Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ј.ћ.–уткевич. »сторическа€ социологи€ Ќорберта Ёлиаса




Ќорберт Ёлиас родилс€ 22 июн€ 1897 г. и умер 1 августа 1990 г.1. ¬ классической гимназии родного Ѕреслау Ёлиас получил прекрасное гуманитарное образование; он намеревалс€ поступать на философский факультет и уже успел проштудировать основные сочинени€  анта. Ётим планам помешала война Ч сразу после окончани€ гимназии ero призвали в армию.

ѕравда, он был призван не в первые мес€цы войны, когда генералы наде€лись на быструю победу и по канонам прошлых сражений гнали в атаку цепи и колонны, полностью уничтожаемые орудийным и пулеметным огнем. ѕо совету родителей Ёлиас записалс€ добровольцем в роту св€зистов и первые полгода проходил подготовку, а затем его направили на западный фронт, где он провел около трех лет, вплоть до конца войны. ≈му приходилось под огнем налаживать посто€нно разрываемые телефонные линии; опасность дл€ жизни была ежечасной, но все же меньшей, чем в других родах войск. ¬ подразделении вместе с ним воевали в основном выходцы из рабочих, совершенно равнодушные и к судьбам монархии, и к военной пропаганде. ќни избрали его в 1918 г. в солдатский —овет, но пролетарской идеологией он тоже не Ђпроникс€ї, и вскоре после перемири€ оказалс€ дома.

¬ революционной √ермании рухнули практически все прежние государственные институты; остались только офицерский корпус, социал-демократическа€ парти€ с профсоюзами и католическа€ церковь. —оциал-демократов даже в кругу родителей Ёлиаса считали политическими аутсайдерами и презирали. Ќо именно они стали прав€щей партией. —оциал-демократы отказались следовать своей доктрине классовой борьбы и осуществл€ть революцию по схемам, реализованным большевиками, но все же созданна€ ими ¬еймарска€ республика была крайне непопул€рна. Ќегативное отношение к правительству преобладало не только среди военных, чиновников, клерикалов и монархистов, но и в среде немецкой буржуазии, буквально ненавидевшей всех Ђлевыхї и считавшей их ответственными за поражение страны в войне и позорный ¬ерсальский договор. Ќемецкий средний класс был крайне оскорблен и ожесточен, офицерский корпус, верхний слой чиновников и прочие традиционно Ђправыеї (вплоть до университетских профессоров) считали поражение результатом Ђзаговораї, Ђудара в спинуї, нанесенного √ермании левыми, и прежде всего Ђеврействомї. „то же касаетс€ Ёлиаса, сам он, по его собственному признанию, скорее, радовалс€ поражению √ермании, поскольку оно привело к ликвидации монархии.

¬ результате ¬еймарска€ республика оказалась политически расколотой. ¬ ней шло противоборство Ђлевыхї и Ђправыхї, которые, в свою очередь, вели ожесточенную борьбу в собственных р€дах Ч коммунисты с социал-демократами, традиционные Ђправыеї с национал-социалистами. ¬ целом страна все больше и больше сдвигалась вправо, во многом потому, что ее государственный аппарат никогда не отличалс€ нейтральностью Ч рейхсвер, полици€, юстици€ находились в руках противников республики. » в то же самое врем€ государственный аппарат был слишком слаб, чтобы обуздать царившее на улицах насилие.

  концу 20-х годов в √ермании насчитывалось несколько Ђуличныхї армий, причем у нацистов и коммунистов военизированные формировани€ были более сильными и массовыми, чем аналогичные организации социал-демократов или, например, Ђ—тальной шлемї консервативной буржуазии. –ост насили€ и нагнетание взаимной ненависти, утрата чувства безопасности у законопослушных граждан Ч все это нашло отражение в теории Ёлиаса, в которой он св€зал процесс цивилизации с монополией государства на насилие: правовое государство невозможно без физического принуждени€; демократи€ предполагает контроль над физическим насилием, без чего невозможно никакое функционирование демократических институтов. ¬ ¬еймарской республике попытка разоружени€ Ђчастныхї армий была предприн€та слишком поздно Ч в 1932 г. Ч и с тем результатом, что разоружены оказались все, кроме нацистов.

Ёпоху ¬еймарской республики нельз€ оценивать однозначно. »мелась и ина€ сторона Ч трудно найти другой столь же плодотворный период в истории √ермании. ¬ это врем€ не только по€вл€ютс€ оригинальные произведени€ литературы и искусства, но также возникают новые идеи в самых различных област€х знани€: в физике и математике, философии и теологии, психологии и педагогике. »менно в это врем€ происходит институционализаци€ социологии как университетской дисциплины. ¬ 20-е годы продолжали активно работать многие представители Ђпервого поколени€ї социологов Ч ‘.“Єннис, ¬.«омбарт, ћ.Ўелер. —охран€ли свое вли€ние идеи недавно умерших √.«иммел€, Ё.“рЄльча и в особенности ћ.¬ебера. √ейдельберг, где работал в последние годы своей жизни ¬ебер, становитс€ Ђћеккойї немецкой социологии, и именно в этом городе стал социологом Ёлиас.

—разу после возвращени€ с фронта Ёлиас поступил одновременно на два факультета университета в родном Ѕреслау Ч медицинский и философский. ≈го отец мечтал о врачебной карьере дл€ сына, да и сам Ёлиас про€вл€л интерес к медицине. Ќо еще большей оказалась его склонность к философии. —овмещать учебу на двух факультетах было чрезвычайно т€жело. Ќа медицинском факультете требовалось сдать Ђphysicumї, т.е. экзамен по совокупности естественнонаучных дисциплин. — этим Ёлиас справилс€ сравнительно легко и в дальнейшем подчеркивал значение биологии и физики дл€ зан€ти€ социологией. ¬ том, что нынешние социологи не имеют представлени€ об устройстве человеческого организма, он видел односторонность социологического образовани€, а спекул€тивные теории познани€, создаваемые философами, не обладающими элементарными знани€ми о физиологии головного мозга, считал вообще Ђчем-то извращеннымї.

“рудности начались, когда за теоретическими дисциплинами последовали клинические, Ч практически все врем€ нужно было проводить в разных отделени€х больниц. —овмещать эти зан€ти€ с чтением философской классики оказалось невозможным, и Ёлиас оставил медицину ради философии. ƒважды он прерывал обучение в Ѕреслау на семестр, чтобы Ч в духе еще сохран€вшейс€ в √ермании традиции Ч поучитьс€ в других университетах. ¬о ‘рейбурге он слушал курс √уссерл€, в √ейдельберге Ч –иккерта,  урциуса, √ундольфа, а также принимал участие в семинаре у ясперса. «десь он впервые столкнулс€ с проблематикой культуры и цивилизации Ч по совету ясперса Ёлиас сделал большой доклад о полемике “.ћанна с Ђцивилизационными литераторамиї (так ћанн презрительно называл своих оппонентов, к коим принадлежал и его брат √.ћанн). ¬ личной беседе ясперс попыталс€ раскрыть Ёлиасу все величие социологической мысли ћ.¬ебера, но в тот момент Ёлиас не обратил на эти слова большого внимани€ Ч в Ѕреслау он училс€ у –ихарда ’енигсвальда, представител€ ћарбургской школы неокантианства, а тот прежде всего требовал строгости философского мышлени€. Ђ—трога€ научностьї феноменологии была дл€ ’енигсвальда сомнительной, а экзистенциальную философию он вообще отвергал как Ђпон€тийную нечистотуї (как и все неокантианцы, ’енигсвальд довольно узко понимал саму науку, свод€ ее к математическому естествознанию).

”чеба на медицинском факультете предполагала знакомство не только с теоретическими дисциплинами, но также с индуктивно-эмпирическими, ориентированными на практику, которые невысоко ценились марбуржцами. ќ хорошем знании эмпирии говор€т те экзамены, которые Ёлиас сдавал перед защитой диссертации: помимо об€зательной философии он выбрал психологию, химию и историю культуры (в √ермании докторант имеет право сам выбирать дополнительные предметы дл€ сдачи экзамена). ¬ своей докторской диссертации по философии истории (она называлась Ђ»де€ и индивидуумї) он выступил с критикой априорных методов познани€. ѕо этому вопросу у Ёлиаса возник конфликт с учителем, и ему даже пришлось вычеркнуть несколько фрагментов с наиболее резкими оценками априоризма.

ѕосле защиты диссертации в 1923 г. Ёлиас на два года был вынужден оставить научные зан€ти€. ¬ результате инфл€ции его родители, до сих пор содержавшие его, лишились средств к существованию, и Ёлиас, в свою очередь, посчитал своим долгом помочь им в трудную минуту. ќн стал управл€ющим на небольшой фабрике. ѕо его собственному признанию, опыт работы на фабрике сыграл огромную роль в формировании его понимани€ социальной и экономической жизни.  огда с инфл€цией было покончено, родители снова смогли жить на ренту (и даже содержать на нее сына). Ёлиас вернулс€ к научным зан€ти€м. ќн отправилс€ в √ейдельберг, чтобы специализироватьс€ в области социологии.

Ёта дисциплина уже имела определенную традицию в √ермании. ¬ 20-е годы она быстро развивалась, в р€де университетов возникли факультеты и отделени€ социологии. ѕервые поколени€ социологов не получали профессионального образовани€: классиками этой отрасли знани€ были ученые, которые занимались философскими, экономическими, историческими проблемами и не могли решить их с помощью методов соответствующих дисциплин. —оциологами они становились по собственному выбору, создава€ те теории и методы, что впоследствии начали преподавать и изучать в университетах.

Ёлиас приступил к изучению социологии довольно поздно, около тридцати лет от роду, уже име€ докторскую степень по философии. «а его плечами был и немалый жизненный опыт, и знакомство с различными област€ми знани€: с естественными науками и медициной, философией и гуманистической традицией немецкой мысли. ѕоследней он отчасти осталс€ верен в своей социологии, а отчасти пыталс€ ее преодолевать, поскольку она была тесно св€зана с идеалистической философией. ќтход от кантовского трансцендентализма, обусловленный как изучением эмпирических дисциплин, так и уже сформировавшимс€ видением человека не как замкнутого в себе (Ђhomo claususї), но как существа, биологически и психологически ориентированного на общение с другими2, способствовал выбору дисциплины, сочетающей философские абстракции с эмпирическим исследованием человеческого мира.

¬ √ейдельберге в то врем€ доминировали два Ђкругаї интеллектуалов Ч во-первых, поклонники —.√еорге и, во-вторых, последователи ћ.¬ебера.   первому кругу принадлежали те, кто противопоставл€л современности романтический антикапитализм и аристократизм, переход€щий в национализм.  о второму Ч сторонники либерализма разных оттенков. Ётот либерализм получил свое развитие еще в кайзеровской √ермании (земл€ Ѕаден была относительно независимой в культурной сфере, и здесь в качестве альтернативы господствовавшей в ѕруссии идеологии выдвигалс€ именно либерализм, тогда как в некоторых других земл€х происходило распространение национализма, особого рода Ђнародничестваї). ¬ круг интеллектуалов, собиравшихс€ в гостиной ¬ебера еще до ѕервой мировой войны, входили такие философы, как –иккерт, Ћаск, впоследствии погибший на войне, ясперс, Ћукач; здесь можно было встретить будущих политиков вроде Ё.Ћедерера и √.Ўтаудингера и некоторых русских эмигрантов, например Ќ.Ѕубнова. ѕринадлежность к либеральной буржуазии не означала нетерпимости к другим воззрени€м. —ам ћ.¬ебер немало общалс€ с русскими эсерами, а среди его учеников были и будущие идеологи коммунизма вроде Ћукача, и сторонники социал-демократических взгл€дов вроде ј.—аломона. “ема докторской диссертации последнего Ч Ђ ульт дружбы в √ермании XVIII в. ќпыт социологии жизненной формыї (1914) Ч уже по названию позвол€ет судить о том, насколько исследовани€ Ёлиаса перекликаютс€ с тем, что считалось Ђнормойї в кружке ¬ебера. —в€зи с Ђлевымиї были здесь посто€нными, хот€ отношени€ с ними сложились не самые простые. Ќо в 20-е годы вокруг социал-демократического журнала ЂGesellschaftї объедин€лись и собственно социалисты, и будущие теоретики ‘ранкфуртской школы, и такие непримиримые противники тоталитаризма, как ’анна јрендт. ¬еймарска€ республика поспособствовала усилению марксизма в его различных вариантах и возникновению идеологии Ђконсервативной революцииї Ч двух Ђмогильщиковї либерализма в социологии (и не только в ней). »з марксистских течений в √ейдельберге наибольшим вли€нием пользовалась социологи€ молодого приват-доцента  .ћанхейма, недавно эмигрировавшего в √ерманию из ¬енгрии (политически ее следовало бы назвать не столько Ђкраснойї, сколько Ђрозовойї). —еминары ћанхейма посещали в основном Ђлевыеї, реже Ч либералы, тогда как Ђправыхї не было вовсе. ѕраворадикальна€ социологи€ имела своим центром журнал ЂDie Tatї: вокруг него образовалс€ так называемый ЂTatkreisї, в который входили помимо литераторов и несколько крупных социологов. ќдин из них, √.‘райер, возглавил немецкую социологию после прихода нацистов к власти.

≈сли до войны студенты главным образом принадлежали к существовавшим с давних времен земл€чествам и союзам (с их оде€ни€ми, ритуальными попойками и дуэл€ми), то в 20-е годы по€вл€етс€ значительное число не объединенных ни в какие организации Ђсвободных студентовї (ЂFreistudentenї), каковых особенно много насчитывалось среди социологов. ¬ среде студентов и преподавателей социологии политизаци€ достигла гораздо больших масштабов, чем на других факультетах. ѕравда, внешне это было не так уж заметно, поскольку речь шла о Ђцивилизованных люд€хї, державшихс€ старых университетских традиций. ”личные бои коммунистов и нацистов их как бы не касались, они жили Ђв башне из слоновой костиї.

¬ √ейдельберге Ёлиас мог спокойно заниматьс€ наукой Ч небольшой помощи родителей и уроков иностранного €зыка хватало дл€ обеспечени€ скромного существовани€. «десь он познакомилс€ с  арлом ћанхеймом. “от был всего на несколько лет старше Ёлиаса, между ними возникли дружеские отношени€, и Ёлиас стал неофициальным (и, кстати, неоплачиваемым) ассистентом ћанхейма. ѕо воспоминани€м Ёлиаса, преподавательска€ де€тельность давалась ему легко: ему лучше, чем ћанхейму, удавалс€ контакт со студентами. Ќа прот€жении п€ти лет, проведенных в √ейдельберге, Ёлиас изучал основополагающие работы социологов, прежде всего ћаркса, учени€ которого ранее он совершенно не знал. ¬последствии он писал о том, что без такого знакомства Ч и без конфронтации с марксизмом Ч современна€ социологи€ вообще невозможна. ¬ немецкой социологии эта конфронтаци€ началась с работ ћакса ¬ебера, которого не случайно (хот€ и неоправданно) стали называть Ђбуржуазным ћарксомї. ћожно сказать, что Ёлиас Ч подобно многим другим немецким социологам Ч €вл€етс€ наследником ћ.¬ебера.

¬ √ейдельберге как бы Ђвитал дух ¬ебераї, чему способствовало то, что кафедру социологии в университете занимал его брат јльфред, а в качестве неофициального центра социологической мысли выступал салон его вдовы, ћарианны ¬ебер. Ѕез вхождени€ в этот салон в √ейдельберге не стоило и думать о карьере социолога Ч Ђvetoї ћарианны ¬ебер было Ђсмерти подобної. ќднажды Ёлиас получил приглашение выступить с докладом в этом салоне. ќн занималс€ в это врем€ италь€нским ¬озрождением, но доклад сделал о св€зи готической архитектуры с социально-экономическими процессами в —редние века. ¬ докладе утверждалось, что устремленные вверх шпили соборов возникали не только из-за того, что горожане стали больше верить в Ѕога, но и в силу возросшей конкуренции между городами. ƒоклад имел успех, и Ёлиас сделалс€ завсегдатаем этого салона. Ѕлагодар€ этому ему удалось выбрать и согласовать с јльфредом ¬ебером тему своего исследовани€, которое должно было стать основой диссертационной работы (ЂHabilitationї). Ёлиас собиралс€ писать о ‘лоренции XVЧXVI вв., о св€зи социальных процессов с возникновением физики и математики √алиле€ и других италь€нских ученых. ќднако у ¬ебера в очередь выстроилось немалое число желающих защищать диссертацию, и Ёлиасу потребовалось бы ждать своего часа долгие годы. ¬ 1930 г. ћанхейм получил пост профессора во ‘ранкфурте-на-ћайне и предложил Ёлиасу последовать за ним и поработать у него три года ассистентом Ч затем он обещал дать ему Ђзеленый светї дл€ защиты.  огда три года прошли и Ёлиас выполнил все соответствующие формальности, к власти пришли нацисты, а потому его диссертаци€ (Ђѕридворный человек.   социологии двора, придворного общества и королевского абсолютизмаї) так и не была защищена. –абота над этой диссертацией во многом определила все дальнейшие исследовани€ Ёлиаса, а текст ее Ч с существенными изменени€ми и дополнени€ми Ч вышел лишь в 1969 г. под заглавием Ђѕридворное обществої.

Ёлиас в своих автобиографических заметках уделил большое внимание спорам между ћанхеймом и ј.¬ебером. » это не случайно: тематика его научной де€тельности во многом определ€етс€ дискусси€ми 20-х годов по социологии знани€.

ѕервый раздел главной работы Ёлиаса Ђќ процессе цивилизацииї начинаетс€ с рассмотрени€ характерной дл€ почти всей немецкой мысли оппозиции Ђкультура Ч цивилизаци€ї. ¬ебер, занимавшийс€ социологией культуры, вслед за своим великим братом считал культуру не сводимой к хоз€йственным отношени€м и материальным интересам. ќн полагал, что в развитии религии, искусства, науки имеютс€ свои особенности в сравнении с экономикой или техникой, а термин Ђпрогрессї вообще вр€д ли применим в области искусства или религии. Ѕудучи наследником немецкой либеральной и гуманистической традиции, ¬ебер противопоставл€л друг другу Ђкультуруї и Ђцивилизациюї. ѕроисход€щие социально-политические процессы он оценивал негативно, как Ђреварваризацию √ерманииї.

ћанхейм, в свою очередь, отталкивалс€ от известного тезиса ћаркса о том, что общественное бытие определ€ет сознание и, следовательно, разного рода идеологические Ђнадстройкиї определ€ютс€ производственными отношени€ми, интересами3. ћанхейм различал Ђтотальныеї и Ђчастичныеї идеологии Ч он не стремилс€ к сведению всех форм знани€ к Ђложному сознаниюї. ќднако сама логика вела его к рел€тивизму, где любое Ђнадстроечноеї образование, в том числе и Ђкультураї, св€зывалось с групповыми интересами. ќн употребл€л дл€ этого термин ЂSeinsgebundenheitї, означавший Ђприв€занностьї вс€кого мышлени€ в той или иной степени к общественному бытию, изменение которого неизбежно ведет к переменам в общественном сознании.

Ќо если все существовавшие до сих пор учени€ €вл€ютс€ отражением определенных интересов и тем самым выступают как идеологии, то эту оценку вполне можно было распространить и на учение самого ћанхейма, также выражающее определенную партийную позицию. “акого рода рел€тивизм представл€ет собой самоубийство мысли не только в теории познани€, но и в области морали (Ђвсе позволеної); научное знание, сводимое к политической идеологии и к материальным интересам, утрачивает характер объективности и даже интерсубъективности.

ћанхейм попыталс€ избежать такого рода последствий, отлича€ собственный Ђрел€ционизмї от нигилистического рел€тивизма. ¬след за Ќицше и «иммелем он стал использовать термин Ђперспективизмї: кажда€ точка зрени€ частично отображает истину, какой-то частный аспект быти€, и целостна€ истина может быть уловлена за счет соединени€ различных перспектив. Ќо и при таком подходе открытым остаетс€ вопрос о том, откуда происходит тезис о частичной истинности всех перспектив, если кажда€ из них определ€етс€ исключительно материальными интересами той или иной группы, Ч т.е. если перспектива задаетс€ идеологией.

ƒругой выход из рел€тивистского тупика ћанхейм попыталс€ найти, утвержда€, что между Ђукорененнымиї в своих интересах и идеологи€х классами существует еще одна социальна€ группа Ч Ђсвободно-пар€ща€ интеллигенци€ї (Ђfreischwebende Intelligenzї). ≈е мышление не определ€етс€ идеологией уже потому, что она не обладает специфическими классовыми интересами. Ётот тезис, однако, €вл€етс€ сомнительным, особенно сегодн€, когда научные и культурные институты финансируютс€ либо государством, либо мощными промышленными корпораци€ми.

ќсобое внимание ћанхейм удел€л феномену конкуренции, борьбе за Ђжизненные шансыї. Ёлиас во многом отталкивалс€ от этого положени€ ћанхейма в своих работах, хот€ считал, что тот преувеличивал значение конкуренции. ќтчасти это происходило по личным причинам Ч ћанхейм отличалс€ необычайным честолюбием и жестко отстаивал собственные интересы. √де бы он ни начинал работать, тут же вступал в конкуренцию с другими учеными: так было и в √ейдельберге, и во ‘ранкфурте, и в јнглии, куда он эмигрировал в 1933 г. ѕо воспоминани€м Ёлиаса, в эту борьбу ћанхейм вступал Ђс невинностью ребенкаї, будучи эгоцентриком, убежденным в собственной правоте. »менно этим объ€сн€етс€ и то, что в своем получившем широкий отклик докладе Ђ«начение конкуренции в духовной сфереї он в присутствии практически всех немецких социологов4 довольно резко высказалс€ по поводу либеральной традиции, к которой принадлежал прежде всего ћ. ¬ебер.

ƒоклад получилс€ блест€щий Ч с этим были согласны и оппоненты ћангейма. ¬ нем ћанхейм рел€тивизировал все позиции, в том числе и либерализм с его тезисом о Ђсвободном от ценностейї рациональном познании. Ћиберализм, отмечал ћанхейм, стремитс€ выступать как нека€ Ђпарти€ серединыї и превозносит рациональную дискуссию, свободу обсуждени€, не замеча€ того, что все это Ч не свободное служение истине в социальных науках, но классова€ позици€ определенных групп буржуазии. ’от€ в этом же выступлении ћанхейм не менее решительно рел€тивизировал позиции консерваторов и марксистов, его доклад был восприн€т прежде всего как атака на авторитет ћакса ¬ебера. ≈стественно, ему оппонировал јльфред ¬ебер, отстаива€ не только пам€ть о брате, но и собственную либеральную позицию. — его точки зрени€, в этом докладе в очередной раз пропагандировалс€ плохо прикрытый новой терминологией материализм, свод€щий все объективное и духовное к индидуальным и групповым интересам.

Ёлиас тоже прин€л участие в дискуссии. ¬ его воспоминани€х этой дискуссии уделено немало страниц потому, что Ёлиас в своем творчестве отталкивалс€ от концепций именно этих двух социологов. ¬ центре внимани€ социологов тогда сто€ли проблемы, поставленные ћарксом. ѕервый шаг к преодолению марксизма был сделан ћ.¬ебером Ч не только в работе по протестантской этике, но и в огромной книге Ђ’оз€йство и обществої. ј.¬ебер, вслед за своим братом, пыталс€ показать ограниченность марксистского подхода к области культуры; ћанхейм также отходил от марксизма, поскольку рел€тивизировал и марксизм в качестве идеологии. ѕо мнению Ёлиаса, обе последние попытки преодолени€ марксизма были неудачными именно потому, что ћаркс рассматривал долговременные социальные процессы, пыталс€ найти логику исторического процесса. Ёлиас был согласен с ћ.¬ебером: он также считал ошибочным тезис ћаркса о сводимости движущих сил истории к одной сфере производства и экономических интересов5. Ќо дл€ Ёлиаса, осваивавшего в 20-е годы труды ћаркса, казалось очевидным, что опровергнуть его учение можно лишь с помощью теории, котора€ не менее марксизма ориентирована на историческое познание. ќн полагал, что, как и все основоположники социологии, ћаркс мыслил исторически; то же самое можно сказать о  онте, ƒюркгейме, ¬ебере или ѕарето. Ќо это не означает, что их воззрени€ можно заключить в рубрику Ђисторическа€ социологи€ї. Ёти мыслители задавали социологические вопросы по поводу истории, они понимали, что без исторического горизонта невозможно правильное видение современных проблем. ѕоэтому в дальнейшем Ёлиас будет вести неустанную полемику с той социологией, что стала господствовать после ¬торой мировой войны, Ч социологий, практически утратившей историческое видение.

»сторическому видению способствуют эпохи социальных бурь и потр€сений.  ак вспоминал виднейший французский социолог –.јрон, находившийс€ на стажировке в √ермании накануне прихода √итлера к власти, его поразило то, насколько мало пригодны категории, употребл€вшиес€ в то врем€ французскими социологами, дл€ понимани€ таких €влений, как митинги и факельные шестви€ нацистов. Ёлиас также был свидетелем этих событий. ќн не преувеличивал силы собственного социологического предвидени€ Ч вплоть до 1932 г. он не испытывал тревоги. Ёлиас даже посетил (тщательно переодевшись) митинг нацистов во ‘ранкфурте и пришел к выводу, что Ђ√итлер опасенї. ќднако всю меру этой опасности он ощутил лишь с приходом нацистов к власти.

—ледует сказать, что Ёлиас не был одинок в недооценке фашизма. “от же ћанхейм в 1933 г. сказал в интервью: Ђ¬с€ эта истори€ с √итлером может продлитьс€ не более шести недель; ведь этот человек Ч сумасшедшийї. “ак думали слишком многие.

Ёлиас сформировалс€ как ученый именно в ¬еймарской √ермании, он принадлежит немецкой социологической традиции. ƒолга€ жизнь в эмиграции не привела к существенным изменени€м той концепции, котора€ в основных чертах сложилась к 1933 г. ѕокинув √ерманию после прихода нацистов к власти, он попыталс€ найти место в университетах Ўвейцарии и ‘ранции, но, в отличие от —Ўј, где ученые-эмигранты сравнительно быстро получали работу, в ≈вропе национальные системы образовани€ эту возможность практически исключали.   тому же и во ‘ранции, и в јнглии социологи€ преподавалась в крайне ограниченном числе университетов. Ёлиас столкнулс€ не только с обычными дл€ эмигрантов трудност€ми, но и с полным равнодушием французских коллег к темам его исследований, хот€ его так и не защищенна€ диссертаци€, посв€щенна€ феномену двора времен абсолютной монархии, опиралась прежде всего на французскую историографию. ¬ интервью голландским журналистам Ёлиас вспоминал, что лишь ј. ойре про€вил интерес к его работе, но тот вскоре уехал в длительную командировку в ≈гипет. ¬ 1935 г. Ёлиас перебралс€ в јнглию, где он получил небольшую стипендию ≈врейского комитета по делам беженцев, а тем самым и возможность на прот€жении трех лет работать с литературой и писать. ¬ библиотеке Ѕританского музе€ его внимание привлекли книги о Ђхороших манерахї, и он продолжил исследование Ђпридворного обществаї и всего предшествующего абсолютизму периода, разработку своей теории феодализма и становлени€ государства. “ак родилс€ его главный труд Ђќ процессе цивилизацииї, вышедший в свет в Ўвейцарии в 1939 г. Ќо по€вивша€с€ перед самым началом войны книга осталась без внимани€ научного сообщества. ¬ √ермании она не распростран€лась по пон€тным причинам, в других странах ученым тоже было не до чтени€ вышедших по-немецки фолиантов. ќднако имелись и исключени€: книгу оценили голландские историки и социологи (впоследствии именно голландские ученые сыграли немалую роль в попул€ризации учени€ Ёлиаса), во ‘ранции положительную рецензию на первый том книги написал –.јрон. Ќо никакого отклика на эти оценки не последовало, а после войны в европейской социологии установилось господство концепций, пришедших из —Ўј, и даже труды европейских Ђклассиковї вроде ћ.¬ебера стали читать Ђна манер “.ѕарсонсаї. »зложенные в его главном труде Ђќ процессе цивилизацииї теоретические идеи получили более четкую формулировку в таких сочинени€х, как Ђќбщество индивидовї, Ђ„то такое социологи€?ї, и некоторых других.

¬ јнглии, куда Ёлиас приехал, почти не владе€ разговорным английским €зыком, он два дес€тка лет не мог профессионально заниматьс€ социологией. “олько в 1954 г. ему удалось получить место доцента в только что открывшемс€ университете в Ћейчестере. ƒва года он проработал в јккре (√ана). ¬ јнглии Ёлиас опубликовал не так уж много работ. —реди них € бы отметил написанную вместе с ƒж.Ћ.—котсоном книгу Ђ»стеблишмент и аутсайдерыї (ЂThe Established and the Outsidersї, 1965) Ч эмпирическое исследование конфликта двух групп в одном английском городке. ¬ыйд€ на пенсию в 1975 г., он переехал на континент и жил в основном в јмстердаме и Ѕилефельде. ѕереиздание его главного труда в конце 60-х годов принесло Ёлиасу широкую известность. ¬след за этим одна за другой стали выходить его книги, и в 1977 г. он получил престижную премию им. “.јдорно, присуждаемую во ‘ранкфурте-на-ћайне.

ѕосле перевода основных трудов Ёлиаса на французский €зык обнаружилось немалое сходство его подхода с концепцией школы Ђјнналовї.   последовател€м и пропагандистам Ёлиаса во ‘ранции относ€тс€ некоторые крупные историки Ђментальностейї (например, –.Ўартье)6. —формировалось сообщество исследователей Ч социологов, историков, антропологов, культурологов, Ч считавших себ€ учениками Ёлиаса. —егодн€ их больше всего в √олландии, довольно много в √ермании и јвстрии (в јмстердаме находитс€ ‘онд Ќорберта Ёлиаса, в ћарбахе Ч его архив). ”ниверситетские курсы по Ђнаукам о культуреї (ЂKulturwissenschaftenї) в этих странах в той или иной степени опираютс€ на концепцию Ђпроцесса цивилизацииї. ѕри всем вли€нии идей Ёлиаса на историков и культурологов, в социологическом научном сообществе они не получили широкого распространени€.

¬ мои задачи не входит сколько-нибудь полное ознакомление читател€ со всеми сторонами концепции Ёлиаса Ч дл€ этого потребовалось бы монографическое исследование. Ќо дл€ лучшего понимани€ содержани€ работы Ђќ процессе цивилизацииї следует дать самую общую характеристику его социологической теории.

ѕозднее признание учени€ Ёлиаса св€зано не только с внешними обсто€тельствами, но также и с тем, что в послевоенной ≈вропе преобладали пересаженные на европейскую почву американские социологические теории Ч бихевиоризм, структурный функционализм ѕарсонса, символический интеракционизм и др. Ѕудучи наследником немецкой социологии начала ’’ в. (как ћакса, так и јльфреда ¬еберов), а отчасти и эволюционизма XIX в., Ёлиас негативно относилс€ к социологическим теори€м, редуцирующим процессы к состо€ни€м и соотносившим Ђобществої, т.е. совокупность автономных структур, с неизменными Ђиндивидамиї. ќн полагал, что ложные философские предпосылки, обусловленные не только эмпиристской традицией, но также либеральной идеологией XIX в., ведут к односторонности выводов в области собственно социологических исследований. Ёлиас утверждал, что индивид социализирован всегда, а общество, в свою очередь, образуетс€ из сети взаимосв€зей между людьми, обладающими конкретным историческим обликом. ѕредметом исследовани€ социальных наук в таком случае €вл€ютс€ изменчивые взаимозависимости между людьми, наделенными специфической организацией душевных процессов, исторически неповторимой личностной структурой. Ёти изменени€ не вывод€тс€ из неких возвышающихс€ над историей универсальных законов, но они не €вл€ютс€ и случайными.

«адачей социальных наук Ёлиас считал установление закономерностей в долговременных р€дах изменений. ” общества нет Ђначалаї в том смысле, что человек когда бы то ни было жил вне общества Ч все теории Ђобщественного договораї он называл Ђпоисками секул€ризированного јдамаї.  онечно, он был согласен с тем, что в момент рождени€ каждый из нас принадлежит царству природы, будучи еще не человеком, но Ђнаброскомї, возможностью человека, котора€ переходит в действительность только через воспитание и обучение. ѕоследние же не остаютс€ теми же самыми Ч Ђприродаї человека социальна, а потому исторически изменчива. “ак, свойственное дл€ Ќового времени разделение на Ђвнешнийї и Ђвнутреннийї миры возникает вместе с четким отделением Ђприватнойї сферы жизни от Ђпубличнойї, вместе с усилением внешнего контрол€ над поведением и самоконтрол€, вместе с большей регул€цией поведени€, ростом отказа от влечений и т.д. ¬озникает стабильное Ђ—верх-яї, а вместе с тем растет дистанци€ между Ђяї и внешним миром, между взрослыми и детьми, что предполагает удлиненеие периода детства и юношества.

Ёти наблюдени€ легли в основу целого р€да работ Ёлиаса по социологии знани€, социологии науки, теории символа, социологии искусства и т.д.7. ¬се €влени€ высшей культуры мен€ютс€ вместе с Ђприродойї человека, а она зависит от способа взаимодействи€ между людьми, порождающего не только социальные, но и психические структуры. ƒл€ Ёлиаса Ђтелої и Ђдушаї Ч это выражени€ дл€ двух взаимосв€занных функций Ч управлени€ организмом и его взаимоотношени€ми с внешним миром. ќн подчеркивает их функциональный, а не субстанциальный характер. — его точки зрени€, психологи€ имеет дело не с тем, что мы в неизменном виде получили от природы (этим занимаетс€ физиологи€), но с тем, что свойственно люд€м как социальным существам. (—овременна€ психологи€, включа€ и фрейдовский психоанализ, полагает Ёлиас, часто впадает в иллюзии Ч за вечную Ђприродуї человека принимаютс€ свойства западного человека двадцатого столети€.)  акой бы то ни было, Ђдо-социальнойї или Ђа-социальнойї психики просто не существует. Ќад природным космосом выстраиваетс€ космос человеческий, Ђисторико-социальный континуумї: человек направл€етс€ не столько биологически заданными инстинктами, сколько прошедшими Ђшлифовкуї влечени€ми и аффектами. √овор€ Ђяї, мы всегда подразумеваем Ђ“ыї и Ђћыї, то общество, в котором развиваетс€ даже сама€ неповторима€ индивидуальность. ¬опреки вс€кого рода индивидуалистическим теори€м, общество есть не только нечто уравнивающее и типизирующее, но и индивидуализирующее. —амосознание и даже самолюбование индивида растут вместе с интериоризацией внешних зависимостей, увеличением дистанции по отношению к другим, усилением контрол€ над влечени€ми. „ем сильнее Ђ—верх-яї, тем рациональнее поведение и мышление, тем шире Ђвнутреннееї измерение личности. Ќо речь должна идти не только о рациональности в смысле научно-технического контрол€ над внешним миром. Ёстетическое созерцание тоже требует дистанции по отношению к природе и обществу. „тобы слушать музыку или созерцать картину, человек должен стать своего рода Ђстатуейї, прийти в состо€ние, когда он хот€ бы на врем€ не €вл€етс€ детерминированным двигательными рефлексами, влечени€ми, страхами и т.п.

Ёлиас ввел в социологию пон€тие Ђhabitusї8, подхваченное впоследствии ѕ.Ѕурдье. –ечь идет о неких общих дл€ группы людей чертах, об общем отпечатке, оставленном на них теми или иными социальными структурами и институтами: все индивидуальные особенности произрастают на этой материнской почве. —оставной частью такого Ђсоциального габитусаї €вл€етс€ идентичность, которую Ёлиас часто обозначал как отношение Ђя Ч ћыї. ЂЁта идентичность представл€ет собой ответ на вопрос о том, кем €вл€етс€ человек, причем и как социальное, и как индивидуальное существої9. Ќет Ђя-идентичностиї без Ђћы-идентичностиї, но соотношение между ними подвижно и мен€етс€, например, с возрастом Ч оно различно у дес€тилетнего и шестидес€тилетнего. —ами дл€ себ€ мы выступаем не только как Ђяї или Ђћыї, но также как Ђ“ыї, Ђќнї, Ђќнаї, даже Ђќної. —лучаетс€, что вс€кое Ђћыї утрачиваетс€, скажем, у человека, подобного персонажам экзистенциального романа (достаточно привести в пример такие их образцы, как Ђѕостороннийї  амю или Ђ“ошнотаї —артра); невротики испытывают страх любого сближени€ с другими людьми и ни с кем не могут установить какой-либо контакт; в других случа€х люди переживают Ђдеперсонализациюї, тер€€ собственное Ђяї. »змен€ютс€ сами формы Ђћы-идентичностиї.  огда-то она подн€лась с уровн€ клана и племени на уровень государства, а сегодн€ последнее начало утрачивать эту роль10.

ѕризнава€ заслуги ‘рейда, использу€ его пон€ти€ в своих работах, Ёлиас критически оценивал психоаналитическую доктрину Ч прежде всего в св€зи с тем, что человек предстает в ней как Ђhomo claususї, замкнутое в себе существо, наделенное одними и теми же влечени€ми. ¬ лучшем случае, психоаналитики обращают внимание на отношени€ в семье, где вырабатываютс€ индивидуальные способы контрол€ над влечени€ми. Ќо Ђ—верх-яї есть продукт общества в целом, а семь€ выступает как передающа€ инстанци€ социальных норм; помимо фрейдовского Ђ»деал-яї существует группова€ идентичность (Ђ»деал-ћыї), котора€ входит в личностную.

÷ентральным в социологии Ёлиаса €вл€етс€ пон€тие Ђфигураци€ї. ¬ ранних работах, включа€ Ђќ процессе цивилизацииї, оно еще не встречаетс€: в них Ёлиас дл€ выражени€ заключенного в этом пон€тии смысла употребл€л целый р€д пон€тий вроде социального Ђсплетени€ї (ЂVerflechtungї). ¬ книге Ђќ процессе цивилизацииї вообще много поисков в области терминологии Ч от немалого числа неологизмов Ёлиас впоследствии избавилс€, да и стилистически его поздние книги выгодно отличаютс€ от ранних. Ђ‘игурацииї понимаютс€ как изменчивые сети взаимоотношений, которые, вопреки ƒюркгейму и позитивистской социологии, не следует рассматривать как Ђфактыї и представл€ть их овеществленно. ячейки этих сетей образуют личности.

≈сли социолог придерживаетс€ позитивистского Ђобъективизмаї, то он наивно исключает из социального взаимодействи€ самого себ€ и те группы, к которым он принадлежит. Ќа самом деле, полагает Ёлиас, социолог не €вл€етс€ носителем Ђчистого разумаї и не смотрит на действительность Ђsub specie aeternitatisї. —ама социологи€ обладает р€дом исторических предпосылок вроде индустриализации, урбанизации, демократизации общества. ќна рождаетс€ одновременно с идеологией, поскольку в основании их лежит одна и та же социальна€ трансформаци€. ќбщество, в котором возросла взаимна€ зависимость индивидов и групп (скажем, фабрикант более зависим от рабочих, чем помещик от своих кресть€н), которое стало многополюсным (а потому его нельз€ контролировать из одной точки), одновременно оказываетс€ и непрозрачным Ч взаимосв€зей слишком много, и даже наиболее могущественные люди не в состо€нии им управл€ть. »деологи€ требуетс€ дл€ управлени€ и мобилизации, социологи€ нужна дл€ познани€. ¬месте с подъемом общества на новый уровень интеграции потребовались новые формы знани€ и контрол€.

Ёлиас отвергает как холизм и историософские спекул€ции в духе √егел€ или Ўпенглера, так и номинализм, дл€ которого существуют лишь индивиды со своей психологией, а общество выступает как нека€ Ђприбавкаї к ним. ѕодобно тому как мелоди€ состоит из звуков, а книга Ч из слов, так и общество не просто составлено из индивидов, но есть Ђобщество индивидовї. —амое противопоставление Ђиндивидаї и Ђобществаї Ёлиас считает изначально ложным: оно проникло в социальные науки из либеральной идеологии. »ндивиды €вл€ютс€ социальными существами со дн€ рождени€: способы их поведени€, мышлени€, чувствовани€ принадлежат конкретному обществу с его структурами и образцами, которым отвечает (или нет) поведение индивидов. ќграничена даже возможность выбора между образцами и функци€ми. Ђ„еловек прив€зан к другим люд€м множеством незримых цепей, идет ли речь о цеп€х работы или собственности, либо о цеп€х влечений и аффектовї11. —еть зависимостей изменчива, она обладает специфическим строением в каждом обществе Ч у кочевников она ина€, чем у земледельцев, в аграрном обществе отличаетс€ от индустриального (в котором кажда€ страна обладает своими особенност€ми). –азделение труда приводит к возникновению многообрази€ функций, которые €вл€ютс€ не творением отдельных лиц, но результатом их взаимодействи€. ƒаже абсолютный монарх или диктатор при тоталитарном режиме способны изменить лишь крайне незначительную часть этого целого. »сторию никто не планировал: люди XII или XVI в. €вно не замышл€ли построить индустриальное общество. Ќевидимый пор€док образуют сложные цепи взаимодействий, которые, при всей их изменчивости, ничуть не менее реальны, чем законы физики или биологии.

¬заимодействие между людьми можно представить как своего рода Ђигруї, котора€ не есть нечто независимое от участников, но не €вл€етс€ и каким-то Ђидеальным типомї, абстрагируемым от индивидуальных Ђигроковї, поскольку она ничуть не более Ђабстрактнаї, чем в нее играющие. —ами Ђигрокиї также не €вл€ютс€ некими неизменными Ђатомамиї, поскольку они формируютс€ Ђигройї и приучаютс€ действовать по определенным правилам. ”довлетворение практически всех потребностей человека (не только материальных, но и эмоциональных) зависит от других людей. ќтношени€ с другими образуют своего рода Ђвалентностиї Ч они могут быть Ђзан€тымиї или Ђсвободнымиї: если умирает или отдал€етс€ человек, занимавший важную позицию в нашей жизни, то образуетс€ пустота, а это измен€ет конфигурацию прочих Ђвалентностейї. јффективные взаимосв€зи имеют не меньшее значение, чем экономические. ¬ частности, мир наших аффектов в значительной мере определ€етс€ Ђћы-идентичностьюї: идет ли речь о семье, племени или национальном государстве, именно они интегрируют множество других Ђвалентностейї, поскольку €вл€ютс€ Ђединствами выживани€ї (ЂÜberlebenseinheitenї). »менно они обеспечивают безопасность индивида и группы. ѕоэтому дл€ Ёлиаса главной функцией государства €вл€етс€ защита от физического насили€. ќн раз за разом повтор€ет слова ћ.¬ебера о государстве как монополии на легитимное физическое насилие.

¬ этом вопросе Ёлиас также противопоставл€ет свою концепцию учению ћаркса. ћарксизм со своей теорией классового государства возник в эпоху, когда войны между европейскими государствами были редки, а внутренние классовые конфликты сильны, когда либеральна€ буржуази€ выступала за ограничение роли государства и отстаивала ту точку зрени€, что экономика независима от государственной власти. ћаркс создал противоположную либерализму доктрину Ч у него государство превратилось в форму защиты буржуазных экономических интересов, Ч но предпосылки у либерализма и марксизма одни и те же. ¬ действительности развитие индустрии и торговли протекало вместе с укреплением государства. Ѕез физической безопасности, без полиции не было бы единого внутреннего рынка, а тем самым и возможностей развити€ у мануфактур. ’оз€йство стали считать Ђмоторомї дл€ развити€ всех остальных областей, поскольку в наиболее развитой стране XIX в., јнглии, развитие промышленности и торговли обгон€ло развитие прочих институтов. —егодн€ хоть либеральный, хоть марксистский Ђэкономизмї устарели, и сохранение теорий такого рода обеспечиваетс€ исключительно идеологическим заказом.

Ёлиас не возражает против концепции Ђклассовой борьбыї, лежащей в основе марксистского понимани€ государства, Ч така€ борьба присутствует в том числе и там, где речь идет о разделе Ђэкономического пирогаї. Ќо проблему классовых отношений он считает не сводимой к одним лишь материальным интересам. Ѕорьба идет за власть, за престиж, за Ђжизненные шансыї во всем их разнообразии. –азвитие классовых конфликтов индустриального общества шло в ином, чем это казалось ћарксу, направлении. ѕроисходила интеграци€ классов в рамках национального государства, XIX-XX вв. были двум€ столети€ми подъема Ђчетвертого сослови€ї, и на сегодн€шний день имеетс€ два прав€щих класса со своими парти€ми Ч они продолжают свое противоборство и на уровне государственного аппарата, и в парламентах. ќднако ныне они интегрированы в единое целое и неплохо взаимодействуют.

ЂЅорьба за жизненные шансыї и Ђборьба за властьї Ч вот два исходных пон€ти€ социологии Ёлиаса. ќчевидно, что здесь он отталкиваетс€ от идей ћ.¬ебера. Ђ¬ластьї (ЂMachtї) отличаетс€ от Ђгосподстваї (ЂHerrschaftї), Ђавторитетаї (ЂAutoritätї) и Ђсилыї (ЂKraftї), не говор€ уж о насилии или физическом принуждении. Ћюбовь и потребность в эмоциональном контакте с другим человеком тоже пронизаны отношени€ми власти. ¬ласть вообще не есть нека€ Ђвещьї, которой можно завладеть; это Ч структурна€ особенность всех межчеловеческих отношений. Ќе только у родител€ есть власть над ребенком, но и у ребенка Ч над родител€ми (если он им хоть сколько-нибудь дорог). ¬с€ка€ функциональна€ зависимость между людьми создает некое устойчивое или неустойчивое равновесие с Ђполюсамиї и Ђдифференциаламиї. ЂЅолее или менее колеблющиес€ балансы власти образуют составной элемент всех человеческих отношенийї12.

√осподство и подчинение образуют одно из властных отношений, в котором Ђдифференциалї двух полюсов таков, что возможными делаютс€ пр€мое доминирование, руководство, эксплуатаци€. Ќо и здесь мы имеем дело с взаимозависимостью: нет раба без господина, но нет и господина без раба, причем раб тоже обладает известной властью над господином. Ќаши потребности удовлетвор€ютс€ другими людьми, и в этом смысле они обладают властью над нами. »наче говор€, власть есть прежде всего Ђспособностьї, Ђвозможностьї в отношени€х с другими. «десь Ёлиас следует классической традиции (вспомним об определени€х власти в ЂЋевиафанеї √оббса); латинское Ђpotestasї восходит к Ђpotentiaї, русское Ђмогуществої означает способность действи€. ¬ отношени€х власти всегда есть неравенство возможностей, и в обществе идет непрестанна€ борьба за Ђжизненные шансыї, за позиции, за перераспределение полномочий.

≈сли вернутьс€ к метафоре Ђигрыї, то дл€ Ёлиаса усложнение правил и рост числа участников неизбежно ведут к трансформации властных позиций. —начала усложнение Ђигрыї способствует тому, что по€вл€ютс€ как бы два уровн€ участи€ Ч одни игроки передают другим свои права Ч вожд€м, цар€м, президентам и т.д. (такой тип Ђигрыї он называет Ђолигархическимї). ¬озникает иллюзи€, будто играют немногие избранные, хот€ Ђверхиї всегда наход€тс€ в св€зи с Ђнизамиї. ¬месте с ростом дифференциации, кооперации, конкуренции балансы власти все более усложн€ютс€, и Ђолигархическийї тип смен€етс€ Ђдемократическимї Ч нижние слои обретают все больший Ђвесї и оказывают все большее воздействие на высшие. Ќа место пр€мого доминировани€ одних над другими посредством физического насили€ или экономического принуждени€ приходит взаимный контроль индивидов и групп. ј это возможно лишь при наличии индивидов, которые контролируют собственные влечени€ и способны Ђразумної решать конфликты.

—уществует три типа контрол€: над природой, над другими людьми, над самим собой. ќни св€заны друг с другом, а потому исследование, предприн€тое Ёлиасом, представл€ет собой описание двух параллельных процессов: формировани€, с одной стороны, государства (абсолютной монархии) и, с другой стороны, Ч человека Ќового времени, который по Ђментальностиї отличаетс€ от своих предшественников. —обственно говор€, Ђпроцесс цивилизацииї св€зан именно с третьим типом контрол€. ¬ социологии Ёлиаса основное внимание удел€етс€ не Ђсосто€ни€мї, но долговременным процессам, одним из которых и €вл€етс€ Ђпроцесс цивилизацииї.

÷ивилизаци€ рассматриваетс€ им не как абстрактна€ тотальность (Ђзападна€ї, Ђкитайска€ї и прочие цивилизации) и не как состо€ние, но как движение, происход€щее независимо от проектов и волеизъ€влений людей. —ами пон€ти€ Ђцивилизаци€ї, Ђцивилизованностьї, Ђкультураї в их противопоставлении Ђварварствуї, Ђдикостиї, Ђживотностиї обладают своей историей. ќкончательное оформление стандарта поведени€, который именуетс€ Ђцивилизованнымї, происходило в XVIII-XIX вв. в буржуазном обществе. Ќо представители Ђставшего всемї третьего сослови€ унаследовали основные черты культурного кода от придворной аристократии Ч код этот распростран€етс€ сверху вниз, от высших слоев к низшим (подобно тому как на прот€жении XIX-XX вв. он распростран€лс€ от буржуазии к рабочим).

¬ работе Ђѕридворное обществої Ёлиас проводит детальный анализ Ђкуртуазнойї культуры, поведени€ и мышлени€ аристократии. ќн оспаривает концепции, в которых истоки современной рациональности обнаруживаютс€ то в протестантской этике, то в гуманизме ¬озрождени€, то в науке Ќового времени, то в буржуазном просветительстве. «а этими идейными образовани€ми сто€т изменени€ на ином уровне Ч на уровне индивидуальной психики, социального характера, форм общени€ между людьми. ѕодобно тому как современное государство Ч наследник абсолютной монархии, так и западна€ Ђцивилизованностьї и рациональность генетически св€заны с культурой придворного общества. “от механизм контрол€ над аффектами и влечени€ми, который чуть ли не автоматически действует у Ђцивилизованногої человека, имеет долгую историю. –ационализаци€ поведени€ происходит вместе с ростом числа взаимозависимостей между людьми, с удлинением цепей обмена товарами, услугами, информацией. —амоконтроль и стабильность поведенческих реакций возможны и необходимы в обществе с высокой степенью безопасности, обеспечиваемой государственной монополией на легитимное насилие. Ёта монополи€ по€вл€етс€ в ≈вропе вместе с абсолютной монархией, котора€ налагает ограничени€ и на феодальное сословие, ранее руководствовавшеес€ не столько силой права, сколько правом силы. ¬се позднейшие формы рациональности, включа€ научную, имеют своим истоком рост дистанции между людьми, по€вление механизмов самоконтрол€ и вытеснени€ социально неприемлемых влечений.

√енезис этих механизмов и рассматриваетс€ в работе Ђќ процессе цивилизацииї. ¬ качестве исходного пункта Ёлиас берет запреты и предписани€ позднего —редневековь€. ѕо измен€ющимс€ привычкам, манерам, формам общени€ он прослеживает трансформацию психических структур, происход€щую параллельно с возникновением абсолютных монархий из множества феодальных уделов. Ёта трансформаци€, одновременно происход€ща€ на макро- и микроуровне, и есть Ђпроцесс цивилизацииї. ƒемографические, экономические и т.п. процессы складываютс€ из взаимодействи€ людей и задают услови€ Ђборьбы за жизненные шансыї; рост взаимозависимости накладывает ограничени€ на поведение; внешнее принуждение интериоризируетс€ как совокупность запретов, которые в дальнейшем усваиваютс€ в раннем детстве и станов€тс€ составными част€ми Ђ—верх-яї.

’от€ психоанализ был одним из главных источников социологии Ёлиаса, Ђ—верх-яї, усиливающеес€ в Ђпроцессе цивилизацииї, понимаетс€ им не как результат разрешени€ эдипового конфликта в раннем детстве, но как социально детерминированна€ структура.  ультурный код поведени€ мен€лс€ вместе с его носител€ми. Ќикто не планировал превращение неотесанных феодалов в из€щных придворных, равно как и переход от ЂкуртуазноеЩї к Ђцивилизованностиї среднего класса. —оциальна€ эволюци€ и трансформаци€ Ђhabitus'aї индивидов представл€ют собой один и тот же процесс.

√лавный тезис Ёлиаса состоит в том, что усложнение социальной взаимозависимости, удлинение цепочек взаимосв€зей на макроуровне имеет своим коррел€том утверждение все более жесткого контрол€ над аффектами, трансформации внешнего принуждени€ в самопринуждение. ќн переносит на феодальный мир Ч от эпохи  аролингов до по€влени€ абсолютных монархий Ч модель конкуренции, ведущей к образованию монополии. Ѕорьба идет за Ђжизненные шансыї Ч свойственна€ эпохе Ђlaissez faireї борьба за экономические Ђшансыї есть лишь частный пример той же универсальной черты любого общества. ¬ этой борьбе возникает абсолютизм, государство, обладающее централизованной монополией на физическое насилие. Ёто способствует и внешнему Ђзамирениюї общества, и по€влению внутренней, интериоризированной инстанции самоконтрол€ Ч этот процесс начинаетс€ в придворном обществе.

ѕоследователи Ёлиаса (иной раз при его собственном участии) создали миф об Ђодиноком мыслителеї, который обратилс€ к исследованию ранее неведомой области. Ќа самом же деле он продолжал работать над теми вопросами, которые ставились в начале века ведущими немецкими социологами. ѕо-разному решали их ћ.¬ебер, ћ.Ўелер, Ё.“рЄльч, ¬.«омбарт. √лавным дл€ них был вопрос о возникновении рациональности Ќового времени, генезисе капитализма. ƒаже некоторые центральные идеи Ёлиаса, вроде роли двора в данном процессе, были сформулированы его предшественниками (в частности, о Ђпридворном обществеї писал ¬.«омбарт). ќригинальность Ёлиаса заключаетс€ в том, что носителем процесса Ђрационализацииї или Ђрасколдовани€ мираї у него выступает не прин€вша€ протестантизм буржуази€, не городское бюргерство, но аристократи€, принадлежаща€ к Ђпридворному обществуї. ” Ёлиаса несколько высказываний Ћабрюйера относительно двора и подражающего ему бюргерства оказались развитыми в целую концепцию. я не стану здесь обсуждать достоинства и недостатки этой теории. Ќесомненной заслугой Ёлиаса €вл€етс€ то, что он обращает внимание не столько на Ђвысокуюї культуру, сколько на простейшие нормы поведени€, св€занные с отправлением телесных функций, прослеживает увеличение дистанции по отношению к телам других людей и к собственному телу.

Ёлиаса не случайно вновь Ђоткрылиї в 70-е годы, когда в центре внимани€ оказалась тема ограниченной рациональности, даже ущербности, принудительности, которую нес в себе проект Ђмодернаї. ќдной из важнейших становитс€ тема Ђтелесностиї (вспомним Ѕата€, ‘уко); не случайно в это врем€ книгу Ѕахтина о –абле перевод€т на все европейские €зыки Ч Ђтелесный низї стал исторической проблемой. ¬ это врем€ среди Ђлевыхї все более очевидной становитс€ и ограниченность марксистской теории государства вообще и генезиса государства в частности. —егодн€ контекст изменилс€, и если брать только идеологическую сторону, то концепци€ Ђпроцесса цивилизацииї (независимо от устремлений самого Ёлиаса) помогает западному обывателю (или интеллектуалу Ч разница здесь невелика) смотреть сверху вниз на Ђдикарейї, т.е. на тех, кто еще не прошел через долгий процесс становлени€ дисциплины и самоконтрол€.   тому же в роли Ђцивилизаторовї, по Ёлиасу, должны выступать те, кто способствует развитию мировой торговли, т.е. Ђудлинению цепочек взаимосв€зейї13. —хема, согласно которой цивилизаци€ Ђверховї постепенно распростран€етс€ сначала на Ђнизыї европейского общества, а затем разноситс€ по всему свету, действительно у€звима Ч даже независимо от того, что весь «апад оказываетс€ некой Ђаристократиейї современного мира.

”€звимыми дл€ критики оказываютс€ и многие другие стороны теории Ёлиаса. ¬ качестве примера можно привести основополагающий дл€ его концепции тезис о превращении внешнего принуждени€ в самопринуждение. ’от€ основна€ схема беретс€ из психоанализа, совершенно очевидно то, что термины Ђкондиционированиеї (или даже Ђдрессировкаї) заимствуютс€ из бихевиоризма: ребенка с детства натаскивают на одни виды поведени€, запреща€ другие Ч вс€кое воспитание предполагает репрессии и страх. Ќо страхом наказани€ трудно объ€снить вытеснение влечений и усиление Ђ—верх-яї. ƒаже последователи Ёлиаса обращают внимание на то, что из трех психоаналитических инстанций (Ђќної, Ђяї, Ђ—верх-яї) он сохран€ет Ђќної и Ђ—верх-яї, но практически не говорит о Ђяї, оказывающемс€ каким-то эпифеноменом социального взаимодействи€14.

Ќа недостатки концепции Ёлиаса обращали внимание многие оппоненты. ¬с€кий хоть сколько-нибудь знакомый с предметом историк вынужден указывать на то, что и церковь, и средневековые городские коммуны выпали из рассмотрени€ процесса образовани€ абсолютной монархии, что французские придворные Ђцивилизовалисьї во врем€ италь€нских походов, а городские патриции —еверной »талии или √олландии были в XV в. несравнимо более Ђвоспитаннымиї, чем подавл€ющее большинство феодалов. ƒостаточно вспомнить хот€ бы классический труд Ѕуркхардта об италь€нском ¬озрождении, чтобы усомнитьс€ в схеме Ёлиаса. јнтропологу покажутс€ наивными и устаревшими сравнени€ обычаев других культур с Ђдетскимї поведением и мышлением. Ќе меньше возражений может высказать и социолог, указав на то, что образцы поведени€ чаще всего усваиваютс€ не путем принуждени€ или Ђдрессировкиї; когда речь идет об одежде, поведении за столом и т.п., мы можем говорить о подражании, а можем вспомнить и о том, что как раз с рассматриваемого Ёлиасом времени (примерно с конца XIV в.) можно говорить о феномене моды15. ” Ёлиаса Ђхорошие манерыї €вл€ютс€ исключительно результатом давлени€, запрета, контрол€, которые превращаютс€ в самоконтроль. ѕринуждение становитс€ самопринуждением. Ќо в этой схеме не остаетс€ места ни человеческой свободе, ни тому, что пр€мо не св€зано с принуждением, Ч игра, самореализаци€, даже конкуренци€ представл€ют собой несводимые к механизму внешнего давлени€ данности. ќбласть эстетической фантазии, вкуса, Ђсоблазнаї, т.е. индивидуальной автономии, творческой индивидуальности, принесена Ёлиасом в жертву Ђдрессировкеї. Ќеизбежно возникает вопрос о причинах самого принуждени€.

–азумеетс€, социальные отношени€ Ђпринудительныї Ч в этом видел их специфику уже ƒюркгейм, но он не случайно отдел€л Ђсоциальные фактыї от психологических и социально-психологических €влений. Ђѕринудительностьї конкуренции отличаетс€ от принудительности нав€зчивой идеи или привычки чистить зубы. ¬ любом обществе имеютс€ свои Ђтабуї, однако перенос этого термина с тотемистических запретов и на индивидуальные привычки, и на социальные закономерности, и даже на юридические нормы €вл€етс€ не лучшим Ђзавоеваниемї психоанализа. ƒостаточно вз€ть некоторые приводимые Ёлиасом примеры. Ќекие способы есть и пить, пользоватьс€ платком и т.д. наход€тс€ в зависимости от эстетического чувства, а оно определ€етс€ не одним принуждением. —ам Ёлиас пишет, что не гигиенические, но эстетические соображени€ объ€сн€ют изменение порога чувствительности. “о, что мы перестали пить кофе из блюдца, трудно объ€снить каким бы то ни было Ђпринуждениемї, равно как и повсеместное распространение и введение в обиход пришедшей из ¬изантии вилки. ћода обладает своей динамикой, она предполагает и принуждение Ч есть даже Ђтирани€ модыї, Ч но мы можем обойтись при ее объ€снении без поисков Ђбессознательногої или механизмов Ђдрессировкиї.

ќспорить можно и трактовку генезиса пон€тий Ђкультураї и Ђцивилизаци€ї16, и трактовку абсолютной монархии (Ђкоролевского механизмаї) как умелого балансировани€, сталкивани€ и примирени€ двор€нства и буржуазии, и всю концепцию феодализма, и оценки современной американской социологии Ч например, стороннику символического интеракционизма покажутс€ странными обвинени€ в том, что он наблюдает лишь статичные Ђсосто€ни€ї, а не Ђпроцессыї. ƒаже историческа€ достоверность некоторых исходных идей Ёлиаса вызывает сомнени€. —читал ли средневековый человек свою жизнь более опасной, чем человек Ђцивилизованныйї, Ч разве он больше, чем наши современники, бо€лс€ болезни и смерти? ћожно ли модель конкурентной борьбы за Ђжизненные шансыї примен€ть к любому обществу, начина€ с палеолита?

ƒл€ последователей Ёлиаса его труд €вл€етс€ Ђпарадигматическимї дл€ социологии и истории. јвтору этих строк такого рода оценки кажутс€ не просто завышенными, но и свидетельствующими о забвении классических трудов немецких социологов начала ’’ в. «аслугой Ёлиаса, на мой взгл€д, следует считать то, что он продолжал дело ћ.¬ебера, ћ.Ўелера, ¬.«омбарта в услови€х, когда их подходы были вытеснены структурно-функциональным анализом и бихевиоризмом. —ходство его исследований с работами историков из школы Ђјнналовї не случайно Ч ее создатель, Ћ.‘евр, в значительной мере опиралс€ именно на труды ¬ебера и «омбарта. Ёлиас не любил словосочетани€ Ђисторическа€ социологи€ї именно потому, что дл€ него люба€ насто€ща€ социологи€ должна иметь дело с историческими процессами, а любой мысл€щий историк должен видеть не только отдельные факты, но и закономерности, т.е. должен мыслить социологически. —оциальна€ реальность не делитс€ на сектора, соответствующие факультетам, а потому работа Ёлиаса, в которой умело сочетаютс€ методы социологии, психологии, антропологии и истории, принадлежит к Ђклассическимї.

¬ заключение следует сказать несколько слов о переводе. ” оригинала есть р€д особенностей, существенно затрудн€ющих работу переводчика. ќсобенности эти отчасти св€заны с тем, что Ёлиас писал свою работу в эмиграции, не зна€, удастс€ ли ее опубликовать.  огда эта возможность по€вилась, у него не было времени Ђвычитыватьї текст, и книга вышла в свет, по существу, в Ђчерновойї версии.  огда встал вопрос о переиздании, то нужно было либо перерабатывать весь текст (что Ёлиас проделал, например, с Ђѕридворным обществомї), либо оставл€ть все без изменени€. ќн отказалс€ вносить существенные изменени€ и добавил только большое теоретическое введение, в котором он сам попыталс€ определить то место, какое его труд занимает в социологической мысли двадцатого столети€.

я уже указывал на терминологические сложности, привод€ в качестве примера такие пон€ти€, как Ђhabitusї или Ђжизненные шансыї, которые необходимо было либо оставл€ть без перевода, либо переводить буквально. ¬о многих случа€х € отходил от Ђбуквыї. Ќемецка€ терминологи€ вообще часто ставит перед переводчиком с трудом разрешимые проблемы, а Ёлиас в 30-е годы, так сказать, Ђэкспериментировалї и создавал термины вроде ЂVerflechtungszusammenhängeї (во многих случа€х, хот€ и не повсеместно, € замен€л эти Ђпереплетени€ї на Ђсети зависимостейї, Ђвзаимосв€зиї и иные уместные в русском €зыке термины).

Ќемалую проблему представл€ли многочисленные отрывки на латинском, французском, английском, италь€нском и старонемецком €зыках. ÷итаты на всех указанных €зыках оставлены без перевода во всех немецких издани€х. ѕравда, в одних случа€х Ёлиас дает собственный перевод, в других он пересказывает содержание отрывка, но чаще всего немецкий читатель, не знающий всех этих €зыков (немецкий XIII в. он понимает даже хуже, чем выученный в школе английский), не имеет представлени€ о том, что говоритс€ в примерах. —тоит заметить, что в них не найти ни глубоких мыслей, ни стилистических изысков Ч примеры берутс€ в основном из книг о Ђхороших манерахї с бесконечными Ђне плюйї, Ђне сморкайс€ї, Ђне бери рукамиї и т.д. “ем не менее их пришлось переводить. „асть средневековых предписаний изложена в стихах, но они не обладают ни малейшими эстетическими достоинствами, будучи теми же Ђне плюйї и Ђне сморкайс€ї, поэтому они переведены прозой.

≈ще больше проблем возникает при проверке источников и атрибуции цитат. Ќи у мен€, ни у редактора не было ни малейшей возможности проверить точность цитировани€, поскольку дл€ этого потребовалась бы примерно двухмес€чна€ работа в библиотеке Ѕританского музе€ (или в аналогичной западной библиотеке, поскольку в наших нет ни древних книг о Ђхороших манерахї, ни многих работ французских и немецких историков начала века). ѕоэтому в выходных данных библиографических ссылкок использованы только те сведени€, что были приведены автором. ¬ нескольких случа€х, когда Ёлиас цитирует французских авторов по немецким переводам или дает собственный, мне не удалось найти оригинал и пришлось переводить с немецкого. «агл€нув в издани€ данной работы в переводе на английский и французский, € обнаружил, что с проблемами такого рода сталкиваютс€ повсюду, Ч французскому переводчику тоже не удалось отыскать приводимую по-немецки цитату из мемуаров герцога —ен-—имона, и он вынужден был давать обратный перевод с немецкого. ¬ некоторых случа€х €, напротив, приводил цитаты по имеющимс€ русским переводам, несмотр€ на то, что Ђ арманный оракулї √расиана или некоторые максимы Ћабрюйера в русском переводе в некоторой мере отличаютс€ от их перевода на немецкий.

ѕреодолению всех этих сложностей, возникших при подготовке русского издани€ главного труда Ёлиаса, несомненно, помогала мысль о том, что благодар€ насто€щей публикации отечественный читатель сможет по достоинству оценить идеи одного из интереснейших социологов ’’ в.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-06; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 2104 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаука Ч это организованные знани€, мудрость Ч это организованна€ жизнь. © »ммануил  ант
==> читать все изречени€...

442 - | 382 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.061 с.