Сослагательное наклонение в истории совершенно непродуктивно. Поэтому вопрос о том, мог ли Советский Союз похорошеть настолько, насколько хорош сегодня Китай – вопрос для кухонь. Важнее выяснить, кто же убил мощную державу?
Сразу надо исключить персональную ответственность кого бы то ни было. Ни Горбачев, ни Рейган, ни Ельцин не являлись демонами зла. Крушение государства произошло тогда, когда одномоментно в его бетонном монолите обнаружилась страшная подмена: вместо цемента использовалась обычная глина.
Поэтому Советский Союз рухнул всей своей массой с высоты супердержавы в некий котлован, в котором, к счастью, не оказалось воды. Иначе страну вместе с этой водой разнесло бы по миру к громадной радости окружающих. И к безмерной печали немногих настоящих патриотов России. Потому что хорошего много не бывает. И не нужно. Иногда достаточно одного праведника на целое поколение.
Однако вернёмся к глине: кто посмел и как подобное могло произойти в стране, сплошь покрытой органами? И здесь надо с громадным облегчением констатировать, что никакие органы вопросов государственного строительства не решают. Их решает обычная целесообразность.
Большевики (ловкачи!) дали мечтательным народам, населяющим полмира, великую идею создания «общества будущего». И целесообразность этой идеи длилась ровно столько, сколько жили слова, эту идею передающие. Мы ещё помним, как в семидесятые годы эти слова начали гнить. Сегодня кажется странным то, что полмира ходило на демонстрации, неся в руках ничего не обозначающие лозунги типа «Партия – наш рулевой», или «Народ и партия едины», или «Догоним и перегоним..!», или «Учиться, учиться и учиться». Как мы видим сейчас, эти фразы – мертвы. Как стали мертвы все фразы коммунистической эпохи.
Почему это произошло? Почему цемент превратился в глину? Почему фразы Нового завета живут всё более живой и наполненной жизнью? Почему Чехов не стареет? Почему Ленина не перечитывают? Почему новым русским достаточно для жизни семи слов, четыре из которых непотребные?
Всё это потому, что язык, на котором люди общаются, должен становиться богаче, проворнее, сильнее, дальнобойнее, круче, сладостнее, язвительнее, нежнее и пьянительнее, а он вместо этого достигает полного распада (см. вышеприведенные лозунги и вспоминай подобное, если сможешь).
Так что на вопрос о том, кто убил Советский Союз, есть однозначный ответ – его убил русский язык, который не хотел умирать.
Но это не значит, что сегодня нет угрозы дальнейшего распада страны. Она осталась. Она смотрит на нас с прилавков книжных киосков. Она корявым слогом Шандыбина громыхает из Думы. Она плодит миллиарды нечитаемых документов на канцелярите, который и явился по сути могильщиком советской эпохи.
И странно видеть сегодня, после крушения СССР, как мало учит нас история данного крушения. Только-только в умы государственных мужей вползает мысль о прямой зависимости современной литературы, скажем, и современных промышленных технологий. Мысль эта вползает в умы подобно плезиозавру или анаконде, и вся целиком там поместиться не может.
Жаль. Иначе какой-нибудь «Лукойл» или Газпром давно бросили бы свои миллиарды на поиски российских «Невтонов»и «Платонов» – но они ленивы или слепы, и поэтому не видят Драгункина и Фоменко.
