Мышление и речь имеют разные генетические корни. Этот факт можно считать прочно установленным целым рядом исследований в области психологии животных. Развитие той и другой функции не только имеет различные корни, но и идет на протяжении всего животного царства по различным линиям.
Решающее значение для установления этого факта имеют исследования интеллекта и речи человекоподобных обезьян, в особенности Келера и Йеркса.
Келер исследовал человекообразных обезьян, и пришел к выводу, что у обезьян имеются зачатки интеллекта или мышления (изобретают орудия труда и используют их в жизни, применение «обходных путей» при решении задач), но при этом отсутствует человекообразная речь. Это первичная доречевая фаза развития мышления. Отсутствие речи и ограниченность «следовых стимулов», так называемых «представлений», являются основными причинами того, что между антропоидом и самым наипримитивнейшим человеком существует величайшее различие.
Вывод, который можно сделать из исследований Келера: наличие человекоподобного интеллекта при отсутствии сколько-нибудь человекоподобной в этом отношении речи и независимость интеллектуальных операций от его «речи».
Келер описал чрезвычайно разнообразные формы «речевого общения» между шимпанзе. «Речь» обезьян носит эмоциональный характер. 1) эмоциональные выразительные движения очень яркие и богатые (жесты, мимика, звуковые реакции); 2) выразительные движения социальных эмоций (жесты при прощании, при встрече).
Животные прекрасно «понимают» мимику и жесты друг друга. При помощи жестов они «выражают» не только свои эмоциональные состояния, но и желания и побуждения, направленные на другие предметы.
Выводы по филогенезу: 1) мышление и речь имеют различные генетические корни; 2) развитие мышления и речи идет по разным направлениям, независимо друг от друга; 3) Отношение между мышлением и речью не является сколько-нибудь постоянной величиной на всем протяжении филогенетического развития; 4) антропойды обнаруживают человекоподобный интеллект в одних отношениях (зачатки употребления орудия) и человекоподобную речь – совершенно в других (фонетика речи, эмоциональная и зачатки социальной функции речи); 5) Антропоиды не обнаруживают характерного для человека отношения – тесной связи между мышлением и речью. 6) в филогенезе мышления и речи есть доречивая стадия в развитии мышления и доинтеллектуальная стадия в развитии речи.
В онтогенезе отношения между мышлением и речью спутаны. В последнее время были получены экспериментальные доказательства того, что в мышлении есть доречевая фаза. На ребенка, не владеющего еще речью, были перенесены с соответствующими модификациями опыты Келера над шимпанзе. Бюлер систематически исследовал в этом отношении ребенка. Дети от 10-12 мес. совершают действия похожие на действия, поэтому этот период называется «шимпанзеподобным возрастом» (Бюлер, 1924). Доинтеллектуальные корни в развитии ребенка были установлены очень давно. Доинтеллектуальная фаза в развитии речи – крик, лепет, первые слова ребенка. Они не имеют ничего общего с развитием мышления.
В первый год жизни ребенка происходит богатое развитие социальной функции речи. Удалось установить однозначные специфические реакции на человеческий голос у ребенка уже на третьей недели жизни (предсоциальные реакции) и первую социальную реакцию на человеческий голос на втором месяце.
Самое важное, что мы знаем о развитии мышления и речи у ребенка, заключается в том, что наступает момент (около 2 лет), когда линии развития мышления и речи, которые шли до сих пор раздельно, перекрещиваются, совпадают в своем развитии и дают начало совершенно новой форме поведения, столь характерной для человека. В. Штерн лучше и раньше других описал это событие. «Ребенок делает величайшее открытие в своей жизни. Он открывает, что каждая вещь имеет свое имя».
Это переломный момент, начиная с которого речь становится интеллектуальной, а мышление речевым.
С этим моментом связано две особенности: 1) ребенок активно расширяет свой словарь, свой запас слов, спрашивая о каждой новой вещи: как это называется (пассивный); 2) быстрое, скачкообразное увеличение запаса слов, возникающем на основе активного расширения словаря ребенка и, следовательно, употребление слов в речи.
Выводы:
1. В онтогенетическом развитии мышления и речи мы также находим различные корни того и другого процесса.
2. В развитии речи ребенка мы с несомненностью можем констатировать «доинтеллектуальную стадию», так же как и в развитии мышления – «доречевую стадию».
3. До известного момента то и другое развитие идет по различным линиям независимо одно от другого.
4. В известном пункте обе линии пересекаются, после чего мышление становится речевым, а речь становится интеллектуальной.
