстати, пытается контролировать и супруга, и детей, то есть грубо диктовать им, как себя вести, либо во­обще не имеет понятия о вопросах контроля.

Сверхконтролирующими бывают жены больных алко­голизмом, а сами больные обычно теряют контроль над сво­им поведением. Сверхконтролирующие жены не могут жить без страха, боли и гнева. Они полны страха потер­петь неудачу при любом жизненном испытании.

Ребенок зависим от других в вопросах удовлетворения его нужд и желаний. Я глубоко убеждена в том, что после того как удовлетворены основные потребности ребенка (в еде, одежде, крыше над головой, медицинской помощи), на первый план выступает удовлетворение эмоциональных потребностей.

Только после того, как будут удовлетворены потребнос­ти ребенка в ласке, внимании, он сам научится понимать


свои желания, нужды. Взрослые не всегда знают, чего они хотят. А когда осознают свои желания, не всегда знают, как попросить других удовлетворить их, не испытывая при этом чувства неловкости, вины или стыда.

Это может быть результатом воспитания в дисфункцио­нальной семье, в которой с эмоциональными потребностя­ми ребенка могут поступать следующим образом: или ни­когда не позволять детям делать что-либо самостоятельно; или подвергать детей нападкам, по меньшей мере словес­ным, за то, что они выражают какие-то желания; или про­сто игнорировать желания детей.

В первом случае, когда родители все делают сами, не да­вая детям никакой самостоятельности, дети вырастают слишком зависимыми, без навыков заботы о себе.

Во втором случае, когда родители могут отругать ребен­ка за то, что он что-нибудь хочет, ребенок усваивает, что для него небезопасно выражать свои желания.

В третьем случае, когда родители игнорируют жела­ния ребенка, просто не реагируют на обращения к ним, вырастают люди, которые, как правило, не имеют своих желаний, которым и в голову не приходит, что можно что-то хотеть.

В моей практике мне встречалось много людей, считав­ших свой брак неудачным. В этих браках не только мужья ничего не делали для удовлетворения потребностей жен­щин, но ни женщины, ни мужчины не могли даже сформу­лировать, что же они хотят. Они неопределенно выражали свои желания: «Хотелось бы, чтобы он (она) был(а) внима­тельнее ко мне, чтобы помогал(а)». Как потом выяснялось, супруги никогда не говорили друг другу о своих желаниях.

Ребенок - существо незрелое. Дети должны оставаться детьми. Как говорится, «каждому овощу — свое время». Со­гласитесь, глупо было бы ожидать от восьмилетней Маши, чтобы она пришла со своей проблемой к маме и без слез, спокойно рассказала, что ее беспокоит, четко сформули­ровав свои чувства и трудности. Такое поведение невозмож­но в восемь лет!


Надо признать за Машей право плакать, кричать, а, воз­можно, упасть посреди комнаты и биться ногами об пол, хотя последнее более подходит трехлетнему ребенку. Значит, у Маши случилось что-то такое, что на минутку отбросило ее до уровня трехлетней девочки. А может, ей мешали взрос­леть и у нее закрепились задержанные, незрелые формы по­ведения. Сила реакции может объясняться и силой стресса.

Одна мама рассказала мне о том, как нашла верное сред­ство воздействовать на своих детей в подобных ситуациях: «Пока я кричала на дочку: «Прекрати! Ты ведешь себя как глупая, маленькая девочка. И тебе не стыдно?» — ничего не помогало, она еще сильнее билась ногами об пол. Но од­нажды я подошла к ней и взволнованно спросила: «Скажи мне, что с тобой происходит, что ты должна была упасть на пол и так сильно биться, что ты вынуждена так плакать и поднимать такой крик?» Удочери сразу высохли слезы, она поднялась, обняла меня и начала сбивчиво рассказывать, как ее девочки назвали ябедой, как это было несправедливо».

Что же случилось? Почему изменилось поведение девоч­ки? Весь секрет в том, что мать приняла как должное «ужас­ное» поведение дочери с проявлениями гнева, отчаяния и т. п. Для этого возраста ничего из ряда вон выходящего в поведении девочки не было. Признать право ребенка на проявление своих чувств и помочь ему найти приемлемые формы их выражения — вот и все, что нужно.

В одной семье росли две сестры — семилетняя Наташа и трехлетняя Люся. Оба родителя работали. Случилось так, что в этот год они не могли отдать детей в детский сад. Наташа стала нянчить младшую Люсю. Слишком большая ответ­ственность для семилетней девочки! Наташа все время боя­лась, что не уследит за Люсей и получит нагоняй от мамы. К тому же так хотелось поиграть с девочками своего возраста, покататься на велосипеде, но на ней — забота о сестренке.

Наташа была поставлена в положение ответственной, что не соответствовало ее возрасту. Поэтому она выросла не по годам серьезной, требовательной, все ее называли «мать-командирша».


С другой стороны, младшая сестра Люся росла забало­ванным ребенком, которому позволялось вести себя как угодно, включая формы поведения, подходящие лишь ма­леньким детям. Когда ей исполнилось восемь лет, она по­зволяла себе такие проявления гнева, которые обычно свой­ственны двухлетним, и некому было противостоять этим капризам. Ее все любили, она была окружена вниманием, и никто не объяснил, чего от нее ожидают, никто не подвел ее к уместным формам проявления своих настроений.

Люся осталась эмоционально незрелой, своей жизнью она никогда не управляла, достаточно было заглянуть в ее спальню — сплошной хаос. Такая же путаница свойствен­на была и ее отношениям с мужчинами.

Ни одна из сестер не имела возможности действовать соответственно возрасту. Обеим девочкам не уделяли дос­таточно внимания, времени, родители не руководили их взрослением.

Связь между характеристиками взрослого, зрелого че­ловека и воспитанием в функциональной либо дисфунк­циональной семьях перечислены в двух нижеприводимых таблицах.

Таблица. Воспитание в функциональной семье —

превращение естественных характеристик ребенка в признаки зрелого человека

 

Естественные харак­теристики ребенка Характеристики зрелого человека
Ценный Самооценка, исходящая изнутри
Ранимый Ранимость, умение защитить себя, развитые здоровые границы
Несовершенный Восприятие несовершенства как естественной черты людей
Зависимый Взаимозависимость и способность понимать свои и чужие потребности
Незрелый Зрелость соответственно возрасту

Таблица. Воспитание в дисфункциональной семье — трансформация естественных признаков ребенка в качества, необходимые для выживания, но затрудняющие жизнь взрослого человека

 

Естественные характеристи­ки ребенка Дисфункциональные качества, необходимые для выживания Характеристики зрелого человека, затрудняющие жизнь
Ценный Менее, чем другие либо более, чем другие Трудности достижения адекватной самооценки
Ранимый Чрезмерно ранимый либо совсем не рани­мый Трудности в установлении здоровых границ
Несовер­шенный «Плохой», бунтарь либо «хороший», образцовый Трудности в приятии своей реальности и несовершенства
Зависимый Слишком зависимый либо отсутствие нужд и желаний Трудности в удовлет­ворении собственных потребностей
Незрелый Слишком незрелый, ха­отичный либо слишком зрелый, сверхконтро-лирующий Трудности в умении спокойно восприни­мать реальность

Наверное, я утомила вас, мои дорогие читатели, этим су­хим анализом. Не знаю, к какому выводу пришли вы, но я считаю, что все эти классификации, все деления на функ­циональные и дисфункциональные семьи верны лишь при­близительно. Это схема. Но с помощью классификации мы можем легче ориентироваться.

Лично я не знаю исключительно функциональных се­мей. В каждой семье есть свои трудности, свои несовер­шенные условия воспитания. Так что не спешите сожалеть, что вам не повезло родиться в исключительно «правиль­ной» семье. Беспроблемных семей просто не бывает.

Тем не менее, анализируя себя, развитие своей личнос­ти, мы скорее поймем, откуда у нас, допустим, стремление


командовать (несоблюдение внутренних границ) или же­лание угождать другим и вечная неловкость при высказы­вании собственных просьб (игнорирование потребностей ребенка). Поняв истоки своих особенностей, мы можем над ними «поработать». Результатом может быть улучшение — как собственного самочувствия, так и облегчение жизни следующему поколению.


важнейшие потребности души

Возможно, у моих читателей уже есть дети. Давайте еще раз подумаем, в чем нуждались вы, будучи ребен­ком, и в чем нуждаются теперь ваши дети. Впрочем, взрослые испытывают те же потребности. Если удовлет­ворение их у детей в значительной степени зависело от родителей, то взрослые и сами могут многое для себя сде­лать. Существенно повышается удовлетворение ниже описанных потребностей в гармоничном браке. О том, насколько полно удовлетворяются эти потребности, вы будете судить сами.






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 261 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:




© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.074 с.