Лекции.Орг

Поиск:


Перед бездной




Конечно, создать «Аделу», организовать ИИАСА или даже несколько досадить многонациональным компаниям - занятия весьма интересные и, надеюсь, далеко не бесполезные. Однако подобных начинаний явно недостаточно для того, чтобы схватить, так сказать, мировую проблематику за шиворот и объясниться с ней начистоту. Поэтому я все время продолжал искать какие-то иные пути и подходы, все больше акцентируя в своих выступлениях вопросы, связанные с мировым порядком и необходимостью глобального планирования.

Я начал общаться с новыми людьми, не принадлежащими к моему прежнему окружению, с энергичными, опытными служащими международных организаций, пытающимися обеспечить хоть какое-то единство разобщенных наций как «Объединенных Наций», или с учеными, которые умудрялись на простом и доступном языке рассказывать о сложных концепциях, доказывающих существование границ человеческого знания. Разумеется, я не мог не восхищаться их благородными стремлениями и глубокими знаниями и в то же время поражался отсутствию у них перспективного видения происходящего и его возможных последствий. Основная часть проводимых в мире исследований в области естественных и социально-политических наук направлена на то, чтобы снять отдельные преграды, мешающие дальнейшему продвижению вперед, или пролить яркий свет на доселе темные уголки человеческого познания; все это чрезвычайно важно и полезно, однако не помогает выяснить самое важное - смысл, направление и силу того вихря, в который оказалась ввергнута современная жизнь.

Любовь к деталям и способность выдвинуть их на передний план часто мешают видеть вещи в более широком контексте. И это главный упрек, который я считаю правомерным предъявить сегодня старейшей и самой заслуженной футурологической школе, французской школе будущего Гастона Берже и моего учителя Бертрана де Жувенеля. Одна из причин неустойчивости современного общества как раз в том и состоит, что эта школа дала слишком много узких специалистов и аналитиков, но не породила людей, способных к синтезу и обобщенному, целостному видению.

Имеющаяся в нашем распоряжении совокупность знаний, информации и различных данных разрослась сейчас до фантастических размеров и продолжает расти подобно снежной лавине; однако составные доли ее неравнозначны, и пользуемся мы лишь незначительной частью этих знаний. Даже специалисты, чтобы не оказаться погребенными под своей совместной продукцией, нуждаются в разного рода справочниках, конспектах, обзорах, аннотациях, рефератах, библиографических указателях и прочих вспомогательных средствах, без которых они не могут работать даже в своей узкой области. Надо установить новое равновесие между знанием деталей и способностью к синтезу. Это, разумеется, вовсе не означает, что необходимо остановить всякую аналитическую деятельность, просто она остро нуждается в четкой ориентации, подчинении более широким общим целям. Одной из таких целей, на достижение которой следует направить все исследования и размышления, должно стать всеобъемлющее, целостное осознание нашего бьющегося в конвульсиях, переживающего болезненные изменения мира.

Я уверен, что острая потребность в системном подходе диктуется самим сложным характером современного мира, где взаимные связи и зависимости между отдельными компонентами зачастую важнее, чем сами компоненты. Это обстоятельство, однако, далеко не всегда четко сознается, а ИИАСА дает правильный, но лишь частичный ответ на эту настоятельную потребность.

Применение системного анализа к исследованию микросистем: городов, корпораций или отдельных секторов промышленности - в надежде набрать силу и опыт для дальнейшего перехода к изучению более широких систем - это путь, ведущий в никуда. Подобная эскалация принадлежит скорее к области благих пожеланий. Нельзя уходить в сторону от действительности; надо принимать ее такою, какая она есть. Глобальные проблемы давят на нас сейчас с чудовищной силой, и мы должны немедленно броситься на них в атаку - попытки же достигнуть нужных результатов окольными путями за счет исследования периферических или промежуточных проблем (которые, разумеется, тоже нужно изучать) есть не что иное, как пустая трата времени и сил.

Я отмечал это еще в 1967 году в своем выступлении, посвященном необходимости всемирного планирования во время пребывания в сибирском научном центре - Академгородке, - где присутствовали молодые - большинство из них не старше тридцати лет - представители многих тысяч ученых, занимающихся планированием развития Сибири - этого рога изобилия природных ресурсов. Я говорил тогда о необходимости охраны мировой экосистемы, контроля за процессами, которые ее загрязняют, и даже подчеркнул настоятельную потребность как-то обуздать глобальное перенаселение и пересмотреть энтузиазм, с которым мы относимся к решениям чисто научно-технического характера. Ни одной из этих опасностей реально не существует в радиусе тысяч километров вокруг Академгородка, тем не менее, мои молодые друзья были в высшей степени благодарной и восприимчивой аудиторией. Может быть, именно в силу географических особенностей этого центра они оказались более открытыми для новых идей и много говорили мне о своей глубокой уверенности, что, для того чтобы идти в ногу с историей, человечество должно решать некоторые из наиболее важных, решающих проблем на глобальном уровне. Очень жаль, что с тех пор я не получал от них никаких вестей.

В следующем году я встретился на симпозиуме в Белладжио, на озере Комо, с самыми видными специалистами в области долгосрочного прогнозирования и планирования. Принятая в Белладжио декларация подтвердила, что мало одних только изменений в сфере политики. Изменена должна быть сама структура человеческой системы, ибо под нажимом нынешних стрессовых воздействий ее способность приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям достигла своих пределов. Таким образом, наступил момент, когда приспособление наших институтов необходимо обдумывать и планировать заранее. Более того, к моему глубокому удовлетворению, декларация осудила слепое доверие к науке, «которая может привести к развитию таких процессов и явлений, которые плохи по самой своей сути, и принести гораздо более ощутимый вред». Однако, как и следовало ожидать, этот знаменательный документ был вскоре забыт.

Тогда я обратился к благотворительным фондам. Я всегда испытывал глубокое почтение к этому почти мифическому миру, управляемому, как я думал, одними лишь идейными соображениями. Столкнувшись же с фондами поближе, я увидел их в несколько ином свете, более, что ли, земном - ведь, в сущности, все их занятие сводилось к тому, чтобы распоряжаться наследствами богачей, не желавших оставлять состояние беспутным дальним родственникам, или пожертвованиями процветающих корпораций, использующих в рекламных целях освобожденные от налогов излишки прибылей.

Некоторые из попечителей таких фондов вызывают во мне глубокое уважение, среди них у меня даже есть несколько довольно близких друзей. Тем не менее им, как и всем, кому по роду службы приходится распределять деньги или принимать решения, часто свойственна одна чисто профессиональная особенность - у них со временем вырабатывается к богатым на идеи, но, как правило, бедным на деньги просителям отношение, схожее со взглядом всадника на пешего. В сущности, они принадлежат к той же самой категории, что и банкиры, театральные критики или международные функционеры, которые обосновались в нашем уделяющем столь много внимания внешней форме обществе куда более просторно и удобно, чем люди, сами создающие ценности: деятели, артисты или, скажем, истинные интернационалисты. Я также не без удивления обнаружил, что фонды могут оказывать покровительство достаточно необычным и нетривиальным исследованиям. Однако каждый фонд остается при этом в своей скорлупе и не желает сотрудничать со своими же собратьями - другими благотворительными фондами - в международном плане.

Никто из тех, с кем мне довелось общаться, не обнаружил ясного осознания драмы современного человека во всей ее целостности, и ни одно учреждение или инициативная группа не обладала достаточным кругозором и видением, чтобы охватить все ее проявления. Всеобъемлющий, целостный охват мировых макропроблем, при всей их важности и необходимости, по-прежнему оставался белым пятном. И тут один видный нью-йоркский журналист Марио Росси, человек большого обаяния, мой личный друг, посоветовал мне написать книгу. Я никогда прежде не думал об этом всерьез и не был столь наивен, чтобы надеяться создать бестселлер. Тем не менее, идея меня вдохновила: быть может, подумал я, это занятие окажется небесполезным и для меня самого - заставит прояснить и систематизировать мои собственные мысли.

Я никогда раньше не сталкивался с американскими издателями и не знал их привычек. Моим издательством оказалась нью-йоркская компания «Макмиллан». Подойдя к той точке в работе, когда уже не было пути к отступлению, я вдруг узнал, что должен непременно посвятить часть своей книги анализу разрыва между уровнями технического развития США и Европы. Издатель настаивал, утверждая, что ему виднее и что без этой темы книга у представителя управления европейской промышленности не вызовет никакого интереса: если и удастся продать, то не больше нескольких тысяч экземпляров.

В конце концов в 1969 году, после двух лет тяжких трудов, книга под названием «Перед бездной» увидела свет. В ней я выразил все страхи и надежды, которые связывал с будущим - тем будущим, которое принадлежит уже не нам, а прежде всего и в основном грядущим поколениям. Поэтому я посвятил ее своим детям и внукам и всем их молодым друзьям. И в ней я попытался показать, что именно нам следует сделать, чтобы не лишить их возможности жить такой же наполненной жизнью, которой довелось насладиться нам самим.

Книга описывает противоречивую динамику мира. В этом поистине дантовском мире новые силы разрывают на части всю человеческую систему, обрекая различные страны и регионы на разные и все более и более расходящиеся судьбы, другие же силы объединяют в одно глобальное, пусть разноязыкое и разноплеменное, но единое целое - один мир. Дальше я описал то, что называю приливной волной макропроблем, угрожающих человечеству все больше и больше, противостоять которым оно может только объединенными усилиями. Поэтому книга утверждает, что совместное планирование общего будущего человечества соответствует общим интересам и подчеркивает, что альтернативой этому будет просто полное отсутствие какого бы то ни было будущего. Весьма наивно полагая, что проект такого рода, посвященный исследованию нашего будущего можно осуществить довольно быстро, я даже назвал его Проект 1969. Однако, увы, прошли годы, прежде чем многие осознали серьезность кризиса, который переживает человек, и необходимость противостоять ему всей планетой.

Многие из этих идей вошли впоследствии в программу Римского клуба. А около четырех лет спустя они, я думаю, во многом стимулировали и создание под эгидой Нобелевского и Рокфеллеровского фондов Международной федерации институтов прогрессивных исследований (ИФИАС) - неправительственной бесприбыльной организации, находящейся в Стокгольме. Возглавлял ее мой близкий друг Александр Кинг, а я с самого момента основания входил в совет попечителей. Это обеспечивает постоянную связь федерации с деятельностью Римского клуба: в сущности, ИФИАС можно в известном смысле рассматривать как некое отделение Римского клуба, занимающееся вопросами многодисциплинарных научных исследований.

Целью ИФИАС было объединить в сообщество все научные учреждения, занимающиеся прогрессивными исследованиями в различных частях мира, и обеспечить участие различных специализированных институтов в изучении требующих междисциплинарного подхода глобальных проблем. В федерацию входит более двадцати членов, среди них парижский Институт Пастера, расположенный в Бомбее Институт фундаментальных исследований «Тата», Каролинский институт в Стокгольме, Институт биофизики в Рио-де-Жанейро, копенгагенский Институт теоретической физики имени Нильса Бора, Вейсмановский институт в Израиле. Активно сотрудничает с федерацией и советская Академия наук.

ИФИАС расценивает научный прогресс только с точки зрения того вклада, который он вносит в улучшение культурных, социальных и экономических условий жизни человечества, - таков основной ее принцип. Одна из научных программ, которые уже проводятся по инициативе и при содействии ИФИАС, посвящена изучению воздействия климатических условий на образ и качество жизни человека. Если будет подтверждено наличие серьезных климатических изменений на планете, эти исследования могут сыграть очень важную роль. Другое интересное исследование посвящено оценке суммарного воздействия на развитие человека таких факторов, как здоровье, питание и образование. Осуществляется проект, направленный на оценку последствий устойчивого уменьшения площадей плодородных почв, ведь, как известно, мир ежегодно теряет около 2% культивируемых земель.

Тот, кто однажды напишет историю осознания человечеством своего будущего, возможно, отметит середину 1960-х годов как начало нового периода, связанного с развитием в людях озабоченности и сознательного беспокойства за свою судьбу. По мере сил я старался способствовать пробуждению этих чувств. И возможно, одним из наиболее ярких проявлений этих тенденций стало создание Римского клуба.






Дата добавления: 2015-05-06; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 561 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:




© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.004 с.