Лекции.Орг

Поиск:


Устал с поисками информации? Мы тебе поможем!

Глава 14. Тонин пришел к выводу, что не так уж и плохо быть королем дроидов




 

Тонин пришел к выводу, что не так уж и плохо быть королем дроидов. Он повелевал сотнями роботов-коммунальщиков «Железного кулака». Многих он переделал так, чтобы они могли перемещаться по внешней обшивке «звездного разрушителя». Малыши собирались в стаи возле антенны подпрост-ранственной связи и вокруг дюз. Когда их стало достаточно много, они заточили инструменты и вгрызлись в броню.

Еще большая армия перемещалась внутри корабля, подчиняясь командам своего властелина, Кое-кто был отправлен в машинное отделение, прочие присосались к кабелям бортовых компьютеров. Одному, самому умному, поручили заняться камерами наблюдения в каюте Лары. Теперь девушка могла делать все что заблагорассудится, пока операторы любовались на ее крепкий и здоровый сон. Целая команда маленьких умельцев подвела к терминалу кабели от других компьютеров, и Лара получила доступ к корабельным архивам.

А ведь с дроидов никто не снимал и ежедневные обязанности. Внезапное сокращение механически-электронной популяции едва ли осталось незамеченным, поэтому если дроид, скажем, МСЕ-6-ПЗОЗК целый день выполнял поручения Тонина, то дроид МСЕ-6-Е629Л тратил на то же самое лишь половину времени, а после визита к одному из специализированных портов превращался в МСЕ-6-ПЗОЗК и вторую половину дня выполнял работу собрата.

Пока центральный компьютер ничего не замечал. Тонин пришел к выводу, что. астродроиды гораздо выше по развитию стационарных машин. А может быть, корабельные машины не считали нужным обращать внимание на МСЕ-6.

Дроид, стоящий на страже, передал из коридора предупреждение: кто-то приближался к дверям. Тонин отсоединился и метнулся в шкаф. Тревога оказалась ложной, это всего лишь вернулась хозяйка, и выглядела она неважно — усталая, оглушенная, но вроде бы не ранена и даже довольна жизнью, насколько сумел разобраться астродроид.

— Привет, Тонин!

Дроид весело поприветствовал хозяйку и вернулся к терминалу.

ТЕБЯ ДОЛГО НЕ БЫЛО.

— Прости, боевое задание. И кажется, мне удалось послать весточку на «Мон Ремонду».

Лара уселась на койку, скинула ботинки и улеглась поверх одеяла.

— А еще я устроила себе легкую контузию и удостоилась личной похвалы генерала Мелвара «за упорство и отважное поведение в бою с врагом».

КОНТУЗИЯ — ЭТО НЕ ХОРОШО. ИДЕЯ НЕ ИЗ БЛЕСТЯЩИХ.

— И не говори, — Лара потерла все еще ноющий висок. — А ты как поживаешь?

ПОЛУЧИЛ ДОСТУП К ВИДЕОСВЯЗИ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ, НО ЕСЛИ ИМ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ, НАС БЫСТРО ОБНАРУЖАТ. ЕЩЕ МОИ ПОДЧИНЕННЫЕ НАШЛИ ДОСЕЛЕ НЕИЗВЕСТНЫЙ ОТСЕК КОРАБЛЯ.

— Покажи.

Тонин прокрутил запись.

Съемка была сделана с уровня пола, а демонстрировались помещения явно медицинского назначения. Одно, без сомнения, операционная с амфитеатром для студентов, в других находились клетки с разумными и почти разумными существами: эвоками, грызунами-ра-натами, похожими на детские куклы биларами, низкорослыми чадра-фанами с покрытыми шерстью мордочками и большими волосатыми ушами. Там был даже ортолан с розовым мехом, который прижал хобот к прутьям клетки. И так далее, и так далее.

Лара села так быстро, что у нее закружилась голова, но усталость была мгновенно забыта.

— Это все?

ПОКА ДА.

— Нужно еще. Запусти туда дроида с камерой, пусть следит круглосуточно. А еще нам нужен там дроид с подключением к компьютеру, посмотрим, что он сумеет откопать. Это очень важно, Тонин.

БУДЕТ СДЕЛАНО.

— А теперь я посплю, — Лара рухнула на кровать. — Контузия — это совсем не весело.

НЕ ДЕЛАЙ ТАК БОЛЬШЕ.

 

 

* * *

Адмирал Рогрисс не донес бокал до губ.

— Ну и запросы у вас!

Мордашка изо всех сил улыбнулся, хотя больше всего ему хотелось куда-нибудь спрятаться.

— Не сомневаюсь, что вы сумеете его раздобыть… Рогрисс поставил бокал на стол, расплескав вино.

— Для себя — да. Для вас — едва ли.

— Даже ради уничтожения Зсинжа?

— Даже ради столь высокой и благородной цели. Существует вероятность, что «Железный кулак» взорвет тральщик. Существует не меньшая вероятность, что его взорвете вы сами, а затем пожмете плечами и с невинным видом сошлетесь на несчастный случай. Добавим сюда уверенность, что вы, не считаясь ни с чем, запишите уничтожение военачальника Зсинжа в свои заслуги, а я в глазах Империи стану неудачником, который в худшем случае сотрудничает с врагом, а в лучшем — потерял крейсер-тральщик. Нет, нет и нет.

— Ну, можно предпринять кучу всего, чтобы предотвратить неприятности, — не сдавался Гарик. — Мы дадим вам в охрану два наших «разрушителя». Вы проинструктируете только самых доверенных офицеров из экипажа тральщика, а все остальные так и не узнают, что невольно помогают Республике. Выглянув в иллюминатор, они увидят «звездные разрушители», а на тех ведь не написано, кому они принадлежат. Вы же всегда можете сказать, что тральщик случайно забрел в систему, где Республика сцепилась с Зсинжем, и нанес решающий удар, пока остальные выясняли, в кого же им стрелять сначала, а в кого — потом.

— И что это мне дает?

— Опять вы за свое?

— В любом случае мне придется на время передать вам тральщик, а вы готовы в обмен предоставить для одной из моих операций, скажем, крейсер Мон Каламари?

— Я готов предоставить вам вставленный в рамочку портрет Мордашки Лорана, актера и чудо-ребенка, с собственноручной подписью.

Адмиральское чело разгладилось.

— Годится. Обменяю его на автограф Тетрана Ко-валля. Все равно я предпочитаю его фильмы вашим.

Мордашка взялся за сердце.

— А вы снайпер, адмирал. Признаю поражение, — Гарик бросил кривляться и подарил собеседнику честный оценивающий взгляд. — Давайте начистоту, адмирал. Вы не делаете нам никакого одолжения, вы присоединяетесь к нашей охоте из взаимного интереса В случае успеха выигрываем и мы, и вы. В случае потери тральщика мы теряем два «разрушителя», которые будут его охранять… и кучу других кораблей. Будем спорить, что важнее — выполнить задание, потому что это хорошо для Империи или потому что это хорошо для адмирала Рог-рисса?



Имперец положил ладонь на грудь, скопировав жест Мордашки.

— Вам тоже не отказать в меткости.

Рогрисс отвернулся. Какое-то время он вдумчиво изучал переборку. Мордашка заинтересовался, но ничего примечательного не обнаружил. Переборка как переборка, гладкая, с заклепками, выкрашена в белый цвет. Молчание затягивалось.

— Хорошо, — просто сказал адмирал, — Вы не представляете, как я рад! — с облегчением воскликнул Гарик.

— Нужно выбрать место встречи, — адмирал протянул руку к бокалу.

Мордашка поднял свой и с удовольствием выпил за здоровье имперского офицера.

— С вами удивительно приятно иметь дело, адмирал!

 

 

* * *

Лара могла держать пари, что астродроид на нее смотрит. После ее возвращения с Комкина Тонин стал просто несносен. К тому же информация из секретных отсеков «Железного кулака» не способствовала поднятию настроения.

Порой Ларе казалось, что она смотрит фильм ужасов. На такое не была способна даже Империя во времена Палпатина. Составляя рапорт, она' умышленно отобрала самые мрачные сцены.

— Проект «Чубар» — программа по усилению интеллектуальных способностей разумных и примитивных существ. Название взято из детского сериала о биларе, маленькой и смышленой ручной зверюшке, которая жила дома у девочки. Спросите Мордашку Лорана, он должен знать, потому что озвучивал Чубара. Обработка заключается во введении определенных препаратов и применении различных элементов обучения, в результате чего умственные способности объекта достигают уровня, который у людей считается средним А порой и выше. В случае, если объект принадлежит к разумной расе — например, эвокам, — мыслительный процесс, если можно так выразиться, приходит в соответствие с человеческими понятиями. Пример: объект меньше полагается на инстинкты и больше на анализ ситуации. Далее. Проект «Минное поле», ответвление и логическое продолжение «Чубара». Вторичная и быстродействуюшая обработка разума объекта и его краткосрочной памяти. В период наибольшего воздействия препаратов на организм в память подопытного закладывается описание задания и имя мишени. Процесс всегда связан с иллюзией. Пока задание не выполнено, наваждение не исчезает. И наваждение, и задание связаны своего рода спусковым механизмом, как правило, кодовой фразой. Пока пароль не произнесен вслух, объект понятия не имеет, что с ним что-то сделали… в теории. Некоторые заметки говорят о том, что объекты иногда подозревают, что происходит нечто необычное или непоправимое. Но как только произносится кодовая фраза, задание становится первоочередным, объекту физически необходимо его выполнить. Со временем такое состояние проходит. Время воздействия у различных народов неодинаково, но редко сохраняется дольше стандартного года.

Лара перечитала написанное.

— Кодовая фраза варьируется. Скажем, задумано похищение, а пароль: «Мне нужен новый флаер, имярек сломал мой». Вы говорите прошедшему обработку объекту: «Мне нужен новый флаер, Элассар Таргон сломал мой». Объект интерпретирует ваши слова как распоряжение похитить Элассара Таргона. . Она еще раз сверилась с записями.

— Рискну что-нибудь сделать для подопытных. Так или иначе, но я не позволю дольше их мучить. Конец третьей сессии.

Лара отключила деку и откинулась на спинку кресла.

Она себя чувствовала странно. Она выросла на Корусканте, ее воспитывали в традициях превосходства человеческой расы над экзотами. О нет, почему бы подружески не относится к не-людям — домашней прислуге или официанту, — если они знают свое место. Корускант — это миф, созданный людьми для людей. Доктрины ксеноцида вросли в его почву надежнее фундаментов высотных зданий.

Но выполняя задания своих командиров, Лара все чаще и чаще наталкивалась на доказательства того, что все, чему ее учили, лишено смысла А в Призрачной эскадрилье врожденное чувство превосходства и вовсе увяло.

А теперь ее единственным другом был дроид, который стоял на социальной лестнице еще ниже экзотов. И больше всего на свете Ларе хотелось вернуться к тем, кого еще год назад она считала врагами. Тара Петотель, которая родилась и выросла в Империи, умерла — окончательно и безвозвратно. И никто не собирался по ней горевать.

Ночами ей снились кошмары — об истязаниях, которым подвергались экзоты в секретной лаборатории.

ТЕБЕ ГРУСТНО?

— Нет, — соврала Лара. — Просто устала. Но готова продолжать работу.

Она придвинула к себе клавиатуру.

— Что у нас с гипердрайвом?

ДРОИДЫ НА МЕСТАХ. МОГУТ НАЧАТЬ РАБОТУ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ. НО МЫ ЕЩЕ НЕ УВЕРЕНЫ, ЧТО ОНИ СМОГУТ ОТКЛЮЧИТЬ ГИПЕРДРАЙВ.

— Тогда продолжай исследования. Нам нужно будет отключить двигатели в определенный момент. Давай-ка посмотрим…

Ее пальцы легко забегали по клавишам.

— Доступ в центральный бортовой компьютер у нас есть, но это еще не значит, что мы можем шарить там безнаказанно. Нас мигом засекут. У Зсинжа первоклассные программисты. Гораздо безопаснее дать флоту Соло преимущество во время сражения. Возможно, устроим помехи в координации действий или еще какую диверсию. Можно пометить наши корабли как вражеские и наоборот. Пусть Зсинж стреляет по своим. Как ты думаешь, получится?

ДА.

— Какой шанс на то, что нас схватят за руку?

ОЧЕНЬ НЕБОЛЬШОЙ В НАЧАЛЬНОЙ ФАЗЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ПРОГРАММЫ. ПОСЛЕ ЗАПУСКА ПРОГРАММЫ-УБИЙЦЫ — 99% ЗА ПЕРВУЮ СЕКУНДУ ОПЕРАЦИИ. ПОВЫШЕНИЕ ШАНСА — ВО ВТОРУЮ.

ДЛИТЕЛЬНОСТЬ РАБОТЫ ПРОГРАММЫ-УБИЙЦЫ — ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ДВЕНАДЦАТЬ СЕКУНД.

— Плохо. А если снизить подачу энергии на дефлекторы?

НИЗКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА. «ЛЕД» ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМПЬЮТЕРА РАССЧИТАН НА ПОДОБНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

— То есть большую часть способов разрушения не стоит даже обсуждать?

ВОТ ИМЕННО.

— Тогда что же нам… — Лара замолчала, пораженная внезапной мыслью. — УХ ты…

 

 

* * *

Документ носил пометку: «рутинное освидетельствование», только ничего рутинного в нем не было. Нечасто командиру эскадрильи приходится иметь дело с заключением, которое дали самые опытные врачи и аналитики «Мон Ремонды».

И касалось это сочинение Мина Дойноса.

Внутреннее расследование не сумело ни подтвердить, ни опровергнуть рапорт о случайном запуске торпеды.

Когда Ведж действительно хотел чего-то добиться, он даже отчеты писал идеально. Один-ноль и пользу Мина.

Зато врачи хором (видимо, в отместку) объявили, что Дойнос находится на грани срыва. Один медик без обиняков заявил, что у него нет ни малейших сомнений, а есть твердая уверенность в том, что парень скоро сорвется по новой. Психическая травма, видите ли, от потери эскадрильи и конфликта чувств. Другие ученые светила, впрочем, не согласились, но отметили, что длительный стресс делает пилота не слишком идеальным кандидатом на выполнение боевых задач.

С таким заключением можно было смело целовать карьеру на прощание в лобик. От Веджа потребовали принять мнение специалистов к сведению, вычеркнуть имя Дойноса из расписания полетов, снять Мина с довольствия и приказать парню собирать вещмешок, чтобы ждать оказии до… до чего?

Антиллес битых два часа сидел перед монитором и кусал себя за палец от досады.

Как легко и просто можно избавить армию, от проблемы по имени Мин Дойнос…

В дверь постучали.

— Не заперто!

Вошел Мин, откозырял, потоптался, спросил; — Разуваться сразу, сэр?

— Как-нибудь в следующий раз. Лейтенант, я просил вас прийти, чтобы выяснить, какую роль вы хотели бы сыграть на Вахабе.

— Если бы мог делать все, что хочу? — осторожно уточнил Дойнос.

— Точно.

— Я бы вернулся в «крестокрыл», — без раздумий выпалил Мин и порозовел от смущения. — Не могу… не летать.

— А если запрещено?

— Командовать «Тысячелетней ложью».

Ведж откинулся на спинку стула, задумчиво покачался на нем. Он надеялся, что на лице его отражается усиленная работа мысли, призванная скрыть растерянность.

— Вообще-то это мое место.

— Я подумал, что вы предпочтете кабину истребителя, сэр.

— Не помню, чтобы приглашал вас на сеанс телепатии, лейтенант.

Мин покраснел до ушей, но позиций не сдал.

— Так точно, сэр. Но мы с вами летаем в одном подразделении. Выживание требует, чтобы мы умели предвидеть и угадывать поступки друг друга. Может быть, вам неприятно, что я осмелился судить вас, но я все равно скажу, что вам до смерти хочется находиться в кабине своего истребителя, сэр, а на «Лжи» вы летаете только из чувства долга. Потому что вы лучше остальных подготовлены к этому заданию… наверное, если не считать генерала Соло. Если мне нельзя в «крестокрыл», я с радостью освобожу вас от обузы, чтобы вы могли летать. Пусть хотя бы одному из нас будет хорошо.

— Щедро, А что, если вам вообще нельзя к штурвалу^ — Тогда я бы вызвался на место стрелка.

— А во всех трех случаях, что бы вы сделали с Ларой Нотсиль?

Мин замешкался, переходя от суровой серьезности к меланхолии.

— Я бы следовал приказам.

— А какой приказ вы хотели бы услышать.

— Отпустить ее с миром, — едва слышно выдохнул Мин.

— А если бы тебе приказали стрелять?

— Я бы выстрелил, — мучительно выдавил Дойнос. — Я давал присягу.

— А если бы ты убил ее? — Ведж безжалостно продолжал пытку. — Что бы ты делал потом?

— Не знаю…

Мин хмурился, уставившись в пол, как будто силился прочитать там свое будущее. Что-то у него получилось, хотя результат Дойносу абсолютно не понравился.

— Я не знаю, кем стану тогда, сэр.

— Ну хоть честно.

Антиллес тянул паузу не из любви к драматизму, не только Мину приходилось сейчас подбирать слова.

А напротив него стоял совсем не тот человек, которого Ведж повстречал несколько месяцев тому назад. Этот не станет замыкаться в себе из-за каждой тревоги и кризиса, Антиллес решительно напечатал заключительную строчку рапорта, который составлял все эти два часа, и отослал файл в центральный бортовой компьютер.

— Во-первых, Дойнос, ты прав. Это тебе так, для информации. Я действительно хочу находиться в кабине «крестокрыла» и рассчитываю в ближайшее время там очутиться. Как, впрочем, и ты. Ты годен к полетам. На Вахабе будешь вместе с Призраками.

От неожиданности Мин долго хлопал ресницами.

— Я… спасибо… спасибо вам, сэр!

— Оставь благодарности на потом, когда выполнишь задание так, чтобы я остался доволен. Когда я пойму, что не ошибся. Пошел вон.

 

 

* * *

Вахаба оказалась красным гигантом с целой сворой разнообразных планет. В далеком прошлом катастрофа уничтожила самую крупную из них, рассеяв обломки тонким кольцом вокруг местного солнца. Интенсивность астероидного поля была настолько низкая, что в лоциях этот район не числился среди опасных; любой крупный корабль мог на максимальной досветовой скорости пройти здесь, не заботясь, что он напорется на подвернувшийся некстати астероид.

А «Мон Ремонда» вообще находилась на достаточно большом расстоянии, чтобы беспокоиться о столкновении. На взгляд Хэна Соло Вахаба была далекой красной точкой, а планет отсюда невооружённым глазом вообще видно не было, не то что обломков. Флотилия зависла в пространстве, где ни сенсоры, ни радары не могли его унюхать. А на разведку выслали два «крестокрыла».

Те слетали и ничего не обнаружили.

Хэн с трудом сдерживался. Ему хотелось колотить по подлокотнику кулаком, рвать, метать, а заодно приказать новичку-гравиакустику, чтобы перестала глазеть на него. С тех пор как к его эскадре присоединилась «Небесная паутина», девица не отводила от начальства взгляда.

Для офицеров и вахтенных «Небесная паутина» была известна как контакт М317, и все. Она держалась в стороне от всех, депеши с нее доставлялись лично генералу Соло, минуя даже капитана Оному, а связисту было обещано, что он пойдет под расстрел, если посмеет сунуть в них любопытный нос. Причем экзекуцию произведут на месте без суда и следствия.

Только Хэну и нескольким офицерам было известно, что на самом деле такое контакт М-317, а Соло чуть не сделался заикой на всю оставшуюся жизнь, когда выяснил, кто именно командует кораблем. Оправившись от шока, генерал решил, что ради психологического здоровья эскадры информацию разглашать не стоит.

— Сигнал на радаре, сэр.

У гравиакустика был очень негромкий голос, но Хэна чуть не выбросило из кресла.

— Дай гляну.

Он уставился на экран.

Визуальная картинка была смазана: корабли, неторопливо формирующие ударную группу. Два «звездных разрушителя», один класса «империал», второй — поменьше, наверное, «виктория». Еще один — на таком расстоянии он казался веретеном — Хэн не сумел опознать.

— Стандартная группа Зсинжа, — сказал он. — Вопрос. Авангард это или все, что у него здесь было? Откуда идет передача?

— Патруль с «Мон Каррен», — пробурчал связист, все еще обиженный недоверием и подозрительностью начальства. — Записали картинку через визуальные сенсоры, их труднее засечь. Ведомый доставил сведения, его напарник остался следить.

— Где они?

— Приблизительно на орбите внешней планеты. Вектор входа позволяет нам предположить, что явились они с Хальмада.

— Вышлите еще одну пару «крестокрылов». Когда разведчики вернутся на дозаправку, отправьте их на орбиту внешней планеты на векторах входа с ближайших звездных систем.

— Будет сделано, сэр.

Хэн уселся поудобнее; сердце начинало частить.

 

 

* * *

— Все еще тошнит? — участливо поинтересовался Мордашка у временного напарника.

— Нас тошнит еще больше, — сознался бесхитростный Кроха. — Скоро устроим грязь.

Для задания понадобилось, чтобы машины обоих напарников были оборудованы гипердрайвом; пары перетасовали, и жеребьевка свела вместе Гарика и таквааша.

За колпаками кабин все так же слепил глаза пожар звездного неба. Патруль неспешно облетал на досвето-вой скорости границу системы Вахаба.

— Ладно… — Мордашка сменил тембр голоса на более низкий, грозный и вкрадчивый одновременно. — Прошу, не обижай меня, считая неразумным младенцем. Не делай вид, будто не знаешь, о чем я говорю, — он перешел на визгливый фальцет. — Нет-нет, умоляю, нет! Я не лгу! Пожалуйста, опусти бластер! Ты меня пугаешь! — и вновь заговорил на басах: — Страх — меньшая из пыток, ожидающих тебя.,.

— Мы ошибаемся? — задумчиво спросил Кроха. — Или это на самом деле так ужасно, как мы думаем^ Жуть. Нам лучше не стало.

— Иногда получается выскочить из текста, иногда нет, — философски заметил Гарик. — Актерскому мастерству я учился семь лет. Никак не могу отвыкнуть, — он вновь спустился на нижний регистр. — Немедленно говори, где карта, или же…

— Курс тридцать градусов, вниз восемьдесят два, — покладисто сообщил в ответ таквааш. — Новый контакт.

— Ну-ка глянем, вырубай все огни, полный стоп, только пассивные сенсоры.

— Мы поняли, первый.

Гарик перевернул истребитель вверх тормашками. Без инерционного компенсатора ему пришлось бы туго, а так всех впечатлений — будто Галактика крутанулась вокруг него. Мордашка отключил все системы «крестокрыла» и уставился на указанный напарником сектор звездного неба.

Ничего; слишком далеко. Мордашка помялся, но все же задал монитору запрос улучшить картинку и снова изучил местность.

Спустя некоторое время, потраченное на всматривание и поиски, появилась мишень: группа из четырех кораблей в сомкнутом строю. Класс самого маленького определить было сложно, зато с остальными проблем не возникло. Три «разрушителя» — престарелая «виктория», «империал» и…

— Есть! — воскликнул Мордашка. — «Железный кулак». Дай мне минуту, я просчитаю расстояние.

— Даем время.

Гарик вогнал цифры в навигационный компьютер, лихорадочно вспоминая все, чему его когда-то учили о радиусе действия сенсоров и радаров на кораблях имперской постройки.

— Ну ладно, — сказал он в конце концов. — Вот что, друг, двигай вперед на одной трети мощности, а минут через десять дуй на «Мон Ремонду». Надеюсь, ты ведешь запись?

— Нас обижают. Погоди, мы проверим. Да, ведем.

— Хорошо. Тогда — вперед.

Новости произвели эффект, сходный с разрывом кумулятивного снаряда. Хэн стартовал из кресла на третьей космической, приказы из него так и сыпались. Капитан Онома ненамного отстал от прыткого начальства, разве что в отличие от кореллианина мрачно бубнил распоряжения, а не орал. Фразы перекрывали друг Друга.

— Отозвать все истребители! В сектора, куда мы выслали разведчиков, отправить челноки с гипердрай-вами, пусть передадут новые координаты! — голосил Соло.

— Всем боевым станциям! — вторил ему Онома. — Задраить все переходы между отсеками через три минуты!

— Передать информацию на М-317! — перекрыл мои каламари Хэн. — Отправить к нему «Кринид» и «Властителя неба»! Защищать любой ценой, в его действия не вмешиваться!

— … курс один-ноль-шесть-точка-два-два-четыре, угол подъема три-шестьточка-ноль-девять-девять! Передайте по всей эскадре…

— … сообщите на «Ложь», боевая готовность! Пусть переходят ко второй задаче, в драке от них толку — фе-линкс наплакал…

По мостику прокатился басовитый утробный рев, от которого шерсть на загривке попыталась встать даже у тех, у кого она там не росла. Хэн оглянулся. На пороге со счастливой мордой высился Чубакка и подбадривал кореллианина охотничьим кличем.

— Вот именно, Чуй, вот именно, — сказал другу Хэн. — Лучше случая не подвернется.

 

 






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 341 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:





© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.024 с.