Традиционно науковедческий анализ в сфере лингвистики сводился в первую очередь к истории лингвистических учений. Легко показать, что для целей терминоведения такой подход малоприемлем или по крайней мере недостаточен, поскольку лингвистические школы и различные направления не всегда резко противопоставлены друг другу с терминологической точки зрения. В отдельные исторические периоды могут сосуществовать несколько школ с резко различающейся терминологией, ср., например, структурализм и традиционное языкознание, а также различные направления структурализма. В то же время наблюдается и определенная терминологическая преемственность между отдельными этапами развития какой-либо определенной школы, ср. гумбольдтианство и неогумбольдтианство. Более того, преемственность терминологии возможна даже между противопоставленными друг другу направлениями, ср., например, порождающую грамматику и порождающую семантику, возникшую как реакция на критику синтаксической теории Н. Хомского.
Миры лингвистической терминологии определяются не исторически ограниченными школами и направлениями и не отдельными этапами развития лингвистики в целом, а по крайней мере следующими тремя моментами:
• научной областью, являющейся источником заимствования терми
нологии;
9 комплексом эвристик, навязываемых исследователю областью заимствования (под эвристиками понимаются априорные представления о сущности объекта исследования [Шрейдер 1976]);
• сферой описываемых языковых феноменов.
Используя расхожую метафору, выделенные параметры можно уподобить ситуации лова рыбы: выбирая орудие лова — сеть, удочку, гарпун — мы руководствуемся нашими представлениями о том, что мы собираемся поймать (кита или мелкую плотву), ср. априорные представления о сфере описываемых языковых феноменов. Тем самым мы реализуем здесь комплекс исходных эвристик, действенных по отношению к данному виду рыбы. И наконец, орудия, используемые при лове (ср. термины, с помощью которых описываются те или иные языковые явления), заимствуются из определенной области человеческой деятельности (различные области научного знания).
Возвращаясь к сфере лингвистической терминологии, приведем пример конкретных терминологических субсистем или модулей, отнюдь не связанных только определенными школами и направлениями в языкознании. Известно, что в основе европейской лингвистической традиции лежали философия и логика. Логическая составляющая в лингвистической терминологии довольно значительна (см. пример выше). В последние два десятилетия она пополнилась новым терминологическим пластом, в который входят такие единицы, как пресуппозиция (нем. Präsupposition, Voraussetzung, англ. presupposition), аргументно-связанный (нем. Argument-gebunden, англ. argument-bound), аргументно-свободный (нем. Argument-frei, англ. argument-free), референция (нем. Referenz, англ. reference). Сферу употребления этих терминов вряд ли можно ограничить какой-то одной теорией. Даже термин «референция» широко используется не только в рамках теории референции, но и в области лингвистической семантики в целом.
Отсутствие соответствий между лингвистическими теориями и модулями лингвистической терминологии существенно осложняет работу исследователя, особенно в области двуязычной лексикографии, поскольку некоторые модули практически непереводимы в терминологические миры другого языка. В этом случае перевод термина возможен только при заимствовании или переизложении соответствующей теории. Так, например, немецкие термины Ergänzung — Angabe, образующие оппозицию, могут быть переведены на русский язык только описательно, поскольку их противопоставление основано на разработанной в германистике версии теории валентности, согласно которой члены предложения противопоставлены друг другу как заполняющие обязательные или факультативные валентности предиката (Ergänzung) и связанные со всем предложением в целом (Angabe). Ср. близкое противопоставление актантов и сирконстантов по Л. Теньеру. Аналогичные трудности возникают при переводе некоторых терминов славистики. Так, выражение вводное слово, хотя и может быть переведено на немецкий язык калькой Schaltwort, нуждается в дополнительном пояснении для лингвиста, не знакомого с русской грамматической традицией. Это является одной из причин, приводящей к тому, что некоторые двуязычные словари лингвистических терминов содержат в структуре словарной статьи зону комментария (см., например, [Баранов, Добровольский 1993; Баранов, Добровольский, Михайлов, Паршин, Романова 1996]). В качестве другого примера может служить перевод терминологии оригинальной теоретической концепции Л. Вайсгербера — см. раздел 1.2.5 главы 4, см. также [Баранов, Добровольский 1990 а].
Сколько же миров в лингвистической терминологии? Разумеется, на этот вопрос нельзя дать однозначного ответа. Однако междисциплинарные связи лингвистики позволяют представить себе хотя бы в общих чертах возможные направления их поиска. Можно выделить по крайней
