– Он – что? – Клэр подняла взгляд, совершенно смущенная. Шейн гей? Она даже не думала о такой возможности…
– Подходы. Ну, ты понимаешь, укусы. – Ева изобразила клыки. – Сделка заключается в том, что Брэндон может его укусить – дважды. Он только не должен убивать Шейна. Это не для пропитания, а для удовольствия. И силы. – Ева разгладила драпированную юбку и хмуро уставилась на свои короткие черные ногти. – Майкл имеет право сердиться. Не убивать кого-то и не причинять кому-то вред – совершенно разные понятия. И у Брэндона большой опыт в сделках. А у Шейна нет.
Каким- то образом, она поняла, что это правда. По тому, как Шейн вел себя, как Брэндон смотрел на них, и как зол был Майкл. Шейн не просто сказал Брэндону отвалить или дал дурацкое обещание. Шейн продал свою жизнь за ее – или, по крайней мере, рисковал своей жизнью.
Клэр с трудом ловила воздух, а страх пронзил ее кожу с такой силой, будто она вертелась на иглах.
– Но если его укусят, он не…
– Станет вампиром? – Ева покачала головой. – Это работает несколько не так, иначе Морганвилль был бы уже Городом Бессмертных. За всю свою жизнь я ни разу не видела и не слышала ни о ком, кто стал бы вампиром от укуса. Кровососы здесь все очень старые. Не то чтобы Шейн не смотрелся бы очень привлекательно с парой очаровательных клыков, но… – Она теребила складки на юбке. – Черт. Это глупо. Почему не я? В смысле, не то чтобы я очень этого хотела – уже нет – но… это тяжелее для парней.
– Тяжелее? Почему?
Ева пожала плечами, но Клэр видела, что та избегает отвечать на этот вопрос.
– Шейн точно с этим не справится. Парень не в состоянии даже отдать кому-то другому последний хот-дог, а ведь он их даже не любит. Он абсолютный фанат контроля. – Она не могла успокоиться еще несколько секунд, потом мягко добавила: – И я за него боюсь.
Когда Майкл вернулся в комнату, Ева подпрыгнула и начала бегать вокруг, что-то двигая и переставляя, пока Майкл не подал ей явный знак покинуть помещение. И она тут же ушла под каким-то предлогом, которого Клэр не расслышала, и понеслась по лестнице в свою комнату.
Майкл протянул Клэр миску.
– Чили. Извини. Это все, что есть.
Она кивнула и набрала полную ложку, ведь она всегда была послушной… и в тот момент, когда почувствовала вкус чили, поняла, что ужасно проголодалась. Клэр глотала еду, не разжевывая, и снова загребала ложкой, даже не сознавая, что делает. Шейн просто обязан открыть бизнес по производству чили.
Майкл скользнул в кожаное кресло и взял в руки гитару, которую оставил рядом. Он начал ее настраивать спокойно и сосредоточенно, как будто бы не было всей этой сцены с Шейном. Она ела, бросая взгляды на то, как он cклонился над инструментом, выводя мягкие звучные аккорды.
– Ты не злишься? – наконец спросила она, точнее пробормотала себе под нос.
– Злюсь? – Он не стал поднимать свою светлую кудрявую голову. – Злиться – это то, что ты делаешь, когда кто-то тебе показывает средний палец на автостраде, Клэр. Мне страшно. И я пытаюсь придумать, что теперь можно сделать.
На мгновение она забыла о том, что сидит с полным ртом еды. Потом спохватилась, что если она сейчас подавится, то лучше от этого никому не станет.
– Шейн – горячая голова, – продолжал Майкл. – Он хороший парень, но думать не умеет. Я должен был подумать за него, прежде чем впускать тебя сюда.
Клэр сглотнула. Внезапно еда показалась ей совершенно невкусной, и она отложила ложку.
– Меня?
Пальцы Майкла покоились на гитарных струнах.
– Ты ведь знаешь о его сестре?
Алисса. Это имя выкрикивал Майкл. То самое, которое доставляло страдания Шейну.
– Она мертва.
– Шейн – простой парень. Если он беспокоится за кого-то, то готов за него сражаться. Все просто. Лисса была очаровательным ребенком. И он чувствовал за нее ответственность старшего брата. Он мог бы за нее умереть. – Майкл покачал головой. – Это почти случилось. В общем, Лисса сейчас была бы примерно твоего возраста, а теперь тебя достают те же самые сучки, что убили его сестру, пытаясь добраться до него. Так вот. Он сделает все – абсолютно все – чтобы не пришлось пережить подобное вновь. Может, ты и не Лисса, но ты ему нравишься, и, кроме того, он ненавидит Монику Моррелл. Настолько, что он… – Казалось, Майкл не сможет закончить. Несколько мгновений он смотрел в никуда, затем продолжил. – Сделки с вампирами внешне позволят выжить, но сожрут тебя изнутри. Я видел, как это случилось с моей семьей, прежде чем они выбрались отсюда. То же самое с родителями Евы. С ее сестрами. И если ему придется пройти через это, то оно его убьет.
Клэр поднялась.
– Шейну не придется через это проходить. – Сказала она. – Я не позволю.
– И как же ты собираешься его остановить? Черт, я не могу его остановить, а меня он обычно слушается.
– Послушай, Ева сказала, что вампиры – хозяева города. Это действительно так?
– Да. Никто не помнит город до вампиров. Если ты здесь живешь, тебе придется научиться жить с ними. Если не сможешь, то единственный выход – уйти.
– Но они не бегают свободно по улицам, кусая людей.
– Это было бы слишком грубо, – серьезно заявил он. – Им это не нужно. Все, кто постоянно живет в городе – платят налог. Кровью. Две пинты в месяц, которые сдают в больнице.
Она уставилась на него.
– Я не сдавала!
– Дети из колледжа не сдают. Они платят по-другому. – Взгляд Майкла стал жестким, и ее охватила волна тошнотворного ужаса – она поняла, что он собирается сказать. – У вампиров со школой договор. Они забирают два процента в год. Раньше забирали больше, но, думаю, люди стали беспокоиться. Пара анонимных звонков в СМИ. Телевизионщики просто обожают сюжеты о молоденьких прелестных ученицах, пропавших без вести. Клэр, о чем ты думаешь?
Она глубоко вздохнула.
– Если вампиры все это планируют, то у них должна быть своя структура. Верно? Они не могут быть сами по себе. Должен быть кто-то ответственный.
– Это так. У Брэндона есть босс. Возможно, что у его босса есть свой босс.
– Значит, все, что нам нужно, это договориться с его боссом, – сказала она. – О чем-то еще, кроме права укусить Шейна.
– Всего лишь?
– Они наверняка чего-то хотят. Чего-то, что пока не имеют. Мы просто должны выяснить, чего именно.
В этот момент заскрипела лестница. Майкл обернулся, за ним Клэр. Там стояла Ева.
– Мы не слышали, как ты пришла. – Промолвил Майкл. Она пожала плечами и уселась на ступеньки; она уже успела разуться. Даже на ее черно-белых чулках у пальцев ног были вышиты маленькие черепа.
– Я знаю, чего они хотят, – сказала она. – Но не уверена, что мы сможем это достать.
Майкл долго смотрел на нее. Она не отвела взгляд и подошла к нему. Клэр внезапно почувствовала, что наблюдает что-то интимное. Может, из-за того, как он смотрел на нее или из-за того, как она ему улыбалась, но Клэр почувствовала себя неловко и уставилась на кучу книг, сваленных на краю стола.
– Я не хочу впутывать тебя в это, – сказал Майкл. Уголком глаза она заметила, как он взял Еву за руку.
– Шейн замешан. Клэр замешана. Эй, даже ты замешан. – Она пожала плечами. – Ты знаешь, как я не хочу оставаться в стороне. Кроме того, если есть способ досадить Брэндону, я в деле. Парню явно не хватает хорошего острого кола в заду.
Они все еще держались за руки. Клэр прочистила горло, и Майкл отпустил руку Евы первым.
– Ну и что это? Чего же они хотят?
Ева ухмыльнулась.
– О, ты будешь в восторге, – сказала она. – Им нужна книга. И я не знаю никого, у кого было бы больше шансов ее найти, книжная девочка.
В Морганвилле было много правил, о которых Клэр даже догадываться не могла. Сдача крови была одним из них, и Клэр начинала задумываться, как же Майклу удавалось избегать этой платы. Он ведь не мог, верно? Если он не мог покидать дом?
Она села на пол, скрестив ноги, с большой записной книжкой в руках, открыла чистую страницу и написала заголовок – «Плюсы для Вампиров». Под ней она записала: сдача крови, Защита, одолжения, сделки.
– О, и запиши комендантский час, – сказала Ева.
– Он существует?
– Ну да, конечно. Для всех, кроме колледжа. Их не волнует, что учащиеся болтаются ночью на улице, потому что… ну, ты понимаешь… – Ева изобразила клыки в шее. Клэр сглотнула и кивнула. – Но для местных! О, да…
– Чем же это хорошо для них?
– Им не надо задумываться, кого можно кусать, а кого нет. Если ты бродишь снаружи после комендантского часа, ты – обед.
Клэр написала «комендантский час». Затем перевернула страницу и написала «Минусы для Вампиров».
– Чего они боятся? – спросила она.
– Не думаю, что мы закончили с плюсами, – сказал Майкл. Он сел на пол рядом с девочками, но как заметила Клэр, поближе к Еве. – Пожалуй, ты еще многого не записала.
– О, дай ей возможность поднять себе настроение, – сказала Ева. – Не все так печально. Очевидно, они не любят дневное время…
Клэр записала.
– И чеснок… серебро… ммм, святую воду…
– Ты уверена в этом? – спросил Майкл. – Я всегда полагал, что они во многом притворяются, на всякий случай.
– Зачем им это?
Клэр ответила, не поднимая глаз.
– Потому что так проще скрыть то, что действительно может причинить им вред. Я все равно запишу, но, возможно, это неверно.
– Огонь, это точно. – Сказал Майкл. – Однажды я видел, как погиб вампир. Когда был еще ребенком. Один из тех актов мести.
Ева глубоко вздохнула.
– О, да. Я помню, что слышала об этом. Том Салливан.
Клэр вытаращила глаза.
– Так звали вампира?
– Не вампира, – ответил Майкл. – А парня, который его убил. Томми Салливан. Он был пропащим человеком. Много пил, а это необычно для нашего города. У него была дочь. Она погибла. Он считал вампиров виновниками ее смерти, так что он облил одного из них бензином и поджег прямо посреди ресторана.
– Ты это видел? – спросила Клэр. – Сколько тебе было лет?
– В Морганвилле быстро взрослеешь. В общем, в следующую ночь его осудили. У него не было шанса. И еще до наступления утра он уже был мертв. Но… огонь работает. Просто не стоит попадаться.
Клэр записала огонь.
– Как насчет кольев?
– Ты видела Брэндона, – заговорила Ева. – Хочешь попробовать подобраться к нему поближе? Ну вот, я тоже не хочу.
– Но они работают?
– Думаю, да. Ты обязан заполнить бланк, когда покупаешь древесину.
Клэр записала.
– Кресты?
– Определенно.
– Почему?
– Быть может, потому что они злобные, бездушные кровопийцы?
– Мой учитель физкультуры в шестом классе тоже таким был, но крестов он не боялся.
– Смешно, – сказала Ева, имея в виду обратное. – Потому что едва ли еще остались церкви, и, насколько я знаю, кресты невозможно достать, если только не сделать их самим. Кроме того, все они выросли – разве не странно представлять, как они растут? – когда религия не была просто воскресной обязанностью. Она была тем, что жило в тебе каждую минуту каждого дня, и Бог всегда был готов поразить грешников.
– Перестань, – прошептал Майкл. «Бога здесь почти не осталось.
– Не обижайся на Всемогущего, Майкл, но он сам покинул эти места, – огрызнулась Ева. – Ты хоть знаешь, сколько ночей я провела в постели, моля Его забрать всех злых людей? Да уж, это сработало. – Майкл открыл было рот. – И пожалуйста, не говори, что он меня любит. Если бы он меня любил, то послал бы мне билет в Остин, чтобы я могла смыться из этого города раз и навсегда.
Ева явно разозлилась. Клэр постучала карандашом по блокноту, не поднимая глаз.
– Как же они удерживают людей в городе?
– Они не удерживают. Некоторые уезжают. Например, Шейн уехал, – сказал Майкл. – Я думаю, ты скорее хочешь знать, как они удерживают людей от разговоров? Здесь-то и начинаются странности.
– Где – здесь? – Прошептала Клэр. Ева рассмеялась.
– Я и сам не знаю, потому что никогда не покидал город, но Шейн рассказывал, что как только отъезжаешь на десять миль от Морганвилля, начинает жутко болеть голова и ты просто… начинаешь все забывать. Сначала название города, потом дорогу к нему, затем о вампирах. Или правилах. Это просто перестает для тебя существовать. Все вспоминается, как только ты возвращаешься. Но когда ты далеко, ты не можешь никому ничего рассказать о Морганвилле, просто потому, что не помнишь о нем.
– Я слышала, – добавила Ева, – что некоторые люди начинают вспоминать, и тогда… – Она выразительно провела ребром ладони по горлу, – до них добираются ударные группы.
Клэр попыталась представить, что могло спровоцировать такую потерю памяти. Может, наркотики? Или какое-то местное энергетическое поле? Или… ладно, у нее не было никаких идей. Но это было похоже на магию, а магия ее нервировала. Она предположила, что вампиры тоже были магическими существами, если как следует подумать, и это заставило ее нервничать еще больше. Магии не существует. Не должна существовать. Это просто… неправильно. Это оскорбляло ее и переворачивало с ног на голову все научные теории, которые она знала.
– Так на чем мы остановились? – Спросил Майкл. Это был разумный вопрос.
Клэр перевернула страницу, записала «потеря памяти после отъезда» и сказала:
– Я не уверена. В смысле, если мы хотим составить какой-то план, мы должны знать как можно больше, чтобы найти достаточно хороший подход. Так что продолжайте говорить. Что еще?
И так продолжалось часами. Старинные часы торжественно пробили сначала девять, затем десять, затем одиннадцать. Почти наступила полночь, и Клэр уже исписала почти все страницы, когда она, наконец, посмотрела на Майкла и Еву и спросила:
– Что-нибудь еще? – а они лишь покачали головами в ответ. – Ну хорошо, расскажите теперь о книге.
– Я знаю не так много, – заговорила Ева. – Они просто объявили лет десять назад, что ищут ее. Я слышала, что люди искали ее для них в библиотеках, книжных магазинах, где угодно, где она могла бы быть спрятана. Странно то, что сами вампиры не могут ее прочитать.
– Ты имеешь в виду, она на каком-то другом языке?
Майкл поднял брови.
– Я не думаю, что все так просто. Ведь каждый из этих кровососов, должно быть, говорит как минимум на дюжине языков.
– Мертвых языков, – вставила Ева. Когда они на нее посмотрели, она ухмыльнулась. – Ну что? Ладно вам, смешно же!
– Может, они не могут прочесть ее по той же причине, по которым люди забывают все, когда уезжают из города. – Медленно проговорила Клэр. – Потому что что-то не дает им.
– Ну ты и замахнулась! Русский судья дал бы тебе 9.5 баллов за технику, так что засчитано, – сказала Ева. – Важно то, что мы знаем, как она выглядит.
– И как же? – Клэр приготовила карандаш.
– Книга в кожаном коричневом переплете. И с символом спереди.
– Каким символом? – Описание коричневой обложки ничуть не сужало область поисков, если говорить о книгах.
Ева завернула рукав своей черной сетчатой кофты, и вытянула предплечье. Там был вытатуирован голубым цветом символ, похожий на омегу, но еще с несколькими волнообразными линиями. Простой, но Клэр определенно не помнила чего-то подобного.
– Они делали такое тату всем подросткам в Защищенных семьях, чтобы мы не забыли, что искать.
Клэр несколько мгновений смотрела и хотела спросить, сколько лет было Еве, когда ей сделали татуировку, но не осмелилась. Она старательно зарисовала символ в блокнот.
– И никто ее не нашел. А они уверены, что книга здесь?
– Кажется, да. Но могу утверждать точно. У них есть возможность искать ее по всему свету. Похоже, для них это очень важно.
– Есть идеи почему?
– Никто не знает, – ответил Майкл. – Я вырос с этим вопросом, поверь мне. Никто понятия не имеет. Даже сами вампиры.
– Как же они могут искать что-то, и даже не знать, зачем?
– Я не утверждаю, что нет никого, кто не знал бы. Но у вампиров есть своя социальная лестница, и те, с которыми мне удалось поговорить, не совсем на ее верхушке. Важно, что мы не сможем этого узнать, поэтому давайте не будем терять времени и задумываться об этом.
– Полезно было бы знать. – Клэр отметила «содержание неизвестно» рядом с символом книги, затем «Очень ценная!!!!!» под ним, подчеркнув тремя линиями. – Так что если нам удастся найти книгу, мы сможем выторговать мне освобождение от домогательств Моники, а Шейну – освобождение от сделки.
Майкл и Ева переглянулись.
– Ты забыла, что вампиры перевернули весь Морганвилль вверх дном, пытаясь ее найти? – поинтересовалась Ева.
Клэр вздохнула, перевернула страницу назад и указала на запись. Ева и Майкл вытянули шеи, чтобы прочесть.
