Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


VIII. –езюме




≈сли посмотреть на все движение в целом, то можно обнаружить, что оно имело вполне определенное направление. „ем глубже мы погружаемс€ на пути от множества отдельных фактов к структурам и механизмам взаимодействи€, тем отчетливее перед нами предстает остов, к которому пристраиваютс€ единичные факты. ѕодобно тому как ранее наблюдатели сумели преодолеть разного рода ложные пути, выйти из тупиков мышлени€ и от отдельных наблюдений за природой подн€тьс€ к св€зной картине природных св€зей, так и в наше врем€ фрагменты человеческого прошлого Ч те, что вошли в книги и в наши головы благодар€ труду, длившемус€ на прот€жении жизни не одного поколени€, Ч сегодн€ станов€тс€ элементами св€зной картины исторических процессов и человеческого космоса как такового. ћожно взгл€нуть на эту картину и нанести пару дополнительных штрихов, св€зав ее с опытом самонаблюдени€: прошлые изменени€ социальной сети обретают дл€ наблюдател€ четко прорисованные очертани€ лишь в том случае, если он соедин€ет их с событи€ми своего собственного времени. ¬згл€д на насто€щее про€сн€ет результаты нашего постижени€ прошлого; углубление в прошлое высвечивает происход€щее ныне: многие механизмы взаимодействи€, работающие в наши дни, восход€т к прошлым трансформаци€м структуры западного общества и €вным образом унаследовали от них свою направленность.

 ак было показано выше27, в момент крайней степени феодальной дезинтеграции на «ападе начинают работать некие механизмы взаимодействи€, ведущие к интеграции все более широких объединений. ¬ конкурентной Ђборьбе на выбываниеї между мелкими уделами (возникшими из такой же борьбы между еще более мелкими поместь€ми) постепенно поднимаютс€ немногие, а затем победу одерживает один из конкурентов. ѕобедитель создает центр интеграции крупной единицы власти Ч он формирует монопольный центр государства, в рамках которого постепенно совершаетс€ переход от свободной конкуренции территорий и групп к более или менее сбалансированной сети взаимосв€зей более высокого пор€дка, включающей в себ€ огромное число людей.

—егодн€ такие государства, в свою очередь, образуют аналогичную систему равновеси€, где сбалансированы силы свободно конкурирующих союзов. Ёто напоминает ситуацию конкуренции между меньшими объединени€ми, влившимис€ в указанные государства. ѕод давлением противоречий и механизма конкуренции, привод€щего общество в движение, исполненное кризисов и столкновений, эти государства все теснее соприкасаютс€ друг с другом. ћы вновь видим жестко св€занные друг с другом соперничающие единицы власти, где каждое из оставшихс€ победителем находитс€ под угрозой утраты самосто€тельности: если оно не становитс€ сильнее, то делаетс€ слабее и попадает в зависимость от других государств.  ак и в любой системе равновеси€, лишенной монополии центра, при растущих противоречи€х система могущественных государственных союзов, образующа€ главную ось этого равновеси€, приводит к непрестанной борьбе, где каждый союз стремитс€ расширить и укрепить свои властные позиции. »дет борьба за превосходство, означающа€ Ч неважно, сознательно или нет, Ч борьбу за центральную монополию все более высокого пор€дка. “ак как эта борьба ведетс€ уже за континентальное превосходство, то она захватывает все новые и новые районы, пока не становитс€ борьбой за всю систему взаимодействи€ Ч за все обитаемые территории планеты.

“от механизм взаимодействи€, о котором мы достаточно часто говорили в нашем исследовании, как в прошлом, так и в насто€щем вызывает изменение институтов и всей совокупности человеческих отношений. ќпыт нашего собственного времени также опровергает представление о том, что более века сбалансированна€ система свободно конкурирующих объединений Ч государств, концернов, союзов ремесленников или вообще чего бы то ни было Ч может бесконечно долго оставатьс€ в состо€нии подвижного равновеси€.  ак и ранее, свободна€ от монополии конкуренци€ ведет к образованию монополии. ¬ыше мы на примере механизма конкуренции и механизма образовани€ монополии в общем виде показали причины нестабильности такой системы и высокую веро€тность перехода к иной организации социальной жизни28.

 ак и раньше, нынешние Ђэкономическиеї цели и силы сами по себе не €вл€ютс€ единственным мотивом и двигателем политических процессов и каким-то перводвигателем этих изменений.  онкуренцию между государствами нет смысла изображать так, будто конечной их целью €вл€етс€ добыча большего количества Ђзолотаї или экономических выгод, а расширение территории, укрепление военно-политического могущества оказываютс€ некой маскировкой дл€ такого рода целей или средствами дл€ их достижени€. ”пор€доченна€ или неупор€доченна€ монополи€ на применение физического насили€ и монополи€ на средства производства и предметы потреблени€ неразрывно св€заны друг с другом, причем ни одно из этих €влений нельз€ объ€вить Ђбазисомї, а прочее зачислить в Ђнадстройкуї. Ёкономика и политика совместно производ€т социальную сеть со специфическими противоречи€ми, ведущими к изменению последней. ќни вместе образуют цепи, св€зывающие людей друг с другом. ¬ обеих взаимосв€занных сферах мы обнаруживаем работу одного и того же механизма. —тремление купца расширить свое дело в конечном счете определ€етс€ давлением всей человеческой сети Ч область его вли€ни€ сужаетс€, а сам он утрачивает самосто€тельность, когда усиливаютс€ его конкуренты. —оперничающие государства попадают в тот же самый водоворот конкуренции и наход€тс€ под давлением всей ткани отношений. ћногие индивиды желали остановить это движение, в котором равновесие между Ђсвободнымиї конкурентами возникает в результате непрестанной борьбы. ќднако весь ход предшествующей истории показал, что действующий здесь с принудительной силой механизм всегда был сильнее подобных желаний. ѕоэтому и сегодн€ в межгосударственных отношени€х, которые еще не регулируютс€ всеобъемлющей монополией на насилие, мы обнаруживаем тот же механизм, принудительно ведущий к образованию такого рода монополии, а тем самым и к образованию единиц власти все более высокого пор€дка.

–анние формы подобных общностей Ч объединенных государств, империй или федераций Ч обнаруживаютс€ уже в наше врем€. ¬се они пока сравнительно нестабильны.  ак в давней борьбе между уделами, так и в нынешней борьбе между государствами пока не решено, где будут расположены центры и где будут пролегать границы таких единиц власти.  ак и в ту эпоху, трудно сказать, какое врем€ займет борьба со всеми ее прорывами и отступлени€ми. ∆ители уделов, на базе которых возникли государства29, не могли предвидеть, чем эта борьба закончитс€; у нас тоже имеетс€ лишь самое туманное представление о том, какими будут организаци€ и институты подобной общности более высокого пор€дка, хот€ к ее образованию ведут нынешние действи€ Ч независимо от того, осознают ли это действующие лица. ќпределенным €вл€етс€ только направление процесса дальнейшего развити€ имеющейс€ на сегодн€шний день сети. ѕри том давлении, что оказывает структура нашего общества, противоречи€ межгосударственной конкуренции придут к состо€нию поко€ только после долгого р€да бескровных или кровавых столкновений. »х стабилизаци€ произойдет за счет по€влени€ монополии на насилие и центральной организации, в рамках которой смогут найти свое место множество мелких Ђгосударствї. ¬ этом смысле направление движени€ западного общества остаетс€ одним и тем же со времен крайней степени феодальной дезинтеграции и вплоть до насто€щего времени.

“о же самое можно сказать о многих других движени€х Ђсовременностиї. ¬се они выступают в ином свете, когда мы видим в них лишь единичные моменты потока, называемого нами то Ђпрошлымї, то Ђисториейї. ¬ рамках нынешних государств мы и сегодн€ обнаруживаем конкуренцию, не завис€щую от монополии. Ќо во многих област€х она уже подходит к своей последней фазе. ѕовсюду экономическое оружие, выкованное этой конкурентной борьбой, служит уже частным монополи€м. ”же при формировании монополий на налоги и на применение насили€ было ощутимо то, что в руках удельных кн€зей вместе с этими видами монополии оказываетс€ расширивша€с€ административна€ власть; то же самое обнаруживаетс€ при подчинении исполнительной власти законодательной и при любом другом Ђогосударствленииї Ч так, в наши дни мы видим работу этого механизма в ограничении частного распор€жени€ молодыми Ђэкономическимиї монополи€ми, напоминающем по своей организации контроль над старыми монополи€ми.

“о же самое можно сказать еще о р€де противоречий, обнаруживающихс€ в различных государствах и ведущих к их трансформации. Ќапример, о противоречии между людьми, получившими в наследство инструменты монопольного распор€жени€ шансами, и лишенными такой возможности, а потому вынужденными вступать не в свободную конкуренцию, но вести борьбу за шансы, распредел€емые монополистом. ¬ этом отношении мы также €вл€емс€ очевидцами исторического сдвига, находимс€ на вершине волны, котора€ возникла из сли€ни€ р€да предшествующих волн и движетс€ в том же направлении. ¬ общем виде это было показано выше при рассмотрении механизма монополии30: тогда мы ответили на вопрос, как и почему равновесие между господами и слугами монополии при известной степени напр€женности раньше или позже нарушаетс€. ћы обращали внимание на то, что сдвиги в этом направлении встречаютс€ уже на ранних этапах развити€ западного общества. ¬ качестве примера мы брали процесс феодализации, хот€ в данном случае речь шла об изменении, затрагивавшем только высший слой общества; к тому же в силу слабой функциональной дифференциации это нарушение равновеси€ было на руку многим и в ущерб немногим и вело к распаду монопольного центра и дезинтеграции монопольного распор€жени€ шансами.

¬месте с ростом разделени€ функций и усилением их взаимозависимости подобное нарушение равновеси€ выражаетс€ уже не в разделе между индивидами ранее централизованных монопольных шансов, но в стремлении иначе распор€жатьс€ этим центром и этими шансами. ѕервой значительной фазой такой трансформации была борьба буржуазных слоев за право распор€жатьс€ старейшими монопольными центрами Ќового времени, которые ранее были наследственной собственностью королей (а отчасти и двор€нства). Ќаблюдаемые нами волны по р€ду причин более сложны по своему составу. ќни €вл€ютс€ таковыми уже потому, что борьба сегодн€ идет не только за старые монополии на налоги и физическое насилие и не только за новые экономические монополии, но за те и другие монополии одновременно. ќднако задействованна€ здесь схема достаточно проста: люба€ наследственна€, принадлежаща€ отдельным семь€м монополи€ на шансы ведет к специфическим видам напр€женности и к диспропорци€м в обществе. –азумеетс€, напр€женность такого рода ведет к изменени€м в сети отношений, Ч а тем самым и к изменению институтов Ч в любом обществе. ѕри слабой степени дифференциации функций и в особенности из-за того, что высший слой образуют воины, эти изменени€ не играют большой роли. Ќапротив, объединени€ со значительной дифференциацией функций оказываютс€ гораздо более чувствительными к такого рода диспропорци€м и функциональным нарушени€м, возникающим из таких видов напр€женности. ¬ целом подобные нарушени€ дл€ них значительно болезненнее, чем дл€ объединений со слабой дифференциацией. ƒаже если высокодифференцированные общества располагают не каким-то одним путем преодолени€ такой напр€женности, направление движени€ остаетс€ тем же самым. —пособ преодолени€ задан самим генезисом данной напр€женности: диспропорции и функциональные нарушени€, возникающие из-за того, что монопольные шансы используютс€ в интересах немногих, не могут исчезнуть без отказа от такого рода распор€жени€ шансами. Ќепредсказуемыми факторами в этом случае €вл€ютс€ только врем€, необходимое дл€ такого отказа, и способ борьбы, который приведет к этому результату.

Ётому процессу в наши дни соответствуют изменени€ в поведении людей вместе со всей системой психических функций. ¬ ходе этой работы мы пытались в точности показать, что вместе со структурой социальных функций и межчеловеческих отношений мен€ютс€ строение психических функций, стандарты, способы контрол€ над поведением. ќстаетс€ проследить эти взаимосв€зи в нашем времени, но эта задача требует дальнейшей работы. ¬ самом общем виде можно сказать следующее. ќбладающие принудительным характером изменени€, наход€щие свое выражение в медленной или быстрой смене институтов, в трансформации межчеловеческих отношений, не менее ощутимы в соответствующих переменах, затрагивающих душевную организацию человека. ясную картину перемен мы в данном случае также получим только при учете того направлени€, какое было задано предшествующими изменени€ми. √осподствовавший ранее стандарт поведени€ высших слоев в ходе формировани€ нового кодекса поведени€ в большей или меньшей мере ослабл€етс€ Ч упрочению нового стандарта предшествует фаза распада. —пособы поведени€ распростран€ютс€ не только сверху вниз, но и снизу вверх, что соответствует нарушению социального равновеси€. ѕоэтому подъем буржуазии привел к тому, что многое из придворно-аристократического кодекса поведени€ утратило свою об€зательность. ‘ормы общени€ стали более свободными и даже несколько огрубели. ”твердились строжайшие табу, которые у среднего класса регулировали определенные области поведени€, прежде всего отношение к деньгам и сферу взаимоотношений между полами. «атем они распростран€лись на все более широкие круги, и этот процесс продолжалс€ до тех пор, пока эти колебани€ между либерализацией и ужесточением норм не привели после долгой борьбы к новому стандарту, включающему в себ€ элементы поведенческих схем обоих сословий.

ѕоднимающиес€ волны развити€, среди которых мы живем сегодн€, отличаютс€ по своей структуре от всех предшествующих, хот€ и продолжают их движение. ќднако аналогичные по структуре €влени€ мы обнаруживаем всегда Ч и раньше, и в наше врем€. —егодн€ мы также наблюдаем определенное расшатывание прежней схемы поведени€, подъем снизу каких-то способов поведени€, взаимное проникновение манер различных слоев; мы видим ужесточение контрол€ в одних сферах и одновременное огрубление форм поведени€ в других.

ѕодобные Ч переходные Ч периоды предоставл€ют нашему мышлению р€д возможностей. ѕрежние стандарты отчасти уже поставлены под сомнение, а новые прочные стандарты пока отсутствуют. Ћюди про€вл€ют неуверенность и колеблютс€ при контроле над своим поведением. —ама общественна€ ситуаци€ делает Ђповедениеї острой проблемой. Ќа таких фазах (а быть может, только на них) человеческому взгл€ду открываетс€ преход€щий характер многого из того, что на прот€жении поколений казалось само собой разумеющимс€ в области поведени€. —ыновь€ начинают задумыватьс€ в ситуаци€х, не вызывавших никаких размышлений у отцов; они спрашивают о причинах там, где их отцы знали ответ без вс€ких вопросов: почему следует вести себ€ так-то и так-то в той или иной ситуации? ѕочему это дозволено, а это запрещено? ¬ чем смысл предписаний, касающихс€ манер поведени€ и моральных запретов?  онвенции, из поколени€ в поколение не подлежавшие проверке, став€тс€ под вопрос. ¬ силу возросшей мобильности, участившегос€ столкновени€ с людьми иного воспитани€ человек начинает смотреть на самого себ€ как бы с дистанции. ѕочему схемы поведени€ в √ермании отличаютс€ от существующих в јнглии, а те Ч от американских? ѕочему поведение во всех этих странах отличаетс€ от поведени€ людей на ¬остоке или в Ђпримитивныхї племенах?

Ќаши исследовани€ были попыткой про€снени€ этих вопросов. ћы касались только тех проблем, что буквально Ђнос€тс€ в воздухеї. Ёти исследовани€ должны проложить путь другим научным трудам и дискусси€м, совместной работе многих людей. —хемы поведени€ нашего общества с юных лет моделируют индивида, они стали как бы ero второй природой и поддерживаютс€ у него благодар€ строго организованному социальному контролю. »х следует понимать не исход€ из неких общечеловеческих и внеисторических целей, но как нечто исторически возникшее, как результат западной истории со специфическими дл€ нее формами человеческих отношений, развитие которых продолжаетс€. Ёти схемы многослойны, как и вс€ система контрол€ над поведением, как строение наших душевных функций вообще. ¬ их формировании и воспроизводстве на равных принимают участие эмоциональные и рациональные побуждени€, влечени€ и функции Ђяї. ƒавно вошло в привычку считать регулирование поведени€ индивида нашего общества по существу рациональным, объ€сн€ть его разумными основани€ми. Ќам это видитс€ иначе.

 ак было показано выше31, сама рационализаци€, а вместе с нею рациональное формирование и обоснование социальных табу, представл€ет собой лишь одну сторону трансформации, охватывающей всю душевную организацию, Ч и влечени€, и Ђяї, и Ђ—верх-яї. ƒвигателем изменений, происход€щих в сфере психической саморегул€ции, выступают направленна€ работа обладающего принудительной силой механизма взаимодействи€, более или менее значимые смещени€ в формах отношений и изменени€ в социальной сети в целом. Ёта рационализаци€ идет рука об руку с колоссальной дифференциацией функциональных цепочек и с соответствующими изменени€ми в организации физического насили€. ≈е предпосылкой €вл€ютс€ рост жизненного стандарта и повышение уровн€ безопасности, защищенности от угрозы физического уничтожени€ или принуждени€, а тем самым Ч от прорыва неподконтрольных страхов, которые значительно чаще и сильнее воздействуют на индивида в обществах с менее стабильной монополией на насилие и меньшей функциональной дифференциацией. —егодн€ мы живем в услови€х такой стабильной монополии и настолько привыкли к ограничению насили€, что уже не принимаем в расчет то значение, какое данный фактор имеет дл€ нашего поведени€. ћы едва отдаем себе отчет в том, сколь быстро рухнет поддающийс€ учету и дифференцированный контроль над нашим поведением, именуемый нами Ђразумомї, если изменитс€ уровень воздействи€ страхов, играющих огромную роль в нашей жизни (они могут мен€тьс€ как в сторону увеличени€, так и в сторону уменьшени€, а в простых по своей организации обществах колебатьс€ то в одном, то в другом направлении).

“олько с учетом этих св€зей мы получаем возможность приступить к решению проблемы поведени€ и его регулировани€, осуществл€емого посредством социальных запретов и предписаний. ¬ каждом обществе, на любой исторической фазе его развити€ и в каждом его социальном слое мы обнаруживаем свойственную только ему степень страха, существующую в рамках целостной Ђэкономикиї наслаждени€ и страдани€. ƒл€ понимани€ регулировани€ поведени€, предписываемого обитател€м этого общества, нам не достаточно знать рациональные цели, выдвигаемые в качестве основани€ дл€ запретов и предписаний. ћы должны обнаружить причины тех страхов, что побуждают их к регулированию поведени€, причем в первую очередь у тех членов общества, которые осуществл€ют в нем контроль, налага€ запреты. ”становив роль страха, мы придем и к лучшему пониманию изменений, трактуемых как Ђцивилизаци€ї. ¬ыше мы в самом общем виде говорили о направлении таких изменений32: страх, ужас, непосредственно охватывающий человека из-за угрозы, исход€щей от других людей, в известной мере уменьшаютс€, зато растет внутренн€€ тревога, и она делаетс€ непрестанной. ¬олны ужаса или тревоги уже не столь часто накатывают на человека, как раньше, когда страх внезапно пробуждалс€, чтобы столь же быстро исчезнуть. ѕри небольших колебани€х Ч меньших, чем на предшествующих фазах, Ч страх посто€нно присутствует, остава€сь примерно на одном и том же, среднем уровне.  ак мы видели, в то же самое врем€ поведение становитс€ более Ђцивилизованнымї. ѕо своей структуре страхи оказываютс€ психическим двойником того принуждени€, которому люди подвергаютс€ в силу их социального взаимодействи€. —трахи выступают как один из важнейших путей сообщени€, проложенных между социальной структурой и индивидуальными психическими функци€ми индивида. Ѕудучи двигателем перемен в поведении, страх отображает изменени€, происшедшие в области социального принуждени€, перестройку всей сети отношений и в первую очередь трансформацию организации насили€.

«апреты и предписани€, равно как страхи, лежащие в их основании, часто объ€вл€лись порождением чего-то сверхчеловеческого. „ем глубже мы проникаем в исторические св€зи, тем в большей мере наше мышление устанавливает (с пон€тными следстви€ми дл€ наших действий), в какой мере страхи, столь сильно воздейстующие на людей, создаютс€ самими людьми.  онечно, ощущение страха, как и ощущение наслаждени€, есть неизменный атрибут человеческой природы. Ќо и сила, и структура та€щихс€ или воспламен€ющихс€ страхов никогда не завис€т только от природы человека. ѕо крайней мере, в обществах с известным уровнем функциональной дифференциации они менее завис€т от природного окружени€, чем от исторических факторов и структуры отношений с другими людьми. ќни определ€ютс€ социальной структурой и мен€ютс€ вместе с ней.

«десь мы находим ключ ко всем проблемам регулировани€ поведени€ и социальных кодексов с их предписани€ми и Ђтабуї.  огда нет страха перед другими людьми, ребенку никогда не удаетс€ регулировать собственное поведение. Ѕез механизма подобных страхов, произведенных людьми, молодое животное не станет взрослым существом, заслуживающим имени человека, Ч даже человечность его не всегда целиком созревает, а в жизни его мало радости. —трахи, сознательно или бессознательно вызванные у маленького ребенка взрослыми, откладываютс€ у него в психике и в дальнейшем воспроизвод€тс€ в ней уже без внешнего вмешательства. —трахи так трансформируют пластичную душу ребенка, что, подраста€, он начинает вести себ€ в соответствии с имеющимис€ стандартами, независимо от того, вызываютс€ ли его страхи пр€мой угрозой физического насили€, лишени€ми, ограничени€ми в питании или в удовольстви€х. —озданные людьми страхи извне или изнутри господствуют и над взрослым человеком. „увство стыда, страх перед войной или перед Ѕогом, чувство вины, страх перед наказанием, утратой социального престижа, страх перед самим собой, перед собственными влечени€ми, Ч т.е. любой из видов страха, способный неожиданно охватить индивида, Ч пр€мо или косвенно вызываетс€ другими людьми. ќблик и сила этих страхов, роль, которую они играют в душе индивида, завис€т от структуры общества и от места индивида в этой структуре.

Ќет общества без канализации индивидуальных влечений и аффектов, без какого-то регулировани€ индивидуального поведени€. “акое регулирование невозможно без принуждени€, без того обсто€тельства, что одни люди вызывают определенный страх у других. Ќе стоит обманыватьс€: неизбежным и неискоренимым €вл€етс€ процесс порождени€ и воспроизводства страхов, исход€щих от других людей, причем страхи эти неустранимы при любой форме совместной жизни, в случае любых стремлений и действий, идет ли речь о работе, дружеском общении или любовных играх. Ќе следует только предаватьс€ иллюзи€м, будто предписани€ и страхи, задающие поведение человека сегодн€, соответствуют вечным Ђцел€мї человеческого сосуществовани€, словно наш мир обладает именно теми стимулами и страхами, которые создают гармоничное равновесие устремлений множества индивидов, а потому необходимы дл€ продлени€ общественной жизни. Ќаши кодексы, наши предписани€ относительно поведени€ настолько же противоречивы и полны диспропорций, как наши формы сосуществовани€, как строение нашего общества. ‘ормы принуждени€, которым подвергаетс€ индивида, равно как и страхи, им соответствующие, по своему характеру, силе и структуре в целом определ€ютс€ специфической сетью взаимодействий нашего общества, уровнем дифференциации и колоссальным напр€жением, пронизывающим все общество.

¬ыше мы говорили о тех опасност€х, в услови€х которых мы живем, о тех принудительных св€з€х, что придают направление этим угрозам. Ќе столько простое принуждение к совместной работе, сколько подобные опасности вызывают у индивида посто€нную тревогу. ѕротиворечи€ между государствами, принудительна€ сила, присуща€ механизму конкуренции, борьба за превосходство, ведуща€с€ на огромных пространствах, наход€т свое выражение в ограничени€х и лишени€х, требуемых от индивида. ќни дав€т на индивида, принужда€ его ко все большим затратам труда, вызыва€ у него все более глубокое чувство незащищенности. Ќужда, беспокойство, трудовые т€готы, пр€ма€ угроза жизни Ч все это порождает страх. ѕодобные противоречи€ мы находим в любых государственных образовани€х. — одной стороны, не подлежаща€ регулированию свободна€ конкуренци€ между представител€ми одного социального сло€, с другой стороны, противоречи€ между различными сло€ми и группами, в равной степени вызывают беспокойство индивида, наход€ свое выражение в неких запретах и ограничени€х. ќни вызывают и специфическую тревогу: индивиды бо€тс€ потер€ть работу, страшатс€ зависимости от сильнейшего, голода и нищеты Ч эти страхи преобладают в низших сло€х. ¬ средних и высших сло€х такую же роль играют страх перед социальным падением, потерей или уменьшением собственности, утратой независимости или высокого престижа. »менно страхи перед утратой социальных отличий, унаследованного или обретенного престижа Ч доныне играли решающую роль в формировании господствующего кодекса поведени€33. »менно они в большей мере становились из внешних внутренними Ч в значительно большей мере, чем страхи перед нищетой, голодом или непосредственной физической опасностью. ѕодобные страхи, свойственные высшим и средним сло€м, упрочивались и, в соответствии со способом воспитани€, становились у представителей этих слоев внутренними страхами, начина€ действовать автоматически, уже без контрол€ со стороны других людей и выступа€ как давление со стороны Ђ—верх-яї. — малых лет ребенка окружает непрестанна€ забота отца и матери о том, чтобы он усвоил стандарт поведени€ своего сло€ или подн€лс€ до стандарта более высокого сло€: он должен сохранить или даже повысить престиж семейства, он будет вести Ђборьбу на выбываниеї в рамках собственного сло€. —трахи такого рода касаютс€ представителей не столько высшего, сколько среднего, поднимающегос€ вверх сло€; тут они играют огромную роль в регулировании поведени€ ребенка, в определении тех запретов, что на него налагаютс€. ” самих родителей они лишь отчасти осознаютс€, отчасти же действуют автоматически; поэтому данные страхи передаютс€ ребенку не только словами, но и жестами. Ёти внутренние страхи держат в неких границах поведение и чувства подрастающего индивида, задают стандарт стыда и чувствительности; хочет он того или нет, они нав€зывают ему определенные манеры, формируют его речь. ƒаже предписани€, касающиес€ половой жизни, и те автоматически возникающие страхи, которые ее сегодн€ окружают, происход€т не только из элементарной необходимости как-то регулировать и балансировать желани€ множества сосуществующих людей; в немалой части их происхождение объ€сн€етс€ высоким уровнем давлени€, испытываемого высшими и в особенности средними сло€ми современного общества. «десь мы также обнаруживаем страх перед утратой собственности и высокого престижа, перед социальной деградацией, уменьшением шансов в суровой конкурентной борьбе. — ранних лет родители и воспитатели начинают воздействовать на ребенка, формиру€ его в соответствующем направлении.  онечно, иной раз именно принуждение со стороны родителей и вызванные ими слепые страхи ведут к противоположному результату, поскольку подобные автоматически действующие механизмы могут преп€тствовать успешной борьбе за сохранение высокого социального престижа. Ќо какими бы ни были итоги дрессировки, вс€кий раз мы видим, что жесты, запреты и страхи родителей €вл€ютс€ проекци€ми социальных противоречий. ¬ поведении родителей по отношению к ребенку непосредственно выражаетс€ наследственный характер монопольных шансов и социального престижа. ƒаже если ребенок ничего не знает обо всех этих противоречи€х и о напр€женности, характеризующей сеть человеческих отношений, он на себе ощущает угрозы престижу и унаследованной монополии.

—в€зь между внешними страхами, непосредственно выражающими социальное положение родителей, и автоматически возникающими внутренними страхами ребенка имеют всеобщее значение, далеко выход€щее за пределы той проблематики, что рассматривалась в данной работе. ѕолное понимание психики индивида и сути исторических трансформаций мы получили бы только при детальном рассмотрении всей цепи поколений. ѕока что достаточно €сно, что организаци€ души индивида в огромной мере зависит от социальной дифференциации, от давлени€ на него сети межличностных отношений, от социальных противоречий его времени.

Ќам трудно ожидать от людей, живущих в ситуации таких противоречий и безвинно испытывающих чувство вины друг перед другом, что они будут вести себ€ так, словно они представл€ют собой вершину и цель Ђцивилизацииї (хот€ сегодн€ многие считают себ€ именно такой вершиной).   нашему стандарту поведени€ ведет долгий, длившийс€ многие столети€ путь, определ€емый работой механизма принуждени€. ћы видим, как наш собственный стандарт продолжает мен€тьс€ под воздействием аналогичного принуждени€. » наше общество, и наш способ поведени€, и присущие нам формы принуждени€, запреты и страхи не €вл€ютс€ чем-то окончательным, не говор€ уж о том, что их трудно считать вершиной цивилизационного процесса.

ћы сталкиваемс€ с посто€нной опасностью войны. ¬ойны €вл€ютс€ не только противоположностью мира. ¬ойны мелких объединений на прот€жении истории неизбежно вели к достижению внутреннего мира в рамках крупных общностей, были инструментами такого Ђвнутреннего замирени€ї.  онечно, все здание общества чувствительно к военным потр€сени€м Ч дл€ всех участников войны есть риск крушени€ всей жизни, причем этот риск повышаетс€ вместе с ростом разделени€ функций и увеличением взаимной зависимости соперников. ѕоэтому в наше врем€ мы €вл€емс€ свидетел€ми растущего стремлени€ к замене Ђборьбы на выбываниеї между государствами иными, менее рискованными и опасными инструментами насили€. Ќо очевиден и тот факт, что в наши дни, как и ранее, действие этого обладающего принудительной силой механизма взаимодействи€ приводит к военным столкновени€м, к борьбе за установление монополии на все больших част€х земли, причем все эти ужасы борьбы одновременно ведут и к дальнейшему Ђвнутреннему замирениюї. ¬ этих битвах уже угадываютс€ противоречи€ следующей ступени развити€ общества. ћы видим первые очертани€ охватывающей всю землю системы противоречий между государственными союзами и вс€кого рода надгосударственными образовани€ми; между ними начинаетс€ Ђборьба на выбываниеї, борьба за господство на всей земле, и эта борьба €вл€етс€ предпосылкой образовани€ всемирной монополии на насилие Ч политического центрального института, способствующего достижению мира на всей планете.

“о же самое мы обнаруживаем в области экономического противосто€ни€.  ак мы видели, свободна€ хоз€йственна€ конкуренци€ €вл€етс€ не только противоположностью монополистического пор€дка. Ёта конкуренци€ неизбежно ведет к собственной противоположности. — этой точки зрени€, наше врем€ также ни в коей мере нельз€ считать целью и вершиной процесса цивилизации, поскольку отчасти оно есть и врем€ заката, как это было во все аналогичные по структуре переходные периоды. ¬ этом отношении наше врем€ также полно невыносимых противоречий и незавершенных процессов взаимодействи€. ƒлительность этих процессов нам неведома, ход движени€ нам трудно предвидеть. ясно только направление: налицо тенденци€ ограничени€ и преодолени€ свободной конкуренции. »ными словами, в человеческих отношени€х происходит переход от неорганизованной монопольной собственности (когда распор€жение шансами наследуетс€ и находитс€ в частной собственности высшего сло€) к социальной и публично контролируемой функции. «а всеми сегодн€шними противоречи€ми уже можно разгл€деть противоречи€ следующей ступени Ч напр€женность между высшими и средними функционерами, зан€тыми управлением монополией, противоречие между Ђбюрократиейї и всем остальным обществом.

“олько после решени€ и преодолени€ межгосударственных и внутригосударственных противоречий такого рода мы могли бы с большим правом называть себ€ цивилизованными людьми. “олько тогда вошедшие в индивидуальное Ђ—верх-яї правила нашего кодекса поведени€ могли бы избавитьс€ от функций, которые не выражают нечто личное, но служат маркировке унаследованных привилегий, определ€ютс€ принуждением и необходимостью отличать себ€ от прочих людей (причем это отличие определ€етс€ не личными заслугами, а ведетс€ на основании орудий собственности и престижа, позвол€ющих провести грань между представител€ми какого-либо сло€ и людьми, принадлежащими к нижесто€щим группам). “олько тогда регулирование отношений между людьми будет ограничиватьс€ теми запретами и предписани€ми, что необходимы дл€ поддержани€ высокой дифференциации социальных функций и высокого уровн€ жизни, имеющего своей предпосылкой высокую производительность труда и растущее разделение функций. Ћишь тогда самопринуждение сведетс€ к ограничени€м, необходимым дл€ обеспечени€, совместного труда, наслаждени€ и жизни без страха. “олько с преодолением противоречий между людьми, противоречий в строении социальной сети, могут см€гчитьс€ внутренние противоречи€ в душе индивида. “олько тогда не исключением, а нормой станет оптимальное равновесие в душе самого человека, дл€ обозначени€ которого мы столь часто используем высокопарные слова, вроде Ђсчасть€ї и Ђсвободыї. ќно означает длительное состо€ние равновеси€ или даже гармонии между социальными задачами, требовани€ми всего общественного быти€ человека, с одной стороны, и его личными стремлени€ми и потребност€ми Ч с другой. “олько такое строение межчеловеческих отношений, обеспечивающее существование каждого индивида, функционирующее таким образом, что все индивиды рука об руку труд€тс€ в единой сети, реша€ общие дл€ всех них задачи, создает возможность дл€ возникновени€ и поддержани€ подобного равновеси€. » только при его установлении мы с полным правом можем назвать людей цивилизованными. ¬плоть до этого времени мы в лучшем случае имеем перед собой процесс цивилизации и вс€кий раз должны повтор€ть: Ђ÷ивилизаци€ еще не завершилась, она еще только в становленииї.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-06; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 1310 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаука Ч это организованные знани€, мудрость Ч это организованна€ жизнь. © »ммануил  ант
==> читать все изречени€...

602 - | 537 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.018 с.