Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


V. Ћитературные примеры отношени€ буржуазной интеллигенции к придворным




Ќасколько сильно ощущалось это различие, отчетливо показывают книги, написанные выходцами из буржуазных слоев и пользовавшиес€ успехом у публики во второй половине XVIII в., т.е. в то врем€, когда эти слои достигают благососто€ни€ и обретают самосознание. ¬ то же врем€ эти произведени€ показывают, что различи€м в структуре и образе жизни, существующим между буржуазными и придворными кругами, соответствовали также различи€ в поведении, чувствах, желани€х и морали. ѕо таким книгам мы узнаем, как воспринимались данные различи€ средним сословием.

ѕримером может служить известный роман —офии де ла –ош Ђƒевушка из Ўтернхеймаї15, сделавший эту писательницу одной из самых знаменитых женщин своего времени.  аролина ‘лаксланд по прочтении романа писала √ердеру: Ђ¬от мой идеал женщины: сладка€, нежна€, благодетельна€, горда€, добродетельна€ и обманута€. я провела за изысканным чтением чудесное врем€. јх, сколь далека € еще от моего идеала и от самой себ€ї16.

—воеобразным парадоксом €вл€етс€ то, что и  аролина ‘лаксланд, и многие другие так влюблены в собственные страдани€, что к идеальным чертам героини (и самих себ€) причисл€ют нар€ду с благодетельностью, гордостью и добродетелью также и обманутость. Ёто более чем характерно дл€ чувств буржуазной интеллигенции, в особенности дл€ женщин этого сло€. ¬ романе придворный аристократ обманывает героиню из среднего сослови€. „увство опасности, страх по отношению к занимающему более высокое положение Ђсоблазнителюї, за коего девушка не может выйти замуж в силу социальной дистанции; тайное желание, чтобы это свершилось, стремление войти в замкнутый и опасный круг, вращатьс€ в нем; самоидентификаци€ с обманутой и сочувствие Ч все это примеры особого рода амбивалентности, про€вл€ющейс€ в отношении к аристократии представителей буржуазии, причем не только женщин. Ђƒевушка из Ўтернхеймаї в этом смысле есть женский аналог Ђ¬ертераї. ¬ обоих случа€х мы видим коллизии этого сло€, наход€щие выражение в сентиментальности, чувствительности и родственных им эмоци€х.

ѕроблема романа такова: благородна€ девушка из буржуазной семьи, с трудом вошедшей в круг мелкого провинциального двор€нства, прибывает ко двору.  н€зь, высокородный родственник с материнской стороны, желает сделать ее своей любовницей. ¬ безвыходном положении она обращаетс€ к Ђзлодеюї романа, английскому лорду, живущему при этом дворе. “от выгл€дит именно так, как буржуа могут представл€ть себе Ђсоблазнител€-аристократаї, Ђпрокл€того злоде€ї; комическое впечатление возникает как раз потому, что ему в уста вкладываютс€ слова, полностью соответствующие тому, за что буржуа упрекают данный человеческий тип. √ероин€ умирает, сохран€€ свою добродетель и свое моральное превосходство, которое компенсирует сословное неравенство.

¬от что чувствует героин€ Ч девушка из Ўтернхейма, дочь возведенного в двор€нство полковника: Ђѕодобно тому, как придворный тон и дух моды угнетают благороднейшие движени€ ранимого от природы сердца, так и дл€ того, чтобы избегнуть злослови€ модных господ и дам, нужно сме€тьс€ и соглашатьс€ с ними, а это переполн€ет мен€ презрением и жалостью. ∆ажда увеселений и украшений, восхищение от платьев, мебели, новых и вредоносных блюд Ч как € тоскую, мо€ Ёмили€, как скверно у мен€ на душе... я уж не говорю о ложном тщеславии, плетущем множество низких интриг, о пресмыкательстве перед пороком, с презрением гл€д€щим на добродетель и заслуги, бесчувственно рождающем душевную нищетуї17.

Ђя убеждена, дорога€ тет€, Ч говорит она вскоре после по€влени€ при дворе, Ч что придворна€ жизнь не отвечает моему характеру. ћой вкус, мои стремлени€ целиком иные. » € должна признатьс€, мо€ милостива€ тет€, что € была бы рада уехать Ч с того самого момента, как € сюда прибылаї18.

Ђƒражайша€ —офи, Ч отвечает ей тетка, Ч ты восхитительна€ девушка, но старый пастор вбил тебе в голову кучу педантичных идей. “ебе следует от них понемногу избавл€тьс€ї.

¬ другом месте —офи пишет: Ђћо€ любовь к √ермании привела к тому, что нынче € была вынуждена вступить в разговор, в коем пыталась отсто€ть заслуги моего отечества. я защищала его так пылко, что мо€ тет€ потом сказала мне, что мною было представлено верное свидетельство внучки профессора. Ёто замечание возмутило мен€. ѕрах отца и деда были оскорбленыї.

ѕастор и профессор Ч вот два важнейших представител€ буржуазной служилой интеллигенции, две социальные фигуры, сыгравшие решающую роль в формировании и распространении обновленного немецкого €зыка образованных слоев населени€. Ќа этом примере мы хорошо видим, как не€сное, аполитичное, остающеес€ в сфере духа национальное чувство этих кругов воспринимаетс€ аристократией мелкого двора как типично бюргерское. ќбе эти фигуры, пастор и профессор, указывают на ту социальную сферу, где происходило формирование культуры среднего класса и откуда она распростран€лась на всю страну, Ч речь идет об университете. »з него все новые поколени€ учащихс€ выходили учител€ми, св€щенниками и чиновниками с определенным образом сформированным миром идей и определенным идеалом. Ќемецкий университет в известной мере был противоположным двору центром среднего сослови€.

¬ельможный Ђзлодейї этого романа, естественно, выражает представлени€ буржуа о придворных, говор€ о самом себе теми словами, какие мог бы бросить ему в укор пастор: Ђ“ы знаешь, что любовь не имела иной власти над моими чувствами, кроме тончайшего и живейшего наслаждени€... я предавалс€ всему прекрасному... пока оно мне не прискучило... ћоралисты... попрекают мен€ за те тонкие сети и силки, в которые € ловлю добродетель и гордость, мудрость или холодность, кокетство или даже набожность всего женского света... јмур посме€лс€ над моим тщеславием. »з какого-то нищего провинциального угла он вытащил сюда полковничью дочку, чьи фигура, ум и характер столь восхитительны, что...ї19.

ƒаже через четверть века подобные антитезы, схожие идеалы и проблемы все еще приносили книгам успех. ¬ 1796 г. в издаваемом Ўиллером ЂHörenї публикуетс€ роман  аролины фон ¬ольцоген ЂAgnes von Lilienї. «десь высокородна€ мать, вынужденна€ по таинственным причинам воспитывать свое дит€ за пределами двора, рассуждает так: Ђя чуть ли не благодарна той предусмотрительности, котора€ принудила мен€ держать теб€ вдали от тех кругов, что и самой мне не принесли счасть€. ¬ кругу высшего света редко случаетс€ серьезное и прочное воспитание. “ы стала бы там куклой, прыгающей в танце то туда, то сюда, в согласии с общим мнениемї20.

» сама героин€ говорит о себе: Ђя почти не знакома с условност€ми и €зыком светских людей. ƒл€ моих простых принципов кажетс€ парадоксальным многое из того, с чем без труда примир€етс€ сделавшийс€ привычно гибким ум. ƒл€ мен€ было так естественно Ч как то, что ночь следует за днем, Ч жалеть обманутых и ненавидеть обманщиков, предпочитать добродетель чести, а честь Ч собственной выгоде. ¬се эти пон€ти€ кажутс€ мне перепутанными в суждени€х этого обществаї21.

¬от как изображаетс€ ею цивилизованный на французский манер кн€зь: Ђ н€зю было где-то между шестьюдес€тью и семьюдес€тью годами, и он сам изнур€л себ€ и докучал другим тем старым французским этикетом, какой сыновь€ немецких кн€зей усвоили при дворе французского корол€ и пересадили, пусть в неполном виде, на немецкую почву. ¬озраст и привычка научили кн€з€ считать чуть ли не данным от природы т€жкое брем€ церемоний. ѕо отношению к женщинам он €вл€л учтивость рыцарских времен, был внешне любезен, но ему ни на мгновение нельз€ было выходить за пределы этих манер, иначе он делалс€ совершенно несносным. ≈го дети... считали отца сущим деспотом.  арикатурность придворных казалась мне то смехотворной, то жалкой. Ѕлагоговение, исходившее из их сердец и разливавшеес€ по всем членам при по€влении кн€з€, милостивый или гневный взгл€д его, удар€вший их подобно электрическому разр€ду... ћгновенна€ перемена мнени€ в согласии с последним движением кн€жеских губ Ч все это казалось мне непостижимым. я видела перед собою какой-то кукольный театрї22.

”чтивость, гибкость, утонченность манер по одну сторону; жесткое воспитание, предпочитающее добродетель чести, Ч по другую. Ќемецка€ литература второй половины XVIII в. полна таких противопоставлений. ≈ще 23 окт€бр€ 1828 г. Ёккерман говорит √Єте о великом герцоге: Ђ“ака€ разносторонн€€ образованность, по-видимому, редко присуща августейшим особамї. Ђ райне редко! Ч согласилс€ √Єте.Ч ћногие из них, правда, умеют искусно поддерживать беседу о чем угодно; но это не изнутри, они лишь скольз€т по поверхности, что, впрочем, не удивительно, если прин€ть во внимание, кака€ ужасна€ рассредоточенность и суета свойственна придворной жизни...ї.

»ногда √Єте пр€мо использовал в этой св€зи пон€тие культуры: ЂЋюди, которыми € был окружен, не имели никакого представлени€ о науке. Ёто были немецкие придворные, а эти классы в ту пору не располагали и малейшей культуройї23.

 нигге однажды очень образно сказал: Ђ√де еще так же, как в √ермании, корпус придворных составл€ет один биологический вид?ї.

¬о всех этих высказывани€х отражаетс€ определенна€ общественна€ ситуаци€, идентична€ той, что стоит за кантовским противопоставлением культурности и цивилизованности. Ќо даже независимо от этих пон€тий данна€ фаза развити€ и рожденный ею опыт наложили глубокий отпечаток на немецкую традицию. ¬ пон€тии культуры, в противопоставлении глубины и поверхностности, во многих сходных пон€ти€х выражалось прежде всего самосознание буржуазной интеллигенции. –ечь идет о сравнительно тонком слое, рассе€нном по всей √ермании, а потому в значительной мере индивидуализированном. ќн, в отличие от придворного общества, ничем не напоминал замкнутый круг, некоего рода Ђsocietyї. ќн преимущественно состо€л из служащих, государственных чиновников в самом широком смысле слова: они пр€мо или косвенно получали плату от двора, тогда как сами не принадлежали Ч за крайне редкими исключени€ми Ч к придворному Ђхорошему обществуї, к высшей аристократии. Ётот слой интеллигенции был лишен и широкой опоры в буржуазии. «ан€та€ коммерцией буржуази€, котора€ могла бы служить публикой дл€ пишущей интеллигенции, была еще сравнительно слабо развита в большинстве государств √ермании XVIII в. ¬ это врем€ только начинаетс€ ее восхождение к благососто€нию. ѕишуща€ немецка€ интеллигенци€ как бы парит в воздухе. ƒух, книга Ч вот ее убежище, успехи в науке и искусстве составл€ют ее гордость. ƒл€ политической де€тельности или политических целей у нее нет никакого пространства. ѕроблемы купцов, хоз€йственные вопросы она не считает важными, и это соответствует пор€дку и ее жизни, и жизни того общества, в котором она существует. “орговл€, обмен, промышленность развиты еще слабо, они скорее нуждаютс€ в защите и покровительстве кн€зей, в их политике меркантилизма, нежели стрем€тс€ избавитьс€ от налагаемых такой политикой ограничений. »стоки легитимации буржуазной интеллигенции XVIII в., основани€ ее самосознани€ и гордости наход€тс€ вне экономики и политики. ќни заключаютс€ в том, что именно в √ермании получило им€ Ђчистого духаї, Ч в книгах, в науке, религии, искусстве, философии, в обогащении внутреннего мира, в Ђвоспитанииї индивида, причем воспитании преимущественно книжном. ¬ соответствии с этим ключевыми пон€ти€ми самосознани€ немецкой интеллигенции станов€тс€ слова ЂBildungї или ЂKulturї. ¬ них, в отличие от буржуазии ‘ранции и јнглии, уже видна сильна€ тенденци€ к проведению четкой разграничительной линии между достижени€ми в этих област€х (т.е. чем-то чисто духовным и потому обладающим истинной ценностью) и тем, что относитс€ к политическому, хоз€йственному, социальному миру. —воеобразна€ судьба немецкой буржуазии, ее долгое политическое бессилие, позднее достижение национального единства Ч все это посто€нно давало новые импульсы дл€ движени€ в том же направлении, что укрепл€ло соответствующую ориентацию пон€тий и идеалов. Ќо поначалу эта форма была пущена в оборот слоем немецкой интеллигенции, котора€ хот€ и не обладала широкой социальной базой, но, будучи первой буржуазной формацией в √ермании с €вно выраженным буржуазным самосознанием, выдвинула специфические дл€ третьего сослови€ идеалы и создала арсенал пон€тий, направленных против идеалов придворного мира.

’арактерным дл€ данной ситуации €вл€етс€ и то, против чего выступала интеллигенци€, что она рассматривала в качестве ценностей, противосто€щих образованию и культуре, что усматривала в облике аристократии. Ћишь изредка, намеками и по большей части в пессимистичных тонах велась атака на политические или социальные привилегии придворной аристократии. ѕреимущественно критика была направлена против поведени€ представителей высших слоев.

«амечательное описание различий между немецкой и французской интеллигенцией содержитс€ в разговорах √Єте с Ёккерманом. ѕоводом послужил приезд јмпера в ¬еймар. √Єте не был с ним лично знаком, но уже несколько раз хвалил его Ёккерману.  о всеобщему изумлению оказалось, что знаменитый господин јмпер €вл€етс€ Ђжизнерадостным молодым человеком лет двадцати с небольшимї. Ёккерман был удивлен, а √Єте сказал по этому поводу следующее (четверг, 3 ма€ 1827 г.): Ђ¬ам на вашей равнине такое давалось нелегко, да и нам, жител€м средней √ермании, приходитс€ дорогой ценой приобретать даже малую толику мудрости. »бо, по существу, все мы ведем обособленную, убогую жизнь! —обственный наш народ не очень-то щедро одар€ет нас культурой, вдобавок наши умные и талантливые люди рассе€ны по всей стране. ќдин засел в ¬ене, другой Ч в Ѕерлине, один живет в  Єнигсберге, другой Ч в Ѕонне или ƒюссельдорфе. ѕ€тьдес€т, а то и сто миль раздел€ют их, так что личное общение, устный обмен мнени€ми станов€тс€ возможными лишь в редчайших случа€х. ј сколь много это значит, € убеждаюсь вс€кий раз, когда такие люди, как јлександр √умбольдт, например, бывают проездом в ¬еймаре, и € за один день приобретаю множество необходимых мне знаний и за эти часы продвигаюсь дальше по своему пути, чем за годы одиночества.

ј теперь представьте себе ѕариж, город, где лучшие люди великой страны в ежедневном общении, в посто€нной борьбе и соревновании поучают друг друга, действенно способствуют взаимному развитию, где все лучшее, что есть на земле, как в царстве природы, так и в искусстве, посто€нно открыто дл€ обозрени€. ѕредставьте себе эту Ђстолицу мираї, где любой мост, люба€ площадь служат воспоминанием о великом прошлом, где на любом углу разыгрывались событи€ мировой истории. ѕри этом вам должен представл€тьс€ ѕариж не глухих и седых времен, но ѕариж дев€тнадцатого столети€, в котором уже трем поколени€м благодар€ ћольеру, ƒидро, ¬ольтеру и им подобным даровано такое духовное богатство, какого на всей земле не сыщешь сосредоточенным в одном месте, Ч и вы поймете, почему умный јмпер, выросший среди этого богатства, на двадцать четвертом году жизни уже стал тем, кто он естьї.

ƒалее √Єте, рассужда€ о ћериме, замечает: Ђ...в √ермании нельз€ наде€тьс€, что юноша таких лет... сможет создать нечто не менее зрелое... » виноват тут... культурный уровень нации и те огромные трудности, с которыми все мы сталкиваемс€, пробира€сь своим одиноким путемї.

Ёти высказывани€ дают нам достаточный материал дл€ предварительного рассмотрени€ проблемы. ѕо ним отчетливо видно то, что с политической раздробленностью √ермании были тесно св€заны и специфическа€ структурированность сло€ немецкой интеллигенции, и особое строение ее чисто человеческого поведени€, и особенности ее духовности. ¬о ‘ранции интеллигенци€ собрана в одном месте; она вращаетс€ в одном более или менее широком Ђхорошемї обществе. ¬ √ермании с ее многочисленными сравнительно мелкими столицами нет центрального и единого Ђхорошегої общества, и интеллигенци€ рассе€на по всей стране. “ам беседа веками €вл€етс€ важнейшим средством коммуникации и уже возвысилась до искусства; здесь средством общени€ €вл€етс€ книга, и немецка€ интеллигенци€ зан€та развитием не столько единого разговорного, сколько единого письменного €зыка. “ам еще юношей человек живет в богатой и пробуждающей духовность среде; здесь молодой человек, принадлежащий к среднему классу, должен трудитьс€ над собой в одиночестве. –азличны и механизмы подъема по социальной лестнице. Ќаконец, высказывание √Єте €сно показывает, что означает существование сло€ интеллигенции, выходцев из среднего класса, без социального фундамента. ¬ыше приводилось другое его суждение Ч о том, что у придворных недостает культуры. «десь то же самое говоритс€ о народе.  ультура и образование представл€ют собой пароль и характеристику узкого срединного сло€, выход€щего из народа и над ним возвышающегос€. Ќе только у небольшой верхушки придворных, но и в широчайших сло€х внизу стремлени€ этой элиты наход€т весьма слабый отклик.

Ќо именно это относительно слабое развитие широких слоев буржуазии было одной из причин того, что борьба авангарда среднего класса Ч буржуазной интеллигенции Ч против придворного высшего сло€ практически полностью шла за пределами политической сферы. јтака велась в основном на поведение его представителей, на такие его общечеловеческие характеристики, как Ђповерхностностьї, Ђвнешн€€ любезностьї, Ђнеискренностьї и т.п. Ќесколько цитат, приведенных нами выше, отчетливо указывают на эту взаимосв€зь. Ќо така€ атака лишь изредка и почти не€вно имеет своей целью некие пон€ти€, противосто€щие Ђкультуреї и Ђобразованиюї, т.е. тому, что служило легитимацией данному слою немецкой интеллигенции. ќдним из немногих таких пон€тий, которые удаетс€ обнаружить, €вл€етс€ Ђцивилизованностьї, понимаема€ в кантовском смысле.

VI. ѕадение значимости социального противосто€ни€ и выход на первый план национальных противоположностей в истории взаимоотношений пон€тий Ђкультураї и Ђцивилизаци€ї

¬ каких бы пон€ти€х ни выражалась эта антитеза, €сно одно: противопоставление друг другу человеческих черт, впоследствии прин€вшее облик преимущественно национального противосто€ни€, поначалу выражало социальное противоречие. ƒл€ образовани€ таких пар противоположностей, как Ђглубинаї и Ђповерхностностьї, Ђискренностьї и Ђлицемериеї, Ђвнешн€€ любезностьї и Ђистинна€ добродетельї, решающим оказалс€ тот же опыт, следствием которого в дальнейшем стало противопоставление цивилизации и культуры. Ётот опыт св€зан с определенной фазой немецкой истории, с драматичным противосто€нием представл€ющей средний класс интеллигенции, с одной стороны, и придворной аристократии Ч с другой. ѕри этом никогда полностью не забывалось, что Ђпридворноеї и Ђфранцузскоеї родственны друг другу. √. .√. Ћихтенберг как-то удивительно точно выразил это в одном из своих афоризмов (тетрадь III, 1775ЧI779), когда рассуждал о €зыковых нюансах. √овор€ об оттенках слова Ђобещаниеї, отличающих французское Ђpromesseї от немецкого ЂVersprechungї, он писал: Ђ¬торого держатс€, а первого нет. ќ пользе французских слов в немецком €зыке. я дивлюсь тому, что на это никто не обращал внимани€. ‘ранцузское слово передает немецкую идею с добавлением некой ветрености или в придворном ее значении... ДErfindungУ означает открытие чего-то нового. À Ђdécouverteї Ч то, что чему-то старому дали новое им€.  олумб јмерику открыл, а јмериго ¬еспуччи Ч Ђdecouvriertї. ƒа, что касаетс€ слова Ђвкусї, то Ђgoûtї и ДGeschmackУ чуть ли не противоположны по смыслу, поскольку люди с Ђgoûtї почти никогда не обладают вкусомї24.

“олько после ‘ранцузской революции термин Ђцивилизаци€ї и родственные ему пон€ти€ начинают однозначно относить не к немецкой придворной аристократии, а к ‘ранции и западным державам вообще.

ѕриведу один из многочисленных примеров: в 1797 г. вышла книга французского эмигранта ћенюре ЂEssay sur la ville dТHambourgї, в которой тот делилс€ своими впечатлени€ми от √амбурга. ќдин из гамбуржцев, каноник ћайер, так прокомментировал эту книгу в своем Ђќчеркеї: ЂHambourg est encore en arrière. Il a fait depuis une époque très fameuse (достаточно знаменитой, ведь и у нас сел целый рой эмигрантов), des progrès (да неужто?) pour les augmenter, pour completer, je ne dis pas son bonheur (тут он говорит о своем божестве), mais sa civilisation, son avencement dans la carrière des sciences, des arts (да откуда нам на нашем —евере) dans celle du luxe, des aisances, des frivolités (вот в чем дело-то!); il faut encore quelques années, ou des évènements qui lui amènent des nouveaux essaims dТétrangers (только обойдемс€ без толпы его цивилизованных соотечественников) et un accroissement dТopulence10ї.

«десь пон€ти€ Ђцивилизованныйї и Ђцивилизаци€ї уже однозначно св€зываютс€ с образом французов.

¬месте с медленным подъемом немецкой буржуазии, превращением ее из второстепенного социального сло€ в носител€ немецкого национального сознани€ и, наконец, в господствующий класс (очень поздно и не без ограничений) мен€етс€ и антитеза Ђкультура и цивилизаци€ї вместе со всем ее смысловым содержанием. »з сло€, набирающего силу в борьбе с придворно-аристократическим слоем, буржуази€ стала тем классом, самопонимание и легитимаци€ которого осуществл€етс€ посредством разграничени€ с другими наци€ми. “ем самым изменились смысл и функци€ указанной антитезы: из преимущественно социальной она стала преимущественно национальной.

ќдновременно происходило становление того, что стало считатьс€ специфически немецким. ћногие качества, первоначально отличавшие социальный характер среднего класса, формиру€сь в соответствующей социальной ситуации, превратились в особенности национального характера. Ќапример, искренность и открытость предстали как черты немецкого характера, противоположные учтивости, всегда что-то скрывающей. Ќо ведь поначалу искренность была свойственна представител€м среднего класса, отлича€ их поведение от манер светского человека или придворного. ќднажды это стало темой разговора √Єте с Ёккерманом.

Ђѕомимо всего прочего, Ч говорил Ёккерман, Ч € обычно €вл€юсь в общество со своими симпати€ми и антипати€ми, с потребностью любить и желанием, чтобы мен€ любили. я невольно ищу человека, соответствующего моей натуре, и такому € готов предатьс€ целиком, забыв обо всех остальныхї.

Ђ—кажем пр€мо, Ч заметил √Єте, Ч эти черты говор€т о малообщительном характере; но что значили бы воспитанность и просвещение, если бы мы не старались побороть свои врожденные склонности. “ребовать, чтобы люди с тобой гармонировали, Ч непростительна€ глупость. я ее никогда не совершал. Ќа человека € всегда смотрел как на самоуправное существо, которое € хотел узнать, изучить во всем его своеобразии, отнюдь при этом не рассчитыва€ на то, что он проникнетс€ ко мне симпатией. я научилс€ общатьс€ с любым человеком; только таким образом и можно приобрести знание многообразных людских характеров и к тому же известную жизненную сноровку.  ак раз противоположные нам натуры заставл€ют нас собратьс€ дл€ общени€ с ними, а это затрагивает в нас самые разные стороны, развивает и совершенствует их, так что в результате мы с любым человеком находим точки соприкосновени€. —оветую и вам поступать так же. ” вас дл€ этого больше задатков, чем вы полагаете, но этого еще недостаточно, Ч вам необходимо выйти на более широкую дорогу, сколько бы вы этому ни противилисьї.

¬ общем и целом социогенез и психогенез способов человеческого поведени€ нам по-прежнему неизвестны. ƒаже сам вопрос о них может показатьс€ странным. Ќо все же мы замечаем, что люди, принадлежащие к различным социальным группам, ведут себ€ по-разному. ћы к этому привыкли и говорим об этом как о чем-то само собой разумеющемс€. ћы говорим о кресть€нах и придворных, об англичанах и немцах, о люд€х —редневековь€ и люд€х двадцатого столети€. Ётим подразумеваетс€, что принадлежащие к таким социальным группам люди в чем-то едины, несмотр€ на все существующие между ними индивидуальные различи€. ќни, в сравнении с индивидами из других групп, имеют нечто общее, отличающее их от этих групп.  ресть€нин в каком-то отношении ведет себ€ иначе, чем придворный, англичанин или француз отличаютс€ от немца, человек —редневековь€ Ч от человека ’’ в., хот€ все они €вл€ютс€ людьми, наделенными множеством общих черт.

–азличи€ в способе поведени€, рассмотренные в этом смысле, обозначены в приведенном выше разговоре Ёккермана с √Єте. ѕоследний был, конечно, человеком, наделенным в высшей степени развитой индивидуальностью. ¬ нем сплавились черты, характерные дл€ поведенческих образцов различного социального происхождени€, и вместе с его социальной судьбой они обретали черты специфического единства. ќн сам, его мнени€, его поступки никогда не были типичными дл€ какой-либо из общественных групп или ситуаций, в которых он оказывалс€ на своем жизненном пути. Ќо здесь он говорит как светский человек, как придворный, обладающий опытом, коего был €вно лишен Ёккерман. ќн видит необходимость в сдерживании своих чувств, в подавлении симпатий и антипатий, во вращении в Ђmondeї, несущем с собой более широкий мир. Ћюди, наход€щиес€ в иной социальной ситуации, а потому наделенные иными аффектами, часто считают все это фальшивым и обвин€ют такое поведение в неискренности. Ѕудучи по-своему аутсайдером во всех социальных группах, √Єте сознательно ищет общечеловеческое в сдерживании индивидуальных аффектов, подчеркива€ его необходимость дл€ всех людей. ≈го замечани€ принадлежат к немногочисленным немецким высказывани€м того времени, где получает положительную оценку социальный смысл Ђпридворной учтивостиї, где в социальной изворотливости видитс€ нечто позитивное. ¬о ‘ранции, равно как и в јнглии, где Ђбольшой светї, Ђsocietyї, играл более заметную роль в общем развитии нации, б о льшим было и значение тех особенностей поведени€, о каких говорил √Єте. ј похожие размышлени€ о том, что люд€м необходимо считатьс€ друг с другом и принимать во внимание особенности тех, с кем они общаютс€, и что индивид не всегда должен показывать свои аффекты, очень часто встречаютс€ во французской придворной литературе именно в указанном √Єте специфическом социальном смысле. Ёти мысли были плодом собственных размышлений √Єте, его досто€нием. Ќо схожа€ общественна€ ситуаци€, жизнь в Ђmondeї, повсюду в ≈вропе порождала аналогичные предписани€ и способы поведени€.

“о же самое можно сказать по поводу способа поведени€, описываемого Ёккерманом. ≈сли такие черты, как внешн€€ любезность и невозмутимость, про€вл€емые даже при наличии противоположных им чувств, получают развитие в рамках придворно-аристократического мира, то истоки описанного Ёккерманом поведени€ €вно усматриваютс€ в мещанско-буржуазной сфере того времени.  онечно, эти истоки, заложенные в данной сфере, можно обнаружить отнюдь не только в √ермании. Ќо именно здесь подобные и родственные им установки бюргерского толка получили особо четкое выражение в литературе, созданной интеллигенцией. ј в силу глубокой пропасти между придворными и буржуазными кругами эти установки в дальнейшем в сравнительно чистой форме перешли в национальный характер немцев.

ќбщественные единства, называемые наци€ми, в немалой мере различаютс€ в зависимости от Ђэкономикиї аффектов, т.е. от тех схем, которые моделируют аффективную жизнь индивида под давлением как институционализированной традиции, так и актуальной ситуации. ƒл€ описываемого Ёккерманом поведени€ типична особа€ форма моделировани€ аффектов, когда индивид свободно следует своим склонност€м. √Єте находит ее малопригодной дл€ общени€ и противопоставл€ет ей необходимую дл€ жизни в Ђбольшом миреї схему обуздани€ аффектов.

Ќесколько дес€тилетий спуст€ Ќицше уже считает эккермановскую модель типичной дл€ поведени€ всех немцев.  онечно, по ходу истории она претерпела определенные изменени€ и теперь уже имеет совсем не тот общественный смысл, как во времена Ёккермана. Ќицше ее высмеивает: ЂЌемец, Ч пишет он в работе Ђѕо ту сторону добра и злаї (фрагмент 244), Ч любит Ђоткровенностьї и Ђпр€модушиеї: как удобно быть откровенным и пр€модушным! Ч Ёта доверчивость, эта предупредительность, эта игра в открытую немецкой честности €вл€етс€ в наше врем€ опаснейшей и удачнейшей маскировкой... Ќемец живет на авось, к тому же смотрит на все своими честными, голубыми, ничего не выражающими немецкими глазами Ч и иностранцы тотчас же смешивают его с его халатом!ї. ≈сли отвлечьс€ от односторонности подобных оценок, то мы найдем в них указани€ на то, что длительный подъем буржуазных слоев завершилс€ постепенным превращением их специфического социального характера в характер национальный.

“о же самое мы замечаем в высказывани€х ‘онтане об јнглии (ЂЋето в Ћондонеї, ƒессау, 1852): Ђјнгли€ и √ермани€ соотнос€тс€ как форма и содержание, как видимость и бытие. ¬ противоположность вещам, которые редко где так солидны, как в јнглии, среди людей здесь господствует форма внешней упаковки. “ебе нет нужды быть джентльменом, потребны лишь средства, чтобы таковым казатьс€, Ч и ты уже джентльмен. » правота тебе не нужна: ловко пользуйс€ формами права, и ты уже прав... ¬идимость тут повсеместна. Ќигде люди так слепо не предаютс€ одному лишь лоску и блеску имен.

Ќемец живет, чтобы жить, англичанин живет, чтобы представительствовать. Ќемец живет дл€ себ€, англичанин Ч ради другихї.

Ќаверное, следует обратить внимание на то, что эти мысли в точности совпадают с антитезой, установленной Ёккерманом и √Єте. Ђя обычно €вл€юсь в общество со своими симпати€ми и антипати€миї, Ч говорит Ёккерман. Ђ„то значили бы воспитанность и просвещение, если бы мы не старались побороть свои врожденные склонностиї, Ч отвечает √Єте, подчеркива€ необходимость гармоничного общени€ с другими.

Ђјнгличанин, Ч пишет ‘онтане, Ч наделен тыс€чами удобств, но у него нет поко€. Ќа место поко€ пришло тщеславие. ќн всегда готов отправитьс€ на прием... он трижды за день мен€ет свой костюм; за столом Ч в sitting- или в drawingroom Ч он соблюдает предписанные правила приличи€; тут он человек хорошего тона, внешне импозантный, вроде учител€, к коему мы идем в школу. Ќо при всем нашем изумлении по его поводу к этому примешиваетс€ тоска по нашей мелкобуржуазной √ермании, где не представительствуют, зато умеют жить в замечательном душевном покоеї.

ѕон€тие Ђцивилизаци€ї тут не упоминаетс€, нет и отсылок к немецкой культуре. Ќо, как и во всех предшествующих высказывани€х, мы обнаруживаем, что немецкое противопоставление Ђцивилизацииї и Ђкультурыї не самодостаточно, но обусловлено широкой сетью взаимосв€зей. Ёта антитеза стала выражением немецкого самосознани€. ќна указывает на различи€ в самолегитимации, во всех поведенческих формах, которые преимущественно (если не исключительно) об€заны своей спецификой особенност€м отношений, сложившихс€ сначала между определенными сло€ми в самой √ермании, а затем и между немецкой нацией и другими наци€ми.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-06; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 967 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ѕутерброд по-студенчески - кусок черного хлеба, а на него кусок белого. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

665 - | 717 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.026 с.