С принятием христианства окончание жатвы и встречу осени крестьяне на Руси приурочили к празднику Успения (15/28 августа). При этом в народе отмечали: «С Успения соліще засыпается», т.е. ночи становятся длиннее. С этого времени оно начинало греть землю все слабее и слабее, пока не наступал декабрь — новый поворотный момент солнечного календаря. Характеризуя этот зимний месяц, крестьяне говорили: «Декабрь солнцеворотом славен». Как свидетельствуют памятники письменности, первоначально декабрьский дспь солнцеворота в Древней Руси носил название Корочюн, под которым он впервые упомянут новгородской летописью в 1143 г. «Не есть ли, однако, “Корочюн”, — задается вопросом Д. Святский, — день зимнего солнцестояния, фактически укорачивающего день до крайнего предела (для ХП в. — 15 декабря), после чего начиналось его приращение. Такое понимание позволяло бы перевести текст 1-й Новгородской летописи следующим образом: «Стояла вся осень дождливой, от 15 августа (Успение) до 15 декабря (Корочюн — день зимнего соліщеворота)».
Несколько позже, впрочем, возник уже и новый религиозный праздник зимнего соліщеворота, связанный с именем святого Спиридона —12 декабря ст. ст. Любопытно, что и все колядные обычаи огня передвинулись с даты 25 декабря на 12 декабря»51. Этимологические соображения подтверждают предположения историка астрономии, и М. Фасмер так пишет о корочуне: «Славянское слово, скорее всего, связано с сербохорв. крачати “шагать”, чеш. kraceti, польск. kroczyc, в.-луж. krocic, то есть “шагающий, переходной день, день соліщеворота”...»52 Его данные дополняет указание А.Г. Преображенского на белорусский корочуп — корчи, злой дух, сокращающий жизнь, нечаяшіую смерть53.
Как уже отмечал Д. Святский, из-за погрешностей юлианского календаря впоследствии день зимнего солнцестояния перешел уже на день св. Спиридона (12/25 декабря), которого в народе называли Спиридон Поворот, Солнцеворот. Данная дата была ключевой в зимнем периоде, что нашло свое отражение в поговорках типа «Солнцеворот у света воротит ось, ночи на убыль, дни на подрост» или «После Солнцеворота хоть на куриный шаг, да прибудет дет». В этот день Спиридона 12/ 25 декабря ребята скатывали с крутого берега горящее колесо (этот же ритуал встречается нам и при праздновании Ивана Купалы в день летнего соліщеворота), припевая при этом:
Покатилось колесо с Новагорода,
Со Новагорода и до Киева,
Со Киева ко Черну-морю,
К Черноморью ко широкому,
Ко широкому ли, ко глубокому,
Колесо, гори-катись,
Со весной красной вернись!..
Данная песня недвусмыслешю указывала на связь символики колеса и сотща в этом празднике:
Сниридон-свет-поворот Стоит прямо у ворот,
Колесо в руке несет,
Красно солныгако зовет...м
Как отмечали исследователи еще в XIX в., катание крестьянами горящего колеса с холма подражало движению солнца на небе. Об этом говорит и календарная приуроченность данного ритуала. В Белоруссии, например, колесо, облитое дегтем, зажигали на масленицу, когда оно символизировало возрождсішое после зимней спячки солнце, и на Ивана Купалу, когда солнце поворачивало на зихму55. В более поздний период колесо использовалось даже для гадания о погоде.
А.М. Горький, описав семик на Оке, упоминал о скатывании с горы на Ярилино поле обернутого смоляной наклсй-колсса. Огненное колесо, по предположению исследователей, было как бы жертвой Яриле, еще одному русскому языческому божеству, имевшему солярный характер, и если оно докатывалось до реки, считалось, что лето будет солнечным и счастливым56. Само представление о дневном светиле как о катящемся по небу колесе отразилось и в русском выражении «Солнце закатилось». У других восточнославянских народов мы встречаем устойчивые выражения типа «Солнце колесом у гору идзець» или «Колесом — колесом сонычко в гору йде». Аналогичный образ отразился и в словацкой песне:
Гей, солнышко, гей,
Покрой (своим светом) горы и долы,
Поднимись повыше,
На этой нашей крыше,
Ступай колесом57.
Судя по всему, колесо стало символом солнца вскоре после того, как этот предмет повозки был изобретен человечеством. Хорошо этот символ был известен и другим индоевропейским народам. Так, например, в Англии еще с кельтских времен сохранился народный обычай в мае устанавливать на окраине села так называемый «майский столб», высотой 10—15 м. Наверху столба крепилось колесо, от которого к земле протягивались разноцветные ленты. В совокупности все это сооружение явно символизировало солнце и испускаемые им лучи. У восточных славян образ катящегося колеса восходит, как минимум, к эпохе Древней Руси, от которой до нас дошла подвеска в виде колеса с изогнутыми спицами, подчеркивающая процесс его движения (так называемое «сегнерово колесо») и однозначно классифицируемая специалистами в качестве солярного символа. О том, что колесо было некогда объектом даже религиозного поклонения, говорит сохранившаяся до сих пор шутливая поговорка «Жили в лесу, молились колесу».
Сам этот праздник определял характер всей последующей зимы: «Если на Спиридонов день солнышко играет — будут на Святках дни ясные»; «На Спиридона солнце — на лето, зима — на мороз». Более того: по погоде первых двенадцати дней, следующих за днем Спиридона, делали выводы о погоде каждого из 12 месяцев наступающего года: погода 13 декабря показывает погоду на январь, погоде 14 декабря соответствовала погода на февраль, 15 декабрю — март, 16 декабрю — апрель и т.д. По этому празднику принимали такое жизненно важное для крестьянина решение, как определение времени весеннего сева: «Если на Спиридона с утра будет солнечно, то не спеши с ранним севом»;
2 Серпов М. JI.
«Сей, глядя по тому, когда на Спиридона пасмурно: если утро пасмурное, сев должен бьггь ранний; если пасмурно в полдень — то средний сев будет самый удачный; если вечер пасмурный, то наилучший сев будет поздний»; «Если на Спиридона будет перемена ветра — сей на будущий год гречиху: хорошо уродит». Весьма показательна связь Спиридонова дня с началом весны: «Отколе ветер на Солнцеворота, оттоль будет стоять до Сороков (9/22 марта) весеїшего равноденствия».
К Рождеству Христову, первоначально совпадавшему с днем зимнего солнцеворота, был приурочен обряд колядования, во время которого колядовщики ходили по домам, пели колядки, прославляли божество Коляду и желали хозяевам богатого урожая, приплода скота, счастья и здоровья. К новогодним святкам были приурочены и южнославянские русалии, повторявшиеся через полгода: «Поскольку для календарной обрядности характерна приблизительная полугодовая повторяемость, летние русалии были, вероятно, в известной степени ремиїшсцеїщией зимних. Об этом свидетельствует сущность новогодних русалий — заклинание благосостояния общины в целом и всех ее членов, функция русалиев — носителей благополучия... Генезис обрядности связан с идеей кругооборота времени, нового расцвета природы как результата торжества соліща над силами тьмы. Новогодние русалии — явление типологического характера, корни которого лежат в мифологических представлениях и связанных с ними культовых действах»58. Как свидетельствуют письменные источники, русалии справлялись и в Древней Руси, постоянно вызывая ожесточенную критику со стороны церковников, стремившихся любой ценой искоренить ЭТОТ ИСКОШ1ЫЙ языческий праздник. Так, например, нашествие половцев на Русь в 1068 г. летописец объясняет приверженностью народа к своим древним обычаям и пренебрежением его к церковной службе: «Но сими дьяволъ летать и другыми нравы всячьскыми лестьми превабляя ны от Ба трубами и скоморохы, гусльми и русальи. Видим бо игрища оутолочена, и людіи много множьство
(на них), яко уніхати начнуть другь друга, дозоры дЬющс от біса замьшиїенаго діла, а цркви стоять егда же бываеть годъ молитвы мало ихъ обретается в цркви. Да сего ради казни приемлемъ от Ба всячскыя, и нахожденье ратных по Бжью повеленью, приемлем казнь грЪхъ ради наших»59. Хоть помимо летописи русалии неоднократно обличались как происки дьявола в древнерусских поучениях против язычества, однако люди отказались верить, что церковная служба лучше обеспечит их благополучие, чем древние языческие обряды. Созданный через полтысячелетия в эпоху Ивана Грозного «Стоглав» вновь фиксирует широкую распространенность этого праздника в народе, отмечаемого притом несколько раз на протяжении года: «Русали о Йванові дни и въ навечерни Рождества Христова и крещения (варианты № 3 и 4: и въ навечеріи Богоявленія Господня; вариант № 2: и крещеніе и Васильева дни кесарійскаго) сходятся мужи и жены и дЬвицы на нощное плещеваніе и на безчинный говоръ и на бісовские ігЬсни и на плясаніе и на скаканіе и на богомерзкие діла. И бы- вастъ отрокомъ осквернение и дЬвамъ растлЪние. И егда мимо нощь ходить, тогда отходятъ къ ріці съ великимъ кричаниемъ аки бісни и умываются водою. И егда начнуть заутреню звонит, тогда отходятъ въ домы своя и падають аки мертвій оть великого клопотання»60. Итак, из этого памятника следует, что восточные славяне, как и их южные собратья, справляли русалии в момент летнего (Иванов день) и зимнего (Рождества Христова) солнцестояний, что в очередной раз свидетельствует о солярной природе этого праздника. Учитывая то, что счет времени по русалиям проникает даже в летопись ХП в., где они связаны с «семиком» (седьмой неделей после Пасхи, завершаемой праздником Троицы), равно как и то, что на Украине и впоследствии «семик» назывался «русалчиным Великоднем», т.е. русальской Пасхой, Б.А. Рыбаков указал, что русалии на Руси справляли четыре раза в год—зимой (25 декабря в Рождество Христово и б января в Крещение) и летом (в «семик», точная календарная приуроченность которого была сдвинута Пасхой, и 24 июня на Ивана Купалу)61.
